Глава 5: Подписание контракта

— Сколько составляет «двойной гонорар»? — Ли Синь заинтересовался, смущённо прищурился и потёр нос. — Хотя мне не нужно вдвойне.

Режиссёр: — А сколько хочешь?

— Гонорар главного героя той школьной дорамы, — он показал пальцами знак «виктори» и приподнял бровь. — Умноженный на два.

Запросы у него были как у льва, открывающего пасть[1]. За столько лет работы агентом Ван Цань впервые столкнулся с такими экстремальными переговорами. Он прижал ладонь к сердцу, которое вот-вот было готово выпрыгнуть из груди, и прошептал: — Предок[2], будь добр, остановись, пока мы в плюсе, а?

Но прежде чем его подопечный успел ответить, он увидел, как режиссёр, сияя от восторга, с размаху хлопнул себя по бедру: — По рукам! Ван Цань: «......»

На самом деле Ли Синя не особо волновали сценарий или роль. Он проработал актёром десять лет, пять из которых был «киноимператором»[3]. Какую роль он не смог бы потянуть? Однако, прочитав сценарий про военачальников[4], он искренне, от всей души влюбился в проект и в главного героя. Тот был словно списан с него самого: молодой генерал-майор, немного высокомерный, яркий, дерзкий и сияющий, словно солнце на небосклоне.

— Есть деньги, есть внешность, есть тело, — Ли Синь выглядел довольным. — Отличный персонаж, мне нравится.

Режиссёр, ожидавший серьёзной реакции, прыснул со смеху от такого заявления. — Сценарий качественный, но проект долго пылился на полке: во-первых, из-за нехватки средств, во-вторых, потому что тема специфическая. Подумай хорошенько, — режиссёр посерьёзнел. — Если хочешь стать популярным в одночасье, это почти невозможно.

— Правда? — Ли Синь отложил сценарий, лениво откинулся на спинку дивана и безразличным, расслабленным взглядом обвёл присутствующих, после чего прикрыл глаза и едва заметно усмехнулся.

Гу Жань[5] прищурился, не в силах отвести взгляд от юноши. Тот казался совсем не тем, кого он видел раньше. Оказывается, этот «котёнок», который до этого выглядел робким и послушным, умеет выпускать когти, когда на него смотрят. Котёнок выставил остренькие клыки, делая вид, что он свиреп, но на деле выглядел настолько очаровательно, что у любого бы сердце растаяло.

Каждый думал о своём, но большинство были довольны. Кроме Гу Хая[6]. Он не понимал, почему внезапно появился Гу Жань, почему режиссёр так резко сменил тон, и как Ли Синь мог так кардинально измениться. Раньше тот никогда не спорил с ним, не торговался из-за ролей. Гнев внутри Гу Хая разгорался всё сильнее, он чувствовал себя так, будто вот-вот взорвётся.

Когда он увидел, как юноша с улыбкой подписывает контракт, Гу Хай не выдержал: — Сяо Синь[7], не надо так. Разве нельзя сказать прямо? — он встал, покраснев от негодования, и хотел подойти к Ли Синю, но тот сидел между агентом и режиссёром. Гу Хаю пришлось остановиться перед диваном. — Почему ты мне не веришь? Я не знаком с твоим братом!

Ли Синь взглянул на него и кивнул, соглашаясь: — Я верю тебе. — Тогда что это значит?! — Гу Хай, потеряв самообладание, вёл себя грубо и нелепо. — Ты ведь обещал мне школьную дораму! Почему передумал? — Я обещал, — Ли Синя аж перекосило от смеха. — Но я не говорил, что буду играть роль второго плана.

Его персиковые глаза[8] смотрели невинно и чисто, но в глубине светло-карих зрачков мелькнула насмешка. Гу Хай запнулся, слова застряли в горле.

— Я думаю о своей карьере, мне нужна главная роль. Если ты не хочешь дать её мне, я отказываюсь, в чём проблема? — он пожал плечами. — Я просил, это ты отказал.

