День Рождения

Дни сменялись днями. Ночи — ночами. И так из недели в неделю. Солнце заходило за горизонт, расплываясь алым цветом по поверхности Земли. Утром оно, своим прекрасным заревом, освещало темные улочки, изгоняя из них тьму. Пожалуй, оно также могло бы будить двух парней, спящих в квартире в многоэтажке в Москве, если бы не тёмные шторы, которые препятствовали проникновению его ярких лучей. Но так не было этим утром, казалось бы, обычного дня.

Русский блогер, Иван Рудской, валялся в своей кровати, распластавшись на ней в виде морской звезды. Однако, почему-то тёмные шторы, до этого дня абсолютно закрывающие окно, были распахнуты настежь. Яркий лучик пригрелся на закрытом глазу парня, что заставило его буквально через минуту с недовольным стоном открыть глаза.

— Какого хрена шторы открыты?! — возмутился Ивангай и провел рукой по соседней стороне кровати, но так ничего (или никого) не нашёл. Он поднялся с кровати, лениво потягиваясь, провёл рукой по торчащим в разные стороны волосам и, пошатываясь, вышел из спальни.

Ваня удивился, когда обошёл всю квартиру и не нашёл Гордиенко. Но зато нашлась записка на кухне, на которой размашистым почерком Яна было написано: «У меня важные дела. Увидимся вечером.» Рудского это немного огорчило — у него День Рождения, а его парень застрял где-то на целый день, который Ваня хотел провести с ним. Поэтому, чтобы немного поднять себе настроение, блогер залез в холодильник и принялся готовить себе завтрак. А мы пока внесём некоторую ясность.

Чуть больше месяца назад в свет вышла новая пара — Марьяна и Настя. Девчонки также живут вместе, как и Ваня с Яном. Когда Рожкова с Рудским только расстались, были вопросы «почему?», но, хоть Марьяна в некоторой степени и была стервой, тут все разошлись тихо-мирно. Блогерша не рассказала, почему их «крепкие отношения» с Ивангаем распались, и переключилась на Настю, дабы показать Ване, «кого теряет». Но в последствии она и сама влюбилась в Шпагину, а позже девчонки и сами рассказали о себе публике. Но Ян с Ваней продолжали скрываться, думая, что «ещё не время». И, кстати, в сексуальном плане Рудской стал уже более развратнее, не боялся проявить инициативу, и поэтому у парней был практически ежедневный секс, за исключением тех дней, когда кто-нибудь был в разъездах. Как сегодня, например, Гордиенко.

Ивангай, позавтракав, уселся, как и всегда, за компьютер. И, в первую очередь, зашёл в Вконтакте. Там его уже поздравляли друзья в личных сообщениях, фанаты оставляли множество поздравлений в официальной группе, и это не могло ни поднять настроение, что Ваня даже невольно улыбнулся и углубился в сеть. Гордиенко в «онлайн» не показывался да и был в сети, нет, не «15 минут назад», а в час ночи, когда парни ещё не спали. Рудской недовольно поджимал губу, но старался отвлечься от этого ощущения ненужности и переключался на радостных фанатов. Так он провёл два часа, а потом вдруг появилась мысль снять видео. «О, как раз только вчера скачал новую игрушку!» — подумал Ваня и стал устанавливать камеру. Буквально через пять минут по всей квартире разнеслось радостное приветствие «Хаю Хай».

Через час, когда всё было окончено, блогер перекусил, обработал видео, что заняло ещё час, начал заливать его на канал и уже решил было пойти погулять, как ему позвонила Марьяна. Что-то, а вот этого звонка он никак не ожидал!

— Марьян? — немного дрогнувшим голосом спросил Ивангай.

— Ахаха, Вань, ну чего ты, как будто не родной? — раздался смех девушки. Всё-таки хорошо, что они остались друзьями. — С Днём Рождения!

— Спасибо, — ответил Рудской, улыбаясь и направляясь к выходу из квартиры.

