Что между нами сейчас? +Сехун/Хань

 
Хань глянул на встроенные в стену электронные часы, что медленно отсчитывали минуты, исправно меняя оранжевые цифры, и устало уткнулся лицом в сгиб локтя. Запрокинул голову и без интереса посмотрел на серый потолок, ничем не отличающийся от окружающих его, отливающих металликом, стен. Он попытался размять затёкшие в широких электронных наручниках запястья и поморщился от явного дискомфорта в мышцах. Жутко хотелось пить, а ещё позволить себе прикрыть глаза и поспать – он толком не спал уже третьи сутки, лишь только за последние умудрившись вздремнуть буквально пару часов, причём, прямо здесь, в допросной, сидя, – пока ждал появления офицера, взявшегося за его дело, по которому он якобы проходил.
Хань попытался разместиться удобнее на жёстком металлическом стуле, от сиденья на котором уже ломила спина, да и задница тоже явно не была благодарна, и вытянул под столом длинные ноги.
– Лу, сядь, как положено! – рявкнул полицейский, что сидел напротив. В принципе, довольно-таки ожидаемая реакция. Его уже явно проглядывающая лысина покрылась испариной, и это свидетельствовало о том, что его датчик внутреннего состояния нехило так барахлил. Полицейский развернул на механической руке свой напульсник и, выбрав нужные параметры, искусственно замедлил усилившееся сердцебиение. – Твоя наглость переходит все границы! – он стукнул кулаком по столу, но тут же спохватился, видя скачущие цифры на напульснике.
– Сержант, – постарался держаться спокойно Хань, но усталость и ожидание делали своё, – я в участке уже почти трое суток, и до сих пор мне никто толком не объяснил, на каком основании задержали меня и моих ребят, – он сцепил пальцы на столе и даже не подумал принять хотя бы мало-мальски послушное положение – пусть этот толстопуз-механист напротив понервничает ещё немного – его искусственное сердце уж явно не пострадает из-за этого.
– Лу, не испытывай моё терпение, – прошипел мужчина и резко подался вперёд, опираясь обеими руками о край стола. – Я же прекрасно знаю, что в этом деле без тебя и твоих щенков не обошлось.
– Вы ошибаетесь, – совершенно спокойно не согласился с ним Хань, подавляя невольный зевок. Правда, захотелось от души врезать за «щенков», но это лишь дало бы сержанту лишний повод продержать Ханя в участке ещё несколько лишних часов, а то и дней.
– Я не ошибаюсь в таких вещах, – зло выплюнул офицер, на что парень лишь улыбнулся уголками губ и ненавязчиво помахал головой.
– Мы обычные автомеханики, и, как бы ни казалось со стороны, угнанные автомобили не входят в наши интересы.
– Вот только не нужно мне здесь строить из себя невинную овечку – это твоих рук дело! – сорвался мужчина, и, было потянулся к Ханю, но моментально спохватился, нервно глянув в сторону, где с совершенно безразличным видом и на таком же, как у них, неудобном металлическом стуле сидел ещё один человек. Он был одет в обычный строгий костюм и, совершенно не интересуясь происходящим в комнате, что-то вычитывал на своём планшете, время от времени пролистывая высвечивающуюся информацию.
– У вас нет доказательств, – в неизменном тоне парировал Хань и пожал плечами, видя замешательство сержанта. В присутствии третьего лица он не посмеет его тронуть даже пальцем.
– Будут, – полицейский гаденько прищурился и посмотрел на него, видимо прекрасно понимая, что за Лу числится грешок, и стоит лишь копнуть глубже – намного глубже – как щедро нарисуется пожизненный срок. Вот только нужно знать, где копать, а он пока не знал.
– Нет. Потому что я не был в этом замешан, – Хань посмотрел на офицера с намёком на улыбку, и в повисшей тишине различил глухое шуршание моторчиков его искусственных органов.
– Кхм-кхм... – вдруг неожиданно и достаточно громко для маленького помещения нарушил молчание третий присутствующий. – Сержант Ча, оставьте-ка нас с господином Лу наедине.
– Что? – искренне удивились оба, недоумённо повернув головы в сторону человека в костюме.
– Я хочу поговорить с ним с глазу на глаз.
– О, это неприемлемо, – нахмурился мужчина. – К тому же...
– Я прекрасно осведомлён, что приемлемо, а что нет, – перебил его человек, – а так же в курсе дела, по которому проходит господин Лу, – он отложил гаджет в сторону, не спеша поднялся и подошёл к столу, ненавязчиво нависая над мужчиной. – И в состоянии продолжить допрос сам.
– Какой, к чёрту, допрос! – воскликнул Хань, возмущённо посмотрев на человека. Но тут же услышал в свой адрес абсолютно безэмоциональное:
– Сиди спокойно, – тот даже не посчитал нужным глянуть него, продолжая пристально смотреть на механиста. Ча сощурился, но, поджав губы, грузно поднялся и тяжёлым шагом направился к двери. – Вот и лады, – О не спеша опустился на место Ча и придвинул папку с документами ближе. Он с тихим шелестом пролистал почти половину страниц, внимательно изучая их, и за всё это время даже ни разу не обратил внимания на Лу, будто и не интересовался им вообще.
– Может, хотя бы ты... – спустя почти десять минут идиотской тишины первым не выдержал Хань.
– Помолчи, – тут же строго одёрнул его О, по-прежнему не поднимая головы, и только лишь спустя ещё минуту подал голос. – Значит, на тебе перегон краденых автомобилей, – заключил он, вчитываясь в текст. – Но ты говоришь, что не имеешь к этому никакого отношения.
– Не имею, – смело продерзил Хань. – Моя мастерская чистая.
– На твоём счету за последние два года три задержания, и все с достаточно серьёзными обвинениями, – О с неким недоверием едва изогнул губы.
– Все три раза я был отпущен за недостаточностью доказательств.
– Неужели? – О наконец-то соизволил поднять взгляд и посмотреть на Ханя исподлобья. – Такой хороший мальчик? – он иронично усмехнулся, наблюдая за тем, как Хань непонимающе нахмурился. – Или очень хитрый? – парень наклонил голову на бок и внимательным взглядом окинул подозреваемого.
Лу упрямо сцепил зубы, и смело встретил его взгляд. Он был прекрасно осведомлён, что на него пытался повесить Ча, ведь именно сержант вёл все дела, в которых Лу «возможно» светился, и он давным-давно привык к тому, что из-за невозможности укусить его, механист, мягко говоря, плевался неприкрытой ненавистью, и каждый раз искромётно бесился, когда в очередной раз понимал, что Хань вновь останется безнаказанным.
О долго и с особой внимательностью наблюдал за Ханем, и с каждой секундой, отсчитанной настенными часами, его улыбка всё больше походила на кошачью, а сам он ненавязчиво так выстукивал ногтем какую-то до боли знакомую мелодию, привлекая внимание Лу и не хило так нервируя его.
– И что ты скажешь в своё оправдание? – нарушил тишину О и сложил все лежащие на столе бумаги в аккуратную стопочку перед собой, вкладывая их в папку.
– Я не виновен, – тихо, но отчётливо произнёс Хань, смотря прямо в глаза законнику.
Тот усмехнулся, скорее всего, даже не ожидая другого ответа, а в следующее мгновение вдруг выдал:
– Ну, раз, не виновен, значит – отпускаю, – О поднялся из-за стола, прихватывая папку подмышку, и вернулся к стулу, на котором сидел ранее, забирая свой оставленный планшет. Подошёл к дверям, нажав на кнопку вызова дежурного, и буквально сразу двери допросной отъехали и в неё заглянул молоденький полицейский. – Снимите с господина Лу наручники, верните все его вещи и проводите к выходу. Он свободен.
Хань тут же подавился воздухом и, затаив дыхание, ошарашено уставился на О, хаотично ища подвох в сложившейся ситуации, но сам О уже спешно вышел коридор, даже не оглядываясь.
– Да ладно... – не веря, вслух произнёс Хань и покосился на двери, за которыми уже исчез представитель долбаного закона. – Так просто? – он перевёл взгляд на дежурного, но тот лишь молча пожал плечами, готовый выполнить приказ. – Эм... ну хорошо... – замялся Хань и медленно поднялся, чувствуя, как внутри настойчиво скребёт подозрение. – Я могу идти? – озадаченно переспросил он, и, получив в подтверждение кивок головой, сам быстро покинул допросную. Уже в коридоре, он попытался найти взглядом О, но того и след простыл.