Гу Хай тяжело дышал, его лицо пылало, но он не мог вымолвить ни слова. Ли Синь не обращал на него внимания; он снова опустил голову, взял ручку и с невероятным изяществом поставил подпись. — Готово.

— Отлично. На сегодня всё. Как только определимся с датами съёмок, я сообщу, — режиссёр, почувствовав напряжение, поспешил свернуть разговор и протянул Ли Синю визитку. — Фу Фэн[9], — прочитал Ли Синь и кивнул с улыбкой: — Хорошо, режиссёр Фу.

Гу Жань всё это время молчал. Когда юноша с агентом ушли, он не спеша встал, засунул руки в карманы и холодно посмотрел на Гу Хая. Тот, придя в себя, не смел поднять глаз: — Кузен[10]. — Угу, — Гу Жань нахмурился. — Какие у тебя отношения с Ли Синем?

Лицо Гу Хая изменилось. Любому было очевидно, что их связывает, но кузен решил переспросить. Неужели хочет найти на него компромат? На всякий случай он покачал головой: — Никаких.

Гу Жань поджал губы, холод в его глазах немного отступил. — Кузен, когда ты решил инвестировать в кино? Я не слышал. Если бы сказал раньше, могли бы вложиться вместе, — Гу Хай решил сменить тему, чувствуя опасность. Гу Жань помолчал и медленно ответил: — Я не привык к долевому участию. Гу Хай: «......»

— На этом всё, у меня дела, — он взял телефон и вышел из комнаты, оставив Гу Хая, который явно хотел задать ещё пару вопросов.

Гу Хай кипел от ярости. В присутствии Гу Жаня он не смел и пикнуть, боясь совершить ошибку и попасться на крючок своего странного кузена. Но тот даже не удостоил его разговором, просто принял за воздух! Гу Хай чувствовал себя надутым шаром. Уход Гу Жаня стал той самой иглой, которая проткнула его фальшивое спокойствие.

— Что за наглость! Высокомерный ублюдок! Не смог добиться успеха там, припёрся сюда забирать моё! — он яростно сорвал галстук и швырнул пиджак на пол, готовый растоптать его.

Фу Фэн нахмурился. — И ты туда же! Не ты ли говорил, что планируешь взять только один сценарий? — он перевёл дыхание, добавив с сарказмом: — Что теперь? Планы изменились?

Фу Фэн был его старым однокурсником и близким другом. Они помогали друг другу в индустрии. — Это всё потому, что твой кузен решил инвестировать, — небрежно бросил Фу Фэн. — Ты же знаешь, какие у меня с ним отношения! — Какие? Не семейные, разве? — Фу Фэн посмотрел на него с удивлением. — Не перегибай. У господина Гу свой бизнес за границей, он богат и влиятелен, ему не нужно воровать твой «кусок хлеба». Гу Хай усмехнулся: — Конечно, он же инвестирует 90%. — Гу Хай! — фальшивая улыбка Фу Фэна исчезла, он начал злиться.

Но прежде чем он успел продолжить, Гу Хай схватил вещи и вылетел из комнаты.

С того дня в особняке Гу настроение Ли Чжэня[11] было хуже некуда. На Ли Сине была рубашка с глубоким вырезом, и Ли Чжэнь легко разглядел засосы[12] на его шее. Вспоминая, как странно тот шёл, было нетрудно догадаться, что произошло той ночью. Как бы Гу Хай ни оправдывался, глазам своим он не мог не верить.

Ли Чжэнь был не в силах сосредоточиться на работе. Он даже сослался на болезнь, чтобы отменить интервью. В этот момент зазвонил телефон. Он хотел игнорировать вызов, но вибрирующий аппарат действовал на нервы. На экране высветилось имя: — Гу Хай.

