я научу тебя хорошим манерам

— Итак, у нас осталось меньше двадцати четырех часов на то, чтобы обучить тебя необходимым навыкам, — произнес Гарри Харт, обращаясь к своему подопечному.

Агент выглядел как всегда безупречно: искусно уложенные темные волосы, черные очки, такого же цвета оксфорды и, конечно, идеально сидящий, подчеркивающий не менее идеальную фигуру — эту мысль Эггзи настойчиво отгонял от себя уже не в первый раз, — костюм.

— Необходимым навыкам? — повторил молодой человек и усмехнулся.

Он не верил, что за отведенное время познает искусство выживания. Во всяком случае, все его тонкости.

— Например, манерам, — невозмутимо кивнул Галахад. — Знаний о них у тебя явно недостаточно.

Гэри еле удержался от того, чтобы закатить глаза, — ведь наставник только что (и уже в который раз) оседлал любимого конька.

— Первое: всегда держи лицо, — мигом отреагировал тот, уже изучивший каждое движение Анвина. — Не выражай эмоций, иначе это сможет сыграть на руку противнику. Второе...


Изложение теории пополам с практикой заняло около двух часов, в течение которых и Харт, и Гэри не раз выходили из себя, сохраняя при этом каменное выражение лица. Первому это удавалось в силу профессионализма и идеальной вышколенности, а второй — второй не уступал из упрямства.

Наконец, когда дело дошло до примерки единственного костюма Гэри, оставшегося у него со старших классов школы (новый только еще собирались заказать), тот облегченно вздохнул. Нет, Харт — прекрасный учитель, он не нуден и не высокомерен... Но безумно тяжело было смотреть на него, лишь оттого не вникая в смысл произносимых слов, что Эггзи то и дело ловил себя уставившимся на губы мужчины, или на мускулы рук, видные под тонкой тканью костюма, или длинные пальцы, изредка постукивающие по подлокотнику кресла.

Зайдя в примерочную (и зачем Харту было размещать ее у себя дома?), Эггзи не спеша облачился в костюм, отмечая, что тот стал ему несколько узок, и пригладил волосы, не к месту вспомнив кое-чью примерно уложенную шевелюру.

Когда парень вернулся обратно в гостиную, Гарри окинул его фигуру быстрым взглядом. В отличие от своего подопечного, мужчина давно оставил попытки заглушить в себе аномальную привязанность к Анвину, уже переросшую в намного большее, но, как и Гэри, сдерживал эмоции, прикрываясь безупречно отточенными манерами.

К счастью, с внешним видом все оказалось намного проще: Эггзи легко запоминал виды обуви и головных уборов, как выражался Галахад, «настоящего джентльмена», быстро учился тому, как молниеносно выхватывать из нагрудного кармана пиджака взрывное устройство размером около дюйма и как посадить на человека «жучок» — чтобы тот этого не заметил, разумеется.

Однако уже через пять минут после начала очередного круга обучения непослушный мальчишка стянул с себя шелковый галстук, и теперь в расстегнутом вопреки всем нормам этикета на целых три пуговицы вороте рубашки виднелась светлая, гладкая кожа и ямка между ключицами.

— Держи, — быстрым движением Харт поднялся с кресла, подошел к парню и протянул ему небольшой футляр — в нем на красной ткани лежала пара запонок.

Тот взял ее одними кончиками пальцев, дабы не прикасаться к Галахаду: сейчас нужно было держать себя в руках.

Теоретически Эггзи знал, что это такое, но вот на практике все оказалось сложнее — левая рука никак не желала застегивать чертову запонку, безукоризненно подходящую к костюму. Лишенный права неприлично ругаться при неудачах (в доме наставника, во всяком случае), потенциальный Ланселот продолжал терпеливо возиться с упомянутым выше предметом гардероба.

— Не так, — вдруг сказал агент, отстраняя руку Анвина.

Он обхватил его запястье своими длинными, ловкими пальцами, и Гэри словно обожгло. Теплые руки снова коснулись кожи Эггзи, застегивая запонки, и тот еле сдержал протестующий вздох, когда мужчина, чуть скользнув ладонью по его запястью, отстранился.