***

Хань почесал нос, внимательно осмотрев полимерную трубку, ведущую к тормозному механизму, и тяжело вздохнул – с виду всё было в идеальном состоянии, но только с виду. Он потянулся к отвёртке и прикинул, какую часть днища автомобиля, под которым он лежал, ещё нужно будет снять, чтоб разобраться в неисправности. Ночь впереди была длинной, а в портативной охладительной камере уже томилось несколько бутылочек ячменного. Самого настоящего, а не жалкого химического подобия на ароматизаторах и стабилизаторах, что уже давно заполонили полки маркетов. Этот редкий и дорогой напиток Ханю презентовал один из его клиентов, за то, что Хань сделал практически невозможное, вновь «поставив на колёса» его раритетную ласточку, которая по всем законам физики уже и не должна была ездить.
Хань нажал на кнопку на рукоятке отвёртки и ловко выкрутил ей ещё несколько болтов, откладывая их, поддерживая и осторожно снимая длинную тяжёлую пластину днища. Он довольно улыбнулся, услышав знакомую мелодию, что заиграла в старом потрёпанном жизнью радио, и тихо подпевая звучащему мотиву, окунулся в различные проводки, подсвечивая их фонарем.
– Тук-тук, – Хань дёрнулся, когда кто-то неожиданно постучал по кузову автомобиля и обратился к нему. Он закинул голову и увидел рядом чьи-то ноги в высоких чёрных ботинках, и, нахмурившись, ухватился за порожек и не спеша высунулся из-под днища. – Привет, – его подкатка застыла на половине пути, и Хань впился пальцами в металл автомобиля, моментально забыв про весёлую мелодию на радиоволне – над ним возвышался тот самый О. – Смотрю, всё также любишь свою работу настолько, что даже не следишь за временем? – О улыбнулся Моной Лизой, с интересом осматриваясь в просторном гараже и, скорее всего, просто делая вид, что не замечает, как Хань вмиг напрягся.
– Я бы не сказал, – тихо ответил парень, – но её сейчас слишком много, а клиентуру терять не хочется, – Хань взял себя в руки и выехал полностью. Он не спеша поднялся на ноги и с прищуром посмотрел на незваного гостя, вытирая грязные руки старой тряпкой. – И что привело вас в мой гараж? – Хань театрально выделил уважительное обращение. – Что-то конкретное или так, забежали поздороваться?
– Смотрю, твоя репутация становится всё лучше, – гость демонстративно пропустил вопрос мимо ушей и отошёл на несколько шагов. – И клиентура – вся как на подбор, – он не спеша прошёлся между ближайшими машинами, время от времени пытаясь заглянуть через тонированные стекла в салоны. – Случайно, не младшего сына нашего префекта? – он погладил идеально отполированный серебристый корпус одной из красавиц и обогнул её, постучав костяшками пальцев по защитным панелям.
– Послушайте, офицер О...
– Вот только давай без этого официоза, мы не в участке, – парень вернулся к Ханю с довольным видом. – Мне нравится, – заключил он, усмехаясь.
– Сехун, зачем ты здесь? – а вот механику сейчас вообще было не до смеха.
– А? – законник лишь на мгновение изобразил удивление, а потом вновь вернул на своё лицо улыбку. – А-а, – протянул он и достал из кармана конверт, выуживая из него несколько фотографий и протягивая их Ханю. Тот опасливо взял фото в руки, уже предчувствуя что-то нехорошее, и, молча, пересмотрел каждое, нервно сжимая губы в тонкую линию. – Вы умудрились засветиться, – как бы, между прочим, объяснил офицер.
– Мы проверили абсолютно все наружные камеры наблюдения, – тихо сказал Хань, скорее не оправдываясь, а говоря это самому себе, чтобы разобраться в том, как же он так глупо не смог учесть что-то важное, что теперь на фотографиях была запечатлена передача товара, которую проводили его парни. – И что дальше? – он вернул стопку обратно и занял оборонительную позу. О, вряд ли ему что-нибудь сделает, но всё же лучше быть начеку.
– А ничего, – офицер развернулся и отошёл к дальней стене, у которой стоял небольшой стол, заваленный автозапчастями. Он взял с него зажигалку и на глазах у Ханя аккуратно поджёг фото, откидывая их догорать в старую металлическую пепельницу. – Просто захотелось ткнуть тебя носом в факты – ты умудрился упустить из виду мелочь, которая потащила бы вас всех на дно. Здесь даже дурак поймёт, что краденые машины – это лишь верхушка айсберга. Если бы у Ча были эти фотографии, он бы давно и с аппетитом съел тебя и твоих ребят.
– Но у Ча их нет, – предположил Хань.
– До сих пор ты, каким-то образом умудрялся каждый раз махать перед его физиономией ручкой и красиво уходить, оставляя ни с чем, – гость ядовито улыбнулся. – Только Ча – придурок, и механика давно поглотила его мозг.
– Ты противник механистов? – изогнул бровь Хань. – А может, и шейперы со своими запросами и возможностями тебе тоже не угодили? Ты случаем не перебежал на сторону активистов?
– А ты чего их так защищаешь? Сам ведь – ни тот и ни другой? – Сехун лишь хмыкнул в ответ на подозрительный взгляд. – Я слишком хорошо тебя знаю, – ответил он на молчаливый вопрос Ханя, – генная инженерия... вряд ли у тебя есть такие деньги, даже учитывая, что ты копаешься в движках элитных ласточек, а механическая заморочка – это не твоё, и никогда не было. Хотя я видел нескольких механистов в твоём окружении.
– Они стали такими не из прихоти.
– Знаю. Я всё знаю. Но не для этого сюда пришёл. Хань, – О немного помедлил, – почему ты не сообщил, что нужна помощь в поиске Бэкхёна?
– Ты что-то знаешь? – моментально встрепенулся Лу, и на мгновение его дыхание замерло, подняв на поверхность скребущие душу чувства, при воспоминании о том, как буквально пару дней назад в местном полицейском участке в базе данных напротив имени его младшего брата поставили отметку «пропал без вести». И, скорее всего, эта пометка так и не изменится, потому что вряд ли кто-то станет заниматься пропажей парня, ещё и с достаточно сомнительной репутацией.
Он с какой-то странной надеждой посмотрел на Сехуна, ожидая от него хоть слово в пользу того, что он знает хоть что-нибудь о том, где сейчас его мелкий, и всё ли с ним в порядке, но О демонстративно молчал, будто испытывая и без того расшатанные до предела нервы Ханя. Невольно сглотнув, он кинул взгляд в сторону стола, на котором в пепельнице уже благополучно тлел чёрный пепел – всё, что осталось от фото. Всё, что осталось от улик, которые Сехун в любой момент мог ввести в дело против него, но как всегда...
Хань прикрыл глаза... Сехун, как всегда...
– Возможно, – обратил вновь на себя внимание О. – Но ты ведь понимаешь, что без твоей целенаправленной помощи будет сложно.
– Чего ты от меня хочешь?
Сехун смерил его взглядом, и его губы едва дёрнулись в подобии кривой усмешки.
– От тебя лично – наверное, слишком много, но если по делу, то тебе придётся работать со мной в направлении шейперских клиник.
– Что? – напрягся Хань, не зная, какая часть предложения повергла его в ступор больше.
– Что слышал. Шейперские медицинские центры и биопрепараты, которые именно ты поставляешь им для инкубаторов.
– Я не...
– Ой, вот только давай ты мне не будешь заливать? – недовольно скривился Сехун. – Договорились? Или ты серьёзно думаешь, что я, как и Ча, честно верю, что за тобой лишь угнанные тачки? Хань... – Сехун отрицательно помахал головой.
– Что ты знаешь о пропаже Бэкхёна? – на придыхании вновь спросил Хань.
– Ничего конкретного, – Сехун вздохнул и отошёл дальше, внимательно разглядывая каждую машину в гараже. – Но у меня есть зацепки.
– Какие?
– Как ты вышел на шейперские клиники, почему они работают именно с тобой?
– Какие зацепки, Сехун?! – повысил голос Хань.
– Не шуми, – попридержал его О. – Я понимаю твоё волнение, но не стоит так опрометчиво кричать об этом.
– Но ты ведь что-то знаешь, – будто боясь спугнуть, Хань медленно двинулся следом.
– Что-то, – парень облизал губы и заглянул в салон очередной машины, – но это информация, которая не подлежит огласке. К тому же для полноты картины мне нужно знать, что знаешь ты.
– Ты сейчас предлагаешь мне слить информацию? – подозрительно спросил Хань.
– Можно и так сказать, – спокойно согласился О.
– Знаешь ведь прекрасно, что я не работаю с полицией, и уж точно не сливаю им ничего, – фыркнул механик.
– Давай я успокою твою совесть и скажу, что я уже давно не полицейский – это раз, а искать Бэкхёна нужно в самые короткие сроки, потому что может быть поздно – это два. Не дури, Хань. – Лу провёл пятерней по волосам и вымучено кивнул. – Я знал, что ты примешь верное решение, – похвалил его Сехун и подошёл к следующей машине, прислушиваясь к звукам радио, на котором так вовремя транслировалась реклама одной из ведущих шейперских клиник, призывая пройти у них качественное обследование со стопроцентным определением проблем со здоровьем. Реклама обещала, что никто не уйдёт обиженным и неудовлетворенным. – А давай покатаемся, – неожиданно предложил Сехун, – как в старые, хотя не совсем добрые времена. Мне нравится вот эта красавица, – он указал на чёрный Ягуар с двумя мощными турбинами на месте заднего сиденья. Хань уже было хотел огрызнуться, что у него нет никакого желания вспоминать старые времена, но Сехун наверняка что-то знал об исчезновении Бэкхёна, в противном случае он не стал бы просто так раскидываться такими словами. Он вздохнул и молча кивнул, разворачиваясь и быстро скрываясь в подсобке, а минут через пятнадцать они уже выехали из мастерской, и О жестом указал в сторону «Старого парка». Правда, ничего общего со своим названием район уже давно не имел, лишь глупое имя, каждый раз напоминавшее, что когда-то на этом месте вместо завода располагался живописный уголок жизни – который впоследствии просто стал неугоден по причине того, что кому-то из сильных мира сего понадобилась именно здешняя земля.
Хань ловко настроил радиоволну, но прикрутил громкость почти на минимум, слыша лишь лёгкие отголоски музыки. По крайней мере, это было лучше, чем там тягучая тишина, что висела в салоне, нарушаемая лишь звуком работающего двигателя.
