Глава 4: Актёрское мастерство

Оригинал Ли Синя искренне любил Гу Хая[1], но в итоге получил лишь роль незаметного второстепенного персонажа. С нынешним Ли Синем всё было иначе. Его не интересовали «подонки», только роли.

Сценарий, о котором говорил агент, был типичной школьной дорамой — самым популярным жанром на тот момент. Роль второго плана была классическим типажом «преданного запасного варианта»[2]: человек, который ради любви готов пожертвовать мозгами. Персонаж даже был на 80% похож на оригинал: послушный, робкий и невинный юноша.

По дороге в офис Ли Синь просмотрел уровень ожиданий зрителей. Поскольку проект был адаптацией популярного романа, а в главной роли был Ли Чжэнь[3], пользователи сети буквально требовали начала съёмок.

— Роль второго плана неплоха, — Ли Синь скривил губы. — Но она мне не подходит.

Агент Ван Цань, сидевший рядом, застыл, а его улыбка сползла с лица: — Ты чего задумал?

За столько лет работы с Ли Синем, хотя он так и не сделал его звездой, Ван Цань привык к его «покладистому» характеру. Ли Синь никогда раньше не говорил: «Мне не подходит, я не хочу». Ван Цань посмотрел на него как на больного: — С тобой всё в порядке?

Юноша промолчал, одарив его глубоким, едва заметным взглядом. В его глазах, как у лисёнка[4], замышляющего пакость, читалось предвкушение большой игры. Ван Цань занервничал, но было поздно — в кабинет вошли инвесторы и режиссёр.

Гу Хай сразу заметил юношу на диване. Его чувства были в смятении. Он хотел объясниться, но никак не ожидал, что Ли Чжэнь придёт вместе с ним. Увидев свою «белую луну»[5], Гу Хай решил, что тот всё ещё неравнодушен к нему, и принялся восторженно оправдываться, что у него с Ли Синем ничего нет, всё это лишь пьяные недоразумения.

— Если у тебя с ним что-то есть, это ничего, — ответил Ли Чжэнь с лёгким оттенком разочарования, словно отпуская ситуацию. — Всё равно у нас с тобой ничего не выйдет.

От этой мысли сердце Гу Хая пронзила острая боль. Но ничего, есть же Сяо Синь[6]. Его легко ублажить, стоит дать роль получше — и он сразу вернётся. Гу Хай украдкой бросил взгляд на юношу, но Ли Синь лишь вежливо улыбнулся и снова углубился в сценарий.

Гу Хай: «......»

Прочитав сценарий, Ли Синь поднял глаза. Настроение упало ниже некуда. «Боже мой, что за идиотское амплуа!»

— На эту роль уже были кандидаты, но господин Гу сказал, что вы подходите больше, — сказал режиссёр, серьёзный мужчина в очках.

Ли Синь подумал: «Не-не-не, я не справлюсь, этот мусорный персонаж не для меня, поищите кого-нибудь другого». Однако вслух он лишь вежливо улыбнулся. Ему не нравился этот «преданный дурак», но другие роли... Например, та, что у Ли Чжэня, была ничего.

— Я хочу посмотреть на твою игру, — заявил режиссёр. — Хорошо, — легко согласился Ли Синь.

Он взял ручку и указал на ключевую сцену. Сложную сцену. Выбор был неожиданным для «новичка без опыта». Режиссёр подумал, что актёр просто «переоценивает свои силы»[7], и усмехнулся: — Хорошо.

Сцена была психологически сложной. Второй герой узнаёт, что главные герои сошлись, и героиня прибегает к нему, ожидая благословения. Для него же, влюблённого в неё годами, эта новость — как гром среди ясного неба. Типичный троп, Ли Синь играл такое тысячи раз. Он только собрался начать, как дверь скрипнула.

В дверях стоял Гу Жань[8]. Его взгляд скользнул по Ли Синю безразлично. Режиссёр, кивнув Гу Жаню, скомандовал: — Продолжай.

Играть пришлось в пустоту, так как партнёрши не было. Ли Синь опустил голову, потёр нос, и его губы дрогнули — то ли в улыбке, то ли в слезах.

— Хорошо, — сказал он. — Я тоже думаю, что он любит тебя. Но ты должна знать, что я тоже люблю тебя. — Он с горечью облизал сухие губы и покачал головой. — Но ничего страшного. Я не против.

С пустотой в душе он произнёс текст и поднял взгляд, случайно встретившись с глазами Гу Хая. Тот задохнулся. Глаза Ли Синя были красными, полными слёз, но он всё равно натянуто улыбался, скрывая разочарование. Сердце Гу Хая сжалось. «Неужели Сяо Синь... уже знает?»

А Гу Жань нахмурился. Ему стало не по себе.

