Error Сехун/Лухан

  Сехун, закусив губу от напряжения и нахмурив брови, через зеркало наблюдал за тем, как мило сейчас Лухан улыбался Чонину. Их группа как раз заканчивала репетицию, затянувшуюся допоздна, все были уставшими, изнеможденными, и мечтали только о том, как бы поскорее вернуться в общежитие и завалиться спать. Об этом только что мечтал и Сехун. Ровно до тех пор, пока не увидел счастливую, хотя и слегка усталую улыбку хёна, адресованную стоявшему рядом с ним Каю. Теперь он мечтал только о том, чтобы этот ублюдок отошел от ЕГО хёна. Чтобы Лухан перестал так улыбаться танцору, и улыбался только ему, Сехуну. Но старший не замечал его ревнивых взглядов через зеркало репетиционного зала, и стал что-то весело рассказывать тонсену, склонившись ближе и положив руку ему на плечо. Кай, слегка улыбаясь, внимательно его слушал, иногда начиная смеяться вместе с Луханом, отчего лицо Сехуна становилось все более мрачным. Он злился, хотя понимал, что злиться на Чонина - глупо, ведь они с хёном не более, чем друзья. А вот он теперь даже другом Лухана зваться не может, потому что он сам эту дружбу и уничтожил. Своими руками.

Он помнит, как шокированно и по-детски обиженно смотрел на него Лухан, когда он, затолкав его в какое-то маленькое, заставленное аппаратурой помещение, грубо целовал его, кусая губы и больно оттягивая на затылке волосы. Как заломил ему за спиной руки, когда хён попытался высвободиться и оттолкнуть перешедшего все возможные границы Сехуна. Помнит, как сдавленно он всхлипывал, уткнувшись лбом в стену, когда возбужденный, потерявший над собой контроль Сехун, нетерпеливо растягивал его смоченными слюной пальцами, причиняя только боль, резкую и раздирающую все изнутри. И особенно ему запомнился взгляд Лухана, остановившийся, бессмысленный, когда он, положив его на какой-то маленький столик, вдалбливался в его подрагивающее тело, быстро и размашисто, приближая себя к такой долгожданной разрядке.

Когда он, со страхом и ужасом взирал на сжавшегося в комочек на полу Лухана, то совершенно не знал, что ему теперь делать. Возбуждение и похоть исчезли, оставив после себя только чувство пустоты и ненависти к самому себе. Он молча смотрел на хёна, не решаясь приблизиться и прикоснуться, чтобы помочь ему. И когда он все-таки сделал шажок вперед, Лухан быстро поднял голову, посмотрев на него пустым взглядом.

"Уходи..." Это было последнее слово Лухана, которое он сказал ему. С тех пор они ни разу не разговаривали, даже учитывая то, что жили в одной комнате общежития и пересекались там каждый день. Ну, и еще на репетициях и выступлениях. В остальное же время хён старательно его избегал, умудряясь исчезать из-под самого носа макне, когда тот пытался остаться с ним наедине, чтобы вымолить прощение. Хотя сам Сехун даже не знал, возможно ли простить такое? Но он хотел хотя бы попытаться.

С того дня прошел месяц, и месяц Сехун мучился угрызениями совести, ненавидел себя, не сумевшего сдержать в себе желание наконец-то сделать Лухана своим, от которого он страдал уже как полгода. Он злился на себя, что не смог нормально признаться Лухану, боясь, что его отвергнут и станут презирать. Но полный игнор и страх со стороны хёна был намного хуже того презрения, которого так опасался Сехун. Сейчас Лухан даже смотреть на него не в силах, вместо этого уделяя все свое освободившееся внимание Каю, Лэю и Тао. Остальные хёны конечно же заметили изменившиеся отношения прежде дружных парней и пытались выяснить, что же между ними произошло, однако Лухан упорно молчал, не поднимая глаз на не отводящего от него взгляда Сехуна. Тот больше всего боялся, что он все расскажет остальным мемберам, и те тоже возненавидят его. Он просто не представлял, что ему тогда останется делать. Но Лухан почему-то молчал, и парни решили, что они просто поссорились, и что это временно, ведь когда-нибудь они все же помирятся. Сехун так не считал, понимая, что вряд ли теперь Лухан его простит.

Репетиция кончилась, и парни, устало переговариваясь, врассыпную побрели собирать вещи, чтобы можно было ехать в общежитие. Все были усталые, но довольные, так как хорошо справились со всей их сложной хореографией, к тому же завтра намечался выходной и можно будет как следует выспаться и отдохнуть. Кай, потянувшись всем телом, кивнул Лухану на выход и он, подхватив свой рюкзак, вместе с ним отправился к машине. Сехун, проводив взглядом его спину, вздрогнул, когда тихо подошедший Кёнсу хлопнул его по плечу.

- Ты идешь? - спросил он, внимательно посмотрев на макне своими большущими глазами. Тот кивнул, направляясь к выходу вслед за ним.

На парковке Кай с Луханом наконец расстались, так как Лухан уселся в машину своей подгруппы, а танцору пришлось идти в свою вместе с Сехуном. Во время поездки до общежития, Сехун все прокручивал в голове свои теперь сложные взаимоотношения с хёном, и пытался придумать, что можно сделать, чтобы хоть как-то снова стать ближе к нему, но на ум ничего не приходило. Бэкхён, устроив голову на плече макне, тихонько посапывал. Сехун невольно позавидовал ему. Уж этот-то человек точно придумал бы что сделать, и как помириться. Но сам Сехун не такой милый и общительный, как Бён, а спросить у того, что можно сделать по-отношению к Лухану, он бы никогда не решился.

- Хватит думать, ты мне спать мешаешь, - вдруг пробубнил Бэкхён, удобнее устраиваясь на его плече. Сехун грустно усмехнулся.

