Глава 2 (2)

Ливий прикрыл глаза, устраиваясь поудобнее. Пальцы служанки медленно перебирали его волосы, время от времени зачерпывая из ступки масло. Знакомые запахи смешивались со сладковатыми и острыми ароматами лесных трав.

- Жаль, что его милость так и не нашел вам невесту, - вполголоса произнесла Лира и, не дождавшись ответа, продолжила: - Какую женщину вы хотели бы видеть рядом?

- Умную, красивую, воспитанную, - подумав, ответил Ливий. - Но не помешанную на светских приличиях. Ее происхождение меня не интересует, равно как и деньги: их должен зарабатывать я. Но я не тороплюсь. Хочу посмотреть мир. За границами Италии он только начинается.

- Вы думаете о том, как обеспечить будущую супругу деньгами. Но что насчет ее удовольствия?

Руки Лиры погладили его плечи, плавно переместились на шею, и Ливий запрокинул голову, пытаясь разглядеть ее глаза в полумраке.

- Искусство любви не менее важно, чем искусство зарабатывать деньги, - серьезно сказала жрица. - Вам нужна опытная и чуткая наставница. Не думаете ли вы, что взаимные чувства сделают все за вас?

- Конечно, не думаю, - сонно отозвался Ливий.

И не солгал. Он вообще ни о чем не думал. Единственное, чего ему хотелось - провести здесь всю ночь, даже если вода станет ледяной. Пусть Лира продолжает втирать в волосы приготовленное ей масло. А еще лучше - пусть снимет платье и присоединится к нему. Если бы не отец, он бы давно поддался на ее флирт. Видят боги: порой терпеть это было невыносимо.

Но теперь отца нет... и он предоставлен сам себе.

- Вы бы отдали все - только бы досадить отцу даже после его смерти, да, синьор Ливиан?

- Как ты это делаешь? Ты все же умеешь читать мысли?

- Великий Бог учит нас наблюдательности. Я вижу, как вы смотрите на девушек вашего круга. Но ни одна из них до сих пор не оказалась в вашей постели...

- ... потому что мне хотелось бы видеть там тебя.

Ливий произнес эти слова прежде, чем задумался об их смысле, и замолчал, шокированный собственной откровенностью. Лира добавила в масло травы, развязывающие язык? Какими бы гибкими ни были ее моральные принципы, она остается женщиной. Где его вежливость и манеры?

- Прости, Лира. Я не это имел в виду. Я хотел сказать...

- Не изображайте из себя трусливого мальчика, синьор Ливиан. Вам это не к лицу.

Жрица наклонилась к его губам и прикоснулась к ним легким, как крыло бабочки, поцелуем. К некоторым женщинам Ливий чувствовал отвращение, иногда испытывал почти неуловимый намек на желание продолжать, но еще никогда не подходил так близко к границе, за которой теряют контроль над собственным телом. Не об этом ли говорят жрецы культа сладострастия?

Если ее поцелуй действует на него как несколько бокалов вина, что уж говорить о большем?..

- Добрый вечер. Оставь нас, Лира. Соблазнишь моего племянника позже.

Дядя стоял в дверях, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Такой же спокойный и аккуратный, как пару часов назад в малой столовой. В его сдержанной элегантности было что-то пугающе неестественное.

Ливий достал из ступки с маслом черепаховый гребень и начал причесываться, пытаясь скрыть смущение. Лира встала - не поспешно, как служанка перед господином, а медленно и величественно, как королева - и изобразила подобие реверанса.

- Синьор Рикардо.

Дядя отошел от двери и поднял руку в красноречивом жесте.

- Готов поспорить, что у тебя достаточно других дел. Например, разбирать травы в кладовой.

- Великий Бог учит нас, что день дан для работы, а ночь - для удовольствия, - сказала жрица.

- Знаю я, как вы работаете. Жил в одном из ваших храмов больше года. Ночь начинается еще до полудня и заканчивается, когда солнце уже поднялось.

- Перед сном я вспомню о вас в своих молитвах и попрошу Великого Бога послать вам очаровательную даму, синьор Рикардо, - проворковала Лира и вышла за порог.

Дядя прикрыл дверь, взял низкий деревянный табурет, на котором недавно сидела жрица, и, выждав пару мгновений, разместился на нем с видом царственной особы.

Ливий продолжал приводить в порядок волосы.

- Последние границы стерлись, дядюшка? Вы без стука входите в мою спальню, а теперь вламываетесь, когда я принимаю ванну?

- Не хотел мешать, но у стен есть уши, а отсюда, как известно, секреты выходят редко. - Он бросил быстрый взгляд на дверь. - Приличия требуют отчитать тебя за подобное, но язык не поворачивается. Я знаю, как они умеют вертеть хвостом.

- Вы никогда не рассказывали о жизни при храме.

Дядя поправил манжеты и склонил голову на бок.

- Это не те истории, которые воспитанный джентльмен рассказывает друзьям в светских кругах - и уж точно не то, чем он гордится. Я был молод. А когда ты молод, хочется узнать и испытать все.

- Ну, и как вам сон на голой земле, танцы под полной луной и, - Ливий выдержал красноречивую паузу, - пышные ритуалы во славу Великого Бога?

- Жрецы культа сладострастия не настолько дики, как считают жители Темного мира. Среди них много поэтов, музыкантов и философов. Они проницательны и умны. А еще они прекрасно считают деньги. В храме, где я жил, делали вино и продавали его. Небольшой, но стабильный и прибыльный бизнес.

Ливий отложил расческу и выжидательно посмотрел на дядю.

- Итак, что же привело вас сюда в столь неурочный час?

