Самая стервозная блондинка.

-Ты, самая стервозная блондинка, Глеб. Тебе так трудно понять, что я не твоя собственность? Ты серьезно?
Я трахаю тебя, будь счастлив.
Тут большего не будет. Мы не сможем любить друг друга. Ты, извини конечно. Но это будет слишком не правильно. Я, так не могу. — Фёдоров заканчивает свою идилю о том, что они с Глебом не могут быть вместе.
Глеб — 15 летний парнишка который поверил в любовь. Ведь все было на высшем уровне. А сейчас что? А хуй тебе Глебушка в рот.
Да пожалуйста, не откажусь.
Только хуй-то, по тяночкам специалист.

-Мирон, ты сам то веришь в это, блять, после всего, что было? Ты, блять, серьезно? Охуеть.
У меня просто цензурных слов не хватает, чтобы высказать тебе что-либо. Это такой пиздец. — Он сел в кресло и закрыл лицо руками.

Больно? Да, блять, пиздец как. Расставаться с девками не так больно было.
А тут ты отдал все, все что у тебя есть.
А первую очередь себя.

Нет, Глеб знал, что когда-то это закончиться. Но чтобы так быстро, это просто предел «мечтаний».

Он вылетел из его квартиры, не забирая вещи. Хотя их не так уж и много. Ушел и оставил там свое сердце. Навсегда.
Он больше не вернется, хотя ужасно хочет.
Сев на лавку, он начал реветь. Реветь на взрыд.
Благо, людей было мало, оно и понятно. Ночь же.

Мирон сидел, Мирону было похуй. Мирон избавился от ошибки в своей жизни, или потерял свою жизнь?
Глеб любил его, как ебаный пёсик любит своего хозяина.
Хотя Мирон и есть хозяин.
А Глеб, просто, ебаный песик.
Которого драли везде, драли как хотели. И ему нравилось.
Ведь маленькое сердце не догадвывалось о том, что им пользуются.

Ночью на улице слишком холодно, но идти не куда. Родители выгнали, потому что узнали о любви Глеба. Да и похуй.

Только боль в сердце рвет на части, рвет от того, что выкинули, как шлюху. Хотя ты уже и так шлюха.

Рядом с Глебом сел какой-то человек, от него пахло ужасно вкусно. Но это не Мирон, а Глеб уже надеялся.

-Эй, пацан, с тобой все хорошо? — Он посмотрел на заплаканное лицо с неким удивлением.

-Да, вроде все прекрасно. — Он всхлипнул. — Хотя нет, все ужасно. Меня выкинули, как шлюху. А я люблю... — Он не знал, почему говорит это все человеку, котрого знает меньше 5 минут.

-Пошли, я тебе помогу забыться. — Он взял его за руку и повел за собой.

Меньше, чем через 20 минут они пришли к клубу. Яркая вывеска отсутвует. Громкая музыка тоже.

Зайдя во внутрь это была ни чем не примечательная аптека, но Глебу то сказали, что он попадает в самый крутой клуб Москвы.
Кому только не поверишь в 15 лет?

Его провели внутрь, и в нос сразу ударили резкие запахи: табак, алкоголь, наркотики.

-Гриша, а... Что я тут делаю? — Глеб был напуган всем этим. Глаза расширились, сердце стучало быстрей и быстрей.

-Все нормально, не бойся. Тебя никто не обидит. — Если бы это была правда...

Гриша ушел куда-то в глубь танцпола, человек за человеком, каждый счастлив. Каждый под чем-то.

-Эу, пацан, будешь? — Глеб никогда не употреблял.

-Нет, не хочу. — Он сел на диванчик и смотрел на всех этих людей.

-Да блять, че как девка ломаешься? — Тот парень не отделается Просто так.

-Да я правда я не хочу... — Глеб зажался в толстовку. Думал, что от него отстанут.

-Блять, я все равно не отстану. Ты же чуть-чуть, от этого ничего не будет. Правда.
Папочка ремнем не заедет. — Парень рассыпал на столе порошок, ождиая действий от Голубина.

-Я Глеб... А ты? — Он вдохнул порошок в себя. Сначала не чувствуя ничего. Он не слышал ответа от своего нового «друга», который уже куда-то ушел. Глеб откинул голову, перед глазами был Мирон, только Мирон. Глебу больше никто не нужен. Он был воздухом, едой, водой. Был всем. А в первую очередь он был — жизнью.

