33

Ли Хуан отвёл взгляд первым. Не резко — просто позволил ему скользнуть в сторону, к тёмным кустам у края сада. Там тени лежали спокойно, не шевелясь, будто и правда знали своё место.
— Ты всегда выбираешь самые неудобные пути, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Сначала тьма, потом колокольчики, теперь — я.
— Ты был в этом списке раньше, — ответил Ян Хуа.
Ли Хуан хмыкнул, но улыбка вышла чуть натянутой.
— Вот за это я тебя и не благодарю.
Он снова откинулся на спинку скамьи, прикрыв глаза. В груди что-то тихо сжалось — знакомо, почти привычно. Он переживал это не впервые: момент, когда кто-то смотрит на него не как на «смирившегося», а как на незавершённое.
Путь существует, сказал Ян Хуа.
Не исцеление. Не чудо.
Путь.
Это было опаснее всего.
— Знаешь, — сказал Ли Хуан после паузы, — я давно не боюсь боли.
Ян Хуа молчал.
— И даже смерти, — продолжил он чуть легче. — Она, по крайней мере, честная. Не обещает больше, чем может дать.
Он приоткрыл глаза и посмотрел на Ян Хуа искоса.
— А вот надежда... — он тихо усмехнулся. — Она любит задерживаться.
Ян Хуа не отвёл взгляд.
— Я не собираюсь тебя уговаривать.
— Вот и хорошо, — кивнул Ли Хуан. — Потому что если ты начнёшь, я могу согласиться. А это уже будет моя вина.
Ветер снова прошёлся по саду. Листья зашуршали, и где-то в глубине особняка щёлкнула деревянная балка. Колокольчик между ними слегка качнулся от движения воздуха.
Ли Хуан посмотрел на него и вдруг сказал тише:
— Когда я был ребёнком, мама говорила... если тело слабеет, значит, оно устало не от жизни, а от ожидания.
Он замолчал. Эти слова редко выходили наружу.
— Я привык ждать, Ян Хуа, — продолжил он. — И привык не требовать.
Ян Хуа медленно протянул руку и положил её на край скамьи, совсем рядом с ладонью Ли Хуана. Не касаясь. Оставляя выбор.
— Я не требую, — сказал он. — Я предлагаю идти вместе. Медленно. И остановиться, если ты скажешь.
Ли Хуан посмотрел на его руку. Потом — на лицо. В его взгляде мелькнуло что-то уязвимое, почти детское, но он тут же прикрыл это привычной лёгкостью.
— Ты ужасно плохо умеешь быть осторожным, — сказал он. — Даже когда стараешься.
— А ты слишком хорошо умеешь прятаться за шутками, — ответил Ян Хуа.
Ли Хуан тихо рассмеялся, но в этот раз смех быстро сошёл на нет.
— Тогда договоримся так, — сказал он наконец. — Ты ищешь свой путь. А я...
Он сделал паузу, подбирая слова.
— Я не буду отворачиваться.
Колокольчик между ними тихо, почти неслышно, дрогнул — не звоном, а согласием.
Ли Хуан прикрыл глаза и выдохнул:
— Но если вдруг станет страшно...
Он открыл глаза и посмотрел прямо на Ян Хуа.
— Пообещай, что скажешь мне правду. Даже если она будет неприятной.
Ян Хуа кивнул без колебаний.
— Обещаю.
Ночь приняла это обещание.
А тени в саду остались в стороне — как и должны были.