Глава 2 (1)

Еще до рождения Ливия отец пригласил мастеров из вампирского клана, где родился и прожил много лет, и сказал им, что хочет обзавестись удовольствием для знати - банной комнатой. Мастера охали и ахали, изучая подвал особняка, но граф Винчелли заплатил им приличную сумму, а деньги решают все проблемы.

По сравнению с шикарными банными комнатами в кланах результат вышел скромный, но отца удовлетворил, а Ливий так и вовсе был готов здесь поселиться. В его понимании рай выглядел именно как преображенный мастерами подвал. Особенно приятно было коротать здесь холодные зимние вечера. Горячий каменный пол (он подогревался с помощью раскаленных углей, находившихся под камнями), ароматный пар в воздухе и две каменные ванны - большая и поменьше. Слуги знали предпочтения каждого члена семьи. Самую холодную воду предпочитали Альвис и Анигар. Руна и отец любили теплую, мать - горячую, а Ливий - чуть ли не кипящую.

К счастью, людей в особняке не было. В противном случае они решили бы, что молодой господин практикует особо изощренную пытку. Многие темные эльфы любили кипящие ванны. Ринальдо шутил, что верх их мечтаний, наверное - сидеть в подвешенном над огнем котле.

- Не хотите еще горячего вина со специями, синьор Ливиан? - спросила Лира.

Она сидела на низком деревянном табурете возле ванны и тщательно вымешивала масло в маленькой мраморной ступке.

- Одного бокала на сегодня хватит.

- Великий Бог учит нас, что вина не бывает много. Особенно если к нему добавляют специи.

- И особенно если его пьют на поляне перед храмом, а не на скучных и никому не нужных поминках.

Женщина рассмеялась и убрала за ухо прядь золотисто-каштановых волос. Они были длинными, почти до колен, и на памяти Ливия Лира никогда их не заплетала. Любая прогнала бы такую девицу прочь за откровенное презрение к корсетам и высоким прическам, но мать заботилась о личной служанке и защищала ее от нападок блюстительниц морали.

Лира попала в дом семьи Винчелли случайно. Приехала в компании графа Сафьярди, заядлого путешественника, приятеля отца, и осталась. Сперва на несколько дней, пока ее спутник кружил по Тоскане, решая деловые вопросы. А потом - навсегда. Отца Лира очаровала острым умом и широким кругозором. Мать - свободными нравами в сочетании с редкой красотой. Ливию, который справил десятый день рождения, понравилось все вышеперечисленное (помимо свободных нравов - он еще не понимал, что это такое), но в особенности - рассказы новой знакомой о путешествиях. Лира прожила на этом свете два века и успела объездить почти весь мир, как в одиночестве, так и в компании многочисленных братьев и сестер.

Старший сын графа Винчелли слушал ее истории, затаив дыхание. В них был и жаркий восток, и города в северных землях, и просторы Нового света, и пафосная Европа, и даже таинственные заокеанские острова. Однажды Ливий спросил у Лиры, где она родилась, и получил странный ответ: в храме жрецов культа сладострастия на берегу моря с самой чистой в двух мирах водой. В землях, где когда-то находился город Фелот. Там пахнет жасмином, горячим песком и чем-то, что нельзя описать словами. Земли, где пировали в честь удовольствия, тогда как жрецы других культов возносили молитвы богам.

Ливий слышал о Фелоте от учителя истории, но не помнил, чтобы тот рассказывал о храме. Что за Великий Бог? Что за жрецы? Что такое сладострастие? В чем суть их веры?

Если бы учитель истории присутствовал при этом разговоре, он схватился бы за голову, но Лира подробно ответила на все вопросы. И на сотню тех, что последовали далее.

На семейный ужин Ливий явился в приподнятом настроении и вел себя подозрительно спокойно: ни разу не поспорил с отцом за две смены блюд. Наконец мать, следуя давней традиции, поинтересовалась, что нового он узнал сегодня, и вместо цитат из Темного трактата услышала восторженный монолог о любителях пиров, вина, приворотных зелий и не очень приличных удовольствий.

Отец был в ярости. Совсем как в тот день, когда Ливий украл из конюшни лошадь и пропадал во Флоренции целые сутки. Граф Винчелли заявил, что Лиру нужно выгнать, и что он не позволит развратной девке портить своего сына. Мать кусала губы, чтобы не расхохотаться в голос, и отвечала, что служанку нужно оставить. Она хорошо разбирается в одежде и косметике, умеет готовить духи и ароматные масла. Сегодня Ливий добавил бы, что Лира знает толк и в других, более тонких и постыдных искусствах, и регулярно наставляла в этом графиню. В итоге жрице позволили остаться, и спустя несколько дней отец сменил гнев на милость.