- Прости, хён.

Бэкхён замолчал, отчего макне показалось, что он снова уснул. Но минут через пять тот вновь спросил:

- Ты думаешь о том, как бы тебе помириться с Лухан-хёном?

Сехун вздрогнул, невольно оглядев салон машины. Кай и Кёнсу спали, откинувшись в креслах, а сидящий впереди Чанёль заткнул уши наушниками, смотря в окно на проплывающие мимо огни ночного города. Лидер же задержался в компании, пообещав приехать чуть позже.

- О чём ты, хён? - осторожно спросил танцор, вызвав тихую усмешку Бэка.

- Я знаю, что ты чем то обидел его. И очень сильно обидел, иначе бы он просто психовал и кричал на тебя, а он просто молчит и ничего не говорит. Тебя ведь беспокоит это?

Сехун, чуть опустил голову, беспокоясь о том, что же еще известно пронырливому вокалисту.

- Я не буду спрашивать, что между вами произошло. Меня просто беспокоит то, что мемберы моей группы не ладят друг с другом. - Бэкхён приподнял голову, посмотрев на нахмурившегося парня. - Я просто хочу, чтобы все было как прежде, понимаешь?

- Я тоже этого хочу... - тихо прошептал Сехун. - Но Лухан меня наверное ненавидит. Он не захочет даже поговорить со мной. А если даже и захочет, я не знаю, что именно мне нужно сказать, чтобы он простил меня.

Бэкхён задумался, вновь прислонившись головой к его плечу. Наконец, он негромко сказал:

- Я, конечно, не эксперт, сам знаешь, но может тебе просто попробовать хотя бы просто начать разговор с ним? Если он с тобой заговорит, то это уже что-то да будет значить. Попробуй ему объяснить, что ты сейчас чувствуешь, как сильно сожалеешь о своем поступке. Покажи, что ты искренен. Если ты будешь с ним честен, то он может поверить тебе и простить. Лухан-хён не такой человек, чтобы ненавидеть кого-то до самой смерти. Он очень добрый, ты и сам знаешь. И если он поймет, что ты и правда очень сильно беспокоишься и боишься потерять его дружбу, то, думаю, он смягчится.

- Но как мне поговорить с ним? - Сехун обеспокоенно сжал край сиденья. - Хён меня избегает.

Бэкхён вздохнул, зарыв глаза.

- Так и быть. Добрый дядюшка Бэкхён уведет всех твоих хёнов завтра из общежития, оставив тебя наедине с Луханом. У тебя будет целый день, чтобы помириться с ним. Но учти, если ты не используешь это время по назначению, то до следующего дня ты не доживешь, понял?

- Да, хён, я тебя люблю! - впервые за этот месяц Сехун искренне заулыбался, крепко стиснув Бэка в объятиях, отчего тот громко запищал.

- Отпусти, раздавишь! Я хрупкий, ты сломаешь мне спину, негодник! А кто тогда петь-то будет?

Проснувшийся Дио, обернулся, недовольно щурясь со сна.

- Ты и со сломанной спиной вон как орешь. Тем более, я вообще-то тоже петь умею, так что мы без тебя не сильно-то и горевать будем.

- Что? - вновь повысил голос Бэкхён, все-таки выбираясь из кольца рук макне. - Значит тебе меня не жалко совсем, бессердечный ты человек? Да я...

***

Рано проснувшийся на следующее утро Сехун так и не понял, каким таким волшебным образом Бэкхён сумел увести всех парней из общежития в такой редкий для них выходной день. Всех, кроме Лухана, разумеется. Тот до сих пор мирно посапывал в своей кровати, не заметив исчезновения одногруппников. Сехун решил для начала что-нибудь ему приготовить, так как знал, что его хён очень любит вкусно покушать. Все утро макнэ провел на кухне, старательно трудясь над завтраком для Лухана. Он даже собственноручно сварил ему кофе в любимой турке Минсока-хёна, хотя знал, что ему за это, возможно оторвут голову. Красиво накрыв на стол, он поставил туда тарелочку с омлетом и беконом, легкий салатик, кофе и молоко.

Он думал о том, что бы можно было положить еще, как в дверях показалось заспанное лицо Лухана, не сразу заметившего макне на кухне. А Сехун застыл, не ожидавший увидеть его здесь так рано. Встретившись с ним глазами, он только открыл рот, как Лухан, резко отведя взгляд, хотел уже уйти из кухни и, желательно, вообще из дома, но подскочивший макне, встал в дверях, не давая ему выйти.

- Хён, пожалуйста, да...

- Выпусти меня, Сехун, - упорно отводя глаза, потребовал Лухан, но младший решил, что не отступит.

- Хён, я тебе завтрак приготовил... - Сехун смотрел на отвернувшего голову парня, закусив губу от волнения. - Я очень старался, поешь, пожалуйста...

Лухан слегка вздрогнул, не ожидая услышать от него это. Слегка покосившись на стол, он посмотрел на макне, который стоял в проходе, разведя руки в стороны, словно собирался защищать его ценой своей жизни. Эта поза слегка позабавила Лухана, но он не подал виду, что ему вдруг стало смешно. Вместо этого он спросил:

- Где все остальные? Почему никого нет?

- Я не знаю, - честно ответил Сехун, немного успокоившись оттого, что хён сам с ним заговорил. Лухан нахмурился.

- Я не верю, что ты не знаешь.

- Я правда не знаю, хён! - Сехун сглотнул, опуская руки, и они повисли по бокам от него. - Лу... Лухан-хён... Поешь, ты, наверное, голодный.

