Глава 25. Забег по кругу

Ли Чжэнь не успел даже толком разыскать Гу Хая, чтобы объясниться, как в тот же вечер неожиданно появившиеся родители забрали его домой.

На следующий день менеджер Ли Чжэня объявил общественности, что артист временно уходит из шоу-бизнеса и больше не будет принимать участие ни в каких съёмках.

Впрочем, в сложившейся ситуации никто и так не осмелился бы зовать Ли Чжэня на съёмки — кому охота рисковать своей карьерой?

Не имея возможности догнаться до Ли Чжэня по телефону и не зная, где его искать, Гу Хай едва не сходил с ума, нервно шагая взад-вперед по своему кабинету.

За дверью ассистентка уже в который раз торопила его:

— Господин Гу, те акционеры ждут вас уже очень долго.

— Куда ты спешишь?! — Гу Хай швырнул телефон и нервно рванул воротник галстука.

Перед выходом он не забыл жестоко одарить стоящую у дверей ассистентку свирепым взглядом.

Скандал в интернете напрямую затронул его личные интересы. Верхушка компании и раньше собиралась отстранить его, но им всё не хватало поводов. Появление той трансляции Ли Синя, без сомнения, преподнесло этим старикам отличный шанс.

Входя в зал заседаний, Гу Хай даже не смел поднять головы.

Он молча подошел к круглому столу и сел на своё место.

— Сяо Хай [1], на этот раз ты перешёл все границы, — заговорил его второй дядя. Дядя был в хороших отношениях с его покойным отцом, но с самим Гу Хаем держался довольно холодно. А после смерти отца и вовсе искал любые способы отхватить кусок компании.

Дядя тяжело вздохнул и произнёс со всей строгостью:

— Раньше в компании ты хотя бы просто дурака валял, да и ладно — в конце концов, мы, старики, тянули всё на себе. Но как ты мог навлечь на компанию такие неприятности?!

Гу Хай подавил вспыхнувший гнев:

— Я этого не делал!

— Акции компании Гу упали уже на 5%! — Дядя со всей дури хлопнул по столу. — Ты что, не знаешь, из-за чего?!

Гу Хай знал, что виноват, и на мгновение потерял дар речи.

В зале заседаний воцарилась тишина.

Помолчав пару минут и осознав текущую расстановку сил, он был вынужден с неохотой спросить:

— И что вы предлагаете делать?

— Компания сейчас идёт ко дну, ты её вытащить не способен, поэтому нам остаётся только сменить руководство, — тяжело произнёс дядя. — Мы уже обо всём договорились с господином Гу. Он придет и примет твои обязанности, чтобы на какое-то время поддержать компанию.

Лицо Гу Хая застыло:

— С господином Гу?

— Именно, — ответил дядя. — С Гу Жанем.

Гу Жань, Гу Жань! Почему снова Гу Жань?!

Гу Хай едва сдерживал себя. Рука, которая изначально хотела швырнуть чашку, со всей силы врезалась в стол, отчего вся мебель в комнате содрогнулась.

Однако, сколь бы сильно он ни тряс этот стол или даже всё здание, изменить готовое решение он был не в силах.

Выходя из зала заседаний, Гу Хай осознал, что превратился в бесполезного мусора [2], лишённого малейшей власти.

Ему было до безумия обидно.

Подумав, он достал телефон и набрал номер той незнакомой женщины.

Даже если он не может одолеть Гу Жаня напрямую, он всё равно не даст Гу Жаню жить спокойно.

Та его тётка — возможно, последний способ надавить на Гу Жаня.

❀══════༺♡༻══════❀

Узнав о том, что Ли Чжэнь покидает шоу-бизнес, Ли Синь остался чрезвычайно доволен. Он даже устроил в Вэйбо [3] розыгрыш призов [4], чтобы отпраздновать приближающиеся деньки временного спокойствия без Ли Чжэня.

А ещё — свой наконец-то слегка округлившийся животик.

Когда Гу Жань был дома, Ли Синь любил заталкивать подушку себе под футболку, ложиться прямо перед Гу Жанем и с глубокомысленным видом произносить:

— Господин Гу. — Ли Синь тыкал пальцем в свой живот. — У меня такой большой живот, я скоро рожу.