Он приподнял бровь, настроение немного улучшилось, но отвечать он не спешил. После второго пропущенного вызова, на третьем, он лениво провёл пальцем по экрану, стараясь говорить холодно: — Что-то случилось? — А-Чжэнь, ты в офисе? Я хочу тебя видеть, — голос Гу Хая звучал взволнованно. — Да, — Ли Чжэнь торжествовал, но сохранил ледяной тон: — Срочно? — Я хочу тебя видеть. — Хорошо, — сказал Ли Чжэнь. — Я отменил интервью, приходи.

Он сбросил вызов, чувствуя, как его самолюбие ликует. Оказалось, что Гу Хай всё-таки любит его, а этот младший братец-бастард — всего лишь «замена». Ли Чжэнь тихонько напевал песенку под нос.

Через пять минут Гу Хай ворвался в офис. Сотрудники, увидев его пылающее лицо, поспешили ретироваться. Ли Чжэнь видел лишь разъярённого Гу Хая, который без стука влетел в кабинет и грохнулся на диван, словно пришёл скандалить.

Ли Чжэнь нахмурился: — Что происходит? — Спроси своего «хорошего» братика, — огрызнулся Гу Хай. Услышав имя Ли Синя, Ли Чжэнь был неприятно удивлён, но изобразил мягкость: — Что он натворил? — Ты же знаешь, я дал тебе главную роль в школьной дораме, а ему — роль второго плана. Он согласился, — Гу Хай сжал кулаки. — Но он взял и отказался!

Ли Чжэнь ожидал чего угодно — что Гу Хай начнёт критиковать Ли Синя или сравнивать их. Но он не думал, что Гу Хай придёт выплескивать гнев из-за Ли Синя! Значит, этот бастард и его «замена» всё ещё влияют на Гу Хая?!

Внутри Ли Чжэня всё сжалось от ненависти и ревности. Он хотел немедленно выгнать Ли Синя из дома, чтобы тот вернулся в свою нору. «Нельзя позволить этому ублюдку победить». Но внешне он оставался невозмутимым и нежным: — Не вини его, он ещё маленький и неопытный, легко совершает ошибки, — Ли Чжэнь подошёл и протянул Гу Хаю стакан воды. — Будь к нему снисходительнее.

❀══════༺♡༻══════❀

✦ Записки переводчика ✦

[1] Лев, открывающий пасть (狮子大开口, shīzi dà kāikǒu) — идиома: когда кто-то требует слишком много, необоснованно завышая цену или ожидания.

[2] Предок (祖宗, zǔzōng) — дословно «предок», здесь используется как ироничное, слегка пренебрежительное обращение к кому-то, кто ведёт себя капризно или непредсказуемо, как избалованное божество.

[3] Киноимператор (影帝, yǐngdì) — титул лучшего актёра, обладателя престижной кинопремии.

[4] Военачальники (军阀片, jūnfá piàn) — жанр кино о периоде милитаризма в Китае, эстетика «милитари-драмы».

[5] Гу Жань (顾燃, Gù Rán) — тот самый «зверь», кузен, инвестор.

[6] Гу Хай (顾海, Gù Hǎi) — антагонист, тот самый «подонок-гунь».

[7] Сяо Синь (小昕, Xiǎo Xīn) — уменьшительно-ласкательное «Маленький Синь».

[8] Персиковые (桃花眼, táohuā yǎn) — красивые глаза миндалевидной формы с красноватым оттенком, которые в китайской культуре считаются признаком привлекательности и «магнитом» для романтических приключений.

[9] Фу Фэн (付逢, Fù Féng) — режиссёр.

[10] Кузен (表哥, biǎogē) — старший двоюродный брат по материнской линии.

[11] Ли Чжэнь (黎甄, Lí Zhēn) — сводный брат, «белый лотос», главный претендент на сердце Гу Хая.

[12] Засосы (欢爱痕迹, huān ài hénjì) — эвфемизм, дословно «следы радости и любви».