Смерив младшего подозрительным взглядом, Лухан все же сел за стол, молча взявшись за вилку и уставившись на тарелки. Сехун, затаив дыхание, словно боясь его спугнуть, наблюдал за действиями хёна, не двигаясь с места. Помедлив, старший все-таки принялся за еду, уплетая ее с невиданным аппетитом. Сехун провожал взглядом каждый кусочек, и с каждым новым кусочком словно становился счастливее. Ведь Лухан все же ест еду, приготовленную им. В душе макне боялся, что он откажется, скинет тарелки на пол, но Лухан все же решил поесть.

Сам же Лухан, чувствуя себя весьма неуютно под таким пристальным наблюдением, ненадолго прервался, коротко заметив младшему:

- Ты что, хочешь, чтобы я подавился? Прекрати так таращиться на меня.

- Прости, хён, - Сехун мгновенно отвел глаза, уставившись себе под ноги, а Лухан только подивился такой покорности. Он предполагал, что Сехун все это устроил для того, чтобы наконец-то поговорить и извиниться. Но сам он не знал, готов ли простить его за то, что тот с ним сделал. А что, если он простит, и это когда-нибудь снова повторится?

Сехун, все же подсматривающий за ним исподтишка, заметил, как резко помрачнело лицо парня и рискнул осторожно спросить:

- Хён, тебе не понравилось? Не вкусно?

Лухан перевел взгляд на младшего, неуверенно топчущегося на одном месте, и невольно ему вспомнились их отношения до того ужасного инцидента, когда Сехун был всегда точно таким же милым и заботливым к нему. Что-то в душе старшего дрогнуло, и он подумал, стоит ли ему все-таки попытаться принять его извинения? Сехун весь месяц выглядел совсем убитым и, кажется, искренне сожалел о своем поступке. И все же, что тогда на него нашло? Почему он накинулся на него?

- Лухан-хён?..

Лухан тряхнул головой, словно стараясь освободить ее от навязчивых мыслей, и пробормотал себе под нос:

- Вкусно. Спасибо, я наелся.

Он встал из-за стола, направляясь к младшему, чтобы тот его выпустил, и макне, не имея причин задерживать его здесь дольше, угрюмо опустил голову, отходя в сторону. Но когда хён вышел из кухни, Сехун резко развернулся, глядя на его спину и спросил:

- Ты уйдешь, да? Ты хочешь уйти сейчас из этого дома?

Лухан, услышав в его голосе неподдельное отчаянье, удивленно обернулся, посмотрев в глаза парня. Тот смотрел на него с такой печалью, что Лухан почему-то почувствовал себя грубым мужланом, пнувшим щеночка. Внутри него все снова будто сжалось, хотя разум твердил, что пострадавшим вообще-то был именно он, и он не должен вести себя так снисходительно по отношению своему насильнику. Но Лухан не мог с собой ничего поделать, не мог изменять свою натуру. И он, хотя изначально действительно хотел уйти, негромко ответил ожидающему его слов парню:

- Я хочу посмотреть телевизор. Буду в гостиной.

Сехун облегченно выдохнул и прислонился спиной к стене, словно все силы покинули его, после того, как Лухан скрылся в дверях гостиной. Он услышал негромкое бормотание включившегося телевизора и, чуть успокоившись, вернулся на кухню, убирая со стола и начиная мыть посуду. Попутно он лихорадочно пытался сообразить, что же ему теперь делать с хёном. Прогресс пошел, тот заговорил с ним, но что делать дальше?

Закончив с посудой, макне сел за стол, подперев подбородок руками и сильно задумавшись. В голову не приходило ничего, только вертелась глупая мысль о том, что можно было бы упасть в ноги хёна, схватиться за них, и угрожать не отпускать, пока он его не простит. Застонав, Сехун уронил голову на стол, звучно стукнувшись лбом с деревянной поверхностью. Затихнув и прислушавшись, Сехун снова услышал бормотание телевизора, и, встав, решил проверить, что же там делает хён. Тихонько прокравшись к гостиной, парень осторожно заглянул туда, заметив Лухана, сидящего к нему боком, так, что макне видел его красивый профиль. Заглядевшись на это лицо, которое выглядело словно произведение искусства, младший даже не увидел, как Лухан, заметив движение в дверях, чуть повернул голову, уставившись прямо на застывшего с мечтательным выражением лица Сехуна. Наконец, хёну надоело за ним наблюдать, и он громко его окликнул.

- Эй, ты там долго стоять собираешься? Заходи, раз пришел, нечего в дверях торчать.

Вздрогнув от резко ворвавшегося в его мысли голоса, Сехун сфокусировал взгляд на смотрящих прямо на него глазах Лухана, и смутился. Лухан все же заметил его, и теперь ничего не остается, кроме как зайти в гостиную и усесться на противоположный конец дивана, как можно дальше от хёна. Тот же вновь приковал все свое внимание к какому-то сопливому сериалу, который Сехун уже пару раз видел на экране, и который совершенно его не впечатлил. Однако хёну, кажется, было очень интересно, и он наблюдал за героями на экране, показывая всю палитру эмоций на своем лице, словно переживая все вместе с персонажами. Сам Сехун на экран даже не смотрел, не в силах оторвать свой взгляд от такого живого сейчас, и прекрасного лица одногруппника. Лухан вновь заметил преувеличенное внимание младшего к себе, и вновь ему пришлось оторваться от экрана и перевести глаза на него. Сехун сглотнул, встретившись с ним глазами, и решил хотя бы попытаться начать разговор.

- Хён... Лухан-хён... - Лухан молча смотрел на макне, замечая усиливающееся волнение парня. - Можешь меня выслушать, пожалуйста? Это очень важно.

- Важно? Для кого, для меня или для тебя?