Гу Жань лениво приподнимал на него взгляд:

— И что?

Ли Синь: — Не пора ли тебе разрешить мне съесть что-нибудь из нездоровой еды?

Гу Жань: — Тебе стоит спросить у подушки в твоём животе, согласна ли она.

Сейчас Ли Синь изо дня в день только и мечтал о том, чтобы мелкий в животе побыстрее вылез наружу — чем раньше, тем лучше.

У него во рту уже всё было пресным до тошноты [5].

Ли Синь развалился на кровати, отсчитывая, сколько дней осталось до освобождения его желудка. Но не успел он насчитать много, как зазвонил телефон.

Нащупав телефон, он увидел, что звонит его менеджер.

— Алло? Брат Цань, — Ли Синь перевернулся и сел. — Пришёл со мной лясы поточить?

Ван Цань пару раз хмыкнул:

— А ты откуда знаешь?

— Господин Гу сказал, — Ли Синь хихикнул. — Я сказал ему, что мне скучно, вот он и пообещал нанять тебя, чтобы ты пощелкал со мной семечки.

Ван Цань: — Тебе с пряностями или с зирой?

Ли Синь: — С зирой.

Ван Цань и сам не понимал, как он, будучи менеджером, в итоге докатился до такой жизни.

Он вздохнул и добавил:

— Я скоро приеду, и, возможно, привезу с собой ещё одного человека.

Ли Синь похлопал ресницами и спросил:

— Кого?

— Линь Чжичжи, — ответил Ван Цань. — Моя новая артистка.

Имя «Линь Чжичжи» показалось Ли Синю до боли знакомым.

Немного подумав, он начал вспоминать.

Эта девица ведь была прямой младшей сокурсницей [6] Ли Чжэня!

В оригинальном сюжете прежний владелец этого тела относился к ней практически как к родной сестре.

Но в итоге именно эта «родная сестрёнка», выгадав момент, украла его новорождённого ребёнка и отдала Ли Чжэню.

И всё это лишь ради того, чтобы выслужиться перед Ли Чжэнем и получить от него побольше ресурсов [7].

По телефону Ван Цань продолжал говорить:

— Она новичок, опыта ноль. Сказала, что хочет встретиться с тобой и перенять опыт [8], как правильно играть.

— О-о, — произнёс Ли Синь. — Ну пусть приходит.

Он уж точно научит её, как отправиться на Запад за сутрами [8], сложить оружие и стать буддой.

Только Ли Синь повесил трубку, как приехал Ван Цань.

Услышав звонок в дверь, Ли Синь пошёл открывать и сразу увидел улыбающегося Ван Цаня, а рядом с ним — с виду очень приличную и скромную девушку.

Впрочем, «с виду скромная» — это единственное, что про неё можно было сказать.

В шоу-бизнесе, где красавцев и красавиц хоть пруд пруди, её внешние данные можно было назвать разве что посредственными.

Войдя в дом, девушка первым делом обвела комнату взглядом. В её глазах мелькнула нескрываемая зависть и злоба. Лишь спустя долгое время она взяла себя в руки и, улыбаясь, кивнула Ли Синю:

— Здравствуйте, старший [9] Ли.

— Привет, — Ли Синь опёрся о косяк двери с вежливой улыбкой. — Слышал, ты пришла перенять у меня опыт [8]?

Линь Чжичжи: — Да!

Ли Синь: — А ты знаешь, что нужно сделать перед тем, как перенимать опыт?

Не ожидая такого вопроса, Линь Чжичжи застыла на месте и с неловкостью посмотрела на Ван Цаня.

Ван Цань правильно понял её взгляд и, смутившись, толкнул Ли Синя локтем:

— Слушай, девушка спешила, не успела купить подарок.

— Нет, дело не в этом, — Ли Синь принял серьёзный вид. — Когда я только пришёл в индустрию и просил совета у одного старшего, я тоже не принёс подарков. И тот старший всё равно дал мне наставления.

