Глава 9: Удар в ответ

Ли Синь думал, что до попадания в книгу он повидал достаточно хейтеров. Он сталкивался с самыми разными оскорблениями, и подобный лай казался ему лишь щекоткой от травинки — не более чем пустяк.

Но он явно недооценил мастерство этой банды «мозгогнили»[1]. За несколько дней, прошедших с момента публикации Ли Чжэня в Weibo, эти фанатики вывернули наизнанку всю его подноготную: узнали, что его забрали в семью Ли только в прошлом году, что до этого он был актёром восемнадцатого эшелона[2] с мусорной игрой, а его мать была обычной работницей, рано скончавшейся от болезни.

Чёрт возьми, они же как в паспортном столе работали.

Эти фанатики, выкопав факты, добавили отсебятины и начали рассуждать с высоты своего невежества: «Офигеть, на моём месте я бы ни за что не стал перечить главе семьи Ли! Тебя подобрали, и на том спасибо, у тебя вообще совесть есть?» «...Ребята, я только что посмотрел сериал с этим старшим молодым господином Ли, его актёрская игра — это просто что-то с чем-то».

«???» Ли Синь не мог перестать смеяться, читая это. Телесериал, в котором снимался оригинал? И они там разглядели актёрскую игру? В какой из этих дорам оригинал был хоть кем-то, кроме бедняги-статиста, мелькающего в одном кадре?

Он просматривал комментарии, как будто читал анекдоты, и заметил один, набравший больше всего лайков: «Незаконнорождённый бастард, живущий во тьме, просто противно».

Он приподнял бровь и ответил на этот комментарий: «Дорогуша, здесь, на этой стороне, солнышко припекает, выходи, посидим вместе. Гарантирую, света хватит с избытком, чтобы ты не помер, черепаший внук[3]».

Уколол и скрылся — это было одновременно и вызывающе, и приятно. Отложив телефон, Ли Синь тут же забыл об этой грязи и отправился в душ.

Ли Синь спустился с кровати, шаркая тапками, дошёл до ванной, но, едва повернув кран, обнаружил, что вода не идёт. Он провозился под душем полчаса, но так ничего и не починил. Это было раздражающе — куда хуже, чем та банда хейтеров. Ли Синь в ярости взъерошил волосы. Как показываться людям, если нельзя помыться?

В этот момент зазвонил дверной звонок. Ли Синь, завернувшись в банный халат, побежал открывать, ожидая увидеть агента, но на пороге стоял Гу Жань в строгом костюме. Даже утреннее тёплое солнце не могло смягчить его холодные и равнодушные черты лица или растопить ледяное выражение. Неужели этот человек — оживший кусок льда? — подумал Ли Синь.

— Проснулся? — спросил он. — Готов? Режиссёр звонил мне, чтобы я повёз тебя на примерку грима перед началом съёмок.

Ли Синь ответил: — Нет, в ванной душ сломался.

Гу Жань ответил «О» и схватил его за запястье.

Ли Синь опешил: — Что делаешь?

— Помоешься у меня, — холодно бросил Гу Жань.

У тебя? Ли Синь был настолько ошарашен, что не мог сдвинуться с места. — Где ты живёшь?

Гу Жань указал свободной рукой на виллу прямо напротив. — Ты когда успел переехать? — Несколько дней назад.

Гу Жань дотащил его до порога, умело ввёл код, толкнул дверь и затянул его внутрь. Ситуация была критической, и даже если Ли Синю казалось, что это не совсем правильно, лучшего выхода не было. Он смущённо бросил на него взгляд и скрылся в ванной.

Вскоре из ванной послышался шум воды. Ванная в этой вилле была спроектирована весьма художественно: в двери из чистого чёрного дерева была вставлена полупрозрачная матовая стеклянная вставка в форме полумесяца. Снаружи можно было разглядеть лишь размытый чёрный силуэт — никаких чётких линий.

Гу Жань случайно бросил взгляд в ту сторону, и перед глазами мгновенно возник тот образ юноши на кровати в ту ночь: длинные ноги, тонкая и изящная талия. Чёрный силуэт за стеклом постепенно стал казаться более отчётливым. В горле у Гу Жаня пересохло, и он поспешно отвёл взгляд. Странное чувство.