— Отлично! Годится! — режиссёр просиял. — Роль твоя! Как тебя зовут? — Ли Синь, — выпалил Ван Цань, едва сдерживая слёзы счастья. — Когда это он стал таким профи?

Режиссёр взял ручку: — Подпишем контракт прямо сейчас? Ван Цань закивал, едва не вырывая ручку из рук Ли Синя.

Стоило режиссёру одобрить игру, как Ли Синь мгновенно преобразился: холодный блеск в глазах сменил слёзы, словно это были всего лишь глазные капли. Он повертел ручку и приподнял бровь: — Режиссёр, у меня есть предложение. — Какое? — после такой игры режиссёр был готов слушать его часами. — Не буду ходить вокруг да около, — сказал Ли Синь. — Я хочу играть главную роль.

Атмосфера в комнате накалилась. Ли Синь удивлённо улыбнулся: «Что не так?»

Режиссёр симпатизировал ему. Характер Ли Синя был похож на характер героя — острый, как обнажённый меч: не лезет вперёд, но всегда оказывается в центре внимания. Он идеально подходил на главную роль. Но последнее слово было за инвесторами. Режиссёр взглянул на Гу Хая.

— Нет, — отрезал тот. — Главный герой уже выбран — Ли Чжэнь, именно он привлекает внимание. — Но я считаю, что Сяо Синь подходит лучше, — попытался возразить режиссёр. Гу Хай помрачнел: — Я сказал, нет! — заметив свою резкость, он смягчился: — Сяо Синь, главная роль или второго плана — какая разница?

Ли Синь внутренне усмехнулся. «Боже, да никакой разницы, конечно».

— Ясно, — он пожал плечами. — Тогда жаль, мне не нравится этот персонаж. — Ли Синь вернул контракт и встал. — Пойдём.

Ван Цань был в шоке, но боялся возразить. Режиссёр паниковал: — Мы можем поднять гонорар! Хоть вдвое! Добавим сцены!

Ли Синь покачал головой: — Нет. — Тебе так принципиальна главная роль? — режиссёр был готов заплакать.

Ли Синь подумал, что ему плевать на главную роль, он просто хочет отобрать персонажа у Ли Чжэня. Раз мастерство при нём, с голоду он не помрёт. Он уже потянулся к двери, когда раздался холодный голос: — Подожди.

Ли Синь обернулся к Гу Жаню. Тот, глядя на режиссёра, сказал: — Сначала обсудим моё дело. Я обещал инвестировать в фильм. Мне нравится тот сценарий про военачальников[9].

Режиссёр просиял: — Без проблем! — Я инвестирую 90%, но с условием, — он небрежно перевёл взгляд на юношу у двери, — он будет играть главную роль.

Ли Синь покрылся холодным потом, думая, что его сейчас окончательно «заблокируют»[10]. Но Гу Жань просто хотел вложить деньги в проект, который выбрал сам, и режиссёр был не против — Гу Жань был слишком влиятельным, а сценарий про военачальников идеально подходил под типаж Ли Синя.

— Чего застыл? — режиссёр чуть не затащил Ли Синя обратно в комнату, возбуждённо роясь в портфеле. — Смотри, этот сценарий тебе точно понравится!

Ли Синь, ошарашенный, взял предложенную рукопись.

— Если будешь играть, гонорар удвою! — пообещал режиссёр, ударив себя в грудь.

❀══════༺♡༻══════❀

✦ Записки переводчика ✦

[1] Гу Хай (顾海, Gù Hǎi) — главный «подонок-гунь».

[2] Запасной вариант (备胎, bèitāi) — «запасное колесо». Метафора человека, которого держат «на всякий случай» рядом, пока ищут кого-то получше.

[3] Ли Чжэнь (黎甄, Lí Zhēn) — сводный брат, персонаж типа «белый лотос».

[4] Лисёнок (小狐狸, xiǎo húli) — в китайской культуре лиса (хули-цзин) — символ хитрости, ловкости и коварства.

[5] Белая луна (白月光, báiyuèguāng) — метафора «недостижимой идеальной любви», живущей в сердце.

[6] Сяо Синь (小昕, Xiǎo Xīn) — «Маленький Синь», уменьшительно-ласкательное обращение.

[7] Переоценивать свои силы (眼高手低, yǎngāo shǒudī) — идиома: «глаза высокие, руки низкие», т.е. когда запросы и амбиции превышают реальные возможности.

[8] Гу Жань (顾燃, Gù Rán) — тот самый кузен, с которым ГГ провёл ночь.

[9] Военачальники (军阀片, jūnfá piàn) — жанр китайских фильмов о периоде милитаризма (1910–1920-е гг.), часто наполненный суровой мужской эстетикой.

[10] Заблокировать (封杀, fēngshā) — «запретить к показу», профессиональное сленговое выражение для индустрии развлечений, означающее внесение артиста в чёрный список.