***

Глеб потерялся во времени... Что сейчас? Ночь? День? А может он вообще умер? Последнее было бы очень даже кстати.Он понял, что не на том диванчике. Не у Мирона, и даже не в клубе.Рядом с ним сидел какой-то мужчина.-Вы кто? — Глеб из лежачего положения сразу же принял сидячее, где-то в углу кровати.Этот человек засмеялся, голос был хриплым. Его хозяин явно много пил и курил. Глеб все еще не мог понять, что происходит. Голова сейчас распадается на две половины, а сердце ускочит, но уже не в пятки, а куда подальше.-Кто я такой — тебе знать не обязательно, и что я с тобой сделаю. Тоже — лучше не знать. — По темной комнате вновь разлился пугающий Глеба смех.Чужие руки притянули его к себе, начали грубо лапать. Глеб был ошарашен и просто не мог сопротивляться. Не мог ничего. Совершенно.-Отпустите меня... — Тихо проскулил Глеб. Он больше, чем уверен, что на ягодицах будут синяки.-Ну уж нет, Мирон сам упустил свою птичку. Да еще и какую... — Неизвестный облизнул губы и начал снимать футболку с Глеба. Следом полетели штаны...

***

Мирон спал, спал ужасно, снился Глеб. Глеб который ревел.Через минут 5 кто-то дотронулся до спины Фёдорова.Он соскочил, и после разглядел лицо человека который поднял его в столь поздний час.-МИРОН! — Ванины глаза были размером с 5-ти рублевыми монетами.-Блять, спать не дал, еще и орет. Что тебе надо? — Мир зевнул, и еще раз взглянул на Охру.-Где Глеб? Почему он не с тобой? — Ваня ебнул другу подзатыльник. Только Ваня знает насколько Мирон любит ебучего Глеба. Хоть и не признает этого.-Мы с ним расстались, а что?-Ты... Ты... Долбоеб? Ему сейчас хуево, я не знаю, что точно, но видимо его кто-то ебет. При чем он этого, блять, не хочет. Подняд свой зад, и пошел вместе со мной искать его. Ясно? — Мирон соскочил с кровати, надев на себя первые попавщиеся вещи и ждал дальнейших действий Охры.-Идем. — Они были около 15-ти этажного здания. Что он может там делать? Глеб ненавидел такие дома. Охра ведет Мира за руку. Он чувствует все, что происходит с Глебом. Чувсвует где он. До сих пор сам не понимая, что происходит.Дверь была открыта, слышались кирики.-Это... Это мое солнышко кричит, блять. — Мирон рванул в комнату из которой были слышны крики.Веселая картина... Кхе...-Руки убрал от моего мальчика. — Насильнику Глеба прилетело чем-то тяжелым по голове, он упал. Глеб ревел так сильно, как только можно.-Мирон... — Всхлипывая произнес Глеб.-Мирон, Мирон. Иди ко мне, заяц. — Быстро укутав Глеба в одеяло, он понес его в машину, которую уже вызвал Иван.-Едьте, я разберусь с этим. — Сказал Ваня, и те уехали.Глеб прижимался к Мирону, всхлипывал, хотел получить как можно больше тепла.-Маленький, потерпи не много. Скоро дома будем. — Мирон гладил Глеба по голове. И только сейчас понимал, какую ошибку он совершил.-Приехали! — Минут через 5 сказал водитель. Мирон вручил ему купюру и отказался от сдачи. Взяв Глебв на руки не рванул домой.Минута, две, три... Лифта нет.-Ай похуй. Он нес Глеба на руках, Голубин что-то тихо шептал, сам, скорее всего не понимая, что.-Малыш, что болит? — Фёдоров как заботливая мамочка уложил Глеба в постель.Переодел его.-Живот... Болит... — Глеб сжал футболку Мирона, и всхлипнул.-Пожалуйста, будь рядом. Со мной. Я тебя люблю, Мир... — Глеб не обращал внимание на боль, он только ждал ответа.-Буду, буду. Куда уж я от тебя, малыш. Прости меня, ладно? Я тоже тебя люблю. Тише.Глеб улыбнулся, улыбнулся как ребенок, через боль, хотя её он уже не чувствовал.