Глава 2: Непредвиденные обстоятельства

Раз вино без «начинки»[1], значит, можно пить.

Увидев, что «агнец»[2] попал в ловушку, Гу Хай[3] внутри ликовал. Он поманил двух телохранителей:

— У тебя слабая голова, ты уже пьян, я отвезу тебя обратно.

Он кусал Ли Синя[4] за ушко, проявляя притворную заботу. Ли Синь пытался вслушаться в его слова, но толком ничего не разобрал. Он явно переоценил выносливость этого тела. Будучи человеком, который «не падает после тысячи чарок»[5], он думал, что оригинал, каким бы слабым ни был, осилит три-четыре бокала. Кто же знал, что оригинал — «тот, кто падает от одного бокала»[6].

Всё завертелось, как в калейдоскопе. Его будто кто-то подхватил под руки, запихнул в машину, а потом швырнул в нечто мягкое, напоминающее вату. Ли Синя доставили прямиком в кровать.

Отец Гу Хая был вечно занят работой, мать уже давно жила за границей, и Гу Хай был единственным сыном в семье. Этот огромный особняк Гу[7] почти всегда пустовал.

После того как Ли Синя отправили прочь, Гу Хай выпил ещё пару бокалов с друзьями-мажорами. А когда человек пьянеет, язык перестаёт его слушаться. Тот самый парень из семьи Лу[8] с серьёзным выражением лица вдруг обнял его за шею:

— Слушай, а что с твоим кузеном?

Улыбка Гу Хая застыла, будто кто-то наступил ему на свежую рану.

— Не будь таким чувствительным, брат. Я просто беспокоюсь о тебе. Те стариканы в твоей компании — не те люди, с которыми можно шутить. А тут твой кузен внезапно вернулся, кто знает, что у него на уме, — брат Лу тяжело вздохнул и похлопал его по плечу. — Будь осторожен.

Гу Хай недовольно отстранил его руку:

— Знаю.

— Ладно, не будем о грустном, — заметив, что сказал лишнее, брат Лу мгновенно сменил выражение лица на хитрое. — Иди обратно, а то пропустишь ту самую «сочную плоть»[9], что ждёт тебя дома.

Тем временем, та самая «сочная плоть», распластавшаяся на кровати в особняке Гу, чихнула и проснулась. Ли Синь протёр глаза и сел. В полудрёме он вспомнил, как его вывели из бара. Гу Хай обещал отправить его домой, но, судя по сюжету романа, вероятнее всего, его привезли именно в особняк.

Ли Синь, пошатываясь, вышел из спальни. Он буквально скатился по лестнице и направился к выходу, но, толкнув дверь, увидел двух телохранителей, которые буравили его тяжёлыми взглядами.

Ли Синь: «...Ну ладно».

Он попятился назад. Казалось, будто охранники боятся, что у него вырастут крылья и он улетит — каждое окно в этом доме было наглухо закрыто. Терпя головную боль, которая грозила вот-вот взорвать мозг, Ли Синь долго блуждал по коридорам и в итоге наугад зашёл в одну из комнат.

Он даже не был уверен, та ли это спальня. Поколебавшись, он нажал на ручку двери.

Мужчина, стоявший у кровати, вздрогнул и резко обернулся на шум.

Из-за того, что Гу Жань[10] вернулся в страну внезапно, он не успел найти жильё и связался с кузеном, попросив разрешения пожить в особняке Гу некоторое время. Гу Хай был крайне гостеприимен и в первый же день после прилёта вытащил его выпить.

Гу Жань нахмурился, потирая виски. Он помнил, что пил немного, так почему же его так бросило в жар?

Человек за дверью долго не мог открыть замок, и Гу Жань, потеряв терпение, сам подошёл и отворил её.

Как только он потянул дверь на себя, на него повалилось тело, окутанное сладким ароматом алкоголя. Гу Жань инстинктивно подхватил его.

В его объятиях оказалось горячее, мягкое тело. В ту же секунду Гу Жань почувствовал неладное: его словно обожгло пламенем, дыхание стало частым и неконтролируемым.

«Когда мне успели что-то подмешать?»

Гу Жань пришёл в ярость. Это дело рук Гу Хая? Какова цель?

— О, ты вернулся? — юноша, борясь с дурманом, поднял голову.

