Глава 14. Думая о нем[1]

Не успел он опомниться, как эта фигура уже скрылась у дверей особняка.

— Мы еще встретимся или нет? — обиженно протянула Линь Жун[2], на которую Гу Хай[3] только что прикрикнул.

Гу Хай наконец пришел в себя. Ничего не отвечая, он толкнул дверь и вышел из машины.

В тот момент, когда он вылез, Гу Жань[4] тоже как раз вышел из автомобиля. Братья переглянулись — один посмотрел налево, другой направо, и их взгляды случайно столкнулись.

Гу Хай тут же отмел все непонятные мысли, натянув улыбку:

— Кузен, почему ты не отвечаешь на мои сообщения?

Сообщения? Гу Жань только сейчас вспомнил, что у него вообще-то есть телефон.

— Прости, я не видел.

Голос прозвучал холодно, и в нем не было ни капли извинений.

Гу Жань захлопнул дверцу машины, раздраженным взглядом окинул Гу Хая, а затем перевел его на разодетую пеструю девицу, стоявшую за кузеном, и холодно бросил:

— Что-то нужно?

Едва Линь Жун выбралась из машины, ее взгляд прилип к мужчине у авто, словно магнит.

Будучи дочерью из богатой семьи, она считала, что повидала немало состоятельных и красивых мужчин, но от каждого из них неизменно везло приторной маслянистостью. Мужчина же перед ней выглядел совершенно иначе: глубокие черты лица, тонкая талия, длинные ноги и эта атмосфера холодной неприступности.

Он пришелся ей по вкусу, он ей нравился.

Совсем не похожая на ту капризную особу в салоне автомобиля, Линь Жун застенчиво застыла на месте, делая знаки Гу Хаю.

Гу Хай сразу всё понял:

— Я тут услышал, что ты переехал, вот решил заглянуть, не нужна ли какая-нибудь помощь.

— Не нужно.

Гу Жань не собирался продолжать этот разговор. Схватив ключи, он направился к входу в особняк.

— Кузен, а ты слышал о семье Линь? Отец при жизни был очень близок с господином Линем. Узнав, что ты вернулся, он даже собирался навестить тебя, — Гу Хай последовал за ним. Линь Жун семенила позади, в точности напоминая маленького цыпленка, бегущего за курицей, что выглядело довольно забавно.

Гу Жань бросил через плечо:

— Не нужно, мы не знакомы.

— Так люди уже здесь, — они как раз дошли до дверей дома.

Гу Жаню было неудобно оставлять гостей на пороге, поэтому он остановился, повернувшись к нему вполоборота:

— И где они?

— Сам господин Линь не смог прийти, поэтому прислал свою дочь, — представил спутницу Гу Хай: — Ее зовут Линь Жун, она любимая дочурка господина Линя.

Линь Жун расплылась в улыбке, протянула руку и залепетала тоненьким, медовым голоском:

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

Гу Жань вежливо кивнул и чисто символически пожал ей руку.

Строго говоря, это даже рукопожатием назвать было нельзя — пальцы едва соприкоснулись, а мужчина, даже не взглянув на нее толком, тут же отдернул руку.

— Эм, господин Гу, вы только что вернулись на родину? Как вам здешняя жизнь? — заметив, что он больше не намерен говорить, Линь Жун сама завязала беседу. — Если возникнут какие-то неудобства, я с радостью помогу.

Гу Жань почти не слушал ее. Наклонившись, он ввел парокод, повернул ручку и толкнул дверь.

Линь Жун рассчитывала, что после открытия двери мужчина поступит как настоящий джентльмен — любезно пригласит ее внутрь и окажет гостеприимство.

Но на деле Гу Жань вовсе не собирался пускать ее на порог.

Войдя внутрь, мужчина обернулся, его взгляд проскользнул мимо нее и уперся в Гу Хая:

— Еще что-то?

Гу Хай неловко усмехнулся:

— Нет, больше ничего.

— Тогда на этом закончим, — бросил Гу Жань и, ухватившись за ручку, принялся закрывать дверь.

На лице Линь Жун застыла вымученная, крайне неловкая улыбка.

Она не желала отступать, но и перегибать палку не смела.

В конце концов, переборов стыд, она в самый последний момент, когда щель двери почти сомкнулась, робко окликнула его:

— Господин Гу. — Она указала на дом: — Можно мне войти хотя бы на минутку?

Ей казалось, что ни один мужчина на свете не сможет устоять перед столь искренней просьбой хрупкой девушки.

И, судя по всему, ее расчет оправдался: мужчина замер и наконец поднял на нее глаза.

