Глава 26: Условие

Сейчас Ван Цань пожалел об этом так сильно, как только можно, — так, что всё внутри от досады перевернулось [1].

О небеса, если бы он только знал заранее, какова эта девица на самом деле за глазами, то не то что из-за решения руководства компании, а даже если бы ему сверху прибавили миллион юаней [2], он ни за что не стал бы брать такую артистку! Мало того что изначальные данные так себе, так ещё и с человеческими качествами...

И впрямь одной школы с Ли Чжэнем.

Ли Чжичжи тоже никак не ожидала такого исхода. Она застыла на месте, не зная, как реагировать.

Только когда Ван Цань подал голос, она наконец пришла в себя.

— Прошу прощения, виноват, сегодня мы вас потревожили, — с железно-серым лицом проговорил Ван Цань. Не добавив больше ни слова, он схватил её за руку и повёл прочь.

Только сейчас Ли Чжичжи почувствовала, как горит её лицо, и ей отчаянно захотелось сквозь землю провалиться [3].

Пройдя с ней всего несколько шагов, Ван Цань остановился на перекрёстке.

Он схватился за лоб и безнадёжным тоном произнёс:

— Возвращайся.

Это «возвращайся», разумеется, имело под собой вовсе не буквальный смысл. Ли Чжичжи от изумления широко раскрыла глаза:

— Что ты сказал?

— Брат Цань, я под твоим началом не пробыла и дня! К тому же ты сам видел, что только что произошло — это Ли Синь издевался надо мной! — Ли Чжичжи всё ещё кипела от негодования. — Почему ты не пойдёшь и не проучишь Ли Синя, а вместо этого прогоняешь меня?!

Ван Цань глубоко вздохнул и поднял на неё взгляд:

— А ты как думаешь, почему?

— А? — переспросила Ли Чжичжи.

— Вернёшься и скажешь компании, что я тебя не возьму. Сколько бы денег ни давали — не возьму. Если компания всё равно будет настаивать, чтобы я тебя ведал, заодно передай им, что я увольняюсь, — Ван Цань выглядел как человек, не имеющий привычки вспыхивать, да и гневался он крайне редко, поэтому, когда он резко состроил холодную мину, это выглядело невероятно устрашающе.

Ли Чжичжи попыталась сопротивляться:

— Но это же мой старший сокурсник...

— Вот и иди, мать твою, к менеджеру своего старшего сокурсника! — Ван Цань бросил на землю окурки и с злостью раздавил их каблуком. Находясь в крайнем раздражении, он бросил: — Проваливай!

❀══════༺♡༻══════❀

У Гу Жаня настроение на самом деле было весьма скверным.

Его зарубежный ассистент прислал сообщение о том, что его приёмная мать внезапно подняла шум, требуя вернуться в страну. Ассистент не смог её удержать, и ему пришлось купить ей билет.

Дело было не в том, что Гу Жань не хотел избавиться от этой женщины пораньше, просто прочие родственники в семье этому препятствовали, да и репутация предприятия на кону стояла. Если эта женщина не вытворяет ничего из ряда вон выходящего, у него попросту нет поводов от неё избавиться.

Это была очень трудная шипастая заноза, сидевшая в его сердце целых десять лет.

Ли Синь увидел, что тот не в духе, и не посмел с ходу заговорить о том, о чём недавно переговаривался с Ван Цанем.

По своему обыкновению он засунул подушку под одежду и, выпятив живот, подобрался к Гу Жаню:

— Братан.

Гу Жань занимался делами перед компьютером. Люминесцентный свет экрана отпечатывался на его лице, чётко обводя глубокие контуры бровей, глаз и поджатые в одну линию тонкие губы.

Он поднял глаза. Его длинные и прямые ребра ресниц были отчётливо видны, подчеркивая холодное выражение в смолянисто-чёрных зрачках.

Ли Синь уставился на него и внезапно занервничал.

Он спросил:

— Ты не в духе?

Гу Жань качнул головой:

— Нет.

— Кого ты дуришь? — Ли Синь пару раз цыкнул. — У тебя на лице прямым текстом написано «недоволен».

Услышав его слова, Гу Жань протянул руку и закрыл компьютер. Изначальный холод в его глазах немного рассеялся под действием ухмылки.

— Ну да, — произнёс он безразличным тоном. — Я дурю тебя.

— ??? — Ли Синь обомлел. Что это с Гу Жанем?