Чтобы не давать волю воображению, он решил найти себе занятие. Делать было нечего, и он уселся на диван просматривать Weibo. Как раз попались главные тренды дня, и три первых места были связаны с семьёй Ли:

Бастард семьи Ли разорвал связи с семьёй.

Скандал! Бастард семьи Ли вступил в перепалку с пользователями сети.

Ли Чжэнь ранен.

Самым популярным стал пост одного интернет-пользователя. Это был явный фанатик Ли Чжэня, который, узнав, что его кумир был наказан из-за Ли Синя, сделал репост с комментарием: «Незаконнорождённый бастард, живущий во тьме, противно». Под этим постом сотни фанатиков поливали Ли Синя грязью. Именно поэтому ответ Ли Синя со своим уникальным стилем смотрелся особенно ярко. Он ответил с официального аккаунта, прямо в лоб. Тон был остроумным и невозмутимым.

Увидев этот ответ, Гу Жань не смог сдержать улыбки. Он мог легко представить лицо юноши, когда тот набирал эти строки: должно быть, он с трудом сдерживал смех, а в чистых глазах читалось презрение. Он походил на взъерошенного котёнка, чей хвост задран к небесам, и который, не зная покоя, прыгает туда-сюда.

Ли Синь, ответив с официального аккаунта, несомненно, вызвал огонь на себя. Но, привлекая гнев фанатиков, он неизбежно приковывал внимание множества обычных прохожих. Сторонний наблюдатель всегда видит яснее: кто здесь фанатик, а кто — жертва. Прохожим было лень связываться с идиотами, но их привлекала неожиданная и дерзкая позиция жертвы. Вскоре количество подписчиков Ли Синя перевалило за десятки тысяч, хотя изначально их были единицы.

В сети кипели споры: «Давно терпеть не могу Ли Чжэня. Как актёр не играет, а только строит из себя несчастную жертву, чуть порежется на съёмках — и сразу в Weibo хвастаться. У других актёров почему-то нет столько драмы? Теперь ещё и родного младшего брата решил потопить?» «Пожалуйста, фанаты Ли Чжэня, откройте глаза! Это ваш А-Чжэнь сам предложил ему сценарий, а потом его поймал отец и наказал! Это он его просил? Раз брат подбил младшего на ошибку, не должен ли старший нести ответственность? Вы кричите "бастард", "грязный червь", но сами-то насколько вы чисты?» «И глава семьи Ли просто неадекватен: раздал семя и думает, что может управлять чужой жизнью? Первые восемнадцать лет ты и цента на него не потратил, а теперь вспомнил, что он должен работать на тебя?»

Пока в сети бушевали споры, главный виновник, чувствуя себя легко, плескался в ванной, распевая песни. Гу Жань нашёл это забавным и сделал репост одного из комментариев — того самого, что был весьма логичным.

Когда Ли Синь вышел из душа, он понял, что забыл взять сменную одежду. Он снова накинул халат и вышел: — Мне нужно вернуться домой на минуту.

Гу Жань отложил телефон, поднял глаза и увидел Ли Синя, стоящего перед ним и вытирающего волосы. Юноша был весь мокрый, кожа пропиталась влагой и казалась почти прозрачной. Он энергично тёр мягкие волосы, и от резких движений воротник халата распахнулся, открывая следы от бурной ночи, которые ещё не успели до конца исчезнуть. Гу Жань неестественно отвёл взгляд: — Иди.

Ли Синь, заметив странное выражение лица, решил, что тот недоволен его медлительностью, поэтому, не теряя ни секунды, помчался переодеваться, а потом так же поспешно вернулся. Едва открыв дверь, он учуял аромат свежего хлеба. В этот же миг его живот издал предательское урчание. Ли Синь сглотнул, вспомнив, что ещё не завтракал. Звук был настолько громким, что скрыть это было невозможно. Гу Жань приподнял веки, взглянул на застывшего в дверях юношу и усмехнулся.

Он подошёл, усадил его на диван и поставил перед ним две тарелки: — Ешь. Сегодня будет тяжёлый день.

Завтрак состоял не просто из хлеба с молоком, а из заботливо подобранных продуктов: сбалансированное сочетание овощей и мяса, слегка обжаренных — выглядело очень аппетитно. Ли Синь замер: — Ты готовил?