– Почему Ча так легко согласился на то, чтобы меня отпустили? – внимательно следя за ночной дорогой, поинтересовался он.
– Звоночек его начальству, – объяснил Сехун. – Он немного охладил запал Ча засадить всю твою затейную компанию за решётку, – О достал из кармана сигареты и привычным жестом выбил одну, предложив и Ханю, но тот отказался. – Бери, я же знаю, что ты куришь, – Сехун дождался, пока Хань вытащит себе, щёлкнул зажигалкой, подкуривая ему, а потом и сам затянулся, наблюдая за тем, как дым сигареты медленно убегает сквозь приоткрытое окно в ночь. – Расскажи мне про Афродиту, – будто невзначай попросил он, видя, как крепче сжались на руле пальцы Ханя.
– Что ты имеешь в виду? – тихо отозвался Лу.
– Ты ведь должен понимать, что она далеко не так проста в своём действии, как может показаться на первый взгляд, раз клиники плюют на запрет её использования. И я очень надеюсь, что ты сам её не пробовал, – Сехун выдохнул дым и повернулся к Ханю, внимательно смотря на него и ожидая ответа.
– Не пробовал, – Хань облизал губы. – Но знаю лишь то, что её используют после операций во время восстановительного периода.
– Причём используют без ведома самих пациентов, – добавил Сехун. – Ни единого подтверждающего документа или хотя бы упоминая о том, что к основному медикаментозному курсу добавляют ещё что-то. Чистая реабилитация, и очередной пациент благополучно покидает клинику. Живой, здоровый, с новым органом и без огромной суммы кредитов на карте.
– Откуда такие сведения? – Хань удобнее перехватил руль промёрзшими руками и приложился к спасительной сигарете, получая от неё эфемерное тепло.
– Уже пару лет работаю с Афродитой. Но когда только начинал, даже подумать не мог, что всё будет настолько серьёзно. Она ведь была, чем-то вроде обычного допинга, – Сехун глянул на Ханя, который нахмурился, не совсем понимая, о чём речь. – Ну, смотри, специализация клиник – выращивать в своих лабораториях новые органы, которые потом отправляются к счастливчикам, что могут позволить себе это, – Хань кивнул. – Это когда-то заказов было мало, потому что даже помешанные на себе и своём здоровье толстосумы с подозрением относились к таким операциям. Но с каждым годом и с каждым последующим счастливчиком, заказов становилось всё больше. Больше заказов, следовательно, больше клиник и клинических лабораторий.
– Должно хватить каждому, – скептически заключил Хань.
– Должно, да не должно. Выстроить идеальную репутацию сложно, как и начать вкладывать средства в лабораторные работы.
– Тогда, в чём дело? Что пошло не так?
– Неправильно сформулирован вопрос, – усмехнулся Сехун. – Правильно будет сказать, к чему пришли самые продвинутые лабораторные генетики.
– Ну и... – Хань сделал несколько коротких затяжек, добираясь почти до линии фильтра, и выбросил окурок, активировав стеклоподъёмник.
– Ну и... например, чтобы вырастить в лабораторном инкубаторе обычное лёгкое – требуется почти полгода времени, а некоторые не могут ждать столько, учитывая, что затянули болезнь до предела. Здесь уже идут двойные тарифы и отправленная к чертям медицинская этика.
– Удиви меня, – Хань выехал на широкую автостраду, на которой лишь время от времени попадались одинокие автомобили, и прибавил скорость.
– Да запросто, – О сам выкинул сигарету и застегнул замок на куртке по самый подбородок. – В некоторых лабораториях внедрили хитрую практику выращивания органов уже на основе определённой части настоящего. Да-да, – подтвердил мысли Ханя Сехун, – берут тоже здоровое лёгкое, осторожно отделяют от него кусочек и начинают работать с ним.
– И что, получается? – удивился Хань.
– Даже лучше, чем ожидалось. В этом случае время «созревания» органа уменьшается почти вдвое. Только появляется другая проблема – где взять здоровый нужный орган или хотя бы его часть.
– А вот эта часть твоего рассказа мне не очень нравится, – поёрзал на сиденье Хань.
– Мне она, знаешь ли, тоже не приносит особого удовольствия, – фыркнул О. – Но здесь, всё относительно просто – они находят людей, чаще всего легально и с подписанием соответствующего договора, которые, согласны продать часть своих внутренностей, зная, что это хоть и минимально, но всё же скажется на их последующем здоровье. Это намного накладнее для клиники и потому дороже для клиента, но конечный результат устраивает всех.
– А Афродита?
– А она появляется именно на этом этапе, делая процесс приживления инородного материала на девяносто девять и девять процентов идеальным.
– То есть без неё никак?
– В принципе – как, но результат слишком неоднозначен, чтобы элитные клиники шли на такой риск. Понимаешь, искусственный орган подстраивается под твой организм и исправно функционирует ещё лет пятьдесят, а вот донорские клетки могут взбрыкнуть и устроить сюрприз своему новому хозяину. Афродита просто подавляет их до определённого состояния, и они вроде как ассимилируются в чужом организме.
– Ясно, – вздохнул Хань. – И сейчас ты по определению должен напомнить мне, что она запрещена законом вот уже лет как семь, – заключил он.
– В точку, – усмехнулся О. – И использовать её официально невозможно. К тому же, даже если клиент и согласится на это по доброй воле, где уверенность в том, что он потом не проболтается. А это не просто потерянное имя клиники, а лет пять на рудниках, или десять в общей. Так ведь? – Сехун строго посмотрел на собеседника, пытаясь удостовериться, что тот в курсе об ответственности за то, что делает, но Хань лишь упрямо поджал губы. Значит, прекрасно осведомлён.
– Но ведь любой простейший анализ определит наличие Афродиты в организме.
– Определит, – согласился О. – Только, пока это ещё можно сделать, пациент ревностно находится под присмотром клиники, которая рисует нужные им показатели анализов, продлевая лечение на неделю, а то и две, чтобы перестраховаться и обезопасить себя. А уже после, когда организм чист, человека со спокойной совестью выписывают.
– Понятно, – вздохнул Хань, задумавшись. – А причём здесь исчезновение Бэкхёна? – вдруг скептически спросил он.
Сехун надолго замолчал и уставился вперёд на пустую дорогу, пожевав губы, и Хань прищурился, подозрительно посмотрев на его отражение в лобовом стекле. Ему уже не нравилось то, что Сехун начал издалека, а затянувшаяся тишина в салоне лишь подтверждала его опасения.
– Если честно, – О по-прежнему смотрел перед собой, – когда я не увидел при вашем задержании Бэка, первым делом решил, что ты поумнел и перестал таскать его с собой на ваши дела, а потом пробил по базе данных, что он вот уже несколько дней числится пропавшим без вести. И тут вдруг твоё глупое задержание из-за каких-то краденых тачек.
– Мне срочно нужны были деньги, – нехотя объяснил Хань. – За мои красивые глаза Бэкхёна никто не стал бы искать.
Сехун посмотрел на Ханя и как-то странно слишком мягко улыбнулся, но продолжил:
– Три месяца назад мы шерстили несколько клиник, и одной из них была «ИстШейперс». Нашим человеком проверялись электронные карты пациентов на возможное использование Афродиты в лечении – и в списке проверенных карт числилась карта Бэкхёна.
– Новая работа даёт возможность влезть в базу данных шейперских клиник? – попытался съязвить Хань, но сам понял, что вышло не очень.
– Если нужно, то да. Сложно, но возможно.
– Но, видимо, это не очень помогает, – усмехнулся Хань, по-детски радуясь, что не всё и не всегда у этого человека получается идеально.
– Почему Бэк проходил обследование в элитной шейперской клинике, а не в обычной больнице? – совершенно наглым образом оборвал его радость Сехун.
– Какая разница? – фыркнул Лу, но Сехун смерил его привычным колючим взглядом, и Хань закатил глаза от глупости привычной ситуации. – Появилась возможность.
– И ты согласился.
– Да, Господи, если бы стоял вопрос об обследовании твоего родственника в хорошей клинике или обычной второсортной больнице, чтобы ты сам выбрал?
– Ты сам сейчас сказал – в хорошей клинике, но не в шейперской. С каких пор они проводят обычные обследования? – во взгляде О читалось явное подозрение.
Хань внезапно нажал на педаль тормоза, до упора вжимая обоих пассажиров в ремни безопасности и останавливая автомобиль посреди дороги.
– Эй! – возмутился О, морщась от неприятного давящего ощущения в грудную клетку.
– Сехун, что происходит?! – громко и настойчиво потребовал ответа Хань. Наверное, он слишком хорошо знал этого человека, чтобы понимать, что в данный момент в голове Сехуна, скорее всего, строились схемы и различные предположения, а возможно уже и выстраивались в ряд ответы на интересующие его вопросы.
– Пока не знаю, – тихо ответил О и даже тяжело вздохнул. – Правда, не знаю, – повторил он, видя, что Хань ему не верит. Тот пристально посмотрел на него, вглядываясь в его лицо, но О всегда умел совладать со своими эмоциями, и порой Ханя это бесило больше всего. Видимо, не нравилось и сейчас.
– Почему ты решил помочь? – прищурился Хань.
– Потому что ты – придурок, и сам бы никогда не обратился ко мне за помощью, – выплюнул О и Хань вцепился в руль, зло и в тоже время виновато смотря перед собой. – Хотя ведь мог переступить через свою грёбаную гордость, – устало добавил Сехун. – Бэк мне, между прочим, не чужой человек, – напомнил он, посмотрев на свои руки, замялся, а потом выдал: – Ладно. Обдумай, что ты действительно можешь и хочешь рассказать мне о поставках Афродиты, и в частности, меня интересует «ИстШейперс», где обследовался Бэкхён, а я уже посмотрю, куда мы двинемся дальше с этой информацией.
– Ты как всегда – в своём репертуаре, – ехидно изогнул губы Хань.
– Верно, всё такой же. Вот только знаешь, если бы тогда... – Сехун осёкся и махнул рукой. – Проехали. Ты в курсе, где меня найти. Только не тяни, время и так упущено... Давай уже возвращаться, – он отвернулся к окну и устало прикрыл глаза.