Глаза Линь Чжичжи тут же вспыхнули от радости.

Она подумала, что он решил сделать ей уступку.

На самом деле перед приходом она наводила справки о Ли Сине и в глубине души считала, что у него нет никакой крыши и в шоу-бизнесе он долго не продержится.

Единственное, из-за чего она вообще согласилась прийти — это его неплохие актёрские навыки.

Но она даже не думала приносить подарок — считала, что это лишнее, и даже спасибо говорить толком не собиралась. Раз уж они под крылом одного менеджера, можно и нахаляву вытащить из него опыт.

Встретив её полный надежды взгляд, Ли Синь искренне вымолвил:

— Тогда тот старший заставил меня пробежать вокруг его дома 100 кругов. Сказал, что если у меня хватит выдержки пробежать, он меня обучит.

Линь Чжичжи: «???»

— Учитывая, что ты девушка, я сделаю тебе скидку 50%, — великодушно предложил Ли Синь. — Пробеги вокруг этого особняка всего 50 кругов.

Лицо Линь Чжичжи застыло, а улыбка стала натянутой.

Решив, что он шутит, Ван Цань попытался разрядить обстановку:

— Сяо Синь, ты чего дурачишься?

Однако Ли Синь не улыбался. Он смотрел на него холодными, спокойными глазами.

Он редко бывает таким серьёзным. Увидев выражение его лица, Ван Цань понял, что тот вовсе не шутит.

Как так? Неужели эта начинающая актриса успела где-то перейти дорогу Ли Синю?

Линь Чжичжи дернула уголком губ и опустила глаза, пытаясь скрыть презрение. Однако её голос звучал безупречно сдержанно:

— Старший Ли, я понимаю, что у вас есть ко мне предубеждение. Хотя Ли Чжэнь — мой прямой старший сокурсник [6], мы с ним практически не общаемся. Вам не нужно вымещать на мне злость, предназначенную ему.

Ли Синь: — С Ли Чжэнем у меня действительно счеты.

Ли Синь: — Но ты ошибаешься: моё отношение к тебе никак не связано с Ли Чжэнем.

Услышав это, Линь Чжичжи изобразила обиду. Но не успела она обратиться за помощью к Ван Цаню, как Ли Синь снова заговорил.

— К тому же, ты действительно «не знакома» с Ли Чжэнем? — Ли Синь хмыкнул, глядя на её фальшивую физиономию.

Он склонил голову набок и спросил Ван Цаня:

— Брат Цань, а кто тебе посоветовал эту артистку?

Линь Чжичжи: «...»

— Э-э, — Ван Цань выглядел нелучшим образом, но честно ответил: — Менеджер Ли Чжэня.

Стоило Ли Чжэню объявить об уходе, как его менеджер тут же передал эту девицу ему в руки.

Это было решение компании, Ван Цань не мог на него повлиять. К тому же девица казалась послушной и воспитанной — он думал, она не похожа на своего старшего сокурсника.

После этих слов стало предельно ясно, лгала Линь Чжичжи или говорила правду.

Ли Синь неторопливо спросил:

— Бежишь?

Линь Чжичжи сжала зубы:

— Хорошо.

Впрочем, каких-то 50 кругов — это ничто по сравнению с той болью, которую пережил оригинальный владелец тела, потеряв ребёнка, пережив нервный срыв и оказавшись запертым в психушке.

В оригинальном сюжете Линь Чжичжи точно так же втиралась в доверие, притворяясь доброй и наивной. Она на каждом шагу твердила, что не имеет отношения к Ли Чжэню, чтобы усыпить бдительность героя, а сама за спиной сливала его Ли Чжэню, меняя чужое доверие на деньги и ресурсы [7].

Ли Синь думал, что раз уж он изменил ход сюжета, эта эпизодическая дрянь [10] больше не всплывёт.

«...»

Кто бы мог подумать, что эта мразь всё равно найдет способ пролезть на сцену!

Забрав у Ван Цаня пакетик с семечками с зирой, Ли Синь ткнул пальцем в сторону окна:

— Садись туда, мне нужно с тобой поговорить.