Только теперь Гу Жань разглядел его лицо. Он помнил этого парня, мельком видел его в баре. Черты лица действительно были изящными, он был красавчиком, вот только свернул не на ту дорожку, попав в лапы его кузена.

— Конечно, я. А кто ещё, мой брат? — Ли Синь прищурился. — Гу Хай, у тебя два пути: либо разбираешься сам, либо я «разберусь» с тобой.

Гу Жань приподнял бровь, в голове возникла догадка: парень перепутал его с Гу Хаем. Вероятно, эта «начинка» предназначалась для кузена, но Гу Жань выпил её по ошибке.

Ли Синь не знал, о чём он думает, иначе точно «взорвался бы фейерверком»[11]. Он оттолкнул мужчину, шатаясь, прокружился на месте и упал на кровать. Но инстинкт выживания заставил его подскочить, как пружину, и яростно уставиться на мужчину — хотя этот взгляд не имел никакой угрозы.

— Разбирайся сам! — рявкнул Ли Синь. — Подойдёшь — убью!

Но мужчина медленно, неуверенно двинулся к нему.

Ли Синь: «...»

Гу Жань не хотел ничего делать, он просто хотел отправить парня обратно. Тот был человеком Гу Хая, и ему незачем было воровать людей у собственного кузена.

— Блин, не трогай меня! — Ли Синь отмахнулся от руки, тянущейся к его плечу, но случайно обхватил мужчину за шею и дёрнул вниз.

Они сцепились в борьбе[12]. Гнев, который Гу Жань пытался подавить, вспыхнул с новой силой. Он прорычал что-то сквозь зубы, но его слова потонули в невнятном бормотании юноши.

Возможно, алкоголь ударил в голову сильнее, и парень, перестав огрызаться, обвил его тело, как осьминог. Горячая, нежная кожа, прикосновение к которой заставляло Гу Жаня чувствовать, что он сгорает заживо.

«Сколько же этой гадости подсыпали, раз такой эффект?» — подумал Гу Жань, но вскоре потерял способность мыслить. Случайное касание губ юноши к мочке уха стало последней каплей, порвавшей струну его рассудка.

Ли Синю приснилось, что он «скачет на лошади»[13].

Странно, ведь это просто езда верхом, но он чувствовал острую боль, будто его разрывают на части, особенно в одном пикантном месте. Во сне его «отделали» так, что он был готов лишиться чувств, будто это он стал скаковой лошадью.

С этой болью он с трудом открыл глаза. За окном ещё было темно. Он чувствовал себя окаменевшим от боли и, попытавшись пошевелиться, вскрикнул от новой волны неприятных ощущений.

Ли Синь опустил взгляд, чтобы понять, что произошло. Лучше бы он этого не делал: на его теле не осталось живого места. Кожа оригинала была нежной и светлой, и теперь она была усыпана синяками и следами недавней «страсти».

Ли Синь закатил глаза, собираясь снова отключиться, но вдруг заметил лежащего рядом незнакомца. Он подскочил, как ошпаренный, и сел, пытаясь осознать реальность.

«Кто я, где я, и кто меня поимел???»

Он натянул одежду и сбежал из комнаты, как будто спасался от смерти. События вчерашнего вечера проносились перед глазами, как слайд-шоу. Ли Синь колотил себя по голове, желая выбить душу из этого тела.

Добравшись до гостиной, он понял, что не может покинуть дом. Подумав пару минут, он твёрдо решил вернуться наверх. Раньше он вломился в комнату случайно, будучи пьяным, а теперь, протрезвев, легко нашёл ту самую комнату, куда его привезли телохранители.

Гу Хай не помнил, что было ночью. Друзья говорили, что ему нужно уйти пораньше, но продолжали подливать ему бокал за бокалом.

С висками, пульсирующими от боли, Гу Хай перевернулся и почувствовал, что придавил что-то. Повернув голову, он увидел спящего юношу.

Судя по всему, после бурной ночи у парня был красный след в уголках глаз и раскрасневшееся лицо. Он причмокнул губами и зарылся лицом в подушку.

Гу Хай застыл.

Словно почувствовав взгляд, юноша нахмурился, прищурил глаза и, встретившись с утренним солнцем, улыбнулся:

— Доброе утро.

