Глава 1: Попадание в книгу

— Я же сказал: в восемь! Восемь! Сейчас уже половина девятого, а ты всё ещё не вышел?

— Слушай, Ли Синь, ты чё, правда возомнил себя барином? Говорю тебе: если не ухватишься за эту «высокую ветку» в лице молодого господина Гу, даже если в твоих жилах течёт половина крови семьи Ли, это не отменит твою подлую натуру!

Ли Синь нахмурился. Слушая этот поток отборной брани от своего агента, он выудил из шкафа первую попавшуюся одежду, которая не выглядела совсем уж убого.

— Ладно, — ответил он, натягивая вещи, словно мешок, и небрежно поправляя воротник. — Чего там, нужно просто «обслужить» молодого господина Гу? Не волнуйся, если я не заставлю его называть меня «папочкой», то пусть я сам рожу сына и заставлю его называть тебя «папочкой».

На том конце провода воцарилась тишина — собеседник явно не ожидал такого ответа. Ли Синь, не церемонясь, просто сбросил вызов.

В этот же момент он предельно ясно осознал один факт: он попал в книгу. В тело второстепенного персонажа, который носил такое же имя, как и он сам.

Книга оказалась до боли типичным, «кровавым» романом в жанре «подонок-гунь» и «жалкий шоу»[1]. Персонаж Ли Синь в романе был незаконнорожденным сыном главы богатого семейства Ли. До восемнадцати лет он скитался с матерью, перебиваясь случайными заработками, а после её внезапной смерти был «принят» отцом-президентом в семью.

Стоило ему вернуться в клан, как он тут же попал в сети обаяния Гу Хая — младшего господина из соседнего богатого семейства. На самом деле, симпатия была давней: Ли Синь тайно восхищался Гу Хаем, мелькавшим в рекламе, ещё до того, как узнал о своём происхождении. Когда Гу Хай впервые признался ему, чувства Ли Синя прорвало, как плотину.

Поцелуи, близость... Ли Синь уже подумывал о браке, как вдруг обнаружил, что его живот округлился. Мужчина, который забеременел — это было абсурдно. Хотя он не ожидал такого поворота, сам факт его не пугал: он не верил, что Гу Хай — настолько законченный подонок, чтобы отказаться от ответственности.

Ровно до тех пор, пока Гу Хай, держа за руку его сводного брата, не приказал ему сделать аборт.

— Сяо Синь, не стоит так грустить. А-Хай не специально принимал тебя за мою замену, — его нежный «братец» с бледными губами вкрадчиво уговаривал его, сжимаясь в углу: — Аборт — это плохо. Рожай ребёнка, мы запишем его на нас, будем считать своим. Это ведь пойдёт тебе на пользу, правда?

«На пользу тебе, а не мне!» — пронеслось в голове у читателя Ли Синя, словно фейерверк.

Что за бред?! Разве такое можно стерпеть? Нет! Но его терпение ничего не меняло: оригинал всё равно закончил тем, что покончил с собой в отчаянии. Возможно, из-за совпадения имён чувство сопереживания было слишком сильным. Ли Синь, задыхаясь от ярости, исписал триста постов в комментариях под главой, требуя справедливости.

На триста первом посте ответил автор: «Дорогой, мы предлагаем вам лично отправиться в историю и обсудить всё с персонажами».

И небеса дали ему этот шанс.

Ли Синь поймал такси. С мрачным видом сев в машину и назвав водителю адрес, он откинулся на спинку сиденья и уставился на быстро пролетающий за окном пейзаж. На самом деле, с оригиналом их роднило многое. Ли Синь тоже вырос в богатой семье, хоть и не был «незаконным». Он тоже был актёром, но, в отличие от восемнадцатого эшелона оригинала, был признанным мастером, несколько раз бравшим премию «Лучший актёр».

Он пытался вспомнить сюжет, чтобы понять, что ждёт его дальше. Тот самый молодой господин Гу, которого ему нужно «обслужить», был главным героем романа. А сегодняшняя тусовка в караоке — главным поворотным моментом, где должна была решиться участь оригинала.

Клуб находился в самом центре города, и здесь собирались все «золотые мальчики» столицы. Но самое важное: владельцем заведения был тот самый «белый лотос»[2] — его сводный брат.

Когда Ли Синь вышел из машины, таксист проводил его многозначительным взглядом. Парень и вправду выглядел здесь чужим: широкая белая рубашка, мешковатые клетчатые брюки, взъерошенные волосы — он выглядел слишком невинно и молодо для такого места. Охранник даже потребовал предъявить паспорт, чтобы доказать совершеннолетие.

Ли Синь выудил телефон и набрал номер «брата». Ли Чжэнь как раз закончил съёмки. Узнав, что звонит «этот» Ли Синь, он с усмешкой взял трубку. В глубине души он презирал своего младшего брата. Разве человек, проведший восемнадцать лет на дне общества, достоин быть его братом?

— Что-то случилось? — спросил он с наигранной заботой.

— Ничего особенного. А-Хай настаивал, чтобы я приехал составить ему компанию, но твои люди не пускают меня ко входу, — голос юноши звучал мягко и невинно, словно блеяние ягнёнка.