— Зная тебя, ты сейчас собираешься пройтись, — чёрт, а она действительно знает его! — Но вынуждена разрушить твои планы. Оставайся в квартире, минут через сорок к тебе приедет Эдвард.

— Эд? — Ваня так и замер, нагнувшись и затягивая шнурки, при этом прижимая телефон плечом к уху. — Зачем?

— Сам секреты любишь, а когда секреты от тебя — так нет.

— На что это ты намекаешь? — парень выпрямился и нахмурился, хотя Марьяна это, конечно же, не видит, если только в квартире не установлены скрытые камеры. А как иначе объяснить то, что она позвонила очень вовремя?

— Ни на что я не намекаю, — отчеканила девушка уже серьёзным голосом. — Жди Атеву, — произнесла Рожкова и звонко рассмеялась. Где-то на заднем фоне послышалось девчачье хихиканье.

Парень убрал телефон и, простояв напротив зеркала в прихожей больше минуты, смотря на себя, стал стягивать кофту и снимать кроссовки. Всё это было как-то... непонятно. Ваня уже решил, что День Рождения не удался. Скоро видео залилось на ютуб, к тому времени подъехал Эдвард и позвонил блогеру, чтобы тот спускался. Рудской, принимавший совсем недавно душ, натянул на себя одежду и спустился на улицу. Атева стоял около машины. Он снял свои очки и улыбнулся Ване. Когда тот подошёл, Эдвард протянул ему руку и поздравил с Днём Рождения, после этого обняв. Блогер ответил:

— Спасибо, Эд.

— Я, конечно, не принц на белом коне, но всё же, — засмеялся Атева. — Хотя нет, на белом, — похлопав по белой крыше машины, ещё больше засмеялся парень, заражая смехом и Ваню. — Ладно, давай, поехали, — сказал Эдвард, когда оба перестали смеяться. Парни сели в машину. Оказалось, что это такси.

— Может всё-таки скажешь, куда мы едем? — спросил Ваня.

— Праздновать твою Днюху, брат, — похлопав того по плечу, ответил Эдвард.

Поездка закончилась через пятнадцать минут. Машина затормозила, и Эд, сказав «приехали», принялся вылазить на улицу. Следом на тротуар встал Рудской, хлопнув металлической дверью позади себя. Белое такси мигом поехало дальше, скрываясь за поворотом. На улице уже были сумерки, и Москва сверкала. Неописуемое зрелище, которое так любит Ивангай. Парни вошли в какую-то стеклянную высотку, затем в лифт и поехали на двадцать шестой этаж (к слову, всего этажей в здании 54). Ваня не задавал больше вопросов, и они молча доехали до нужного этажа. Эд довёл их до нужной двери и чуть-чуть приоткрыл её, приглашая войти. Он ещё поклонился в шутку, из-за чего парни дико засмеялись и только тогда вошли в зал.

Это был зал кафе: множество диванов, стульев, столов, немного приглушенный свет. Вдруг из-за диванов повыскакивали люди, крича слова «С Днём Рождения!» и скандируя их. Что не говорите, а это было приятно! Ваня расплылся в улыбке. Тут к нему подбежал Гордиенко, улыбающийся во все тридцать два зуба.

— А я уже было подумал, что ты забыл про мой День Рождения, — засмеялся Ивангай.

— Как я мог забыть?! — возмутился ЯнГо и, схватив блогера за края его футболки, притянул к себе, впиваясь губами в любимые губы.

У Вани перехватило дыхание — так не хватало этих мягких, искусанных губ, не хватало проворного, требовательного языка, не хватало всего Яна за сегодняшний день. Но Гордиенко не стал углублять поцелуй. Не сейчас.

Они отпрянули друг от друга и повернулись в зал. Заговорил ЯнГо:

— Помнишь, ты говорил, что хотел бы Днюху с близкими друзьями? Вот, — он повёл рукой в сторону, как бы указывая на людей. — Марьяна, Настя, Лёха, Саша, Эдвард, — тут Ян обратился уже к Атеве. — Надеюсь, ты его не клеил?

— Клеил, — заржал Рудской, смотря на реакцию ревнивого Яна.