Ван Цань кивнул и с готовностью притащил два небольших табурета к окну.

Ли Синь: — Брат Цань, а вот эта чистая, прозрачная вода в бассейне во дворе... она ведь похожа на ледяную колу из холодильника в магазине?

— Мечтать не вредно, — Ван Цань налил ему стакан тёплой воды, едва сдерживая смех. — Господин Гу строго-настрого запретил давать тебе колу.

Ли Синь: «...»

Этот господин Гу буквально везде.

— И всё-таки странно. С чего это господин Гу так строго тебя контролирует? Что вообще между вами происходит? — Ван Цань сел напротив, подозрительно разглядывая его.

Он давно замечал, что отношения между этими двумя слишком уж близкие. Но по Ли Синю не скажешь, что он неравнодушен к Гу Жаню.

Ли Синь расщёлкнул семечку и посмотрел на него, хлопая ресницами:

— Я как раз собирался рассказать тебе об этом.

Ван Цань моментально оживился, расплывшись в сплетнической улыбке:

— Ну-ка, ну-ка, что за отношения?

— Я беременен, — вымолвил Ли Синь с семечкой во рту, отчего слова прозвучали скомкано. — Это ребёнок Гу Жаня.

Шокирующее заявление, от которого у любого отнимется речь.

Ван Цань уставился на него как на идиота:

— Что ты сказал?!

Что произошло? У его артиста окончательно поехала крыша?

Ли Синь не стал ничего объяснять словами. Он просто достал медицинское заключение о беременности, которое всегда носил с собой, и выложил его на стол как неопровержимое доказательство.

— Найди момент и обнародуй это, — Ли Синь посмотрел на него, и в его сияющих, словно у хитрой лисицы, глазах блеснул умный огонёк. — Всё равно это рано или поздно всплывёт. Чем ждать, пока этим воспользуются враги, лучше нам нанести удар первыми.

Ван Цань перечитал заключение несколько раз.

Мысли в его голове плавно эволюционировали от «этот документ — полная липа» до «мать твою, да это же правда!».

Он действительно не мог в это поверить, но печать крупнейшей в стране больницы на бланке не могла быть фальшивкой. Белым по чёрному — даже если бы он упёрся и до последнего считал беременность Ли Синя шуткой, ему пришлось поверять.

Ли Синь щелкал семечки и считал круги, которые наматывала за окном Линь Чжичжи.

Ван Цань потратил около получаса на то, чтобы хоть как-то переварить этот факт.

Ван Цань: — Слить новость — не проблема, с моей стороны всё решаемо. Но Ли Синь, ты обсудил это с господином Гу?

Ли Синь отпил воды и недоуменно спросил:

— А зачем с ним обсуждать?

Ван Цань искренне не понимал:

— Ты носишь его ребёнка! Неужели не нужно хотя бы предупредить человека перед тем, как делать такое заявление?

Ли Синь, словно только что об этом подумав, хлопул глазами:

— Ах да, точно.

Ван Цань: «???» Да что с этим парнем вообще не так?!

— К тому же, если ты заявишь об этом в одиночку, никто не поверит, — продолжил Ван Цань. — Я предлагаю, чтобы сначала пост сделал сам господин Гу, а я уже репостну и подтвержу. Так эффект будет правильным. Каким бы невероятным это ни казалось, люди постепенно поверят.

Ван Цань говорил дельные вещи, Ли Синь это понимал, но от одной мысли об этом у него начинала болеть голова.

Он не был уверен, согласится ли Гу Жань на такую авантюру.

За окном Линь Чжичжи бежала едва-едва, каждые пару шагов переходя на ходьбу и откровенно сачкуя. Лишь ближе к вечеру она сделала вид, что честно пробежала все 50 кругов, и с запыхавшимся видом, обливаясь потом, постучала в дверь.

В душе Линь Чжичжи кипела злоба, а ненависть к Ли Синю стала ещё сильнее.

Изначально, узнав, что Ли Синь вынудил её старшего сокурсника уйти из шоу-бизнеса, она прониклась к нему глубокой антипатией. Если бы сам Ли Чжэнь не уговорил её перейти под крыло Ван Цаня, она ни за что не согласилась бы делить менеджера с таким человеком.

