Пролог (4)

Вернувшись в духоту бальной залы, Ливий на мгновение замедлил шаг, оценивая обстановку, заметил Чезаре и решительно направился к нему. Друг стоял рядом с новым ухажером Альвис и, горячо жестикулируя, что-то ему объяснял на повышенных тонах. На красивом тонком лице незнакомого юноши читалась смесь рассеянности и недовольства. Часть гостей танцевала, кто-то приканчивал остатки дядиного вина и еды, а кто-то собрался вокруг спорщиков и с удовольствием наблюдал за разворачивающейся сценой.

- Согласитесь, синьор, - сказал Чезаре. - Когда вы приходите на бал, нужно проявлять уважение к гостям. Уважение — это не только манеры, но и внешний вид. Ваш жилет оскорбляет даже меня, а его милость графа Винчелли - так тем более.

- Если вы не прекратите грубить, синьор, мне придется вызвать вас на дуэль!

Юноша изо всех сил пытался изобразить решительность, но ужас, отразившийся в его глазах при слове «дуэль», слегка смазал впечатление. Окинув взглядом хрупкую фигуру кавалера сестры, Ливий прикинул, что тот вряд ли когда-нибудь держал шпагу. Мысль о дуэли, которая бы скрасила этот скучный вечер, была соблазнительной, но спорщиков следовало разнять.

- Господа, прошу вас. Никаких дуэлей в этом доме. - Ливий встал между незнакомым юношей и Чезаре как раз в тот момент, когда последний открыл рот для ответа, и добавил без паузы: - Нас не представили друг другу, синьор. Я должен знать, на ком сегодня остановила выбор моя сестра.

За спиной раздался общий выдох разочарования. Гости предвкушали драму и расстроились, осознав, что спектакль подошел к концу.

Альвис подняла брови.

- Алессандро Луиджи, - представила она. - Сандро, это мой младший брат Ливиан.

Луиджи? У нее хватило наглости заявиться сюда в компании сына своего врача? И это после того, как о них судачит весь свет?.. Какие бы порошки ни давал сестре ее возлюбленный маэстро, они плохо сказываются на ее способности соображать.

Чезаре, видимо, подумав о том же, расхохотался.

- Ах, синьор Луиджи. Теперь все становится на свои места. Вы должны были представиться раньше, и я бы не приставал к вам с разными глупостями. Тот, кто вхож в дом семьи Винчелли и близко, - подчеркнул он последнее слово, - общается с членами семьи, может являться на бал хоть бы и вовсе без одежды.

Альвис бросила на него испепеляющий взгляд и поднесла к лицу кружевной веер.

- Ливий рассказывал, что ваш батюшка - врач от бога. Его лекарства творят чудеса. Вы знаете, что он выписал ее милости графине Винчелли порошок из высушенных пиявок, когда она жаловалась на мигрень? Я бы и сам к нему обратился, но, боюсь, даже мой желудок, привыкший ко всему, не выдержит смеси толченого жемчуга и навоза.

- Не забывайтесь, синьор! - осадила его сестра. - Вы говорите про доктора, имя которого знают в каждом уголке Тосканы, да и за ее пределами тоже!

Гости, вернувшиеся было к своим делам, снова замерли в сладостном предвкушении скандала, и Ливий решил, что этот балаган пора закрывать.

- Рад знакомству, синьор Луиджи. Что бы ни говорили о вашем батюшке, в этом доме его всегда принимают с теплом. Вы пошли по его стопам?

- Да... да. - Юноша нервно трепал рукава камзола. - Я начал учиться в университете Сиены. В этом году. - Он вскинул голову и вспыхнул, осознав, что забыл про вежливость. - Я тоже рад знакомству, ваша милость... синьор Ливиан. Альвис много рассказывала о вас. Говорила, что и вы изучали медицину...

- Очень поверхностно - и только то, что касается трав. В рамках общего образования. Прекрасная наука. И что может быть благороднее, чем спасение жизней? Желаю удачи на выбранном поприще. Что-то подсказывает мне: вы просто созданы для профессии врача.