- Для меня, хён. Это очень для меня важно. - Младший сел ровно, для уверенности стиснув пальцами края своей домашней футболки. - Я... Я правда, очень сожалею... О том дне. Я отвратительно поступил. Я причинил тебе много боли, сильно обидел тебя, потерял твое доверие, хён. Знаю, я тебе мерзок и ненавистен сейчас. Я и себе самому ненавистен. Я не знаю, сможешь ли ты простить меня, за то, что между нами произошло... Но все же, я очень сильно хотел попросить у тебя прощения. Даже если ты меня не простишь...

Лухан слушал молча, не перебивая, чуть опустив глаза, замечая, как напряжены от волнения сейчас его руки, и как потряхивает самого Сехуна. Он вновь посмотрел на лицо макне, но тот уже опустил глаза, уткнувшись взглядом в пол у своих ног.

- Я хотел также сказать, что больше никогда не причиню тебе боли, не прикоснусь к тебе без твоего на то разрешения. Я очень виноват, хён, прости меня, пожалуйста.

Встав, Сехун низко поклонился Лухану, не решаясь поднять голову. После недолгого молчания, Лухан тихо произнес:

- Сядь обратно, Сехун.

Парень, замявшись, все же сел обратно на диван, смиренно ожидая приговора старшего. Лухан, смотря на него, пытался подобрать слова, чтобы задать вопрос, который целый месяц мучил его, хотя и напоминал этим тот день, когда весь этот кошмар произошел.

- Да, ты прав. ты причинил мне ужасную боль. - Сехун закусил губу, слушая спокойный, но печальный голос хёна. - И не только физическую, хотя она тоже была ужасна. Но моя душевная боль была куда сильнее. Ты ведь был моим другом, Сехун. Лучшим другом. Да и сейчас ты им остался, иначе вряд ли я вообще бы смог с тобой заговорить снова. И сейчас, я хочу узнать только одно, чтобы решить, могу ли я тебя простить или нет. Чтобы понять, могу ли я снова тебе доверять. Скажи мне, почему ты это сделал? Ты меня изнасиловал... Почему? - Лухан замолчал, твердо смотря на младшего в ожидании ответа.

Сехун медленно вдохнул и выдохнул, поднимая глаза на хёна.

- Я люблю тебя, Лухан-хён. Видимо, я совсем сумасшедший, да? Говорю это после того, как причинил тебе столько боли. - Макне отстраненно усмехнулся, покачав головой. - Действительно. Я просто кретин. Ты сейчас наверняка не веришь моим словам. Словам психа, который даже в руках себя держать не умеет...

Лухан встал, прервав Сехуна, а тот сидел, смотря на хёна снизу вверх, ожидая, что тот его ударит, обзовет сумасшедшим педиком, и скажет, чтобы тот теперь точно к нему даже не подходил и не прикасался. Однако старший только, чуть нахмурив брови, тихо сказал:

- Я принимаю твои извинения, потому что думаю, что ты просил прощения с чистым сердцем. И я не хочу, чтобы ребята волновались насчет нас. Давай, сделаем так, будто ничего не произошло, будто все, как раньше. И я надеюсь, что все, что было с нами, останется в секрете. Ты понял меня, Сехун?

Сехун, ошарашенно приоткрыв рот, не веря в собственное счастье, поднялся на ноги, сразу возвысившись над Луханом.

- Хён... Это не шутка? Ты действительно готов простить меня?

Старший слабо улыбнулся, отведя глаза.

- Я серьезно. Я буду относиться к тебе так же, как и всегда относился. Так что давай просто забудем плохие воспоминания, хорошо? Не хочу больше говорить об этом. Я пойду отдохну немного. Разбуди меня, когда все вернутся, ладно?

- Да, конечно, хён! - Сехун, едва не лопающийся от счастья, энергично закивал.

Старший, уже более открыто заулыбавшись, ушел в свою комнату. Макне, бухнувшийся на диван, не мог сдержать улыбки, которая так и рвалась с губ. Лухан его простил. Он смог его простить. Значит и Сехун должен прекратить его любить. Потому что если это продолжится, то он рискует снова потерять дружбу хёна. А для макне нет ничего важнее и дороже этого. Если Лухан снова его возненавидит, то уже вряд ли когда-нибудь сможет поверить. Сехун не позволит этому больше случиться. Никогда.

***

Сехун был по-настоящему счастлив. Лухан больше не игнорировал его. Он снова с ним разговаривал, смеялся, пил баббл-ти, который макне каждый день ему приносил. Все было как и раньше. Лидер радостно похлопывал обоих по плечу, прося, чтобы они больше не вели себя как разобиженные мальчики-подростки, а Бэкхён просто носился от одного мембера к другому, хвастаясь, что это фактически он лично их помирил, чем вызывал смех парней и признание его парламентерских навыков.

Лухан больше никогда не вспоминал о произошедшем, а Сехун старался лишний раз не напоминать об этом, просто довольствуясь тем, что Лухан теперь снова с ним. В своей радости он не замечал, что теперь иногда хён стал бросать на него странные задумчивые взгляды, стал чаще просить его помощи. Иногда он просто подолгу смотрел на него, размышляя о чем-то своем. Сехун не давал ни малейшего повода усомниться в своей искренности, ловил каждое слово Лухана и выполнял малейшую его просьбу, не находя странным то, что уж слишком часто хён стал просить его о чем-то и проводить с ним больше времени наедине. Мемберы решили, что это оттого, что они соскучились друг по другу во время их ссоры, и не обращали внимания.

Однажды, отдыхая в общежитии, Сехун валялся на кровати с планшетом в руках, досматривая последние серии какой-то недавно вышедшей дорамы, как ему позвонил Чондэ. Удивившись, чего это ему нужно, ведь он ушел с Луханом и Сюмином куда-то по своим делам, макне поднял трубку.

- Да, хён?