— Ну вот, теперь ты почти джентльмен, — проговорил Галахад. — Осталось поработать над речью.

— А чё не так? — Эггзи попытался сказать это развязно, дабы агент не услышал неожиданной сипловатости в его голосе, но получилось не очень.

— Во-первых, не «чё», а «что», — Гарри усиленно не отрывал взгляда от столешницы цвета ирландского ореха. — Во-вторых, речь — это оружие, с помощью которого ты можешь либо победить, либо позволить одолеть себя.

Эггзи казалось, что на коже его запястья словно отпечаталось прикосновение Харта. Это сильно отвлекало, так что, собрав остатки рассудка, основательно поколебленного сидящим напротив субъектом, в кулак, юноша стал вслушиваться в продолжение лекции.

Что до Харта, то тот принял мудрое решение абстрагироваться от столь близкого присутствия юноши. Но даже разговор о манерах не мог отвлечь Харта от главной мысли: если Эггзи, этот необычайно одаренный паренек, выросший не в самой благополучной среде, пройдет оставшиеся испытания и поступит на службу в Кингсман, то он изменится.

Поэтому Галахад пытался запомнить все в нем: поворот головы, то, как Гэри все чаще сдвигал брови, и, самое главное, — глаза, выражение которых не смогут изменить, пожалуй, даже годы службы.


Думая об этом и параллельно наделяя уже внимательно слушавшего его ученика действительно ценными знаниями, Харт не заметил, как день за окном начал тускнеть.

— Ну что, Гэри, — сказал агент, поднимаясь, что проделал и тот, к кому он обращался. — Пора ехать в ателье — заказывать костюм, — Гарри бросил взгляд на наручные часы. — Буду ждать тебя у лестницы через пять минут.

С этими словами Галахад посмотрел на собеседника — словно почувствовал, что тот не отрывает от него взгляда.

— Гэри? — вопросительно повторил агент.

Эггзи почувствовал, как все его тело вдруг напряглось, а сознание будто окутало вязким туманом. Резко подавшись вперед, он обхватил ладонями шею мужчины и накрыл поцелуем его губы.

На столь неожиданные действия годы службы выработали у Галахада отменную реакцию: он весь напрягся, когда юноша вдруг налетел на него, но с первым же касанием горячих, мягких губ сжатые в кулаки ладони расслабились, чего нельзя было сказать обо всем остальном теле.

Спустя пару мгновений Гэри отстранился, тяжело дыша и смотря в глаза Харту. Тот не отвел взгляда, и молодой человек, каждая клетка тела которого трепетала от послевкусия короткого поцелуя, не уловил в нем ни осуждения, ни — ха-ха, Эггзи — намека на взаимность.

Продолжить самобичевание, однако, парню не удалось, потому как в следующую секунду Галахад так же резко притянул его к себе. Обвив Анвина руками, Харт целовал его прерывисто, почти яростно, словно боясь, что его вот-вот оттолкнут. Тот в ответ легко прикусил губу мужчины, углубляя поцелуй, проникая внутрь языком и чувствуя нарастающий жар глубоко внутри. Ткань рукавов сдавила предплечье, когда одну руку парень положил на затылок Харту, зарывшись в волосы, а другой начал расстегивать пуговицы на его костюме.

Отведя пальцы Эггзи в сторону, Галахад вмиг расстегнул свой, а затем и его пиджак и кинул их под ноги. Ладони юноши легли ему чуть ниже груди, торопливо гладя и пробираясь к вороту рубашки. Вскоре она полетела на пол; Гэри заскользил руками по твердым выступам мускулов, оглаживая линии скульптурных плеч и подбираясь к шее.

Теплые пальцы юноши обхватили подбородок Харта, заставляя чуть приоткрыть губы; он оторвался от них на мгновение, чтобы вздохнуть, и снова прижался губами ко рту мужчины, глубоко проникая языком, сминая, вылизывая, пытаясь насытиться...