Гу Жань взял нож и вилку: — Да.

— Вау, — улыбнулся Ли Синь. — Не ожидал.

Он действительно не думал, что Гу Жань умеет готовить. Это занятие придавало обстановке уют, и Ли Синь почувствовал, что дистанция между ними сократилась. Он больше не чувствовал робости и ощущал себя намного ближе к этому человеку. — Мастерство на уровне. Ты заканчивал кулинарную школу «Синьдун»? — спросил он.

Гу Жань не расслышал: — А?

— Какое совпадение, — Ли Синь положил ему кусочек мяса. — А я закончил «Ланьсян»[4].

Гу Жань: «...»

Так как было очень вкусно, Ли Синь съел побольше, и лишь когда Гу Жань напомнил, что время поджимает, неохотно отложил приборы. Он заметил, что в последнее время самочувствие ухудшается: вчера была только головокружение, а сегодня добавилась тошнота.

Поездка заняла полчаса, всё тело ныло. Он вышел из машины с несчастным видом, и не успел устоять на ногах, как был сбит с толку крепкими объятиями.

— Ли Синь! Что ты натворил?! — Ван Цань уже перестал узнавать своего подопечного. — Ты решил разорвать связи с семьёй Ли? Ты спятил?

Не успел он закончить, как почувствовал, что кто-то тянет его за руку. Ван Цань раздражённо дёрнулся: — Ты больной?

Обернувшись, он увидел стоящего позади Гу Жаня. Ван Цань: «...Ой, всё».

Гу Жань оттащил Ван Цаня, Ли Синь наконец пришёл в себя. Он прикрыл глаза рукой от яркого солнца: — Заявление сделала семья Ли, и горячие тренды тоже купили они. — Он невинно захлопал ресницами. — Как можно говорить, что это я решил разорвать связи?

Ван Цань не нашёлся что ответить, лишь закатил глаза. Потом он повернулся к Гу Жаню с подобострастной улыбкой: — Огромное спасибо господину Гу за помощь нашему Сяо Синю, без вас мы бы не выпутались, ха-ха.

Ли Синь был в недоумении: — Какую помощь?

— Позже посмотришь в ленте трендов. — Ван Цань потащил его на съёмочную площадку. — Сегодня собрались почти все актёры. Почти все они, как и ты, новички без имени, так что просто следи за тем, кто играет злодея.

Ли Синь спросил: — Кто это? — Ты не знаешь? — Ван Цань подозрительно посмотрел на него и указал направление. Ли Синь проследил за его пальцем.

О, это он.

Ли Синь приподнял бровь. Конечно, он его знал. У этого человека были внешность и фигура настоящего киноимператора. В отличие от многих современных звёзд с «пластиковыми» лицами, у него были естественные черты: красивые длинные брови, яркие глаза «феникса» и прямой нос. Выглядел он очень гордым. Самая заметная черта — красная родинка на мочке уха.

Именно по этой родинке Ли Синь узнал его сразу. Это был соперник Гу Хая в любви. Глупый маленький пушечный корм, который ослепнув, влюбился в брата Ли Синя и позволял собой пользоваться, даже не подозревая об этом. Именно из-за этого человека оригинал в индустрии развлечений столкнулся с огромными трудностями, был припёрт к стенке и в конце концов вынужден был оставить свою заветную мечту — актёрскую карьеру.

❀══════༺♡༻══════❀

✦ Записки переводчика ✦

[1] Мозгогнили / 脑残粉 (nǎocán fěn) — сленг: «фанаты с повреждённым мозгом», агрессивные, неадекватные поклонники, которые ослеплены любовью к кумиру и ведут себя крайне токсично.

[2] Восемнадцатый эшелон (十八线, shíbā xiàn) — обозначение актёров самого низкого ранга, малоизвестных и маловостребованных в индустрии.

[3] Черепаший внук (龟孙, guī sūn) — грубое оскорбление, означающее потомка труса или подлеца, часто используется в ссорах для унижения оппонента.

[4] «Синьдун» (新东方) и «Ланьсян» (蓝翔) — в китайской культуре это меметичные названия профессионально-технических училищ. Упоминание их Ли Синем — шутка, показывающая, что он «простой парень из народа» с юмором, который не вписывается в пафосный мир элиты.