Глава 21. Баловать (Часть 3/3)

Девяносто девять из ста [1], что беременным оказался именно он.

Но Гу Хай, по всей видимости, этого не знал. Он услышал сплетню со стороны, не дослушал и запомнил лишь то, что кто-то вынашивает ребенка Гу Жаня.

Так стремглав примчавшись к нему, он наверняка думал, что между ними что-то есть, и надеялся таким образом заставить Ли Синя держаться от Гу Жаня подальше.

Подумав об этом, Ли Синь приподнял брови, а в его глазах, источавших игривые искры, заплясала улыбка. Он с любопытством оглядел стоявшего перед ним парня.

— Разве Гу Жань — такой человек? — протянул он.

Лицо Гу Хая дернулось, и он изобразил напускное сожаление:

— Да, я сам не ожидал.

В душе же он ликовал: раз такое дело, Сяо Синь точно разочаруется в Гу Жане и, пожалуй, даже возненавидит его.

Мысленно подготовив речь, он уже собирался посоветовать Сяо Синю съехать из особняка, расположенного напротив дома Гу Жаня, а если нельзя вернуться в семью Ли — мол, можно перебраться и к нему.

Но Ли Синь с досадой покачал головой и тяжело вздохнул:

— Но что я могу поделать?

Гу Хай остолбенел:

— А?

— Он так хорошо ко мне относится. — Под слегка опущенными ресницами прятались глаза, до краев наполненные нежностью и глубокими чувствами. Ли Синь изогнул губы, произнося это с очарованным видом:

— Мне остается лишь простить его.

Гу Хай замер на месте, чувствуя себя так, будто ему только что влепили пощечину — лицо горело от боли и жара.

Его сердце разрывало на части: раскаяние и ревность, смешанные с яростью, разрастались со скоростью сорняков, оплетая каждую жилку.

Придя в себя лишь спустя долгое время, он подумал: с каких это пор Сяо Синь стал так сильно любить Гу Жаня?

Он готов простить даже то, что у Гу Жаня кто-то есть на стороне?!

Ли Синь с огромным удовольствием наблюдал за богатой гаммой эмоций на лице собеседника.

Прошло три минуты. Заметив, что Гу Хай, судя по всему, потерял дар речи, он слегка кашлянул, прерывая неловкое молчание:

— У меня дела, я пойду.

Гу Хай все еще был мрачен и явно не хотел отпускать его, но, подумав, выдавил:

— Я тебя подброшу.

— Правда проводишь? — с умыслом переспросил Ли Синь. — Тогда довези меня до дома Гу Жаня, я теперь живу с ним.

Гу Хай едва не подавился этими словами, и на сей раз не смог выговорить ни единого звука.

Стиснув зубы до боли, он сжав кулаки.

Ему оставалось лишь бессильно смотреть, как парень разворачивается, садится в машину своего [2] водителя и уезжает, не оглядываясь.

Сидя в автомобиле неподалеку, Ли Чжэнь отчетливо слышал весь их диалог от начала до конца.

Он никак не ожидал, что Ли Синь сойдется с Гу Жанем.

И еще меньше он ожидал, что ради возвращения Ли Синя Гу Хай опустится до такой унизительной роли.

Усмехнувшись, он толкнул дверцу машины и направился к Гу Хаю, который всё еще в растерянности стоял у дороги.

Услышав шаги, Гу Хай обернулся.

Перед ним предстал полностью экипированный Ли Чжэнь. Маска, кепка, очки — он закутался так, что не было видно ни дюйма кожи.

Гу Хай нахмурился, в глубине его глаз мгновенно промелькнуло отвращение.

Подойдя ближе, Ли Чжэнь усмехнулся:

— Не смотри на меня так, я всё слышал.

Выражение лица Гу Хая стало жестким:

— Что ты слышал?

— Про то, что у Гу Жаня кто-то есть и появился ребенок. И про то, как некто навязчиво цеплялся за моего драгоценного братишку, пытаясь открыть ему глаза на истинную сущность Гу Жаня и вернуть в свои объятия, — с каждым словом голос Ли Чжэня повышался, наполняясь издевакой сарказмом. — Только вот этого некто в итоге послали. Какая потеха.

Гу Хай рассвирепел:

— Проваливай!

— Не спеши. — Ли Чжэнь снял очки, и его воспаленные от бессонницы глаза слегка сощурились в улыбке. — Я могу тебе помочь.

— Разве ты не хочешь, чтобы Ли Синь вернулся к тебе? Я помогу вытащить его из лап Гу Жаня.

Это предложение обладало для Гу Хая невероятной притягательной силой.

Посмотрев на него с недоверием, он спросил:

— Как ты мне поможешь?

Ли Чжэнь не стал отвечать прямо, вместо этого задав встречный вопрос:

— А что я получу взамен?

Гу Хай пообещал:

— Получишь всё, что захочешь.

Ли Чжэнь холодно усмехнулся:

— Идет.

— Так каков твой план? — допытывался Гу Хай.