Отчаянная страсть юноши буквально сбивала с ног, и Харт чувствовал, что не может — да и не хочет, чего уж греха таить, — противостоять ей. Поэтому он с готовностью отвечал на быстрые, отрывистые поцелуи, которые Эггзи оставлял на его губах, гладко выбритом подбородке и носогубной складке, сильнее сжимал в объятиях податливое тело и не пытался отстраниться, когда, забываясь, юноша так сильно подавался вперед, что они едва не сталкивались зубами.

Рука Эггзи потянулась к ремню на его брюках, но Харт перехватил инициативу и прижал его к стене. Не прерывая поцелуя, он уперся в стену одной рукой, а другой, скользнув по скуле и щеке Гэри, спустился к линии пуговиц рубашки.

Тонкие, ловкие пальцы расстегивали ее на юноше быстро и методично, и со стороны могло показаться, что Гарри Харт, как всегда, спокоен, — однако его хваленая выдержка отправилась к чертям, когда Эггзи снова прижался к его шее горячими, влажными губами; все пуговицы, начиная с четвертой, полетели на пол, а наглаженная рубашка была сорвана с плеч и осталась болтаться бесформенной тряпкой где-то в районе запястий. Гэри попытался выпутаться из тисков ткани, но в тот же миг дернулся от внезапной волны наслаждения, вновь почувствовав промежностью твердую эрекцию мужчины.

Наконец Галахад высвободил юношу из манжет, попросту сдернув их с его запястий. Вполне возможно, он ужаснется подобному обращению со сшитым на заказ предметом гардероба, но все это потом; и, по правде говоря, вид Эггзи со стянутыми сзади руками, напряженными мышцами груди и плеч невероятно его возбуждал. По-видимому, Анвин уловил скользнувшее в глазах мужчины восхищение, потому как снова притянул его к себе и обхватил ладонями его голову, проникая языком между губ.

Ремни и две пары брюк уже давно валялись на полу; резко отстранившись от Эггзи, Харт повернул того лицом к стене и начал спускаться ладонью по его животу, попутно покрывая левое плечо и шею рваными поцелуями, чередуя их с жаркими выдохами. Широкая, тонкая ладонь неторопливо скользила по твердым выступам мышц, обводила каждую линию и каждый изгиб разгоряченного тела.

Гэри дернулся, когда пальцы мужчины, оттянув резинку трусов, коснулись его твердой плоти. Левой рукой Харт обхватил юношу поперек груди, вжимаясь в его спину, а правой медленно провел от основания члена до самой головки. Эггзи показалось, что он сейчас кончит — от одного этого движения. Он закусил губу и откинул голову назад, на плечо Галахада.

Ладонь агента, сухая и горячая, продолжала размеренно двигаться. На Эггзи волнами накатывало тянущее наслаждение, сконцентрировавшееся внизу живота. Но этого было невыразимо, невозможно мало: он хотел почувствовать Гарри Харта всем телом. Хотел, чтобы в этот конкретный промежуток времени весь мир сузился — до обхватывающих его рук и хриплого дыхания в ухо; до прижимающейся сзади широкой груди; до всепоглощающего соприкосновения с чужой кожей.

Бедра Эггзи рефлекторно двигались вперед, навстречу обхватывавшей его плоть ладони. Его разрывало от желания закончить и в то же время продлить эту размеренную пытку. Полностью зажатый в стальных объятиях Харта, Гэри все же извернулся, одновременно вздрагивая от очередного всполоха наслаждения; перехватил руку агента, направляя ее назад — туда, где он до одури хотел его почувствовать.

Гарри и сам уже был на пределе — податливое, бурно отзывавшееся на каждое движение тело Эггзи распаляло уже вышедшее из-под контроля желание обладать, и собственный пах уже давно налился невыносимой тяжестью.