— Порву, — прошипел Гордиенко, и все залились смехом. И тут Ян закончил: — Сонька и Дашка.

— Серьёзно? — округлил Ваня глаза, сразу же переставая смеяться. Пару секунд он стоял на месте, но потом подбежал к сёстрам и, обхватив руками, прижал к себе, крепко обнимая. Девчонки обняли брата в ответ, засмеялись, проскочило что-то похожее на «раздавишь», и, конечно же, они поздравили блогера с праздником.

Кстати, скажем сразу, что все близкие друзья знают о Яне и Ване. Сёстры также, ибо Ивангай их очень любит и не может скрывать что-либо от них. О парнях знает только эта небольшая компашка друзей. Пока парни не готовы признаться фанатам и миру, но это только пока... Хотя видео, уже недели две хранящиеся на компьютере, ждало, когда его выложат, и тем самым парни объявят о себе фанатам.

Когда каждый поздравил именинника, все уселись за стол. Кафе было пустое. Ян сказал, потому что «они забронировали всё кафе на сегодняшний вечер». Ване оставалось только то, что удивленно вскинуть брови. Настроение взлетело до небес.

♦ ◊ ♦

Громыхала музыка, за окном сверкала ночная Москва. Все танцевали, двигаясь в такт звуков, которые буквально взрывали колонки. У каждого было по стакану с коктейлем, которые отпивались поминутно.

Ваня танцевал рядом с Яном. Последний как-то хищно ухмыльнулся и, уцепившись за ремень джинсов Рудского, потянул на себя, затягивая в поцелуй. Все были уже немного пьяны. Когда ЯнГо отпрянул, то он развернулся, но не отпустил ремень из рук, и повёл блогера за собой, впихивая тут же в туалет, в отдельную кабинку. Гордиенко быстро опустился вниз, задрал футболку Вани и прошёлся влажными поцелуями по кромке джинс. Рудской не успевал соображать, но когда он почувствовал губы блогера на себе, то весь алкоголь мигом выветрился, и парень охнул, пошатнулся и попытался уцепиться за что-нибудь.

— Что... что... Ян!

— Я думал, ты соскучился, — усмехнулся Гордиенко и посмотрел снизу-вверх. Чёрт, Ваня готов взвыть только от того, как он смотрит. От одного взгляда Яна голову заволакивает туман, приятная дымка, расслабляющая и предвещающая наслаждение.

— Конечно... я соскучился, — всё-таки отвечает Ваня и зарывается пальцами в мягких волосах Яна.

Гордиенко широко улыбается. Звякает пряжка ремня. Джинсы спадают к кроссовкам. Ян целует уже начинающий наливаться кровью член через ткань боксёров, и у Рудского сбивается дыхание. Гордиенко проводит холодными руками по талии парня, от чего тот дёргается, и, подцепив пальцами края боксёров, стягивает их вниз, к джинсам. Он целует головку члена Вани, проводит кончиком языка по уздечке и берёт пару сантиметров. Рудской матерится, сильнее сжимает волосы парня в кулаках. ЯнГо обводит языком венки по всему стволу и смотрит из-под опущенных ресниц, отчего большие тени падают на щёки. Блогер расслабляет горло и быстро пропускает член до конца, утыкаясь носом в лобок. Ивангая пробивает мелкая дрожь, он впивается пальцами в плечи парня, запрокидывает голову, и из горла вырывается громкий, не сдерживаемый стон. Ян медленно, сантиметр за сантиметром выпускает член из своего рта. Пульс зашкаливает, дыхание напрочь сбито; сердце бешено бьётся, перекачивая кровь по венам с огромной скоростью. Гордиенко снова обдаёт жаром своего рта член Рудского и теперь набирает быстрым ритм. Пальцами он перебирает, перекатывает яички, а потом впивается ими в ягодицы Ивангая, позволяя блогеру двигаться самому. Пара толчков, и Ваня обильно кончает в рот ЯнГо. Тот глотает всё до последней капли и, облизав уже обмякший член, натягивает боксёры и джинсы Рудского на обратное место, выпрямляясь в полный рост.