Однажды мать как бы между прочим заметила, что Лира сможет дать Ливию пару уроков любви - ведь именно этим в свое время занимались ее предки - но граф только поморщился. Он был по горло сыт выходками служанки жены, начиная с шашней с конюхами и заканчивая вечерними беседами с сыном о вещах, до которых тот еще не дорос.

- Что твой бог говорит о смерти? - спросил Ливий у Лиры, наблюдая за плавающими на поверхности воды цветами.

- Рано или поздно она приходит ко всем. Это часть жизни. Ее финальный аккорд. Мы не думаем о смерти, синьор Ливиан. Мы наслаждаемся каждой минутой. Вы, темные эльфы, живете долго, а наша жизнь коротка. Великий Бог отмерял нам пять, максимум шесть веков.

- Я изучил все книги о жрецах культа сладострастия, которые смог найти в библиотеке отца, но не нашел описания ритуала похорон.

Лира перестала размешивать масло и медленно подняла голову. Ее лазурно-зеленые глаза, похожие на редкие драгоценные камни, в сочетании со смуглой оливковой кожей смотрелись странно, но Ливий находил эту диковатую красоту изысканной. Или, может, дело в том, что служанка держала ступку между обнаженных коленей, в очередной раз бросая вызов правилам приличия?..

- У нас не таких обрядов, синьор Ливиан. Жрецов оставляют в дремучих чащах лесов или в неприступных горах. Мы верим, что наши тела - сосуд для душ. Мы даруем телу последний покой в месте, которое жрец при жизни любил больше прочих, а потом возвращаемся в храм и молимся Великому Богу за то, чтобы душе дали новый дом.

- В лесу или в горах? А как же дикие животные и птицы?

- Они не питаются темными существами. Мы пахнем иначе. Даже если захотели бы, не успели: наши тела после смерти быстро превращаются в серебристо-голубую пыль. Мы возвращаемся туда, откуда пришли. В вечное ничто.

- А как же...

- ... рай и ад?

Когда-то Лира объяснила Ливию, что жрецы культа сладострастия не умеют читать мысли в полном смысле этих слов: они считывают сложную карту изменений эмоционального запаха и способны предугадать не только настроение собеседника, но и ход беседы. Ему до сих пор виделась в этом чуждая обоим мирам магия.

- Рая и ада не существует, синьор Ливиан. Существует только бесконечный круговорот душ. - Она прикрыла глаза и мечтательно вздохнула. - Надеюсь, ее светлость графиня Олимпия возродится в теле жрицы. Она будет славить Великого Бога так, как никто не славил до нее!

- Ты не скучаешь по ней?

- Есть ли в этом смысл, синьор Ливиан? Тот, кто ушел, уже не вернется. Ее светлость оставила после себя столько хорошего. Синьорину Руну, синьорину Альвис, синьора Анигара. И вас.

Ливий уже набрал в легкие воздуха и хотел задать следующий вопрос, но Лира поднялась и остановила его решительным жестом.

- Будет разговоров о смерти. - Она показала маленькую татуировку на запястье: слово на незнакомом языке, написанное сложной вязью. - Я пообещала Великому Богу не впадать в уныние, когда приносила клятвы. Вы хотите, чтобы я нарушила свои обеты?

- Что бы сказал на это глубоко верующий христианин? - улыбнулся Ливий.

- Если бы застал меня в таком виде, да еще и в банной комнате, наедине с очаровательным невинным юношей? Думаю, его хватил бы удар. Ох уж эти христиане. Слабые тела, нежные души.

На Лире было простое белое платье: короткие рукава, не прикрытые колени. Да уж, набожного христианина точно хватит удар. Ливий скользнул взглядом по ее груди - силуэт отлично просматривался под тонкой тканью - и уставился в потолок. Эмоциональный запах этих созданий действовал как щедрая порция приворотного зелья и мгновенно вытеснял из головы все мысли.

Лира опустила руку в воду.

- Достаточно горячая? - спросила она.

- Начинает остывать.

- То-то вы раскраснелись, как невинная девица перед первой брачной ночью, синьор Ливиан, - хитро улыбнулась жрица и поставила ступку на камни, выложенные по периметру ванны. - Подвиньтесь чуть ближе ко мне. Да, вот так. Если вы хотите, чтобы ваши прекрасные волосы сохраняли золотистый оттенок, маслом нужно пользоваться чаще. Скоро лето, вы много времени проводите на солнце. Каштановые пряди с золотым отливом, разве не чудо? Природа создала темных эльфов совершенными.