Гу Хай: — Доброе, доброе утро...

— Ты вчера так много выпил, — Ли Синь встал, поправил одежду и, потягиваясь, направился в ванную. — А-Хай[14], я хочу спросить.

— М? — Гу Хай заворожённо смотрел на него. — О чём?

— Ты вчера всю ночь пялился на фотографию моего брата, а во время секса выкрикивал его имя, — ленивый и мягкий голос постепенно стал холодным. Ли Синь, обернувшись полотенцем, повернулся к нему.

Один этот небрежный взгляд заставил Гу Хая покрыться холодным потом.

Ли Синь: — Вы что, очень близки с моим братом?

Гу Хай открыл рот, желая солгать, но, встретившись с глазами парня, не смог выдавить ни слова.

Ли Синь не стал ждать, привёл себя в порядок, оделся и вышел из спальни.

Но, как назло, не успел он выйти, как у лестницы столкнулся с тем самым мужчиной, с которым провёл ночь. Тот явно не ожидал этой встречи и замер с чашкой в руках.

— Сяо Синь[15], ты только послушай, у нас с твоим братом нет никаких отношений, не думай лишнего! — Гу Хай, осознав происходящее, даже не успел обуться и бросился в погоню.

Он как раз застал Ли Синя и своего кузена, смущённо смотрящих друг на друга.

Гу Хай: «Не знаю почему, но атмосфера какая-то странная».

Впрочем, он не стал вникать.

Ли Синь задержался на пару секунд, а затем решительно зашагал к выходу. Гу Хай продолжал бежать следом:

— Даже если мы знакомы, это просто приятельские отношения, Сяо Синь, ты...

Не успел он закончить, как Ли Синь распахнул дверь. И надо же было такому случиться — прямо на пороге стоял Ли Чжэнь[16], лицо его было цвета пепла.

❀══════༺♡༻══════❀

✦ Записки переводчика ✦

[1] Начинка (下药, xiàyào) — букв. «подсыпать лекарство/яда». В китайском сленге так называют подсыпание афродизиаков или наркотиков в напиток.

[2] Агнец (小羊羔, xiǎo yánggāo) — метафора невинной, доверчивой жертвы, которую ведут на убой (в ловушку).

[3] Гу Хай (顾海) — имя антагониста. «Гу» — фамилия, «Хай» — «море».

[4] Ли Синь (黎昕) — имя ГГ. «Ли» — фамилия, «Синь» — «рассвет».

[5] Не падать после тысячи чарок (千杯不倒, qiānbēi bùdǎo) — идиома, означающая человека с огромной толерантностью к алкоголю.

[6] Падать от одного бокала (一杯倒, yībēi dào) — характеристика человека, который пьянеет от малейшей дозы спиртного.

[7] Особняк Гу (顾宅, Gù zhái) — указание на семейную резиденцию Гу.

[8] Брат Лу (鹿哥, Lù gē) — «Лу» (олень) — фамилия персонажа, «Гэ» — уважительное обращение к старшему/равному мужчине.

[9] Сочная плоть (好肉, hǎo ròu) — сленговое выражение для сексуального партнера, «вкусный кусочек».

[10] Гу Жань (顾燃) — имя кузена. «Жань» означает «гореть», «воспламеняться» (намек на его страстность).

[11] Взорваться фейерверком (炸成烟花, zhà chéng yānhuā) — выражение крайнего возмущения или эмоционального взрыва.

[12] Бороться/Скручиваться (扭打, niǔdǎ) — часто описывает хаотичную борьбу, которая в новеллах переходит в интимную близость.

[13] Скакать на лошади (骑马, qímǎ) — эвфемизм для описания активной сексуальной близости, сопровождающейся сильной болью и усталостью.

[14] А-Хай (阿海, Ā-Hǎi) — уменьшительно-ласкательная форма имени с префиксом «А-».

[15] Сяо Синь (小昕, Xiǎo Xīn) — «Маленький Синь», ласковое обращение (часто используется для обращения к младшим или близким).

[16] Ли Чжэнь (黎甄, Lí Zhēn) — имя «белого лотоса» (сводного брата). «Чжэнь» означает драгоценную вещь или истинность, что подчеркивает его двуличность.