Как и говорил Ли Чжэнь — мусор. И как только господин Гу согласился жить под одной крышей с этим мусором?

Пока она об этом думала, за её спиной раздался гудок автомобиля.

Этот звук... с первого звука было понятно, что это гудок люксового гиперкара.

Линь Чжичжи обернулась и, разглядев, кто вышел из машины, обомлела.

Гу Жань, уткнувшись в телефон, подошёл к дверям и только тогда заметил, что у его дома кто-то стоит. Он вскользь брезгливо окинул её взглядом и, ничего не спрашивая, протянул руку к звонку, как вдруг услышал елейный девичий голос:

— Э-э... вы господин Гу Жань? — Линь Чжичжи опустила голову, изображая смущение и нервно терзая край кофты. — Я...

Она не успела договорить: мужчина, даже не притормозив, открыл дверь ключом, вошёл внутрь, повернулся и закрыл за собой дверь.

Всё это движение было исполнено плавно и четко, без малейшей паузы.

Словно он её вообще не заметил.

Линь Чжичжи: «...»

Войдя в дом, Гу Жань первым делом отыскал взглядом Ли Синя.

Ли Синь тоже услышал шум и в шлепанцах на босу ногу притопал из балкона.

Ли Синь: — Вернулся!

— Угу, — Гу Жань нагнулся разуться. — Кто там у дверей?

— Новая артистка брата Цаня, Линь Чжичжи, — Ли Синь подошёл ближе, скрестив руки на груди, и пошутил: — Что, приглянулась?

Это была всего лишь шутка, но атмосфера в комнате мгновенно похолодела.

Гу Жань поднял на него тёмные, тяжелые глаза. Он выглядел раздражённым, но сдерживал себя.

Помолчав пару секунд, он проронил:

— Внешний вид не соответствует стандартам. Портит эстетику двора.

Ли Синь: — Пфф!

Вскоре в дверь снова постучали. Ли Синь пошёл открывать и увидел запыхавшуюся Линь Чжичжи.

— Старший Ли, — щеки девушки пылали, со лба капал пот, а жалкий вид был сыгран просто филигранно. — Я... я пробежала 50 кругов.

Ли Синь, сидевший у окна и считавший круги, прекрасно знал, что эта артистка пробежала от силы кругов десять.

Но он не стал разоблачать её, а лишь улыбнулся и спросил:

— Устала?

Линь Чжичжи закивала головой, искренне готовясь заплакать.

— Старший Ли, теперь вы пустите меня в дом? Вы верите, что я правда не имею отношения к моему старшему сокурснику? — произнося это, она намеренно повысила голос на октаву, добавив в тон слезливых ноток, отчего выглядела невероятно трогательно и беззащитно.

Естественно, этот выкрик привлёк внимание остальных.

Гу Жань повернул голову и холодным взглядом посмотрел в их сторону. Ван Цань тоже замешкался, покрывшись холодным потом.

— Да, перед приходом я связывалась со своим старшим сокурсником, но я искренне пришла просить совета, у меня не было дурных мыслей! — Девушка глубоко вздохнула, продолжая разыгрывать спектакль. — Я знаю, что старший Ли в последнее время плохо себя чувствует и, видимо, пребывает в дурном настроении, поэтому я вам и не возлюбилась...

Ли Синь прищурился. В его светлых глазах блеснул огонек насмешки.

— А у тебя неплохо с самокритикой, — кивнул Ли Синь. — Ты мне действительно не нравишься.

В этот момент подошёл Гу Жань:

— Что произошло?

Линь Чжичжи тут же опустила голову, пустив слезу — истинная «дева в беде».

За пару минут до этого Ван Цань успел вкратце рассказать Гу Жаню, кто такая эта Линь Чжичжи.

Прокрутившись в бизнесе много лет и повидав кучу разного народа, Гу Жань с одного взгляда мог отличить искренность от игры на публику.

К тому же он прекрасно знал, какой на самом деле Ли Синь.