***

Хань ещё раз нажал на кнопку домофона и с тоской оглядел длинный коридор с похожими друг на друга дверями и разрисованными баллоном стенами – за прошедшее время абсолютно ничего не изменилось, даже всё ещё проглядывался рисунок дерева, хотя и выцвел, и кое-где уже был скрыт новыми художествами.
Двери перед ним открылись, и Хань повернул голову, встречаясь взглядом с Сехуном, что вытирал полотенцем мокрые волосы.
– Быстро ты, – О накинул полотенце на плечи и пошёл вглубь квартиры. – Кофе будешь?! – крикнул он и Хань отрицательно повертел головой, но тут же спохватился и громко отказался. – А я выпью, что-то проснуться никак не могу.
Хань вздохнул, услышав характерный шум, и понял, что официального приглашения всё равно не будет. Немного нерешительно потоптавшись у двери, он двинулся по хорошо знакомому маршруту, пройдя вдоль узкого коридора, и заглянул в небольшую кухню.
– В ночь? – тихо спросил он, стараясь скрыть интерес.
– Как повезёт, – Сехун застегнул ремень на чёрных джинсах, при этом оставаясь с обнажённым торсом, и обернулся к нему, опираясь бедром о стол.
– Где ты теперь?
– Поверь, тебе это не нужно знать, – О опустил взгляд в пол.
– Не доверяешь? – грустно усмехнулся Хань. Хотя, чего уж сетовать на это – всё очень даже закономерно.
– Не говори глупостей, – фыркнул Сехун, – ты прекрасно знаешь, что доверие между нами было всегда. Вне зависимости от обстоятельств.
– Ну, да, – согласился Хань. Наверное, всё же, если смотреть правде в глаза и вспомнить всё, что между ними произошло, то со своей стороны он действительно был уверен в Сехуне, учитывая, сколько было возможностей у того упечь его за решётку, но Сехун просто закрывал глаза на все его дела, ни во что не вмешиваясь.
Хань оглядел кухню и прошёл внутрь, сев на стул и краем глаза отмечая, что с момента его последнего пребывания здесь почти ничего не изменилось, кроме, разве что, нового холодильника. – Чего квартиру не сменил? Небось, можешь себе это позволить теперь.
– Зачем? – искренне удивился Сехун. – Мне и эта нравится, да и район – свой, привычный.
– Действительно, – Лу улыбнулся, невольно вспоминая о том, что кнопка на домофоне Сехуна – единственная не покорёженная местной шантрапой. Сехун вообще умел налаживать отношения с различными людьми. Умел уговаривать и умел нравиться. И Хань на себе прочувствовал всё это.
– Расскажи мне подробнее, при каких обстоятельствах исчез Бэкхён, – неожиданно сменил тему Сехун и, поставив свою чашку с кофе на стол, сел напротив, оседлав стул. – Я читал полицейский отчёт, но он абсолютно бесполезный.
– Они даже палец об палец не ударили, просто закрыли дело и всё, – чувствуя, как начинает злиться, сжал кулаки Хань. – Мы с парнями исколесили весь город, я даже подключал кое-кого из своих клиентов, но Бэк, будто в бездну канул, – он посмотрел на Сехуна, но тот отпил свой горячий кофе и, поморщившись, продолжил его внимательно слушать. – Поехал в магазин и не вернулся. Его машина так и осталась стоять на стоянке.
– В магазине его видели?
– Да. И на камере наблюдения он засветился. Вышел оттуда и уже на улице куда-то пропал, и как назло, в обзор камер не попал.
– То есть узнать, общался ли он с кем-нибудь в этот отрезок времени – нет возможности, – Сехун зевнул, но головой кивнул, видимо приняв информацию к сведению.
– Нет, – обречённо помахал головой Хань, подтверждая.
– Ладно... И всё же, как бы ты ни хотел об этом говорить, но давай вернёмся к обследованию Бэкхёна, – Сехун сел ровно и расправил плечи. – В его карте было указано, что клиника делала полный набор анализов, но с какой целью, не сказано ни слова. Ни диагноза, ни назначенного лечения, ни пресловутых рекомендаций.
– В последнее время его беспокоили боли в желудке. И я, и Чанёль, пытались уговорить его сходить к врачу, но ты ведь знаешь Бэкхёна, и знаешь какой он упрямый. Он принимал обезболивающие и постоянно отмахивался, – в кои-то веки Сехун посмотрел на него понимающе и одним лишь взглядом показал, что ждёт продолжения. – У меня получилось договориться с главным врачом «ИстШейперс» о его осмотре.
– Красиво подошёл к делу, – похвалил его Сехун, смекая, что тем самым Хань просто поставил Бэкхёна перед фактом, а тот, в свою очередь должен был понимать, во что брату это обошлось, и что отказаться будет, мягко говоря, неприемлемо. – Но догадываюсь, за какие твои заслуги главный согласился.
Во взгляде Ханя скользнуло раздражение, но он продолжил:
– Бэк, естественно, был недоволен, но согласился, и ему всё-таки провели полное обследование. Выяснилось, что у него небольшая проблема с пищеварительной системой, но врач сказал, что всё не слишком затянуто и достаточно поправимо.
– Так... – протянул Сехун, задумчиво уставившись в свой остывающий кофе.
– Может, скажешь хоть слово? – попросил Хань, с надеждой смотря на него.
– Нечего пока говорить.
– Но мысли у тебя уже есть.
– Мысли, Хань, это всего лишь мысли, и пока я хочу думать, что я не прав.
– Как ты вообще вышел на нас? – Сехун поднял на Ханя взгляд и сложил на столе руки в замок, подставив их под подбородок и в открытую разглядывая собеседника. – Давай уже, говори, не думаю, что угнанные тачки стали тебе вдруг интересны, – подстегнул его Хань, предчувствуя сюрприз. С Сехуном по-другому и не могло быть.
Тот некоторое время молчал, чуть прикусывая губы, а потом достаточно спокойно признался:
– Я уже год веду тебя, – он вздохнул. – Сначала думал, что ошибся, когда вышел на твоих ребят, а потом оказалось, что ты в действительности связан с Афродитой.
Хань усмехнулся и потёр ладонью лоб. Однако... Кто-то по-прежнему умел удивлять. Он вздохнул и откинулся на спинку стула.
– И почему же не арестовал? Сам же говорил, что у тебя достаточно материала на меня.
– Считай, что по старой дружбе дал тебе фору, – О встал со стула и забрал со стола чашку, вылил из неё кофе в раковину и туда же поставил чашку.
– По дружбе, – тихо повторил Хань, смотря исподлобья на напряжённую спину «друга».
– По дружбе, – так же тихо, но сквозь зубы повторил Сехун и обернулся к нему уже с нечитаемым выражением лица. – Так что можешь рассказать мне?
– Удивлён, что могу рассказать тебе что-то, чего ты ещё не знаешь. Вообще удивлён, что ты чего-то не знаешь.
– Бывает и такое, – грустно улыбнулся уголками губ Сехун. – За этот год, что я за тобой слежу, больше никому не удалось наладить поставку Афродиты в клиники.
– Им хватает того, что я привожу. Нет смысла нанимать ещё кого-то, подставляя себя под лишний удар.
– Верно. Можно сказать, что ты в этой области монополист, и, видимо, поставляешь качественный товар, раз тобой так довольны.
– Нет смысла рубить сук, на котором сидишь.
– Ну да, конечно. Скажи мне, когда у тебя планируется следующая поставка для «ИстШейперс»?
– Издеваешься? – изумлённо посмотрел на Сехуна Хань. Только О мог вот так просто взять и спросить о таких вещах, будто Хань хлеб по утрам развозил.
– Нет, серьёзен как никогда, – Сехун сложил руки на груди и строго посмотрел на Лу.
– Пф, – усмехнулся Хань. – Перебьёшься, – он едва удержался, чтобы не показать Сехуну средний палец.
– Я знаю, что все представители клиник сами с тобой связываются, и знаю, что ты заранее забираешь товар, ожидая, когда получишь запрос на новую поставку, чтобы не светить её сроки, – Лу приподнял одну бровь и отзеркалил движение Сехуна, так же сложив руки на груди. – Хань, – устало и как-то безнадёжно попросил Сехун, – ну не будь таким упрямым.
– Ты сам открыто недоговариваешь мне и при этом хочешь, чтобы я практически исповедовался перед тобой, – он отрицательно повертел головой. – Так мы уж точно не сработаемся.
Сехун потёр ладонями лицо и подошёл к небольшому кухонному окну, выглянув на улицу и пройдясь взглядом по невзрачному пейзажу, что знал уже наизусть до малейших деталей, от покорёженного временем фонаря до покорёженной людьми двери на входе в такой же, как и у него дом напротив.
– У Бэкхёна ведь четвертая отрицательная? – не поворачиваясь, спросил он.
– Допустим, – подозрительно прищурился Хань, – только какое это имеет отношение ко всему тому, о чём мы с тобой только что говорили?
– Самое непосредственное, – Сехун приоткрыл окно и повернулся к Ханю, долго и пристально смотря на него, а потом дотянулся до пачки с сигаретами и не спеша закурил, кинув её и Ханю. – Я уже говорил, что очень хочу ошибаться в своих догадках, но чтобы развеять их, мне нужна именно твоя помощь.
– Я слушаю.
– За последние пару лет пропали несколько человек. Пропали бесследно. Ни тел, ни упоминаний. Это единичные случаи, так что по большому счёту мы даже не обращали на них внимания, но всё, что их объединяло – это группа крови и её резус-фактор.
– Четвёртая отрицательная? – предположил Хань.
– Она самая, – Сехун затянулся и посмотрел на тлеющий кончик сигареты, медленно выталкивая дым из лёгких. – А ещё существует версия, что некоторые люди не ждут, пока им предоставят лабораторный орган для пересадки.
– То есть? – не понял Хань.
– С четвёртой отрицательной всегда были всякие проблемы из-за её специфики, но мы точно знаем, что человек с такой кровью отличается более крепким иммунитетом и способностью к восстановлению.
– Это ты сейчас к чему мне школьный курс биологии повторяешь?
– Я к тому, что если какой-нибудь богач с четвёртой отрицательной обратится в клинику, да ко всему прочему с желанием «побыстрее, я отблагодарю», они могут пересадить ему орган другого человека, а потом напичкать его Афродитой для идеального результата. Документы о том, что орган выращен в лабораторных условиях, сложно подделать, но, похоже, клиники умудрились найти в этом лазейку. Видимо, всё же можно заменить данные о ещё не полностью готовом органе на новый.
– Стоп, – Хань дрожащей рукой отвёл сигарету от губ, осмысливая услышанное. – Ты хочешь сказать, что Бэк пропал по причине того, что кому-то понадобились его органы?
– Это просто версия, Хань, – О подошёл к столу и опять сел на стул, стряхивая пепел с сигареты в пепельницу. – Не подтверждённая, но и не опровергнутая, – мужчины встретились взглядами, неотрывно смотря друг на друга. – А тут ещё накануне Бэкхён обследование полное прошёл, – тихо напомнил Сехун, – и судя по результатам, всё у него хорошо, а то, что нехорошо – легко исправимо. Клиника обеспечила его лекарствами?
– Да, – выдохнул Хань, начиная понимать, к чему клонит Сехун. – Думаешь, у них был срочный заказ, а Бэкхён так кстати подвернулся? – Сехун лишь кивнул. – Чёрт... что же делать?
– Для начала, мне нужно знать, какими лекарствами его лечили. Они могли готовить его организм к пересадке. Я попробую связаться с нашим человеком в клинике, чтобы он вновь поднял базу данных на наличие пациентов с четвёртой отрицательной, но не знаю, как быстро он сможет это сделать. Дело не официальное и лишний раз светиться ему нет резона.
Хань рвано вздохнул и нервно прошёлся тыльной стороной ладони по пересохшим губам, внезапно тихо выдав:
– Заказ на очередную партию был сделан неделю назад – я повезу товар для «ИстШейперс» через три дня.
– Умница, – снисходительно похвалил его Сехун и сдержанно улыбнулся. – Скажи мне, на твоих ребят можно положиться?
– Да, все проверенные, – всё ещё прибывая в потерянном состоянии, едва слышно подтвердил Хань.
– Отлично. Скорее всего, нам будет нужна их помощь. Познакомишь меня завтра с ними.
– И как ты мне предлагаешь тебя им представить? – нахмурившись, удивился Лу.
– Придумай что-нибудь, это в интересах Бэкхёна. Предположительно, провести операцию врачи смогут уже через двое суток после получения Афродиты. Вот и прикидывай, сколько у нас осталось времени.
– А если он не у них? – с глупой надеждой спросил Хань, сглатывая горькую от сигаретного дыма слюну.
– А если у них? – Сехун упрямо посмотрел на него исподлобья. – Провести обыск клиники мне никто не даст – нет никаких серьёзных предпосылок для этого. «ИстШейперс» – клиника с великолепной репутацией, которую вдобавок ещё и прикрывают наверху. Всё, что я сейчас могу – тайком копать под них, пока не накопаю достаточно материала, который действительно смогу предоставить начальству.
– У тебя есть какой-то план? – Хань уже почти не дышал, не замечая, как сигарета в его руке медленно дотлела до самого фильтра, грозясь осыпаться бесполезным пеплом на стол.
– Нет, – Сехун затушил свою сигарету и отобрал у Ханя, раздавливая их в пепельнице. – Но у нас есть три дня. Этого конечно мало...
– Если Бэк у них, я разнесу эту клинику к чертям собачьим, – прошипел Хань, сжимая руки в кулаки.
Сехун улыбнулся:
– Я помогу тебе в этом.