- Сехун, слушай, твоя помощь нужна. Тут Минсок и Лухан хёны перепили чутка, а обоих я не утащу. Можешь подъехать?

Сехун даже рот от удивления открыл. Он никогда не видел этих двоих выпившими.

- Да-да, разумеется, - очнулся он, после оклика Чена. - Куда ехать?

Вызвав такси, он довольно скоро приехал к небольшой забегаловке, где парни спрятались от назойливых глаз фанаток. У входа его уже ждал Чен, махая младшему рукой.

- Они там внутри, прикинь, даже встать сами не могут! - хихикнул вокалист, таща за собой Сехуна. - Пошли, дотащим их до машины.

Макне, зайдя в зал, увидел, Сюмина, с хихиканьем крутившего на столе пустую бутылку из под соджу, я рядом с ним сидел Лухан, слегка мотая головой из стороны в сторону и глупо улыбаясь.

- Ой, Сехунни! - первым заметил его Лу, мгновенно разражаясь смехом. - Ты... Это... С нами хочешь пить?

- Хватит тебе пить, хён! - вмешался Чен, огибая офигевшего Сехуна и подхватывая китайца под руки. - Пошли, нас такси уже ждет.

- Как... ждет? - снова засмеялся тот. - Я не хочу, мне и тут весело!

Чондэ, миролюбиво улыбаясь, уже тащил не сопротивляющегося парня к машине, а Сехун, очнувшись, помог дойти Сюмину, который еле перебирал ногами и практически висел на младшем безвольной куклой.

Доехали до общежития они довольно быстро. Там уже Чен передал Лухана в руки макне, чтобы тот отвел его в их комнату и уложил спать. Сехун так и поступил. К счастью, Дио сегодня не было, так как тот был на съемках, иначе того явно бы разозлило присутствие в их комнате невменяемого и шумного по пьяни Лухана.

- Эй, Сехун! - громко позвал тот, спотыкаясь и заваливаясь на кровать. Младший поморщился и закрыл дверь, чтобы тот своими воплями не мешал отдыхать остальным хёнам. - А ты чего пришел-то, а? Соскучился по мне?

Тут Лухан хихикнул, а Сехун только поразился развязности старшего, которого привык видеть всегда спокойным и уравновешенным.

- Нет... - растерялся он. - Мне Чондэ позвонил и попросил вас забрать. Тебя и Сюмин-хёна.

Лухан неожиданно нахмурился и неловко сел на кровати. Он попытался было стянуть с себя кофту, но запутался в рукавах.

- Помоги... - попросил он, и Сехун поспешно высвободил того из кофты. Лухан, опустив руки, смотрел на него снизу вверх: растрепанный и с лихорадочно блестевшими глазами.

- Почему ты его тогда так нежно обнимал? - вдруг спросил он, требовательно дергая младшего за край футболки и тот от неожиданности плюхнулся на кровать рядом с хёном, чем тот поспешно воспользовался и уселся поверх Сехуна, на его бедра, оказываясь теперь сверху. Сехун замер, не зная, как ему вести себя с пьяным и явно пребывающим не в себе хёном.

- Кого я обнимал? - не понял он, внезапно смущаясь от пристального взгляда Лухана в его собственные глаза.

- Минсока. Вы шли за нами, и ты обнимал его. Я все видел. - Лухан тихо прошептал это, не опуская глаз. Его рука легла на грудь макне, начиная нежно ее поглаживать. Глаза Сехуна забегали.

- Так он же идти не мог, я всего лишь помог ему дойти до такси! Тем более, что Чен-хён тоже тебя так обнимал! - постарался все объяснить Сехун, и попробовал встать, но руки Лухана вновь толкнули его на матрас и прижали плечи к кровати.

- А ты что, ревнуешь меня? - заулыбался хён, наклоняясь к застывшему макне и потираясь носом об его щеку.

Сехун просто выпал из реальности. Все мысли перемешались, и он не мог понять, что ему сейчас делать. Такой Лухан немного пугал его, ведь он был пьян, и не знаешь, что от него дальше ждать.

- Что? - тупо переспросил макне, а Лу, промолчав, просто накрыл его губы своими, мягко проходясь языком между сжатых губ младшего. Постепенно он становился все напористее, стараясь вынудить Сехуна открыть рот, но тот внезапно оттолкнул его, мотая головой и вскакивая с кровати.

- Нет, хён, нет! - он попятился назад, а Лухан уселся на кровати, недовольно смотря на него. - Ты пьян, ты завтра сам пожалеешь о содеянном, так что не надо...

- С чего ты взял? - спросил он, с прищуром глядя на сглотнувшего тонсена. - Ты же сам хочешь меня, разве нет?

Он кивком головы указал на слегка оттопырившиеся джинсы Сехуна и тот, закусив губу и исподлобья посмотрев на хёна, пробормотал:

- Я не хочу вновь потерять тебя. Поэтому нам не стоит этого делать. Ложись спать, хён.

Он вылетел за дверь и пронесся мимо Чанёля, поспешив занять ванную. Тот, недоуменно похлопав глазами и посмотрев на захлопнувшуюся прямо перед его носом дверь, уплелся на кухню, что-то бормоча про обнаглевших мелких, а Сехун, опершись руками о раковину, устало посмотрел на свое отражение в зеркале. Зачем Лухан так поступает? Только из-за того, что он напился? А завтра даже и не вспомнит об произошедшем только что. Но вот Сехуну теперь будет еще сложнее контролировать себя в его присутствии. Лухан провоцирует его каждый раз, находясь поблизости от макне, не подозревая об урагане чувств, бушующих в его душе. Вот и сегодня, Сехун был на грани, но мысль о том, что завтра, возможно, Лухан обо всем вспомнит и обвинит его в том, что он воспользовался его состоянием, отрезвила его.