Его темные зрачки были чисты, абсолютно лишены примесей — они должны были казаться кристально прозрачными, но холодность хозяина придавала им какой-то зловещий оттенок.

Линь Жун моргнула, изобразив на лице самое милое, по ее мнению, выражение.

— Простите, — бесстрастно произнес Гу Жань. — Я не привык пускать в дом посторонних.

Линь Жун: «......»

Атмосфера в тот же миг стала невыносимо неловкой.

Делать было нечего. Как бы сильно она ни была очарована, навязываться и вламываться силой в чужой дом она не могла.

Оставалось лишь злобно зыркнуть на Гу Хая.

Гу Хай и сам понимал, что сваха из него вышла никудышная, поэтому скрепя сердце попытался исправить положение:

— Кузен, ты ведь до сих пор ни с кем не встречаешься. Я с таким трудом отыскал для тебя подходящую девушку, может, попробуешь?

— Вот как? — услышав это, Гу Жань передумал закрывать дверь. Оперевшись плечом о косяк, он посмотрел на него взглядом, в котором плескалась ледяная бездна.

Какое удивительное совпадение: мачеха только что названивала ему с требованием жениться, а теперь вот Гу Хай подсунул готовую кандидатуру для свидания вслепую.

Раз уж кто-то так упорно лезет на рожон в поисках неприятностей, церемониться с ним он не собирался.

— Разве ты не знаешь? — Гу Жань приподнял веки, его длинные уголки глаз чуть изогнулись, добавляя в голос насмешливых ноток.

Гу Хай опешил:

— О чем ты?

— Я не люблю женщин, — произнес Гу Жань. — Мне нравятся мужчины.

Любит мужчин.

Стоило прозвучать этим четырем словам, как стоявшая у порога парочка мгновенно превратилась в каменные изваяния — зрелище было поистине унизительным.

Линь Жун вцепилась пальцами в подол платья. Ее лицо за считанные секунды сменило гамму оттенков от синюшно-бледного до багрового, точно неон, переливаясь всеми цветами радуги, после чего она яростно топнула ногой, зашлась слезами от обиды и бросилась бежать прочь.

Гу Хай не смел бежать за ней. Да у него и лица-то не осталось для преследования.

Он до крови прикусил зубы, чувствуя, как от злости челюсть сводит судорогой:

— Гу Жань, даже если ты не хочешь отношений, зачем выдумывать такую чушь, чтобы дурить людей?

Гу Жань достал зажигалку и прикурил сигарету.

Вообще-то он говорил чистую правду.

В ту самую секунду в его голове почему-то вновь промелькнул образ того парня. Взгляд Гу Жаня потемнел, и он выпустил в воздух колечко дыма.

Что оставалось делать Гу Хаю?

Его аж перекосило от бессильной злобы:

— Прекрасно.

Сделав пару затяжек, Гу Жань бросил на него многозначительный взгляд, а затем сбросил окурок на землю и затушил его подошвой.

— Не переоценивай свои силы, — бросил он. — Тебе лучше вести себя тихо.

Пусть Гу Хай кипел от ярости, до полного безрассудства дело не доходило — портить отношения с Гу Жанем в открытую он пока не мог.

Пришлось проглотить обиду, задвинув зубы обратно.

Размышляя по дороге над последней фразой кузена о «тихом поведении», он раз за разом прокручивал ее в голове. Неужели Гу Жань что-то пронюхал или догадался о его тайных контактах с тетушкой?

Ломая голову всю дорогу, на очередном красном сигнале светофора он вдруг вспомнил совсем о другом.

Тот силуэт парня, мелькнувший у входа в особняк Гу Жаня...

Неужели это был Сяо Синь[5]?

Он попытался восстановить образ в памяти, и чем больше думал, тем сильнее крепло сходство.

В конце концов Гу Хай не выдержал. Резко вывернув руль, он развернул машину обратно.

❀══════༺♡༻══════❀

✦ Записки переводчика ✦

[1] Думая о нем (想他, xiǎng tā) — заглавие главы. Выражает тоску, мысли о ком-то или желание увидеть человека.

[2] Линь Жун (林绒, Lín Róng) — имя персонажа. «Линь» — фамилия (лес), «Жун» — мягкий, пушистый, шелковистый.

[3] Гу Хай (顾海, Gù Hǎi) — имя антагониста. «Гу» — фамилия, «Хай» — море.

[4] Гу Жань (顾燃, Gù Rán) — имя кузена. «Гу» — фамилия, «Жань» — гореть, воспламеняться, пылать.

[5] Сяо Синь (小昕, Xiǎo Xīn) — уменьшительно-ласкательное обращение к Ли Синю (букв. «Маленький Синь»).