***

Хань открыл банку пива и, отодвинув в сторону автомобильный глушитель, поставил её на небольшой столик, сев за него и окинув взглядом всех присутствующих. В подсобке мастерской царила полнейшая тишина, не смотря на то, что помимо него самого и Сехуна здесь находилось сейчас ещё трое человек, но все молча сидели, опасливо косясь поочередно то на Ханя, то на Сехуна, который в свою очередь, как обычно, прекрасно игнорировал весь негатив, обращённый в его сторону.
– Я вот сейчас не понял, вы что, опять вместе? – послышалось скептическое из дальнего угла.
– Нет, он просто может помочь в поисках Бэкхёна, – Хань глянул в сторону Сехуна, но тот продолжал что-то увлечённо вычитывать в своём планшете.
– По старой дружбе? – усмехнулись из того же угла.
– Пак, закройся, – совершенно спокойно и даже не поднимая головы, оборвал человека Сехун.
– Всё такой же, – сделал выводы Чанёль. – Хань, как ты его терпел?
– Так же, как всё это время тебя – идиота – терпел Бэк, – разозлился Хань. – И если в ближайшие дни мы ничего не сделаем, то некому будет тебя больше терпеть, – он посмотрел на друга, который на этих словах заметно поник и опустил взгляд на свои руки со следами автомобильного масла на напряжённых костяшках. – Прости, – спохватился Лу. – Мы найдём его, обещаю.
– Ты ведь знаешь, что я готов на всё, – отчаянно прошептал Чанёль.
– Не переживай, нам будет нужна твоя помощь, – Сехун отвлёкся и отложил планшет на подлокотник старого кресла, в котором сидел. – Нам любая помощь будет нужна.
– Просто объясни, что делать нужно.
– Сейчас объясню.
– А, может для идеальной картины, нам ещё объяснят, кто вообще этот человек и почему он в курсе наших дел? – отозвался сидевший рядом с Ханем парень, подозрительно пялясь на О.
– Не кипятись, Дэ. Сехун свой, – успокоил его Чанёль.
– Тогда почему я раньше не слышал о нём?
– Ну, Сехун ушёл... – Пак замялся, подбирая правильные слова и смотря на друзей, – ушёл из нашей команды до того, как ты появился.
– А по какой причине ушёл?
– По личной, – в разговор встрянул сам Сехун, пристально посмотрев на любопытного парня. – Ещё вопросы?
– Да. Хочу лучше узнать человека, который будет крутиться под боком.
– Слушай, Дэ, а давай ты их потом задашь, – примирительно попросил Хань, понимая, что вопросов будет много, а вот О ответит лишь на единицы – если вообще соизволит ответить – только усугубив этим и без того напряжённую обстановку. – Сехун просто поможет нам вытащить Бэка.
– Если он, конечно там, – как-то недоверчиво выдал Чондэ.
– Скорее всего, там, – уверенно сказал О. – Слишком много совпадений. – Он пролистал что-то на планшете и повернул его экраном ко всем. – Вчерашняя публикация.
Присутствующие хмуро вгляделись в электронную страницу, читая жирный заголовок о том, что временно отходит от дел один из территориальных сенаторов. В самой публикации расписывалось, что причиной для ухода служила болезнь сердца, проявившая себя несколько месяцев назад. Также в статье отмечалось, что сенатор, как порядочный и законопослушный гражданин общества, всё это время покорно ждал, пока лаборатория одной из шейперских клиник вырастит в инкубаторе для него новый орган, и вот сейчас, наконец-то, появилась возможность пересадить его, взамен старого и истрепавшегося. Сенатор сообщал, что он на месяц отправляется под постоянный врачебный контроль, и обещал покинуть клинику, как только врачи дадут на это добро.
– И что? – переспросил Чанёль.
– Два года назад он проходил по делу незаконной продажи государственной земли, – объяснил Сехун, – но как только ему предъявили обвинение – он быстро лёг в больницу с серьёзным диагнозом. Нам запрещали общаться с ним, и вообще приближаться к нему больше недели – видимо, в это время адвокаты выстраивали теорию его невиновности и готовили под неё подтверждающие документы – но я смог заглянуть в его карту болезни. У сенатора уже на то время некоторые органы были не свои, но не это интересно.
– Группа крови? – догадался Хань.
– Она самая.
– А что с группой крови? – переспросил Чанёль.
– Четвёртая отрицательная.
– Как у Бэкхёна?
– К сожалению, да, – все посмотрели на Сехуна, ожидая объяснений. Он немного помедлил, но продолжил: – Скорее всего, сенатору не выращивали сердце, и статья врёт.
– Тогда что же ему пересадят, если не выращивали?
– Сердце, – кивнул О, – только не искусственное, а настоящее.
– Не может быть, – нервно хмыкнул Чанёль, – пересадка живых органов давно запрещена.
– Когда человек со статусом, положением и деньгами перечисляет на твой счёт щедрую сумму кредитов за то, чтобы ты поторопился – тебе зачастую плевать на «запрещено».
– Подождите, так что же получается? – попытался соединить воедино картину Чанёль. – Вы думаете, что Бэкхён пойдёт для него донором?
– Скорее всего. Если мы вовремя не вытащим его.
– Так, – достаточно громко привлёк к себе внимание Чондэ, – и всё же я спрошу, – он прищурился и обратился к Сехуну, – ты коп?
– Уже нет, – отмахнулся Сехун и потянулся за своим рюкзаком, который снял и кинул на пол, ещё, когда пришёл.
– Что значит «уже нет»? – брови Кима приподнялись. – Ты что, был им? – Чондэ окинул всех мрачным взглядом.
– Хань? – обратился к Лу другой парень.
– Ребят, всё нормально. Я же говорил, что Сехун свой.
– Ты издеваешься? Сначала Пак говорит, что он работал с вами в одной команде, а теперь выясняется, что он был копом. Вы с ума сошли? Мне проблемы с полицией не нужны.
– Чжан, не волнуйся, ты уже давно ходячая проблема для полиции, которую они долгое время не могут решить, – усмехнулся Сехун. – И если они ещё не проникли к тебе в туалет с камерой слежения – это не твоя заслуга, а всего лишь их недоработка.
– Син, – Хань вздохнул и примирительно посмотрел на друга, – под мою ответственность.
– Дожились, – скептически сжал губы Чжан, – Хань берёт под свою ответственность полицейского.
– Бывшего, – поддерживая друга, напомнил Чанёль.
– А сейчас кто?
– Не ваше дело, – обрезал Сехун. – И я здесь только ради помощи с поисками Бэкхёна.
Хань недоверчиво покосился на О, прекрасно помня его слова о том, что тот просто красиво закрывает глаза на их делишки, но как долго он и дальше будет продолжать это делать? А если учесть, что он уже не полицейский?
– Так, – Сехун достал из рюкзака небольшой мобильный блок и, подсоединив его к планшету, включил, а потом что-то щёлкнул на самом планшете – блок вывел над столешницей объёмный лазерный план высотки. – Это «ИстШейперс», – объяснил он. – На первых трёх этажах в основном административные помещения, чуть выше мелкие лаборатории, – он ткнул пальцем в план. – Верхние этажи занимают медицинские отделения, операционные помещения и искусственный сад для пациентов, но там они никогда не засветят Бэкхёна, а вот подвал, – Сехун ввёл информацию в гаджет, и картинка поменялась, транслируя лишь план подвальных помещений. – Камеры есть, но не везде. Все камеры, насколько мне известно, выходят на охранный пост, который находится на первом этаже.
– Я даже не хочу знать, откуда у тебя эта информация, – тихо отозвался Чондэ, но встал и подошёл ближе, рассматривая план. – А это что? – он чуть нагнулся, рассматривая одно из самых больших помещений, что делилось на более мелкие.
– Здесь, по идее, основной инкубатор, – предположил Сехун. – По крайней мере, очень похоже. Наш человек не имеет пока туда доступ, – он поймал на себе хмурый взгляд Кима, но тот предусмотрительно промолчал и отвернулся.
– То есть где-то здесь, – Хань сам подвинулся ближе и внимательно посмотрел на план, – должна быть комната, пригодная для того, чтобы в ней длительное время держали человека, при этом без ущерба для его же здоровья, и с тем условием, что он лишний раз не будет попадаться на глаза персоналу.
– Но мы не сможем пробраться и заглянуть в каждый угол, – задумался Чанёль. – Нам бы знать наверняка, куда ломиться.
– Ну, кто-то же к нему ходит, например, покормить или просто проверить его состояние, раз его готовят к пересадке, – отозвался Чжан. – Можно попробовать пробраться на охранный пост и найти какие-нибудь записи, даже элементарно – за последние сутки.
Хань вновь вернул на картинку плана первый этаж, и оглядел его.
– Охранное помещение недалеко от главного входа, – он показал примерное его местонахождение на карте, вспоминая то, что видел сам, когда приезжал с братом на обследования, – рядом со стойкой администратора, но там тоже камеры слежения. Если не ошибаюсь, то здесь и здесь, – он указал на места в коридорах, где располагалась техника слежения. – И нам нужно пробраться в их комнату так, чтобы даже не возникло подозрения, что мы опять вернёмся через пару дней.
– Они вообще не должны сообразить, что мы были там, – добавил Сехун. – Нам бы устроить небольшое представление.
– Ты же знаешь, что я всегда готов, – Пак похлопал Сехуна по плечу и проигнорировал его недовольное лицо, чем вызвал скромную улыбку на лице Ханя, с которой тот быстро справился.
– Значит, давайте думать, – попросил Лу и хлебнул пива из банки, после, даже не задумываясь, передав её дальше Сехуну.

***

Молодой человек в дорогом шерстяном пальто не спеша вышел из автомобиля и ленивым скользящим взглядом окинул высокое зеркальное здание шейперской клиники. Взглянув на часы на своём запястье, он кивнул телохранителю, что стоял рядом, и размашистым шагом двинулся к ступеням, что вели к главному входу элитного медицинского центра. Поднялся по лестнице и вошёл внутрь через высокие автоматические двери, сразу же уверенно направляясь к стойке администратора.
– Добрый день, – он снисходительно улыбнулся девушке, которая мило хлопала глазами и напоминала скорее куклу, нежели человека. – Ли Джунхо, у меня назначена консультация у доктора Квона.
– Добро пожаловать, господин Ли, – девушка сдержанно улыбнулась ему в ответ и быстро проверила информацию на мониторе компьютера. – Доктор Квон уже ожидает. Сейчас вас проведут к нему, – всё так же улыбаясь, она потянулась за трубкой видеофона, а в следующий момент буквально переменилась в лице, испугано расширив глаза и уставившись куда-то за спину молодого человека, судорожно прижимая к груди трубку.
– Ли! – громко и нагло позвали парня, и тот мгновенно обернулся к входным дверям. – Хочешь жить долго и счастливо? Не получится, тварь! – неизвестный внезапно достал из кармана куртки пистолет и несколько раз выстрелил в озадаченного происходящим парня. Только в последний момент перед ним выскочил телохранитель и, оттолкнув хозяина в сторону, принял пулю на себя, скривившись от боли и медленно осев на пол.
Запоздало сообразив, что произошло, девушка закричала, буквально влипая в стенку за своей спиной, а следом, спряталась за высокую стойку администратора. Находившиеся в холле люди также схватились за головы и попадали на пол, боясь даже пошевелиться и попасть под шальную пулю, и с противоположной стороны холла уже спешил охранник, держа стрелявшего на прицеле и яростно крича, чтобы тот опустил оружие. Из ближайшей комнаты, практически сразу, выскочили ещё несколько охранников, и бросились к стрелявшему, приложив его телескопическими дубинками и повалив на землю с заломленными за спиной руками.
При этом никто не заметил, как один из лежащих на полу посетителей ловко подполз к двери охранного помещения, придержал закрывающуюся дверь и осторожно юркнул внутрь.
– Не трогать! – прогремел властный голос парня у админстойки, и охрана недоумённо повернулась в его сторону. Парень размеренным шагом приблизился к ним, перекрывая тишину холла стуком каблуков дорогих ботинок, и наклонился над стрелявшим, яростно пытавшимся высвободиться, но охранники, к тому же ещё и механисты, перевернули его на спину и лишь крепче припечатали к полу.
– Господин Ли... – позади прохрипел личный телохранитель, зажимавший окровавленными пальцами огнестрельное ранение, кровь из которого уже давно пропитала его одежду.
Не обратив на него внимания, Ли медленно опустился на корточки и резко вздёрнул вверх подбородок нападавшего, с нескрываемым цинизмом заглянув ему в глаза. Совершенно по-хамски оттолкнув его, Ли грубо сдвинул ворот чужой рубашки, оголив на плече человека характерный знак принадлежности.
– Сволочь, – выплюнул он и прикрыл метку. – Чхве, жив?– он обратился к телохранителю, который уже поднялся на ноги и направлялся к нему.
– Да, господин Ли.
– Вызывай Кана, и тащите его в мою машину.
– Но, господин Ли... – изумился один из охранников, – он ведь пытался вас убить.
– Я сам разберусь с этой паскудой. Чхве! – повысил он голос.
– Уже делаю, – телохранитель вставил в ухо выпавшее при падении переговорное устройство, передавая нужную информацию, и уже буквально через минуту в просторном холле появился ещё один телохранитель. Быстро сориентировавшись, он приблизился к лежащему на полу человеку и оглядел его.
– Один из активистов? – уточнил он, и охранники кивнули в подтверждение. – Ладно, ребята, давайте поднимем его, – он придержал немного притихшего стрелявшего и вместе с другим охранником потащил его на выход, спуская с лестницы и ведя к машине. Под опешившим взглядом охранника человека закинули в багажник и захлопнули его. – Всё нормально, – Кан похлопал помогавшего по плечу и усмехнулся, будто он сейчас не человека запер; открыл заднюю дверь и помог сесть подоспевшему коллеге, а потом сам быстро вернулся в холл и подобрал оружие стрелявшего, проверив его и спрятав в карман. – Где господин Ли? – спросил он у всё ещё трясущейся девушки-администратора.
– Он пожелал увидеться с главным врачом, – пропищала та.
– Я подожду здесь, – снисходительно улыбнулся Кан девушке и сел в ближайшее кресло, закинув ногу на ногу и разглядывая холл, в котором постепенно всё приходило в норму и лишь капли крови на полу говорило о том, что недавно здесь произошло.
– Да... конечно, – кивнула девушка, до сих пор приходя в себя.