Покосившись на свои штаны, Сехун выдохнул сквозь зубы и потянулся к ширинке. Нужно побыстрее закончить с этим, пока хёны не начали долбиться в дверь ванны с требованием поскорее освободить помещение.

***

Лухан, проснувшись поутру, скривился от пронзающей голову боли. Еле поднявшись с кровати, он поплелся на кухню в поисках воды и аптечки с лекарствами. Проходя мимо гостиной, он заметил чью-то макушку, выглядывающую с дивана. Заинтересовавшись, он подошел ближе. На диване лежал Сехун, уткнувшись лицом в подушку и свесив одну ногу с подлокотника слишком короткого для его дивана. Лухан, невольно улыбнувшись невинному личику спящего макне, потрепал его по волосам и поправил плед, которым тот был кое-как укрыт. Когда он напоследок посмотрел на спящего парня, вдруг в его голове всплыли воспоминания о вчерашнем вечере. О том, как он, Лухан, самолично домогался Сехуна, и что бы могло произойти, не вырвись тот из его рук.

Лухан, нахмурившись, чуть отошел назад, вновь посмотрев на безмятежное лицо Сехуна. Тот ведь остановил его вчера, хотя мог просто сделать тогда с ним все, что захочет. Он сказал, что боится потерять его снова. Неужели, он ему настолько дорог? Лу, закусив губу, слабо улыбнулся и ушел на кухню, продолжая раздумывать обо всем, что между ними произошло.

Выпив таблетку, он сел за стол, оперевшись подбородком о руки. Он все не мог понять, что же все-таки чувствует к Сехуну. Но ведь вчера... Он действительно приревновал его к Сюмину? Определенно, он чувствует симпатию к тонсену, тот очень дорог ему, и без Сехуна он уже даже не мог представить свою жизнь. Ему казалось, что если макне исчезнет из его жизни, то он потеряет что-то очень важное для себя, то, что делает его таким, какой он сейчас есть. Если рядом с ним не будет Сехуна, он уже будет не тот Лухан, который есть сейчас.

Поток его мыслей прервал вошедший Сехун. Он, коротко посмотрев на хёна, быстро отвернулся к холодильнику, доставая бутылку с водой. Сехун буквально спиной чувствовал пристальный обжигающий взгляд Лухана и не решался обернуться. А Лухан, встав, подошел к напряженному парню и осторожно дотронулся ладонью до его спины. Сехун вздрогнул, быстро оборачиваясь и смотря на него сверху вниз серьезным, но немного смущенным взглядом.

- А, хён! - он слегка улыбнулся, отставляя воду в сторону. - Как ты себя чувствуешь? Вы с Сюмином вчера столько выпили...

- Спасибо тебе за все, Сехун. - Лухан перебил его торопливую речь, слегка отводя глаза в сторону и сцепляя руки перед собой в замок. - Ты вчера... Помог мне добраться, не знаю, что бы я без тебя делал.

- А... Да... - Макне почесал затылок и улыбнулся, про себя облегченно выдыхая. Видимо, Лухан действительно ничего не помнит.

- И еще... Я вчера вел себя несколько... - тут он замялся, пытаясь подобрать слова, и его щеки невольно порозовели. - Я правда, не хотел так с тобой поступать, прости.

Сехун опустил глаза, мечтая, чтобы хён отошел подальше и не стоял вплотную к нему.

- Сехун, знаешь... Я вчера много выпил. Но я сейчас трезв. И почему-то мне все равно хочется снова тебя поцеловать. Это так... странно.

Макне, опешив, резко поднял голову, уставившись на хёна ошалевшим взглядом. Что он только что сказал?

- Хён... По-моему ты все еще немного...

- Нет! - Лухан резко перебил его, собрав всю свою решимость в кулак и подняв глаза на младшего. - Я говорю то, что на самом деле сейчас чувствую. Я искренен. Но вот... Может быть ты сам уже ничего ко мне не чувствуешь? Если это так, то можешь сказать мне, и я больше тебя не побеспокою.

- Хён... - Сехун, до сих пор не веря во все происходящее, осторожно поднял руку, проводя кончиками пальцев по щеке Лухана. - Это же сон? Я еще не проснулся?

Лухан, на секунду замерев от прикосновения Сехуна, улыбнулся, не в силах сдержать себя.

- Нет. Это не сон.

Он привстал на цыпочки, прикасаясь губами к губам Сехуна и тот, отбросив все сомнения, притянул его к себе, обхватив руками за талию, нежно целуя, но не углубляя поцелуй, давая почувствовать старшему всю искренность своих чувств.

- Вы тут еще потрахайтесь, вот на столе прямо. Хоть бы место поукромней нашли!

Лухан быстро отскочил от макне, натыкаясь глазами на ухмылку так не вовремя зашедшего на кухню Бэкхёна. Тот, приподняв брови, посмотрел на мгновенно покрасневшего Сехуна и, хмыкнув, вышел.

- Позавтракать, называется, хотел... - послышался его удаляющийся возмущенный голос.

Парни неловко посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись.

- Я просто буду надеяться, что он промолчит в этот раз, и не станет болтать лишнего... - пробормотал Лухан, потирая красные щеки.

Сехун только улыбнулся, глядя на хёна, казавшегося сейчас таким милым. Кажется, мечты иногда все-таки имеют свойство сбываться.

***

Как ни странно, но Бэкхён все же умолчал об увиденном на кухне, чем изрядно удивил и порадовал Сехуна. Макне был просто на седьмом небе, потому что Лухан, теперь только его Лухан, отвечал взаимностью на все попытки младшего показать, как сильно он его любит. Лухан улыбался, обнимал его, а когда выпадал случай остаться наедине, позволял целовать себя, покорно отдаваясь в руки макне. Да и сам он нередко проявлял инициативу и зажимал того в темных уголках, чтобы лишний раз поцеловать, вплотную прижимаясь к сильному телу Сехуна, чем иногда вызывал огоньки возбуждения, начинающие сверкать в его глазах, однако макне всегда сдерживал себя в руках.

