Пролог (1)

Середина 18 века

Тоскана, Италия

За год до описываемых событий

Чезаре повелительно махнул рукой, подзывая лакея.

- Еще вина, - бросил он. - Пусть завтра утром у меня будет похмелье от хорошего кьянти, а не от насквозь прогнивших нравов этого общества.

- Ты набрался как конюх в грязном трактире, - вполголоса сказал Ливий.

- Чушь, я абсолютно трезв. Вот что я слышу от лучшего друга, синьорина, - обратился он к стоявшей рядом маркизе Росатти. - Между тем, он мог бы предложить вина вам.

Ресницы девушки затрепетали, и она поднесла к лицу сложенный веер.

- Благодарю, но я бы выпила цветочной воды...

- ... с вином, конечно же? Не разочаровывайте Ливия. Он танцевал с вами трижды, а теперь вы строите из себя скромницу?

Маркиза спряталась за веером, но Ливий успел заметить, что она мучительно покраснела.

- Принесите синьорине цветочной воды, - сказал он подошедшему лакею.

Тот с легким поклоном вручил Чезаре бокал с вином и отошел к столам. Повар превзошел сам себя: печеная дичь, фаршированные цыплята, фрукты, сыры, медовые пирожки. У кого отец одолжил деньги? Еда на столах должна была обойтись ему в целое состояние. Слава богам, вино досталось бесплатно - его, как всегда, привез дядюшка.

Почти бесплатно. Ливий представил, как выслушивает пару-тройку нравоучений - главной дядюшкиной валюты, когда дело доходило до «семейных ценностей».

- Одно из двух: или ты немедленно сотрешь это выражение со своего лица, или я вызову тебя на дуэль, - зловеще шепнул друг, наклонившись к его уху. - Возле тебя стоит самая завидная невеста в округе, а ты словно посмертную записку сочиняешь. Что за мысли бродят в твоей голове, черт побери?

Не дождавшись ответа, он кивнул маркизе.

- Прошу прощения, синьорина. Вряд ли вам понравятся мужские беседы о делах, а я не могу позволить себе, чтобы дама скучала в моем обществе. Ливий - так тем более. Вы лучше меня знаете: он сама галантность.

Ливий улыбнулся девушке, понадеявшись, что это не выглядит слишком вымученно. Судя по жалостливому взгляду, который бросила не него маркиза, попытка не удалась.

Чезаре взял его под локоть и увел в украшенную гобеленами нишу. Несколько минут они стояли в молчании, переводя взгляд с кружащихся в танце гостей на струнный ансамбль. Музыканты в перерывах между партиями оттягивали воротники рубашек. В бальном зале было адски душно, ароматы мускуса, амбры и тонких женских духов смешивались с запахом горячего воска сотен свечей в огромных люстрах.

Ливий покосился на букет из жасмина и роз, стоявший чуть поодаль в большой напольной вазе. Ему до смерти хотелось сбежать от этой толпы. В библиотеку, в конюшню, а, может быть, и во Флоренцию. Но отец ему такой выходки не простит.

- Ну? - поторопил Чезаре. - Я не буду стоять тут целую вечность.

- Я устал, - ответил Ливий. - Половину дня на ногах, половину дня в седле.

Друг сделал глоток вина и хитро прищурил один глаз.

- Деньги. Вот что тебя волнует. Чертовы деньги.

- Конечно, я думаю о деньгах! Все кредиторы Тосканы знают отца - не потому, что он поит их вином, разумеется - а мы снова закатили пир на весь мир! Кто должен думать о возврате долгов, если ему на это плевать?!

Чезаре достал из вазы веточку жасмина и, поднеся ее к лицу, с наслаждением вдохнул аромат цветов.

- Я могу одолжить тебе денег. Подумаешь - оплатить какой-то бал. Отец закатил бы праздник в палаццо Веккьо, если бы его не тошнило от флорентийских снобов.

- Мне не нужны деньги.

- Не хочешь воспользоваться моими - продолжай обхаживать белобрысую маркизу. Поговаривают, что приданое там ох какое щедрое... Совсем как ее прелести, затянутые в корсет.

- Не зли меня, Чезаре.

Друг отдал подошедшему лакею пустой бокал из-под вина, взял Ливия за плечи и хорошенько тряхнул.

- Кто же еще тебя будет злить? Если бы не я, ты бы часами прятался в библиотеке за философскими трактатами и биографиями великих полководцев. Я не узнаю тебя! Где тот мальчишка, который хвалил лимонный пирог повара в нашем особняке?!

- Хвалил? Я сказал, что кто-то из его предков, наверное, носил фамилию «Борджиа», но и для таких необычных вкусов найдутся тонкие ценители!

- Вот именно. При всем честном народе. В столовой было человек пятьдесят. Никогда не забуду физиономию мамаши. Она чуть вином не подавилась от неожиданности.

- Мясо ваш повар готовит чудесно, но лимонный пирог и вправду был отвратителен.

- Борджиа. Вот умора. Такое мог сказать только ты.

- Уверен, ты смог бы лучше, но в тот раз я тебя опередил.

Ливий и Чезаре расхохотались, напугав стоявших чуть поодаль дам.

- К черту деньги, - сказал друг. - Мы живем для того, чтобы наслаждаться каждым моментом, каким бы он ни был. Хочу еще вина!