- Когда-то и я подумывал о медицине, - встрял в разговор Чезаре.

- Вот как. - Альвис склонила голову, не убирая от лица веер. - А я думала, что предел ваших мечтаний - должность священника. Вы бы записывали особо развратные исповеди флорентийских дам и сочиняли на их основе анонимные романы, а между делом соблазняли монашек и играли в карты на украденные у них чулки.

- Клянусь всеми богами, синьорина! - восхитился друг. - Лоренцо Великолепный, увидев ваши картины, потерял бы голову и заставил ими все комнаты своего дворца, но вы знаете толк и в искусстве флирта!..

Ливий взял его под локоть.

- Извините нас, - сказал он негромко. - Синьору нужен глоток свежего воздуха. Лоренцо Великолепному вскружили бы голову картины моей сестры, а ему вскружили голову веселье, отличное вино и приятная компания.

Чезаре сопротивлялся как мог, но позволил увести себя в сад и усадить на скамью под старой липой. Огромный рыжий кот валялся на дорожке, лениво вылизывая лапу, но мгновенно сорвался с места, заметив мышь.

- Не верю, что она привела сюда сынишку своего доктора. Это даже для твоей сестрицы чересчур.

- И ты счел это отличным поводом прицепиться к его внешнему виду?

- Мне он не понравился. Будь ты рядом, поступил бы точно так же. Я не хочу, чтобы вокруг Альвис ошивался всякий сброд. Тоже мне, доктор. Лицо такое, будто его в аптекарской ступке вымешали.

Ливий присел рядом и с наслаждением вытянул ноги. Только сейчас он понял, как сильно устал.

- На твоем месте я бы не бросал нелестные замечания в адрес его одежды.

- Ну разумеется. Ты бы прямо сказал ему «держись подальше от моей любимой сестренки». Или вылил бы в лицо бокал вина.

- Этот бокал вина ты, наверное, будешь вспоминать мне до конца моих дней?

Чезаре хохотнул и прикрыл глаза.

- Я тебя ни в чем не упрекаю. Напротив, было чертовски эффектно. Но ты прав, с тех пор прошло много времени...

- Ты видел дядю? - перевел тему Ливий.

- О да. Элегантен, как остро отточенный клинок в бархатных ножнах. Делает вид, что флиртует с дамами, но на самом деле интересуется только комплиментами в адрес своего вина.

- А мою мать ты видел?

- Конечно, видел. И если бы она не была твоей матерью, отвесил бы с десяток откровенных комплиментов. Клянусь, еле удержался. И это при учете того, сколько я выпил сегодня вечером.

Ливий помолчал, глядя на кота, который прошествовал мимо с видом одержавшего славную победу полководца. В зубах он держал пойманную мышь.

- Заметил, что они оба выбрали бордовый цвет?

Чезаре откинул голову назад и потер шею.

- Совпадения случаются сплошь и рядом.

- Только не у дяди.

- При всем моем уважении к синьору Рикардо, он страшный сухарь. Для него существует только вино, вино, еще немного вина и, пожалуй, оливковое масло, но только если оно соответствует ста двадцати пяти придуманным им же правилам. Я удивлен, что он когда-то был женат, да еще и умудрился сделать троих детей. А твоя матушка, - он бросил короткий взгляд на Ливия, оценивая степень опасности и взвешивая все «за» и «против», - натура яркая и страстная. Даже в самых смелых мечтах не могу представить их вместе.

- Огонь и лед тянутся друг к другу.

Чезаре толкнул его в плечо.

- Как втемяшишь что-нибудь себе в голову - и все, пиши-пропало. Читай поменьше любовных романов! Лучше собственные заводи. Давно пора.

Ливий посмотрел на друга, и тот расплылся в довольной улыбке.

- Не смотрите на меня так, ваша милость молодой граф Винчелли. От кого вы еще услышите правду?

- Пошли на кухню. Я хочу фруктов.