Ли Синь произнёс:

— Эта девушка пришла ко мне за опытом [8]. Я сказал ей сначала пробежать 50 кругов, а потом входить.

— А у тебя точно хватило искренности? — Ли Синь обернулся к Ван Цаню: — Брат Цань, сколько кругов пробежала твоя Чжичжи?

— ... — Ван Цань не посмел врать и честно ответил: — Десять.

Ли Синь снова повернулся к ней:

— Не хватает ещё сорока.

Линь Чжичжи вспыхнула:

— Вы просто издеваетесь надо мной!

— Вовсе нет, я не издеваюсь, не нужно фантазировать, — спокойно ответил Ли Синь. — Всего 50 кругов, двор-то небольшой.

— ... — Линь Чжичжи паниковала. Она разыграла такую драму, почему Гу Жань вообще никак не реагирует?!

Разве нормальный мужчина, видя, как обижают девушку, не должен заступиться за неё?

Раз Гу Жань не проявляет инициативу, ей придется взять всё в свои руки. Линь Чжичжи изобразила крайнюю степень отчаяния и повернулась к Гу Жаню:

— Господин Гу!

Гу Жань действительно нахмурился, его лицо выражало крайнее недовольство.

Линь Чжичжи ликовала в душе — она приготовилась смотреть шоу, думая, что Гу Жань сейчас раскусит настоящую мерзкую натуру Ли Синя и вышвырнет этого мусора из дома.

А может, ей самой удастся привлечь его внимание.

Гу Жань произнес прохладным тоном:

— Не люблю, когда в доме чужие.

Гу Жань:

— Прогони её.

❀══════༺♡༻══════❀

✦ Записки переводчика ✦

[1] Сяо Хай (小海 — Xiǎohǎi) — уменьшительно-ласкательное или фамильярное обращение к младшему («Малыш Хай» / «Маленький Хай»).

[2] Мусор / Бесполезный (废柴 — fèichái) — китайский сленговый термин (дословно «брошенные дрова»). Означает абсолютно бесполезного, некчёмного человека, не способного ни на что путное.

[3] Вэйбо (微博 — Weibo) — крупнейшая китайская соцсеть и платформа микроблогов.

[4] Розыгрыш призов (抽奖 — chōujiǎng) — популярная в китайских соцсетях традиция, когда блогеры разыгрывают деньги или подарки среди подписчиков в честь какого-то радостного события.

[5] «Во рту пресно до тошноты» (嘴里淡出鸟来 — zuǐ lǐ dàn chū niǎo lái) — яркая китайская идиома/поговорка, означающая крайнюю степень тоски по вкусной, острой или вредной еде из-за длительной строгой диеты.

[6] Прямой младший сокурсник / Младшая сокурсница (直系学妹 — zhíxì xuémèi) — в китайской академической и корпоративной культуре студент или выпускник того же факультета/специальности, учившийся несколькими курсами младше. Между «старшими» (学长 — xuécháng) и «младшими» сокурсниками традиционно поддерживаются тесные связи взаимопомощи.

[7] Ресурсы (資源 — zīyuán) — в китайском шоу-бизнесе ключевой термин, обозначающий связи, рекламные контракты, роли в кино/сериалах и эфирное время, которые продюсеры или агентства выделяют артистам.

[8] Перенять опыт / Отправиться на Запад за сутрами (取经 — qǔjīng) — фразеологизм и игра слов. В прямом смысле означает «просить совета / перенимать опыт». Исторически и литературно восходит к знаменитому роману «Путешествие на Запад», где монах со своими спутниками отправлялся на Запад за буддийскими священными текстами (сутрами). Отсюда и шутка Ли Синя про «складывание оружия и становление буддой».

[9] Старший / Предшественник (前辈 — qiánbèi) — уважительное обращение к более опытному коллеге по цеху или старшему товарищу в индустрии (аналог японского «сэмпай»).

[10] Второстепенный персонаж / Вражеская пешка (女配 — nǚpèi) — термин из веб-литературы, обозначающий отрицательную второстепенную героиню, созданную автором исключительно для того, чтобы вставлять палки в колёса главным героям.