Ли Чжэнь остолбенел. Эта просьба ударила по нему сильнее, чем он ожидал — сердце болезненно сжалось. Хотя он знал, что А-Хай просто использует Ли Синя как замену, а на самом деле любит его, Ли Чжэня, ревность всё равно грызла его изнутри.

— Брат, пожалуйста, скажи им, чтобы пропустили, я уже и так сильно опоздал, А-Хай разозлится, — добавил Ли Синь.

— М-м, хорошо, — Ли Чжэнь глубоко вздохнул, сбросил вызов и, немного подумав, сказал агенту: — Готовь машину. Я еду к А-Хаю.

Ли Синь, заметив, что разговор окончен, приподнял веки, сдерживая холодную усмешку. Гу Хай не сказал Ли Чжэню о вечеринке, но специально выбрал бар, принадлежащий брату, надеясь вызвать у того ревность. Поистине токсичное решение.

Через несколько минут вышел администратор и, рассыпаясь в извинениях, провёл его внутрь. Красота оригинала была притягательной, и даже в полумраке коридоров он ловил на себе откровенные взгляды. Ли Синь нахмурился и ускорил шаг.

— Господин Ли, господин Гу в этом зале, — администратор привёл его к VIP-комнате.

Ли Синь кивнул и просто толкнул дверь. Стучать? К чёрту формальности.

В комнате было человек пять. Гу Хай, прервав общение с друзьями, поднял голову и встретился взглядом с вошедшим юношей. Что-то было не так. В глазах «сладкого малыша», который обычно светился обожанием, сегодня читалось отчуждение, а где-то в глубине — даже едва заметное отвращение.

Но Ли Синь, не теряя времени, подошёл и сел рядом с ним.

— О, это и есть Сяо Синь? Слышал, старина Ли недавно признал своего незаконнорожденного, но не ожидал, что он такой же красавчик, как и твой брат, — пьяно усмехнулся один из присутствующих. — Давай, брат, выпьем за знакомство!

Гу Хай побледнел и бросил на него ледяной взгляд. Все присутствующие, кроме двоюродного брата Гу Хая, недавно вернувшегося из-за границы, знали, ради чего он вызвал Ли Синя. Разве можно так открыто болтать?

Он украдкой взглянул на Ли Синя. Тот, как ни в чём не бывало, с улыбкой поднял бокал: — Спасибо, брат Лу.

Гу Хай выдохнул. Вскоре пришла очередь того самого мужчины, который до этого сидел в тени, откинувшись на спинку дивана. Он был одет в тёмный деловой костюм, его длинные ноги были небрежно сложены. Казалось, он даже не заметил, что пришло время выпить, и только спустя долгую паузу медленно сел ровно.

Ли Синь, увидев лицо этого мужчины, едва не выругался вслух. Что за нелепые настройки сюжета? Почему второстепенный персонаж выглядит лучше, богаче и статнее главного героя?

— Кхм, здравствуйте, — мужчина символически чокнулся бокалом и тут же снова откинулся на спинку, не дожидаясь ответа.

— Раз все выпили, выпей и ты, — Гу Хай выбрал подходящий момент и с улыбкой протянул Ли Синю заранее приготовленный бокал.

Внутри было снадобье. Хотя характер Сяо Синя был мягким, Гу Хай решил перестраховаться. Ли Синь посмотрел на бокал несколько секунд и медленно покачал головой: — Не хочу.

Улыбка Гу Хая застыла. Ли Синь никогда раньше ему не отказывал.

— Выпей, это же А-Хай лично для тебя смешал, — брат Лу, заметив неловкость, выхватил бокал и стал настаивать. Лицо Гу Хая помрачнело. В образовавшейся суматохе Гу Хай крепко схватил Ли Синя за запястье, оставив на нём красные следы.

В этот хаосе мужчина в углу внезапно поднялся. — Не позорьте семью Гу, — бросил он холодный взгляд, на мгновение задержавшись на Ли Сине. — У меня дела, я ухожу.

Стоило ему заговорить, как все вокруг мгновенно затихли. Гу Хай открыл рот, чтобы что-то сказать, но, увидев, как все бросились провожать гостя, разжал руку на запястье Ли Синя.

Ли Синь увидел, что мужчина, похоже, был пьян, и шатающейся походкой направился к выходу. Остальные, желая выслужиться, начали наперебой подносить ему новые бокалы.

И тут случилось непредвиденное. В суматохе бокал с «начинкой», который держал брат Лу, случайно оказался в руках у того самого мужчины. Тот, спеша уйти, не глядя осушил его одним глотком.

Ли Синь остолбенел, глядя на удаляющуюся фигуру. А на ухо ему продолжал нашептывать брат Лу: «Сяо Синь, ну же, выпей бокал А-Хая, он ведь так старался...»

❀══════༺♡༻══════❀

✦ Записки переводчика ✦

[1] Подонок-гунь и жалкий шоу. В китайских BL-новеллах (даньмэй): «Гунь» (攻) — активный партнёр, «Шоу» (受) — пассивный. «Подонок-гунь» — классический типаж токсичного, эгоистичного партнёра, который издевается над чувствами возлюбленного.

[2] Белый лотос (白蓮花). Персонаж, притворяющийся святой невинностью, при этом активно плетущий интриги.

[3] А-Хай. Приставка «А-» перед именем — ласковая форма обращения, характерная для Китая.