Попытка из благих побуждений утешить не удалась, да ещё и привела к тому, что его подставили. Он разозлился, разозлился окончательно и бесповоротно, да так, что с силой хлопнул себя по раздувшейся одежде — хоть под ней и находилась всего лишь утиная подушка [4].

— Кого это ты назвал собакой? — гаркнул Ли Синь.

Гу Жань пристально посмотрел на него, и смысл этого взгляда был предельно ясен.

— Если я собака, то и тот, кто у меня в животе, тоже собака, — Ли Синь не уступал ни на шаг. — А ты тогда — старый пёс.

Гу Жань не рассердился, а лишь тихо усмехнулся:

— Тогда не нужно ли тебе кое о чём попросить этого старого пса?

С той самой минуты, как Ли Синь вошёл в комнату, он понял, что у юноши к нему есть какое-то дело.

Ли Синь мгновенно пожалел о своих словах, став похожим на сдувшийся мячик.

Он был неправ, ему не следовало так легко взрываться. В прошлую секунду он навал человека старым псом, а в следующую — придётся звать его папочкой.

Помявшись с ответом доброе мгновение, он произнёс:

— Я хочу обнародовать факт своей беременности.

Едва эти слова прозвучали, выражение лица Гу Жаня мгновенно изменилось — оно стало странным и несло в себе оттенок изумления.

— Чтобы эта весть имела вес, нужно, чтобы об этом заговорил ты, — добавил Ли Синь.

— Почему ты вдруг захотел это обнародовать? — спросил Гу Жань.

— Если мы с тобой будем молчать, Гу Хай воспользуется этой темой, чтобы раздуть скандал, — серьезно ответил Ли Синь. — Ты ведь прекрасно знаешь, что Гу Хай за человек.

— Он может использовать мою актёрскую карьеру как зацепку для статей или подгадить моим прямым трансляциям, — голос юноши постепенно становился всё тише, а тон и выражение лица наполнялись нежностью. Ли Синь опустил голову, уставившись на свой большой живот, сфальсифицированный подушкой, и тихо пробормотал: — Этот ребёнок ещё даже не родился, я не хочу, чтобы ему причинили вред.

В противоположность прежнему ершистому образу вспыльчивого юноши, сейчас он словно спрятал все свои иголки, оставив лишь кротость.

Он был похож на маленького ежа, который перестал каждую секунду настороженно сворачиваться в клубок, а вместо этого с улыбкой лёг на спину, демонстрируя свой белый, нежный и мягкий животик.

Гу Жань смотрел на него, и его сердце растаяло в абсолютный кисель; ему даже захотелось шагнуть вперёд и заключить его в объятия.

— Если не согласишься, я назову этого ребёнка Гу Псом, — пригрозил Ли Синь. — Так что думай сам.

Гу Жань: «...»

На самом деле причина, по которой раньше факт беременности Ли Синя держался в строжайшем секрете, заключалась в том, что Гу Жань опасался за его актёрскую карьеру. К тому же между ним и Ли Синем не было никаких реальных отношений; если Ли Синь внезапно забеременел от него, это несомненно вызвало бы сплетни за спиной.

Тогда репутация Ли Синя пострадала бы, а карьера оказалась бы под угрозой.

Вот почему Гу Жань решил временно придержать новость о его беременности.

Ли Синь во все глаза смотрел на него, ожидая ответа.

Однако он увидел, как Гу Жань внезапно поднялся с места и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.

Он любил носить чёрные рубашки и в обычные дни безукоризненно застёгивал их до самой последней пуговицы.

Раньше Ли Синь не находил в этом ничего особенного.

Но сегодня мужчина словно невзначай поднял руку, и его длинные пальцы с отчётливыми суставами медленно расстегнули пуговицы. Распахнувшийся воротник обнажил изящные, красивой формы ключицы. Кожа у Гу Жаня была белой, а на фоне чёрной рубашки казалась почти болезненно-бледной.

Он медленно надвигался, шагая к Ли Синю до тех пор, пока между ними практически не осталось расстояния — так, что можно было отчётливо ощущать лёгкое, но учащённое дыхание друг друга.

Ли Синь, разумеется, не струсил. Он не отступил ни на шаг и просто струной застыл на месте, пересиливая себя.

Окромя того, что за ушами и на щеках всё невыносимо горело, никаких других проблем не было! Абсолютно не струсил!

— Чтобы я согласился — можно. Но в качестве обмена тебе придётся выполнить одно моё условие.

Голос мужчины был низким и хрипловатым, он смешивался с тёплым дыханием, касавшимся его уха.