Макне не пытался торопить их отношения, переводить на какой-то новый уровень, думая, что случай как-нибудь сам предоставится. Лухан, кажется, тоже так считал, и по негласной договоренности они ни на чем не настаивали, просто наслаждаясь временем, которое могли проводить друг с другом. Но такой случай все же представился.

Они всей группой пребывали в Китае, куда приехали для проведения очередного концерта. Лухана в этот раз поселили в одном номере с Сехуном. Остальные парни тоже расползлись по своим номерам, чтобы отдохнуть и набраться сил, а некоторые пошли по магазинам. Поняв, что до них никому дела нет, Лухан ушел в номер, обещая лидеру присмотреть за макне. Когда он зашел в комнату, закрыв за собой дверь, то понял, что младшего там нет. Поискав глазами по номеру, он услышал шум воды, исходящий со стороны ванной, и успокоился. Скинув рюкзак прямо на пол, он стал неторопливо снимать с себя куртку, а затем и кофту, оставаясь в одной футболке. Стоило ему только взяться за ремень на своих джинсах, как вода стихла и послышалось шлепанье босых ног по полу. Дверь ванной открылась, и на пороге показался макне в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Еще одно полотенце лежало на его волосах и парень лениво возил им по голове, подсушивая шевелюру.

- О, хён, ты уже здесь? - улыбнулся младший, а Лухан откровенно застыл, разглядывая плечи и торс Сехуна, покрытые прозрачными капельками воды. Одна из таких капель сорвалась вниз, влажной дорожкой скатившись по красивому прессу парня и скрывшись под полотенцем.

- А, что? - запоздало переспросил он, поднимая глаза и натыкаясь на хитрый и заинтересованный взгляд Сехуна.

- Хён... Ты что, сейчас серьезно пялился на меня? - наклонил голову набок макне. - Я так сильно тебе нравлюсь? Или, может, ты даже хочешь потрогать?

Сехун игриво приподнял брови, растягивая губы в улыбке. Лухан, ненадолго замолчав, неуверенно кивнул.

- Кажется, да... Я хочу.

Макне, удивленно выдохнув, закусил губу, разглядывая хёна из-под упавшей на глаза челки. Наконец, решившись, он осторожно подошел к Лу, кладя руку тому на плечо и несильно сжимая.

- Я тоже хочу, хён.

Он, наклонившись, зарылся носом в вкусно пахнущие волосы Лухана, вдыхая такой родной запах полной грудью. Спустившись чуть ниже, он легко чмокнул того в лоб, переходя на шею и нежно ее целуя и языком выводя на светлой коже какие-то узоры.

Лухан прерывисто выдохнул и сглотнул, когда младший осторожно прихватил зубами мочку, слегка посасывая ее. Он положил одну ладонь на живот парня, слегка поглаживая твердые мышцы пресса. Второй рукой он провел вверх вдоль тела Сехуна, оглаживая широкие плечи и обнимая за шею. Сехун, положив руки на талию Лухана, прижал его к себе, вовлекая в страстный поцелуй. Лухан с готовностью отвечал, впуская горячий язык парня в свой рот и позволяя тому делать все, что ему заблагорассудится. Сехун, опьяненный желанием, которое только подстегивала такая покорность и открытость хёна, осторожно уложил китайца спиной на кровать, не прерывая поцелуя, и переходя с губ на подбородок, а затем снова на шею и ключицы, оставляя небольшую метку на нежной коже хёна.

Тот только закусил губу, чтобы не застонать от постепенно накатывающего возбуждения. Он зарылся пальцами в еще влажноватые волосы тонсена, иногда сжимая их, когда сдерживаться становилось совсем трудно. Тем временем, одна рука макне уже забралась под футболку парня, и Лухан вздрогнул от того, насколько та была горячей. От неожиданности он тихо простонал и наткнулся на взгляд Сехуна. Потемневшие глаза парня смотрели на него с нескрываемым желанием и удовлетворенностью от того, что Лухану нравилось то, что он с ним делал.

- Хён, тебе же приятно, правда? Не нужно сдерживать себя, - прошептал он, проводя рукой по его щеке слегка улыбаясь.

- Кто-нибудь может услышать... - тоже шепотом ответил Лу, вызывая новую улыбку парня.

- Не бойся, здесь звукоизоляция.

Сехун приподнял хёна, усаживая того на кровати и стягивая с него уже изрядно надоевшую футболку. Лухан послушно поднял руки, позволяя тому сделать это и сам притянул Сехуна к себе, жадно целуя. Младший снова опрокинул его на постель, наваливаясь сверху и раздвигая коленом бедра Лухана. Стоило тому коснуться уже твердого члена парня, как Лухан несдержанно застонал в поцелуй и Сехун, усмехнувшись, вновь потерся коленом о стояк хёна, наблюдая за тем, как тот невольно вскидывает бедра ему навстречу, чтобы продлить удовольствие.

Сехун, отстранившись от него, взялся за ремень китайца, расстегивая его и не сводя глаз от помутневшего взора Лу. Старший приподнял бедра, помогая Сехуну стянуть джинсы вместе с уже изрядно давившими боксерами. Лухан, извернувшись, сдернул с макне полотенце. Сехун, погладив бедро парня, прикоснулся губами к теплому животу хёна, спускаясь поцелуями вниз, заставляя Лухана коротко и рвано вздыхать. Когда тот обхватил губами член парня, Лу неожиданно громко простонал, вскидывая бедра навстречу горячему рту макне. Сехун провел языком по всей длине ствола и вновь обхватил член губами, посасывая только головку, отчего Лухан протестующе захныкал, пытаясь войти глубже, но Сехун пока не позволял, продолжая эту сладкую пытку. Наконец, он снова взял на всю длину, интенсивно двигая головой, и старший, уже не сдерживая своих стонов, положил руку на затылок парня, не позволяя тому отстраниться.