— Сделай с ним то же самое, что сделали со мной. — Ли Чжэнь поднял голову, не скрывая злобы во взгляде. — Гу Жань точно не захочет связываться с тем, чья репутация полностью уничтожена. Когда он станет никому не нужен, тебе не составит труда забрать его себе, верно?

Отказ Ли Синя принимать его помощь ничуть не заставил Гу Жаня вернуться к работе — он пораньше уехал домой.

Сегодня был день стрима Ли Синя.

По условиям договора, ему предстояло изображать парня Ли Синя и участвовать в этой трансляции вместе с ним.

Подумав немного, Гу Жань достал бумагу и ручку, размашисто набросал несколько строк, а затем сфотографировал записку на телефон.

Он позвонил своему секретарю.

В это время помощник, за всю свою карьеру еще ни разу не получавший звонков от босса в нерабочее время, подскочил на кровати и поспешно ответил:

— Господин Гу, что-то случилось?

— Посмотришь сегодня трансляцию по ссылке, которую я отправлю. Будешь делать донаты и отправлять сообщения в чат строго по инструкции на этом фото. Ни один донат нельзя пропустить, ни одно сообщение нельзя упустить, — голос мужчины в трубке звучал ровно и строго. — Понял?

Помощник твердо кивнул:

— Понял!

После этого звонок оборвался.

Секретарь тут же открыл телефон, приняв фото и ссылку от шефа.

Изначально он думал, что речь пойдет о какой-то рабочей трансляции.

Но бегло ознакомившись с содержанием ссылки и снимка, помощник онемел, всерьез усомнившись в реальности происходящего.

Что вообще могло заставить его босса смотреть женские развлекательные или эмоциональные стримы?!

И заставлять его задавать такие вопросы в чате?!

Мир сошел с ума, подумалось бедолаге.

Разобравшись с поручением, Гу Жань взглянул на часы.

Убедившись, что время подошло, он вышел из дома и как раз вовремя заметил черный «Порше», остановившийся в конце улицы.

Машина плавно затормозила, Ли Синь толкнул дверцу, собираясь выйти, а следом за ним суетился человек, готовый поддержать его под руку.

Ли Синь чувствовал жуткую головную боль и оттолкнул руку Ван Цзаня:

— Не надо меня поддерживать, я сам могу ходить.

— Нет, не можете, — упрямствовал Ван Цзань. — Это указание господина Гу, я обязан вас страховать.

Ли Синь потерял дар речи, скосив на него глаза:

— Ты чьим вообще агентом работаешь?

Ван Цзань ответил честно:

— Кто платит, того и агент.

Ли Синь: «......» Пожалуй, этого менеджера пора менять.

Ускорив шаг, он попытался оторваться от назойливого опекуна, но едва завернул за угол, как врезался в кого-то.

От человека вечно пахло знакомым, освежающим и очень приятным ароматом. Ли Синю даже не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто перед ним.

Гу Жань опустил взгляд, наблюдая, как молодой человек морщит нос, принюхиваясь, после чего на его миловидном лице расцветает улыбка.

— Господин Гу, — позвал он.

Уголки губ мужчины дрогнули в улыбке, а брови слегка приподнялись:

— Мм.

Ван Цзань, застывший позади, опешил.

О боги, то ли вечер наступил, то ли он ослеп, но Гу Жань, мать его, улыбнулся!

Не обращая внимания на реакцию агента, Ли Синь бросил через плечо:

— Больше не присылай мне всякую ерунду для работы. Ближайшие несколько месяцев я не буду появляться на публике, участвовать в съемках или каких-либо записях.

Услышав это, Ван Цзань выпал в осадок:

— Погодите, предок мой, вы что, решили завершить карьеру?

Разумеется, это его не устраивало: Ли Синь сейчас находился на пике популярности, как можно отказываться от проектов?

Но спорить дальше он не осмелился.

Стоило холодному, пронзительному взгляду мужчины скользнуть по нему, как Ван Цзань мгновенно захлопнул рот и умолк.

Ли Синь прошел вперед и сам отворил дверь в дом.

Шагая по прихожей, он продолжал ворчать на следовавшего за ним Гу Жаня:

— Я знаю, что ты переживаешь за ребенка, но во всем должна быть мера! Сам видишь, я прекрасно хожу без посторонней помощи, зачем было приставлять ко мне няньку? И вообще, какой идиот сказал, что беременным нельзя пить вино? Какой ублюдок это придумал?!

Гу Жань невозмутимо отозвался:

— Я сказал.

Ли Синь: «......» Заткнулся.

Молча пройдя в гостиную, он опустился на диван и вытащил телефон.

Из-за суматохи последних дней — с самой поездки в больницу — у него совершенно не было времени проверить новости в интернете.

Вспомнив, что Сун Чэнпу теперь должен называть его «отцом», Ли Синь зашел на Weibo в поисках трендов.

И едва открыв приложение, тут же сорвал джекпот из трех сюрпризов.