Ли вновь появился в холле спустя лишь полчаса и жестом подозвал к себе телохранителя.
– Ты знаешь, что делать, – строго кинул он, и, больше ничего не говоря, направился в сторону выхода.
Кан кивнул ему и быстрым шагом пересёк холл, нажав на кнопку видеофона на двери, что вела в комнату охраны.
– Ребят, ваш главный дал добро, чтобы я здесь немного по хозяйничал, – объяснил он, смотря в небольшой экран, а следом дверь охранной распахнулась перед ним. – Моему боссу не нужна лишняя шумиха с противниками шейперов, – скупо добавил он, проходя внутрь и рассматривая комплекс видеослежения за зданием.
– Да, конечно, нас предупредили, – отозвался кто-то из охранников, освобождая своё место.
Кан сел в центральное кресло перед широким пультом и ловко постучав по кнопкам, вывел на основной экран сначала запись из холла за последний час, а потом и картинку, что транслировалась с уличных камер. Ещё раз внимательно просмотрел каждое, а потом просто удалил. Встал из-за пульта и ретировался, лишь у дверей кинув напоследок:
– Отличного дня.

***

– Снимай футболку, я обработаю, – подгоняя Ханя, Сехун чуть поддёрнул вещь кверху. Тихо простонав от тянущей боли, тот с горем пополам стянул её с себя и откинул на ближайший стул. – Не хило так, – заключил О, рассматривая уже наливавшиеся на чужом теле синяки от ударов дубинками. – Можно даже сказать – от души.
– Шутник, твою мать... – прошипел сквозь зубы Хань и потянулся за небольшими пакетиками со льдом, прижимая их к ноющим ребрам. – Хорошо уделали. Чёрт, аккуратнее! – вскрикнул он, когда Сехун коснулся его кожи.
– Не сахарный, потерпишь. – О вновь нанёс на ватный тампон антисептик и принялся осторожно смачивать им раны на спине Ханя в районе лопаток. – Согласен, парни отлично знают свою работу – били тебя наверняка.
– Ты чего там так долго копошился? – поморщился Хань, когда Сехун прикоснулся достаточно болезненной раны на плече.
– Вообще-то, Ким просто зашёл после меня и удалил видео с вашими физиономиями, а мне, к твоему сведению, нужно было архив нужный найти, пока вы там охрану отвлекали, – О отложил антисептик и взял баночку с кремом, отвинчивая на ней крышку и зачерпывая пальцами прохладную мазь. – И если ты думаешь, что я хакер, то очень ошибаешься, – он сильнее, чем нужно надавил на один из синяков, и Хань дёрнулся:
– Да твою ж мать... – болезненно процедил он, – я думал, что ты у нас типа супермена уже.
– Ой, заткнись. Думал он. Знаешь, мне порой казалось, что ты вовсе не пользовался мозгами, когда встревал в очередную авантюру. Хань, ты просто счастливчиком родился, потому что, ну нельзя из каждого дерьма выходить настолько чистым.
– Я очень старался, – тихо вздохнул Хань и невольно закрыл глаза, пытаясь расслабиться под чужими руками. Но то ли Сехун последовал его просьбе быть аккуратнее, то ли тело, наплевав на разум, предательски вспомнило, как оно было когда-то. Нежно, ласково и до несдерживаемого стона приятно. Хань скучал. И в данный момент почти умолял самого себя не выдать своих истинных чувств и ощущений. – Но если ты вышел на меня, видимо – не достаточно, – слегка сиплым голосом добавил он.
– Может, всё-таки, завяжешь? – услышал он совсем рядом тихое, чувствуя тепло чужого дыхания на своей шее, и сглотнул. Хотелось спросить «зачем ты так?», ведь Сехун прекрасно понимал, что делает. Он всегда прекрасно понимал его тело без лишних слов. Но это было тогда... а сейчас... – Хань, у тебя ведь руки золотые и машины – твоё призвание. Бэк тебе помогает, а где Бэк, там и Чанёль. Придурок, конечно, но когда дело касается чего-то серьёзного, умудряется всё сделать безукоризненно.
– Слушай, а, может, ты не будешь лезть в мою жизнь? – повёл плечом Хань, желая избавиться от почти возбуждающих, пусть и фантомных ощущений. – Может, я сам разберусь, что мне с ней делать? Не маленький уже. Мы разошлись с тобой несколько лет назад, и каждый из нас пошёл своей дорогой.
– Да что ты говоришь? – колко съехидничал Сехун. – А я был уверен, что мы не расходились, и это ты ушёл, – поспешил напомнить он, и его рука замерла, как и тело под его пальцами. Как и дыхание обоих.
И лишь спустя время Хань наконец-то печально выдохнул:
– Это не могло дальше продолжаться, – он опустил голову.
Как бы они не обходили данный вопрос всё это время, но рано или поздно, всё равно столкнулись бы с ним. Лучше, конечно же, поздно... а в идеале – вообще никогда. Больно было обоим, Хань это знал. И он всё ещё прекрасно помнил, как сам почти лез на стенку от желания хотя бы просто снять трубку и услышать этот надменный голос.
– Кто так решил? – достаточно резко спросил Сехун, и Хань прекрасно смог представить, каким осуждением сейчас горели глаза того. – Ты?
– Сэ... – едва слышно попытался оправдаться Лу, – ты был полицейским, а я гонял краденые тачки, – он медленно обернулся, сталкиваясь с неприкрытой укоризной в глазах напротив, – думаешь, мне было в удовольствие наблюдать, как ты отправлял за решётку всех остальных, кто занимался тем же? Но при этом ты красиво кружил вокруг моих ребят, отлично зная, что мы тоже не чисты на руку, и смотрел на наши дела сквозь пальцы. Это неправильно, понимаешь?
– А что было бы правильным? – Сехун недобро сверкнул глазами, сжимая руки в кулаки. – Завалиться к тебе со спецотрядом?
– Как вариант, – прошептал Хань, зная, что в действительности прав, но Сехуну эту правоту не объяснить.
– Вот только сейчас чушь не пори. Это вообще не вариант.
– Сэ... ты же всегда был умнее меня, – Хань едва справился с желанием коснуться его небритой щеки, – ты же должен понимать, что рано или поздно у кого-то из нас появились бы огромные проблемы. И, скорее всего, этим кем-то оказался бы ты. Из-за меня.
– То есть, ты хочешь сказать, что был такой в доску правильный, что решил за нас обоих? – разозлился О и, закрутив банку с кремом, с грохотом отставил её.
– Я думал, что ты понял меня, – Хань коснулся пальцами переносицы и прикрыл глаза.
– Нет, не понял! – крикнул Сехун. – Ни черта я не понял! Ты просто развернулся и свалил, оставив самую тупую, что я когда-либо в жизни видел, записку. Ещё и брата своего уговорил молчать, чтобы тот не признавался, куда ты уехал.
– Нам нужно было побыть какое-то время порознь и не видеть друг друга. Так было проще. По крайней мере, мне.
Сехун осуждающе посмотрел на Ханя и сжал губы.
– Ну да... жаль, только, что мне не было, – выдал он тихо.
– Прости, – виновато выдохнул Лу.
– Да, пошёл ты, – прошептал О.
Он ещё раз смерил Ханя тяжёлым взглядом, схватил свою куртку и быстро покинул комнату. Хань даже сжался в ожидании хлопка дверью, но его не произошло.
Преодолев коридор, Сехун спустился на первый этаж в небольшую гостиную и через боковую дверь направился в мастерскую. Пройдя между несколькими машинами, он услышал тихо льющуюся музыку и, пойдя на звук, вышел к той, которую они с ребятами брали для себя. Все двери автомобиля были открыты нараспашку, а переднее пассажирское сиденье отмывал от краски Чжан. – Всё в порядке? – Сехун взглянул на его плечо, чуть нахмурившись.
– Да, – отмахнулся Исин, поправляя защитную маску на лице и продолжая протирать кожаную обивку каким-то резко пахнущим раствором. – Плечо в норме, пластина не пострадала, – он задрал рукав своей футболки, показывая место, куда вроде как попала пуля и разорвала пакет с краской – механический плечевой имплант выглядел без изменений. – Пак с Кимом уже там, – он кивнул в сторону маленькой подсобки. – Выдраю машину, чтобы хозяин ничего не заподозрил и присоединюсь к вам. У Ханя всё нормально? Как он, сильно досталось? Охрана его отлично приложила.
– Жить будет, – задумчиво фыркнул Сехун и двинулся в сторону подсобки.
Внутри уже суетились Чондэ с Чанёлем. Последний как раз включил свой ноутбук и подсоединил к нему внешний диск. Отойдя на пару шагов, он развязал галстук и повесил его на спинку стула, где уже аккуратно висели пальто и пиджак. Расстегнул верхние пуговицы рубашки и закатал рукава, вернувшись к столику и нажав на кнопку запуска видео.
– Там информация с шести камер за почти двое суток, – объяснил Сехун и машинально взглянул на наручные часы.
– Ничего, справимся, – Чанёль сел за стол и немного увеличил скорость видео, уткнувшись в экран.
– Хорошо, я тогда отчаливаю, а завтра утром вернусь.
– Работа? – не оборачиваясь, спросил Пак.
– Она самая. Никто не отменял.
Чанёль всё же поставил видео на паузу и обернулся к Сехуну, едва улыбнувшись ему.
– Знаешь, ты всегда был крутым копом, я ещё тогда знал, что ты пойдёшь дальше – слишком умным был, – О лишь пожал плечами. – Мне на самом деле плевать, где ты сейчас и чем занимаешься, но я благодарен, что ты помогаешь нам. Хань ведь тоже благодарен. Очень. Просто вслух в этом не сознается, так что я скажу вместо него.
– Да ладно...
– Прохладно, Сехун. Я отлично помню, как по-дурацки вы разошлись, но Хань принял решение и мы с Бэкхёном его поддержали, хотя, поверь мне, это решение встало ему поперёк горла.
– Давай не будем, – вздохнул Сехун.
– Давай, – усмехнулся Пак. – Ты сам всё знаешь и понимаешь. И спасибо тебе, ещё раз. Лично от меня.
– Скажешь это, когда всё закончится.