Ли Синю показалось, что этому человеку просто нечем заняться. Что это за условие такое, ради которого нужно говорить, подобравшись так близко?

Только он подумал о том, насколько это нелепо, как услышал, что Гу Жань тихо шепнул ему на ухо.

С улыбкой и лёгкой, непринуждённой наглинкой.

Ли Синь мгновенно обомлел.

— Ты обязан согласиться, — Гу Жань выпрямился чуть ровнее, чтобы иметь возможность смотреть прямо ему в глаза. — Иначе у меня тоже нет выхода.

Он отчётливо видел растерянность, замешательство в глазах стоящего перед ним юноши, а также остатки нежности, что ещё не успели окончательно рассеяться.

Будто совершенно не защищённый зверёк, который, будучи сильным, проявляет совершенно иную свою сторону только перед ним.

Ли Синь сглотнул слюну:

— Даже если твоего сына будут звать Гу Псом — не сработает?

— Не сработает, — качнул головой Гу Жань. — Да пусть хоть меня зовут Гу Псом, всё равно не сработает.

❀══════༺♡༻══════❀

Гу Жань дал ему достаточно времени на раздумья.

Но Ли Синю казалось, что дело тут вовсе не во времени.

Это, черт возьми, вопрос принципа!

Гу Жань сказал, чтобы тот пошёл с ним и расписался.

Именно так — расписался, получив свидетельство о браке.

Поначалу Ли Синь никак не мог этого взять в голову и не понимал, почему Гу Жань выдвинул такое требование.

Позже он спросил у Ван Цаня. Ван Цань тоже толком ничего не понял, но в целом помог ему хоть немного разобраться.

Подобный шаг Гу Жаня на самом деле был благом для обеих сторон.

Хотя Ли Синь временно и ушёл в тень из сферы развлечений, он всё ещё проводил прямые трансляции и обладал огромной популярностью, являясь публичной фигурой.

Да и Гу Жань был весьма знаменит: основатель зарубежного предприятия, инвестор популярных сериалов, человек с огромным влиянием — тоже считай полупубличная личность.

Две публичные фигуры, между которыми изначально вроде бы не было никаких отношений, внезапно выпускают новость о том, что у них появился ребёнок.

Ван Цань тогда сказал: «Тебя гарантированно заплюют, причём заплюют страшно. Господин Гу просто не хочет, чтобы тебя смешивали с грязью, вот и придумал такой ход».

Ли Синь переспросил: «То есть он имеет в виду фиктивный брак?»

Ван Цань ответил: «Мать твоя, Ли Синь, о чём ты думаешь? Стал бы он жениться на тебе по-настоящему?»

Эти слова Ван Цаня стали подобны грому среди ясного неба, прогнавшему сон. Ли Синь хлопнул себя по лбу, мгновенно всё осознав.

Точно же!

Гу Жань — это ведь магнат из богатейшей семьи! Даже если бы он сам захотел выйти за него, вся родня Гу Жаня от мала до велика ни за что бы не согласилась.

Стоило додуматься до этого, как всё сразу стало куда проще.

Разумеется, на то, чтобы додуматься до этой вещи, у него ушла целая неделя.

Сегодня Гу Жань по обыкновению ушёл по делам, а он по привычке остался дома один.

Поразмыслив, он решил сначала сходить в интернет и разведать обстановку: посмотреть, нет ли у пользователей сети какого-либо отторжения к их дуэту с Гу Жанем.

Ли Синь привычно зашёл со своего твинка в Вэйбо [5], замер на пару минут у строки поиска, а затем медленно ввёл строчку текста:

— «Пейринг ЛиЖань» [6]

Однако результатом поиска после нажатия кнопки стало: «Нет соответствующего содержимого».

Ли Синь покусал губы, стёр знаки и ввёл заново:

— «Пейринг СиньЖань»

Всё равно нет соответствующего содержимого.

Он снова поискал «ЛиГу», «СиньГу», но результатом снова было отсутствие совпадений.

Ли Синь, сжимая в руках телефон, подумал: «Неужели фанаты считают, что они с Гу Жанем совершенно не смотрятся вместе?»

Едва он об этом подумал, как боковым зрением уловил рекомендацию Вэйбо:

— «Пейринг ЖаньСинь невероятно вкусный!! Скорее заходите попробовать!»

Ли Синь: «...» А какая разница между ЖаньСинь и СиньЖань?

Он кликнул по ссылке и бегло пробежал глазами пару строк.

И тут же быстро понял, в чём именно заключается разница между двумя этими сочетаниями.