Глядя на видео с трансляцией Ли Чжэня и появившимся в кадре Сун Чэнпу, он покатился со смеху прямо на диване.

Услышав возню в гостиной, Гу Жань вышел проверить, в чем дело, и застал парня, катающегося по дивану от хохота.

Уголки губ мужчины снова поползли вверх. Он подошел, прижал смеющегося омегу к подушке и спросил:

— Что случилось?

— Ой, кстати, это ты выложил разоблачение фейкового аккаунт Ли Чжэня в Weibo? — Ли Синь продолжал смеяться, вытирая выступившие от слез следы в уголках раскосых персиковых глаз, из-за чего те казались еще более красивыми и выразительными. Он подался вперед, пытаясь наградить Гу Жаня медвежьими объятиями в знак благодарности: — Спасибо, бро!

Из-за неловкого положения его рук объятия вышли смазанными — он смог обхватить только талию Гу Жаня, повиснув на нем, словно коала на эвкалипте.

Глядя на него, Гу Жань тоже не смог сдержать улыбку.

— В знак благодарности я поделюсь с тобой своей радостью, — спрыгнув с него, заявил Ли Синь. — У меня появился сын!

Гу Жань бросил взгляд на его живот:

— Я знаю.

— Да не этот сын! — Ли Синь сунул ему под нос экран телефона и снова захихикал: — Смотри, это Сун Чэнпу, он проиграл мне спор, ха-ха-ха.

Взяв телефон, Гу Жань просмотрел ролик до конца.

Вообще-то это была глупая детская выходка.

В другое время он счел бы это скучным и, не раздумывая, удалил запись.

Но сейчас, глядя на то, как молодой человек увлеченно хохочет, он почему-то проникся интересом к видео.

И даже досмотрел его от первой до последней секунды.

И правда — забавно, довольно весело.

Раз уж пошло на то, получается, у него тоже появился сын?

Неплохо. У их общего ребенка будет старший брат.

Вдоволь нахохотавшись, Ли Синь наконец перевел дыхание.

В его голове начали крутиться другие мысли.

Живот пока был совсем незаметен, и, помимо легкого общего недомогания, никаких особых проблем он не испытывал.

Но Гу Жань уперся рогом, требуя, чтобы он съехал с гостевой виллы напротив и перебрался жить к нему.

Сначала Ли Синь думал: ну ладно, перееду так перееду, раз уж ношу под сердцем ребенка этого человека, то его забота вполне объяснима.

Но стоило ему переехать, как выяснилось, что впереди его ждет куда больше вещей, понять которые он был не в силах.

Гу Жань будто подменили: он носился с ним как с хрустальной вазой, окружив чрезмерной опекой и не отпуская ни на шаг.

Ли Синь никак не мог к этому привыкнуть.

Не успел он посидеть и пары минут, как Гу Жань уже протянул ему стакан молока со словами:

— Во сколько начинается стрим?

— Эм, скоро, — Ли Синь не любил молоко, поэтому просто взял стакан, не притрагиваясь к нему. — Минут через десять. Тебе не обязательно говорить, просто посиди рядом со мной для компании и поддакивай, когда нужно.

— Хорошо. — Заметив, что он упорно игнорирует напиток, Гу Жань поинтересовался: — Ты не любишь молоко?

Ли Синь мысленно вздохнул: «Ой, братец, ты наконец-то заметил». Вслух же он признался:

— Да, терпеть его не могу. Можно я не буду пить?

Гу Жань решительно покачал головой:

— Нет.

Да вы издеваетесь! Разве при беременности полностью лишают всех прав человека?

Даже права отказаться от молока нет?!

Обидевшись, Ли Синь взъерошился, швырнул стакан с молоком обратно на столик и взбунтовался:

— Не буду я пить!

Голос Гу Жаня остался абсолютно ровным:

— Ты должен его выпить.

Ли Синь: «Да не буду я!»

— Либо ты пьешь сам, либо я кормлю тебя с рук. — Выражение лица мужчины не изменилось, но в уголках губ промелькнула тень улыбки.

Он поднял руку, указал на собственные губы и понизил голос до хрипловатого, невероятно соблазнительного шепота:

— Вот этим способом.

Им, эт, оти, м.

Ли Синь онемел.

Прижимая к груди подушку и вытаращив глаза, он уставился на губы, на которые указал Гу Жань, и не мог вымолвить ни слова.

Его лицо вспыхнуло так сильно, будто его опалили огнем — от кончиков ушей до самых щек всё пылало ярким пламенем.

Этот прием оказался слишком смертоносным.

Он никак не ожидал, что ради ребенка в его животе и ради того, чтобы он выпил проклятое молоко, этот человек способен опуститься до подобных заявлений!

❀══════༺♡༻══════❀

✦ Записки переводчика ✦

[1] 十有八九 (shí yǒu bā jiǔ) — китайская поговорка «десять к девяти» / «девяносто девять из ста», означает высокую степень вероятности, «почти наверняка».

[2] 司機 (sījī) — водитель, шофер.