***

Хань сонно пошевелился, чувствуя, как мышцы тела ноют от неудобного положения тела, а вдобавок ко всему, давали о себе знать вчерашние синяки; и приоткрыл глаза, уставившись на спину перед собой. Он оглядел подсобку, замечая, что все остальные ещё спали в своих креслах, и опять вернулся взглядом к спине человека, который сидел перед экраном ноутбука и проглядывал видео. Сдержав болезненный стон, Хань тихо подтянулся выше, рассматривая широкие плечи, обтянутые вчерашней, немного измятой футболкой. Под тонкой тканью отчетливо просматривались крылья лопаток и мышцы, которые – Хань ещё помнил – красиво играли, когда Сехун потягивался или...
– Хватит меня разглядывать, – послышался тихий голос. – Сам сбежал, сам упустил, – Хань вздрогнул, будто был пойман на чем-то серьёзном, и встретился взглядом с Сехуном в небольшом зеркале на противоположной стене. Отвернулся и провёл пальцами по растрёпанным волосам. – Иди лучше сюда. Есть кое-что, – совершенно спокойно перевёл разговор О и тихо застучал по клавиатуре. Хань медленно поднялся и подошёл к нему, заглядывая в экран. – Я просмотрел моменты, которые вы пометили. Вот этот меня заинтересовал, – Сехун вывел на экран один из плохо освещённых коридоров. – Они не кормят Бэкхёна, а держат его на питательном растворе, – О поставил видео на паузу и ткнул пальцем в экран – по коридору шёл санитар, неся в руках медицинский пакет с раствором синего цвета.
Хань протёр всё ещё сонные глаза и, наклонившись над Сехуном, опять посмотрел на экран.
– Это где?
Он дотянулся до блока и подтащил его ближе, выводя объёмную карту подвального помещения здания.
– Где-то здесь, – прикинул О, указывая на один из отрезков.
– Здесь тупик, – показал Хань в конец коридора. – Значит, он пришёл отсюда. Четыре комнаты, – Хань посчитал ближайшие помещения. – Думаю, что все на электронных замках.
– Не проблема. У него и позаимствуем, – Сехун кивнул на санитара. – Он мельтешит на экране уже вторые сутки – скорее всего, работает не посменно, а каждый день. Ночью его нет в клинике, а, следовательно, пропускная карта остаётся на охранном посту.
Сехун приблизил лицо санитара и сделал фото.
– Это проблематично, ещё одну клоунаду для охраны мы вряд ли сможем устроить, – задумался Хань.
– Нужно поразмыслить...
– Если только...
– Говори.
– Скажи, а ты можешь достать разрешение на проверку поступившей информации о нападении на богатенького шейпера?
– Могу, в принципе... – прикинул свои возможности Сехун. – Но в «ИстШейперс» меня сразу пошлют.
– Пошлют, – кивнул Хань. – И первым, кто это будет – главный врач, с которым Чанёль провёл занимательную беседу после нападения. Но после, можно будет спуститься в охранное помещение и попытаться расспросить их. Так сказать, закосить под дурачка. Там тебя, естественно, пошлют следом, потому что уже успеют получить контрольный звонок от главного, но этого времени хватит, чтобы оставить ночной подарок.
– Понял. Сделаю. Передача Афродиты сегодня?
– Да.
– Кто принимает товар?
– Начальник охраны. Он в курсе происходящего в клинике.
– Тогда оставим и ему подарок, – хитро улыбнулся Сехун. – Прямо чувствую себя Санта Клаусом в рождественскую ночь, – он зевнул, прикрыв рот ладонью, и невольно поднял глаза на Ханя.
– Ты когда в последний раз спал нормально? – спросил тот, позволяя себе так близко разглядывать уставшее лицо и мелкие морщинки вокруг глаз. – Вернее, ты, когда вообще последний раз спал? – переспросил Лу.
– Хань, всё нормально, – успокоил его Сехун.
– Иди-ка ты, хотя бы душ горячий прими. Где полотенца и чистая одежда – знаешь. Ничего не поменялось.
– А моя любимая футболка?
– С этой дурацкой надписью?
– Она прикольная.
– Она дурацкая.
– Она прикольная, Хань. Признай это.
Хань невольно изогнул губы в улыбке.
– В шкафу на верхней полке, в самом конце.
– Берёг?
– Нет, просто не ношу такое, а выбрасывать было жаль.
– Значит, берёг, – довольно заключил Сехун и поднялся из кресла, не давая Ханю времени, чтобы возмутиться. – Я быстро, – он едва коснулся своей рукой руки Ханя, когда протискивался между ним и столом, и вышел из подсобки, тихо прикрывая за собой дверь, чтобы никого не разбудить.
– Придурок, – прошептал Лу.
– Да, в принципе, такой же, как и ты, – услышал он сонный голос Чанёля.