Ли Синь: «Мать твою, да я, оказывается, пассив [7]! Мать твою! Я, такой толкач, оказался пассивом!»

Он не мог терпеть этот суперчат [8] и уже собирался найти кнопку «пожаловаться».

Но потом подумал, что сейчас он беременен, так что в каком-то смысле действительно больше похож на того, кто снизу.

Сцепив зубы и проглотив обиду, Ли Синь смог лишь изо всех сил успокоить эмоции и, сделав несколько глубоких вдохов, снова перевёл взгляд на экран телефона.

Это был даже не новый суперчат — он существовал уже довольно приличное время.

Судя по всему, его создали в то же время, что и его личный суперчат. Ли Синя осенило, и он пошёл посмотреть на создателя и ведущего темы.

И впрямь.

Создателем и ведущим обоих суперчатов был один и тот же фанат.

С никнеймом: «Я не Доудоу».

Ли Синь: «...» Почему этот никнейм кажется таким знакомым?

Он помнил этого фаната. В своё время он даже заходил на его личную страницу, и та была сплошь забита всяческой изощрённой лестью в его адрес.

Смотреть было тошно.

Но в этом суперчате данный фанат вела себя куда тише: особо не постила сообщений, а лишь молча ставила лайки.

«Наш гендир Гу стопроцентно любит Ли Синя! Судя по тому, что Вэйбо гендира Гу, не обновлявшийся годами, вдруг выходил три дня подряд из-за Ли Синя! Только по этому я могу судить, что гендир Гу точно неравнодушен к Ли Синю. Не говоря уже о том, что позже гендир Гу инвестировал в сериал про милитаристов, где Ли Синь играл главную роль, и несколько раз лично заступался за Ли Синя! /смех»

Я не Доудоу: «+1»

«Девочки, говорю вам, верите вы или нет, но я своими глазами видела, как гендир Гу нёс Ли Синя на руках в больницу, чистая правда! Причём нёс так, что они чуть не целовались!»

Я не Доудоу: «Верю».

«Сестрёнки, скорее смотрите!! Я весь день фотошопила свадебное фото! Как вам?! Правда же выглядит очень реалистично?!»

Свадебное фото?

Ли Синю стало любопытно, и он кликнул на картинку, чтобы открыть её во весь экран.

И пожалел сразу же, как только она открылась.

Это действительно было свадебное фото — снимок какой-то семейной пары, выуженный неизвестно откуда.

На картинке лица его и Гу Жаня были искусно подрисованы и выглядели необычайно реалистично.

Вот только его лицо прифотошопили на место невесты.

Ли Синь чуть не упал в обморок от злости прямо на месте.

Перед тем как отключиться, он боковым зрением успел глянуть на секцию комментариев.

И, как и следовало ожидать, снова увидел того самого фаната:

Я не Доудоу: «Отлично отфотошоплено, забираю себе, спасибо».

Ли Синь: «...»

Не следовало ему чесать руки и искать какие-то там пейринговые суперчаты.

У него пропало всякое желание листать Вэйбо, поэтому Ли Синь выключил телефон и приготовился прилечь на дневной сон.

Он в последнее время становился всё более и более сонливым.

Вечером с семи до девяти ведёт стрим, тут же выключает компьютер и валится с ног спать вплоть до полудня следующего дня. Завтракает — и снова отправляется спать.

Когда веки уже невозможно было поднять, Ли Синь внезапно услышал дверной звонок.

У Ван Цаня сегодня были дела, вряд ли бы он пришёл к нему щелкать семечки.

Ли Синь нахмурился, снова натянул одежду и пошёл открывать дверь.

— Кто там? — спросил он, одновременно распахивая дверь.

Прямо перед ним стояла женщина в пышном, богато выглядящем наряде и с вульгарным макияжем.

— Здравствуй, — женщина задрала подбородок так высоко, будто целилась им прямо в небо. — Меня зовут Сун Вэнь, я мать Гу Жаня!

Опачки.

Ли Синь с трудом продрал слипающиеся от сна глаза и принялся разглядывать стоящую перед ним женщину. Как бы он ни смотрел, она казалась ему не матерью Гу Жаня, а скорее его заклятым врагом.

— Погодите, — в глазах юноши было полно подозрения, он оглядывал её так, словно защищался от вора. — Я сейчас позвоню господину Гу и уточню.

Ещё и уточнять?!

Она — мать Гу Жаня, и ей нужно звонить, чтобы это уточнять?!