— Это ещё не весь подарок, — улыбнувшись, произносит Гордиенко и поспешно покидает туалет. За ним выходит ещё красный Ивангай.

♦ ◊ ♦

Через полчаса все стали разъезжаться. Всем было заказано по такси, ибо молодые люди были пьяны. Саша пыталась запихнуть в машину вырывающегося Суворова, кричащего «С Днём Рождения, брат!» Эта картина веселила всех, но вот они уехали. Следующими уехали Марьяна и Настя, которые не пили ничего, кроме соков, ну и парочки бокалов шампанского. С ними же уехали Дашка и Сонька, ибо решили «не мешать мальчикам развлекаться». За Эдвардом приехала его подруга (всего лишь подруга) на чёрной Хонде, и они уехали, кажется, дальше колесить по ночной Москве. Остались Рудской и ЯнГо. Буквально через минуту после того, как от здания отъехал Атева, подъехало такси, в которое сели блогеры и, назвав адрес дома, позволили себе расслабиться на заднем сидении.

— Спасибо, что устроил такой прикольный праздник, — прикрыв глаза, произнёс Ваня.

— Не за что, — ответил Ян, накрыв своей рукой ладонь парня и переплетая их пальцы. Рудской слабо улыбнулся, но глаза не открыл.

— Когда успели приехать мои сестры? — спросил блогер.

Гордиенко подвинулся ближе к своему парню и сказал:

— Сегодня утром.

— Так это ты за ними мотался в такую рань?

— Да. А потом, пока разобрались со всем, уже и вечер наступил. Кстати, ты же любишь котиков?

Ваня открыл глаза и посмотрел на Яна.

— Конечно. Это же котики, — произнёс парень серьёзным голосом, и следом оба рассмеялись. За окном мелькала ночная, сверкающая и обворожительная Москва.

Через пять минут машина остановилась у нужного подъезда. Блогеры, немного пошатываясь, выбрались на улицу. Ещё через пару минут они поднялись в квартиру и, закрыв за собой дверь, принялись снимать одежду. Гордиенко сказал что-то про то, что скоро вернется, и скрылся в ванной.

Ваня на это лишь пожал плечами и ушёл в гостиную, усевшись на диван. Пульт чуть ли не упал из его рук, когда в комнату вошёл Ян.

— Фа-а-ак, — протянул блогер, широко раскрыв глаза.

ЯнГо стоял в дверях, а где-то сзади болтался пушистый розовый хвостик. На голове были маленькие кошачьи ушки, а на руках парня были перчатки в виде кошачьих лапок.

— Вот настолько неловко я себя никогда ещё не чувствовал, — залившись краской, произнёс блогер. — Ну разве что, когда покупал всё это.

Рудской всё также сидел на диване. Какого чёрта происходит?

— Вань, ну скажи хоть что-нибудь. Например, «сними это».

— Н... нет, иди сюда, — наконец смог произнести парень и подвинулся ближе к краю большого дивана.

Ян сделал пару шагов в направлении дивана, потом замер, но позже подошёл к Ване, встав где-то сбоку. Ивангай поднялся и, проведя большим пальцем по щеке парня, осмотрел его и тут же впился страстным поцелуем в губы блогера. Гордиенко аккуратно, насколько это позволяли лапы, обвил руками шею Вани, сильнее прижимая того к себе. Их языки переплелись, танцуя в странном танце, который доставлял обоим удовольствие.

— Что?! — резко отпрянув, воскликнул Ваня. — Как он крепится? — он кивнул в сторону хвоста.

Ян посмотрел таким взглядом а-ля «ты что, дурак?» Глаза Рудского расширились ещё больше.

— Я целый день ходил с пробкой в заду, чтобы вставить это, — зашипел Гордиенко.

— Так давай избавим тебя от этого, — ухмыльнувшись, произнёс Ивангай и одним ловким движением уложил Ян на диван, тут же нависая сверху.

А на следующий день, рано утром, на каналах Вани и Яна вышли видео под названиями «Каминг аут».