***

Хань прикрыл глаза и глубоко вдохнул холодный воздух, медленно выпуская его едва заметным паром и чувствуя лёгкое головокружение. Он вновь открыл глаза, стараясь справиться с волнением, и устремил свой взгляд на небо.
– Возьми себя в руки, – прошептали ему на ухо в темноте переулка, в котором они сидели уже пару часов.
– Я пытаюсь, – Хань опустил голову. – Но там мой брат, а я даже не знаю, в каком он состоянии и жив ли вообще.
– Жив, – Сехун попытался успокоить Ханя, коснувшись ладонью его загривка и едва заметно погладив, замечая, как тот безотчётно подался к его руке. – Сенатор только сегодня приехал сюда, его ещё должны подготовить к операции.
– Что же там готовить-то? – тихо процедил Хань, склонив голову и выглянув из-за мусорных баков, за которым они прятались. – Все его внутренние органы выращены в лаборатории. Не человек, а какая-то, твою мать, биологическая мозаика.
– Таких как он, уже давно не считают за людей, просто молчат, боясь его влияния, – тихо вмешался в их разговор сидящий рядом Чанёль.
– Да, и умирают они от какой-нибудь глупой болезни, которую врачи не обнаружили на клеточном уровне у донора, и самого донора она обошла стороной, а вот орган, который выращивали из первоначального – с превеликим удовольствием его унаследовал, – фыркнул Сехун и усилил хватку на шее Ханя, массируя уже ощутимее и видя, как тот опять прикрыл глаза и чуть откинул голову назад.
– У Бэкхёна четвёртая отрицательная – это минимальный процент врождённых патологий, – поникнув, вспомнил Чанёль, и сам обречённо стукнулся затылком о кирпичную стену позади себя, кусая губы.
– Но это не даёт тебе право постоянно проверять его нервы на прочность, – процедил Хань и услышал грустный вздох.
«Народ, он направляется к вам» – послышалось в переговорном устройстве, и все трое затихли, всматриваясь в темноту заднего подъездного пути к зданию медицинского центра.
– Готовность: три минуты, – ответил Сехун и хлопнул себя по груди, где под курткой была поддета оперативная кобура. Хань и Чанёль чисто машинально последовали его примеру, проверяя и своё оружие. – Ким?
«Всё готово».
– Отлично. Хань? – Сехун повернулся к Ханю и тот быстро кивнул ему, опираясь о стену и поднимаясь с земли. – Тогда начинаем.
Они дождались, пока в поле видимости появится автомобиль начальника охраны, что медленно въехал на задний двор и подъехал ко входу. Человек не спеша выбрался из машины, запахнул на себе плотнее куртку и двинулся к входной двери, а следом за ним в сторону входа незаметно двинулись ещё трое людей. Мужчина достал из внутреннего кармана электронный ключ и провёл им по замку – механизм моментально сработал, открывая дверь, – и он быстро вошёл внутрь, захлопывая за собой массивную металлическую дверь.
– Быстрее, – подогнал Сехун Лу и Пака. Они подбежали совсем близко и остановились, оставаясь в тени и прячась за другим, оставленным кем-то автомобилем. – Уши, – тихо подсказал он, и те прикрыли их ладонями. – Парни, – обратился он в переговорное, – доставайте из мешка первый подарок, – скомандовал О, сразу зажав свои уши, и буквально через несколько секунд во внутреннем дворе прогремел мощный взрыв, а автомобиль начальника охраны разлетелся в стороны, заставляя троицу пригнуться к земле.
– Ким? – позвал Сехун, когда шум более-менее рассеялся.
«Подожди... секунду... ещё... жди... всё, они вывели картинку взрыва на основной экран, поспешите, пока они не смотрят на другие камеры».
Прошло ещё немного времени и входные двери открылись, а на пороге вновь появился начальник охраны, ничего не понимая и ошеломлённо уставившись на полыхающие останки своего автомобиля. Зло выругавшись, он вытащил из кармана телефон и что-то в нём набрал, поспешив к машине и не замечая, как в это время через не успевшие закрыться двери проскочили трое.
«Один... а нет, подожди... двое покинули пост и бегут к заднему входу. Один остался на месте», – услышали они. – «Осторожнее там при встрече. О, а ты не мог получше разместить камеру в охранной?»
– У меня было чуть больше минуты, – буркнул Сехун. – Не нравится, нужно было самому идти.
«Не кипятись, неполицейский. И так сойдёт».
– Вот сиди и следи там, а не языком чеши, – тихо выругался О.
Они быстро шли по тускло освещённым коридорам, постоянно прислушиваясь, и Хань резко тормознул всех, когда отдалённо услышал топот.
«Хань?».
– Мы слышим.
«Так валите оттуда, даже я вас вижу на одной из камер».
Хань огляделся и толкнул первые попавшиеся двери – те оказались запертыми, – затем вторые, те также не поддались, а вот третьи с лёгкостью открылись, и вся троица почти ввалилась в тёмное помещение, прикрывая за собой дверь и прижимаясь к ней спинами.
– Дэ, что там? – прошептал Хань.
«Пока заняты взрывом, но тот, что остался в охранке, вызвал пожарную службу. У нас мало времени, они скоро соберутся здесь в полном составе... Стоп, не выходите. Так... так... так... он отвернулся. Быстрее-быстрее».
Все трое моментально выскочили из помещения и побежали дальше.
– Исин, твой выход, – выдохнул на ходу Лу, когда они вбежали уже в ярко освещённый коридор, напрямую ведущий в центральный холл.
«Понял», – отозвался Чжан.
Немного подождав, они услышали со стороны улицы выстрелы и крики.
«Чувствую себя полнейшим идиотом, стреляя в пулестойкое стекло», – пропыхтел Исин, сделав ещё несколько выстрелов и громко выкрикнув что-то банальное о том, как он ненавидит богатеньких шейперов, которые имеют возможность перекраивать себя в таких вот клиниках.
«Ты идиота и изображаешь», – усмехнулся Чондэ. – «Так... отлично, ты его заинтересовал. Теперь ты звезда главного экрана. Дашь мне автограф?».
«Ким, на хрен сходи», – пробурчал Исин, а следом поднялся по ступеням и, откинув пистолет, в котором закончились пули, со всей силы ударил металлическим куском трубы по стеклянным дверям, продолжая выкрикивать ругательства в отношении шейперов.
«Внимание...» – оповестил Чондэ. – «Он выходит. Син, приготовься сваливать».
Двери охранной комнаты открылись, и из них вышел оставшийся охранник, отцепляя от ремня дубинку и проверяя на бедре оружие. Но он даже не успел понять, что случилось, когда его повалили на пол и просто вырубили ударом по голове. Быстро затащив его обратно на пост, Сехун забрал у охранника его электронный ключ и выдернул из руки дубинку, следом цепляя механизм её крепления на свой ремень. Он приблизился к пульту слежения и сначала отключил запись на видеокамерах, а следом вывел из строя один за другим все экраны, разбив их дубинкой.
Чанёль в это время стоял на входе, следя за коридором и холлом, а Хань вытащил из кармана фотографию санитара и судорожно перебирал на настенном стеллаже электронные ключи, внимательно вглядываясь в каждое фото на них.
«Ребята, а вот и спасательная команда», – известил Ким. – «Не светитесь там».
– Нашёл! – громко выкрикнул Лу, схватив нужную карту. – Идёмте!
Парни выскочили из охранной комнаты и быстро вернулись в коридор, пробежав мимо двери, из которой пришли, и добежав до самого его конца, где находилась дверь, ведущая в подвальное помещение. Дрожащей рукой Хань провел картой вдоль электронного замка, и как только путь стал свободным, все спешно спустились по хорошо освещённой лестнице.
– Куда дальше?
– Секунду... – Чанёль раскрыл карту и сверился с ней.
– Эй вы кто? – послышалось грозное с правой стороны.
– Чёрт, – О выдернул из кобуры пистолет, выстрелив в охранника, и тот упал на пол, схватившись за простреленную ногу. – Прости, друг, ничего личного, – Сехун приблизился к нему и ударил по голове всё той же дубинкой. – Чанёль, куда?
– В ту сторону, – указал Пак и сразу поспешил в нужном направлении, постоянно смотря на распечатанный план подвального помещения.
Они миновали несколько лабораторий и, упершись в тёмный тупик, остановились, оглядываясь и сопоставляя увиденное с картинкой, что была на видео. Хань подошёл к одной из дверей и провёл электронным ключом по замку, тут же осветив приготовленным фонарем открывшееся его взгляду помещение. Внимательно осмотрел его, чувствуя тяжёлое дыхание за спиной, и, отрицательно помахав головой – внутри оказалась очередная лаборатория с огромным количеством различных колб и реагентов – закрыл дверь, двигаясь к следующим. Но открыв их, подавился собственным дыханием и поражённо застыл...
В маленькой комнате в стеклянном инкубаторе лежал его брат.
В его тело были воткнуты многочисленные иглы, прозрачные трубки от которых вели к различным приборам, следящим за его состоянием, а также ко всевозможным растворам, которые размещались в специальных отсеках.
– Бэк... – выдохнул рядом Чанёль и мгновенно подбежал к парню, вглядываясь в его бледное лицо через стекло. – Бэк, – чуть громче позвал он, не смело постучав по прозрачной стенке инкубатора.
– Скорее всего, они ввели его в искусственную кому, – объяснил Сехун, глядя на разноцветные показатели одного из приборов, а потом отвернулся и внимательно пересмотрел названия каждого вещества, что подавались сейчас в организм парня, и, нажав несколько кнопок, открыл крышку инкубатора. Осторожно вытащив из руки Бэкхёна одну из игл, он чуть испуганно дёрнулся, когда всполошились приборы, следившие за процессом жизнеобеспечения, но основные жизненные показатели остались в норме, и он так же по очереди избавился от остальных игл.
Стараясь не паниковать, Хань содрал с Бэкхёна датчики, не обращая внимания на противные тревожные сигналы, подававшиеся сбитой с толку системой слежения, и коснулся его лица.
– Бэк, это я, Хань.
– Он тебя сейчас не слышит, – тихо сказал О, мягко коснувшись его плеча. – Чанёль вытаскивай Бэкхёна, его нужно уносить отсюда.
Сообразив, что от него требуется, Пак осторожно просунул руки под тело парня и поднял его, крепко прижав к себе и взволновано дыша.
– Я расчленю их главного на мелкие кусочки, – сжав зубы, пообещал он, вглядываясь в бледное лицо Бэкхёна. – И хрен, кто меня остановит.
Хань поднял глаза на Чанёля и одобряюще кивнул ему – уж он точно не будет останавливать друга, и даже поможет, если тот не справится. Что вряд ли.
Чанёль быстро понёс Бэкхёна на выход, но уже в коридоре Сехун обогнал его и пошёл впереди, держа наготове оружие, а Хань замыкал их цепочку, постоянно оглядываясь назад.
– Дэ, мы его нашли. Выходим, – дрожащим голосом сказал он.
«Ох, как же вы меня обрадовали», – по-доброму рассмеялся Ким. – «Ещё один подарок из мешка ожидает».
Уже минут через пять они вновь вышли в главный холл и остановились, ожидая указаний.
«Не люблю я тачки портить, знаете ли», – пробурчал Чондэ. – «Но ради этого мелкого паразита, хоть целый завод. Салют!».
Все вздрогнули от очередного взрыва неподалёку и принялись наблюдать, как всё внимание уже подоспевших сил спасения переключилось на вторую горящую машину, а потом и на третью. Они подождали ещё немного, и Сехун открыл главный вход, пропуская вперёд себя Чанёля и Ханя. Вся троица быстро спустилась по лестнице и юркнула в стоящий неподалеку чёрный фургон.
– Син, рули отсюда! – прокричал Чондэ в сторону кабины водителя. – Ну, привет, парни, – счастливо улыбнулся он, смотря на ношу Чанёля. – Рад снова вас видеть и в большем количестве.

***

– Врач сказал, что через неделю он будет уже в норме, – Хань открыл и поставил на стол две банки пива, одну из которых придвинул ближе к Сехуну.
– Это хорошо, – улыбнулся О, и, взяв её, сделал глоток. – Я могу навестить его через пару дней?
– Конечно, – кивнул Хань. – Бэк будет рад тебя видеть, ещё и в свете произошедших событий. Он и раньше тебя обожал, а теперь, наверное, вообще в ранг супергероя воздвигнет.
– Где же было его обожание, когда я просил рассказать, куда ты сбежал? – Сехун пристально посмотрел на Ханя, и тот смутился под его взглядом. – Хань...
– Не стоит. Это было пару лет назад. Я поступил так, как считал нужным, и считаю до сих пор.
– У меня только один вопрос, – Сехун сжал в руке несчастную банку, грозясь смять цветной металл – а ты вообще любил меня?
– Конечно, любил, – даже не задумываясь, ответил Хань. Хотелось добавить, что он и сейчас... но...
– Поэтому, так просто взял и ушёл, – заключил О и, поставив пиво на стол, отвернулся.
– Не просто, – прошептал Лу. – Ты даже не представляешь, как тяжело далось мне это решение, и как меня ломало после, – он сглотнул. – Думаешь, Бэк не звонил и не рассказывал мне о каждом твоём приезде? Думаешь, не просил на всё наплевать и вернуться? Думаешь, не злился на меня, когда ты перестал приезжать?
– Тебе стоило бы послушать своего младшего брата, он у тебя смышлёный парень, – Сехун вновь посмотрел на него своим коронным осуждающим взглядом.
– Где ты сейчас? – проигнорировав сказанное, тихо спросил Хань.
– Нацбезопасность, – также тихо ответил Сехун.
Хань нервно хохотнул и безнадёжно завертел головой.
– Завязывай с Афродитой, Хань. Пожалуйста. Гоняй тачки, сколько влезет, но брось ты эту дрянь – поверь, в ближайшей перспективе она поломает многих. И я не знаю, сколько ещё смогу тебя прикрывать.
– Ты ведь говорил, что просто закрываешь глаза на мои дела? – прищурился Хань, понимая что, видимо, это совсем не так.
– Я-то закрываю. И, поверь, буду закрывать и дальше. Но существует возможность, что однажды я ошибусь и что-нибудь упущу из виду – и пойдёшь ты ко дну, а я уже ничего не смогу сделать.
– Ты же понимаешь, что не так просто всё это взять и бросить. Схема работает безупречно, но для этого она скрупулёзно отрабатывалась в течение длительного времени.
– Найди себе замену. Я знаю как минимум троих дилеров, которые мечтают занять твоё место.
– Я, кажется, тоже их знаю, – грустно усмехнулся Хань и постучал пальцами по столу, а потом чуть склонил голову на бок: – Ты так переживаешь обо мне по старой дружбе?
– Не было между нами никогда дружбы, – сверкнул глазами Сехун и встал, отодвигая стул. – И если ты этого до сих пор не понял, то полный кретин, – он схватил со спинки стула свою куртку и пошёл к дверям.
– А сейчас? – остановил его голос в спину. – Что между нами сейчас?
– Вот ты и ответь, – не оборачиваясь, кинул Сехун и схватился за дверную ручку, чуть помедлив. – Сначала ответь сам себе, а потом уже и мне, – он подождал несколько секунд и, так и не услышав ответа, открыл дверь, но услышал неуверенный голос Ханя:
– Мне нужно время...
– Я подожду. Главное, чтобы ты вновь не сбежал.
– Нет... мне нужно время, чтобы завязать с Афродитой, – Сехун изумлённо обернулся и внимательно посмотрел на Лу, боясь ошибиться в своих догадках. – А к тебе у меня всё без изменений, – Сехун прикрыл глаза и едва улыбнулся. – И если ты уже год следишь за мной и моими ребятами, не будет ли проще, если ты хитро вотрёшься в моё доверие?
– С удовольствием, – довольно протянул О. – И с ещё большим удовольствием по результатам расследования, проведённого в непосредственной близости, я закрою твоё дело.
– Договорились, – улыбнулся Хань. – Иди уже, неполицейский.
– Увидимся через пару дней, – кивнул Сехун и вышел из подсобной комнаты. Уже сделал несколько шагов по мастерской, но вдруг передумал, стремительно развернувшись, и пошёл обратно, чтобы на пороге подсобки нос к носу столкнуться с Ханем. Они долго смотрели друг на друга, пока Сехун не решился первым, притянув его к себе и поцеловав, чувствуя, как чужие пальцы крепко цепляются за его футболку на груди. – Будем считать это взяткой должностному лицу, – прошептал он в губы, обдавая их горячим дыханием.
– Причём, далеко не последней, – хмыкнул Хань, вновь целуя Сехуна.