Быстро скользнув приоткрытыми губами по коже за ухом юноши, Харт протянул руку к дверце стоявшего рядом шкафчика и, пошарив на полке, достал небольшой флакон с густой, блестящей жидкостью. Он отвернул серебряную пробку (в голове промелькнула мысль о том, что это лучшее применение для купленного когда-то элитного арабского масла) и нанес содержимое на пальцы. Почувствовав осторожное проникновение, Эггзи непроизвольно напрягся. Неразработанные мышцы, несмотря на обильную смазку, сопротивлялись, и поначалу проникновение давалось с трудом; однако спустя некоторое время уверенные ласки сделали свое дело.

В голове Гэри обрывками пролетали мысли, остановиться на которых у него не было абсолютно никакой возможности, да и желания. Он лишь успел подумать о том, как восхитительно было бы отсосать Харту, стоя перед ним на коленях и чувствуя его ладонь у себя на затылке, но очередное движение длинных пальцев внутри заставило юношу выгнуться и с шумом втянуть в легкие воздух.

Ощутив в себе сразу три пальца, парень резко выдохнул, но лишь теснее прижался к Гарри. Дискомфорт пересилился желанием и практически сошел на нет; спустя мгновения Эггзи уже сам насаживался на безжалостно растягивавшие его пальцы.

— Пожалуйста... — полувыдохнул, полупрошептал Гэри, когда пришло чувство того, что пальцев отчаянно не хватает.

Дважды просить не пришлось — отстранившись, Харт положил ладони на талию юноше и одним быстрым, но осторожным движением вошел в него. Тот зашипел от боли, но не позволил мужчине отстраниться.

Гарри успокаивающе прижался губами к плечу Эггзи, скользнул ладонями на его грудь, что-то шепча и позволяя ему привыкнуть.

Когда мужчина вновь начал двигаться, Гэри стиснул зубы: еще сказывались отголоски недавней боли. Внезапно тело парня пронзила вспышка наслаждения, до того сильная, что он выгнулся, впечатываясь затылком в плечо Харта.

Мужчина задевал чувствительную точку глубоко внутри снова и снова, так что у Эггзи начало плыть перед глазами. Невообразимые по силе волны наслаждения сливались с ощущением восхитительной наполненности, и ему хотелось громко стонать; однако его сил хватало только на то, чтобы сильнее подаваться назад и судорожно вдыхать раскаленный воздух комнаты каждый раз, когда все тело одна за другой пронзали вибрирующие судороги.

Ладонь Харта снова легла на член Эггзи, который стоял так, что это начинало причинять боль. Чередуя ритмичные поглаживания с резкими сжиманиями, мужчина доводил Анвина до почти горячечного исступления.

Сквозь мутную пелену в сознании Эггзи отчетливо ощущал, как часто и глубоко движется в нем Харт; он чувствовал каждый его сантиметр и с приглушенными стонами толкался навстречу, хрипло дышал, чувствуя нарастающую с неимоверной силой пульсацию в паху.

Предоргазменная дрожь прокатилась по телу Эггзи в несколько заходов, и, когда на него обрушилась волна наслаждения, он чуть не потерял сознание. В этот же миг пульсирующее кольцо мышц так сжало плоть Харта, что, кончая, тот не удержался от низкого стона.

Еще некоторое время они стояли, пытаясь отдышаться. Гарри поднял голову с плеча Эггзи и невесомо коснулся губами выпирающего под бледной кожей позвонка сзади его шеи. Тот повел плечами и обернулся, становясь к мужчине лицом; его рука поднялась к лежащим на высоком лбу прядям, легко касаясь, спустилась к левому плечу.

Отбросив в сторону все правила – пусть и ненадолго, – Галахад прикрыл глаза и еле заметно улыбнулся.

— Кажется, мы неплохо поработали, — сказал он.

— Да, сэр, — ответил Эггзи с нескрываемым блаженством в голосе.

— Но дальнейшее обучение манерам еще никто не отменял.

— Конечно, сэр, — теперь ухмылка парня могла бы соревноваться с чеширской.

— Если ты будешь таким покладистым после... гм... этого, то я...

— Определенно, сэр, — с этими словами Гэри закрыл агенту рот поцелуем.