Когда Лухан уже был практически на пике, макне все же выпустил член изо рта и пережал его у основания, из-за чего Лухан, зажмурившись и задрожав, вцепился в простынь.

- Зачем... - слабо простонал он, а Сехун только утешающе погладил того по коленке, разводя ноги хёна и устраиваясь между ними.

- Ещё рано, хён, потерпи немного...

Сехун, глядя ему прямо в глаза, поднес два пальца к своим губам, начав их старательно облизывать, а Лухан опустил глаза, посмотрев на каменный стояк младшего. Он сглотнул.

- Я буду очень осторожен, - пообещал макне, выпуская пальцы изо рта и наклоняясь, чтобы поцеловать парня. - Не бойся.

Лухан почувствовал, как влажные пальцы касаются его входа, но Сехун нежно целовал его, чтобы хён перестал нервничать, и Лухан постарался расслабиться, отвечая на поцелуи парня. Почувствовав, что Лу достаточно расслаблен, Сехун осторожно ввел в него один палец, практически не причиняя тому дискомфорта. Лухан, глубоко вдохнув и выдохнув, почувствовал, как младший начал осторожно им двигать, практически сразу добавляя второй. Лухан слегка поморщился. Больно не было, просто непривычно. Сехун вновь поцеловал хёна, углубляя поцелуй и одновременно начиная аккуратно растягивать его. Лухан, постоянно отвлекаясь на поцелуи, почти не замечал этого, до тех пор, пока пальцы Сехуна не задели в нем нечто такое, что заставило Лу с громким стоном выгнуться. Сехун, закусив губу, снова погладил пальцем ту точку, пылающим взглядом наблюдая за тем, как разметался по кровати Лухан, со стоном пытаясь насадиться глубже.

- Еще, Сехун... - старший облизал губы, умоляюще глядя на макне. - Пожалуйста, сделай так еще раз...

- Да, хён...

Сехун добавил третий палец, трахая хёна уже тремя и с каждым движением попадая по простате. Лухан до крови закусил губу, пытаясь хоть чуть-чуть сдерживать стоны, чтобы не сорвать назавтра голос, но у него плохо это получалось, так как с каждым касанием внутри пальцев Сехуна, в нем словно взрывались фейерверки, отчего Лухан почти терял голову.

Не в силах больше терпеть, Сехун вытащил пальцы. Лухан недовольно простонал.

- Хён... Сейчас будет немного больно, прости. - негромко проговорил Сехун.

Он сплюнул на руку, размазывая слюну по члену. Лухан, немного напрягшись, наблюдал за его действиями. Наконец, достаточно смазав себя, он подхватил его ноги, разводя чуть шире, придвигаясь вплотную к бедрам парня и начиная осторожно входить. Лухан, сильно, зажмурившись, вцепился в плечи парня. Когда макне вошел полностью, он остановился, давая Лухану привыкнуть. Тот медленно выдохнул, невольно сжимаясь вокруг члена младшего, заставив Сехуна сдавленно зашипеть и до синяков вцепиться в бедра хёна. Немного подождав, Лухан осторожно, пробуя, двинулся навстречу Сехуну. Больно не было, и он уже более решительно насадился на член парня, крепко его обняв. Сехун, толкнувшись вперед, снова почти полностью вышел из его тела, после чего уже сильнее подался вперед. Лухан вздохнул, чувствуя, как в нем снова поднимается волна возбуждения, которое почти спало, когда Сехун вошел в него.

Движения младшего становились все более размашистыми и резкими. Вдруг он, чуть сменив угол, снова попал по простате, и Лухан с громким стоном прогнулся в спине, с силой сжимая ноги на пояснице Сехуна. У того словно сорвало все планки, он начал вбиваться в тело хёна все быстрее, с каждым толчком попадая по заветной точке, от чего Лухана уже буквально потряхивало, даже сил на стоны практически не осталось. Он потянулся было к своему члену, но Сехун его опередил, обхватывая ладонью твердый орган и начиная двигать рукой в такт своим толчкам. Лухан вцепился в волосы парня, притягивая к себе и мажа губами по его подбородку и губам, не в состоянии нормально поцеловать.

Сехун, чувствуя, как сжимаются стенки вокруг его члена, тихо простонал, утыкаясь носом в шею Лухана. Он сжал руку на члене хёна сильнее, резко двигая ею вверх-вниз, и Лухан, не выдержав, кончил с громким стоном, откинув голову назад. Сехун, совершив еще пару толчков в сжавшееся от возбуждения колечко мышц, кончил следом за ним, не выходя из тела Лухана.

Он скатился с него, падая рядом и прижимая хёна к себе. Лухан закрыл глаза, расслабившись в объятиях парня. По всему телу разлилось странное спокойствие, и Лухан, уткнувшись лбом в плечо Сехуна, тихо рассмеялся.

- Что? - Макне невольно улыбнулся, обнимая Лухана сильнее.

- Это было... Классно. Я, кажется, снова так захочу. - Хён снова усмехнулся, а Сехун только хмыкнул.

- Куда ж ты теперь от меня денешься. Конечно захочешь, у тебя просто не будет выбора, хён.

Лухан молча улыбнулся. Действительно, куда он теперь денется? Да и не хочется особо. Потому что, кажется, он все таки нашел свое личное счастье в виде этого большого непослушного ребенка.