- Во-первых, хотел передать, что Лючия дала Альвис снотворное, а Руна и Анигар разошлись по своим комнатам сразу после ужина.

- Рад слышать.

- Во-вторых, гостей возмутила твоя выходка. Пришлось объяснять, что всему виной череда трагических событий. Графиня Сафьярди права: это может сломать даже взрослого мужчину.

Ливия мутило от аромата цветов жасмина, еще недавно казавшегося приятным. Он прижал ладонь ко лбу и отвернулся. Еще бокал горячего вина со специями - и можно идти к себе. Написать пару строк в дневник и попытаться уснуть. С приходом дяди мысли о Лире отошли на второй план, и он вернулся к реальности, в которой не было ровным счетом ничего хорошего.

- Ее милость не изменяет себе. Еще ни одна трапеза не прошла без комментариев в духе «бедный мальчик». Жаль, что граф не почтил нас своим присутствием. Обожаю наблюдать за тем, как он ставит несносную женушку на место.

- В-третьих, - продолжил дядя, как ни в чем ни бывало, - я согласен с тобой во всем. Но говорить об этом в присутствии всего света было бы неуместно.

Вместо ответа Ливий поднял бровь, показывая, что ждет продолжения. Дядя чуть подался вперед и упер локти в колени.

- Обойдемся без глубоких слов, которые никому не нужны, - сказал он. - Знаю, что ты хотел работать со мной и не раз говорил об этом Алонсо, но получал отказ. Он был далек от производства вина, считал, что я веду дела слишком жестко. И боялся, что ты можешь перенять мои методы. При учете того, что характер у тебя и так не сахар, ты стал бы совершенно неуправляемым. Но теперь я вижу отличную возможность для нас обоих.

- Какую возможность, дядюшка? - поинтересовался Ливий, догадываясь, к чему все идет.

Нравилось ли ему это? Все лучше, чем сидеть на заднице и гонять в голове одни и те же мысли.

- Я помогу тебе оплатить долги Алонсо. Скажем... - Дядя поднял глаза к потолку, изображая задумчивость. - Целиком. А ты будешь помогать мне в делах.

- А как же Кьяро и Лоренцо?

Дядя раздосадованно махнул рукой.

- Они еще мальчишки.

- Нас разделяет всего-то пара лет. Мелочь и по меркам людей, а для темных эльфов - секунда.

- Все взрослеют по-разному. Мои сыновья до сих пор не повзрослели. Кроме того, им не хватает твоего огня. И бунтарства, чего уж греха таить. Я направлю это в нужное русло.

Ливий молчал, наблюдая за лицом дяди. Как всегда, ни намека на эмоции. Интересно, что здесь прочитала бы Лира? Она упомянула об очаровательной даме, значит, что-то да учуяла. Но для остальных, особенно для племянника, Рикардо Винчелли оставался книгой на незнакомом языке.

Знания Ливия о вине ограничивались темами для светских дискуссий: не слишком обширные, но достаточные для того, чтобы произвести впечатление образованного аристократа. Он будет реже видеть Руну и Анигара (и Альвис, что его только радовало), Лиру, Лучию и ее сыновей, но ближе познакомится с двоюродными братьями. Работа винодела подразумевала частые поездки, в том числе, и за пределы Италии, и новые знакомства — это Ливию тоже нравилось.

Не по душе ему было только одно. Зависимость от дяди. Он оплатит все долги отца и ни разу не напомнит об этом племяннику, даже в пылу ссоры. Во-первых, не позволит воспитание. Во-вторых, философия отношения к деньгам. Если дядя их одалживал, то говорил от этом прямо. Если он за кого-то платил, то быстро забывал об услуге и уж точно не упрекал человека в неблагодарности.

Но что насчет предложения о работе? Не выглядит ли это так, будто ему, как побитой собаке, бросают кость?

Находить общий язык с дядей, изредка приезжавшим в особняк с короткими визитами, было в разы проще, чем с отцом. Ливию нравились дядина жесткость и принципиальность. Он часто думал о том, как это странно: двое братьев родились в одной семье и воспитывались в одном доме, но их характеры оказались противоположными. Отец сгибался под грузом проблем, дядю они делали сильнее. Заполучить такого мужчину в наставники - большая честь... но какие между ними выстроятся отношения, когда они будут проводить дни бок о бок? Завтракать, обедать и ужинать за одним столом? Обсуждать книги, сидя в библиотеке? Спорить о политике за тяжелой дубовой дверью курительной комнаты?

В истории с переездом был еще один, куда более весомый плюс. Дядя был соседом графа Сафьярди. Если раньше Чезаре наведывался в гости раз в месяц, а то и реже, то теперь они смогут видеться хоть каждый день. Кататься верхом, пропадать в ночной Флоренции и обсуждать запрещенные церковью книги за бокалом вина.

Это открывало совсем другие перспективы. Мир начинал пахнуть свободой. Не жизнью послушного наследника, зажатого рамками этикета, а бесконечной ночью без правил, полной смеха, философских споров, рискованных шуток и невидимых границ, которые они так любили переступать.

- Мне нужно подумать, дядюшка, - ответил Ливий.

- Взвесь все «за» и «против». - Дядя встал и, поморщившись, потер поясницу. - Я пробуду здесь еще пару дней. Закрою последние вопросы. Часть долгов Алонсо я уже оплатил... - Ливий поджал губы, и пауза собеседника превратилась в вежливый намек на несдержанность. - Нужно выяснить полную сумму долга.

- Вижу, вы все уже решили.

Как, впрочем, и всегда.

- Думаю, ты на моем месте поступил бы именно так, Ливиан. Зачем тянуть, если что-то можно сделать уже сегодня? Добрых снов.