Сун Вэнь мгновенно вспыхнула, зубы у неё зачесались от злости. Ей показалось, что стоящий перед ней человек презирает её и намеренно провоцирует!

На самом деле до этого Гу Хай уже рассказал ей абсолютно всё про этого юношу.

Всего лишь едва прославившийся актеришка, внебрачный сын из богатого дома, да и то единственное имущество его семьи скоро обесценится. Если бы не специфическое телосложение, из-за которого мужчина внезапно забеременел, вряд ли Гу Жань стал бы так носиться с этим актеришкой, как с драгоценностью.

Хех, её глупый сынок, вероятно, ещё и не знает, что ребёнок в животе этого юноши принадлежит вовсе не ему, а Гу Хаю.

Подумав об этом, Сун Вэнь тут же почувствовала, как в ней прибавилось спеси.

Она прищурилась и насмешливо улыбнулась:

— Тебе не нужно звонить моему сыну, он очень занят.

— Я знаю, что тебя зовут Ли Синь и ты беременен, верно? — Сун Вэнь окинула его презрительным взглядом. — Чего ты хочешь добиться от моего сына?

Ли Синь ответил:

— Тётушка, вы часом дверью не ошиблись? Психбольница находится на соседней улице, отсюда можно доехать прямиком на 101-м автобусе.

Сун Вэнь: «...»

Ей потребовались огромные усилия, чтобы удержать себя и не распустить руки прямо на месте.

Она — дама из высшего общества! Не базарная баба! Ей нельзя драться!

Ли Синь продолжить:

— Прошу прощения, но господин Гу говорил, что не любит, когда незнакомцы входят в дом, поэтому я обязан убедиться, действительно ли вы его мать.

— Я, разумеется, его мать! Как он может запрещать мне входить в дом! — Сколько бы Сун Вэнь ни пыталась сдерживать свой гнев, она всё равно не удержалась от крика. Да кто он вообще такой? Всего лишь сын из разорившегося семейства, да ещё и внебрачный! Какое он имеет право не пускать её в дом?

— Ты хорошенько подумай! Если ты сейчас не пустишь меня, то как потом будешь объясняться с Гу Жанем, когда он спросит! — попыталась пригрозить ему Сун Вэнь.

Ли Синь холодным тоном ответил:

— Оу.

И сразу же набрал номер Гу Жаня.

На том конце провода Гу Жань как раз проводил совещание, а телефон лежал снаружи перед конферец-залом на попечении его ассистента.

Это было очень важное совещание.

Однако, когда ассистент обнаружил, что звонит Ли Синь, он заколебался.

Раньше господин Гу говорил, что кто бы ни звонил, никому не дозволено отвлекать его от совещания.

Кроме Ли Синя.

Поразмыслив, он всё же взял телефон, постучал в дверь конференц-зала и под пристальными взглядами кучи топ-менеджеров передал телефон в руки Гу Жаня.

Гу Жань взял телефон и слегка нахмурил брови, явно будучи недовольным тем, что его отвлекают.

Ассистент шепнул:

— Гендир Гу, это звонок от Ли Синя.

Гу Жань мгновенно разгладил брови, с достоинством поднялся и извиняюще кивнул:

— Прошу прощения, я выйду ответить на звонок.

Присутствующие: «???» (На лицах у всех застыл крайний ужас).

Никто не ожидал, что настанет день, когда гендир Гу прервёт совещание лишь ради того, чтобы ответить на один-единственный звонок.

Он крайне редко получал звонки, сделанные по личной инициативе Ли Синя, и сам упрямо не хотел навязчиво звонить юноше.

Поэтому он чрезвычайно дорожил этим нелегко доставшимся звонком.

Гу Жань принял вызов и произнёс чуть пониженным голосом:

— Что стряслось?

— Эй, Гу Жань, тут к нам пришла какая-то особа и вовсю утверждает, что она твоя мать, — юноша, казалось, всё ещё не проснулся, в его голосе слышалась сонная вялость. — Но мне кажется, она на тебя совсем не похожа, да и внешне до меня не дотягивает. А поведение такое свирепое, будто пришла сориться.

Услышав первую половину фразы, сердце Гу Жаня ёкнуло, а гнев мгновенно подступил к самому горлу.

Но услышав вторую половину, он не удержался и улыбнулся — да так, что уголки его глаз и губ поползли вверх, а стоящий рядом ассистент аж опешил.

Гу Жань с улыбкой спросил:

— Как она представилась?

Ли Синь ответил:

— Сказала, что её зовут Сун Вэнь?

— Не знаком, — отрезал Гу Жань. — Не пускай её в дом, я сейчас же вернусь.

Ли Синь хмыкнул:

— Я же говорю, она точно тебе не мать, а ещё пытается притвориться бабушкой моего ребёнка, хах.

С этими словами на том конце повесили трубку.

Гу Жань тоже убрал телефон, совершенно позабыв про не до конца проведённое совещание.

— У меня возникли дела, разберись тут со всем сам, — он взял ключи от машины, бросил эту единственную фразу ассистенту и широкими шагами удалился.

Оставив ассистента в полном замешательстве.

Ему разобраться? Со всем сам?!

Это ведь настолько важное совещание, как он с ним разберётся сам?!

Тем временем Сун Вэнь, увидав, что тот положил трубку, злорадно ухмыльнулась:

— Ну и как?

Она добавила:

— Гу Жань сказал тебе, кто я такая?

— Угу, сказал, — Ли Синь убрал телефон и поднял глаза. Его взгляд был холодным.

После всей этой суматохи от его сна не осталось и следа.

Сейчас он был страшно зол, ему очень хотелось щетиниться и запустить эту самозванную бабушку своего ребёнка на небо.

Внезапно испугавшись его резкого взгляда, Сун Вэнь отступила на шаг назад, но всё же набравшись храбрости, спросила:

— Ну так говори! Кто я?!

— Вы — пациентка, сбежавшая из психбольницы с соседней улицы, — произнёс Ли Синь. — Погодите немного, я сейчас позвоню, чтобы вас забрали обратно.

— Враньё! — услышав это, Сун Вэнь мгновенно сорвалась, полностью обнажив свою сущность базарной бабы. — Это ты сбежал из психбольницы! Ты, мать твою, просто собака!

— Нет, это не так, — Ли Синь усмехнулся. — Я своё имя и фамилию не меняю, меня зовут Ли Синь.

Внешне он выглядел чистым и послушным, но никто не ожидал, что, стоит ему прищурить свои красивые глаза-персики [9] и язвительно ухмыльнуться, как в нём проступит самая настоящая лютая жестокость.

— Я, Ли Синь, — чеканя слова, произнёс он, — женишок Гу Жаня [10].

❀══════༺♡༻══════❀

✦ Записки переводчика ✦

[1] «...悔到腸子都發青發紫» — китайский фразеологизм (чэньюй), буквальный перевод: «пожалел так, что кишки позеленели и побелели/посинели». Означает испытывать невыносимую, сильнейшую досаду и сожаление о содеянном.

[2] Юань — китайская национальная валюта (¥ / RMB). По курсу на 2026 год:

1 доллар США ≈ 7,2 юаня

1 юань ≈ 11,5 рубля

1 юань ≈ 5,8 гривны

То есть 1 000 000 юаней — это примерно 138 800 долларов США (или около 11 500 000 рублей / 5 800 000 гривен).

[3] «鑽進地縫裡» — китайская идиома, аналогичная русской «сквозь землю провалиться» (буквально: «залезть в щель в земле») от стыда.

[4] Утиный пух / «鴨絨» — в данном контексте речь идёт о подушке с наполнителем из утиного пуха (пуховой подушке).

[5] Вэйбо (Weibo / 微博) — крупнейшая китайская платформа микроблогов (аналог X / Twitter).

[6] «cp» (Couple / Пейринг) — фанатский термин, обозначение романтической пары персонажей или знаменитостей. Порядок имён в названии пейринга в китайском фэндоме критически важен: имя, стоящее первым, обозначает доминанта / актива («атака» / 攻), а имя на втором месте — пассива / ведомого («приём» / 受).

[7] «受» (shòu) и «攻» (gōng) — фундаментальные понятия в китайской сетевой литературе (Данмей / BL):

攻 (gōng) — актив, доминант, «толкач» в отношениях.

受 (shòu) — пассив, ведомый («принимающая» сторона). Ли Синь был взбешён тем, что фанаты поставили имя Гу Жаня первым (ЖаньСинь), назначив самого Ли Синя пассивом.

[8] Суперчат / Чаохуа (超話) — специальное фанатское сообщество или хэштег-форум внутри социальной сети Weibo, где собираются поклонники конкретной звезды или пейринга.

[9] Глаза цвета вишни / персика («桃花眼» - taohuayan) — поэтический китайский термин для описания формы глаз. Это миндалевидные глаза с приподнятыми уголками, которые выглядят очень соблазнительно, игриво и выразительно.