Снежный шар.

  -Мой милый Джонин, - к маленькому мальчику подошел пожилой мужчина и протянул маленькую красненькую коробочку с бантиком, - В это Рождество я подарю тебе особый подарок. Обещай, что ты не перестанешь верить в чудо.
-Но дедушка, чуда ведь не существует! – воскликнул мальчишка, но подарок все-таки взял и сейчас даже как-то собственнически прижимал коробочку к груди. Старик рассмеялся и потрепал волосы внука, немного грустно улыбаясь.
-А зачем я тебе тогда это подарил?
-Я уже взрослый, а взрослые в чудо не верят, - хрипло ответил Ким, немного гордо вздернув носик.
-Когда гаснет свет, просыпается чудо... - ласково произнес дед, проведя пальцем за ушком Джонина.

Дети растут и начинают разочаровываться во всем, что их окружает: в родителях, когда те не уделяют должного внимания, в людях, которые не хотят принимать тебя с твоими причудами, в школе, в которой не дают выделиться и вообще принижают твои моральные качества. Это произошло и с Джонином, который еще в детстве не получал от родителей ничего, кроме подарков на праздники. У мальчишки был только лишь заботливый дедушка, который бережно хлопотал над внуком, как курица над цыплятами. Дед часто просил Кима не разочаровываться ни в чем, а продолжать верить в то, что все наладиться. Верить в чудо.
Поэтому мальчика ничуть не удивило то, что после очередной просьбы не расстраиваться по пустякам, он подарил ему... снежный шар. Джонин посчитал это шуткой, ведь обычно такие дарят на Новый год или Рождество, но никак не на начало нового учебного года! Шарик был совсем непримечательным, игрушка для маленьких детей. Потрясешь – будет тебе снег хоть в середине самого жаркого месяца, только вот будет он в шаре, а не на улице. Хотя, если бы он был там, то может Ким и поверил бы в чудо... а может его бы забрали в дурдом и привязали бы к кровати.
Шар отличался лишь тем, что был чем-то вроде музыкальной шкатулки: если его завести, то платформа, на которой сидел маленький мальчик стала бы крутиться, а из шарика играла бы немного грустная музыка. Кстати, о мальчике. Был он немного грустен и сидел с опущенной головой, рядом с ним лежала скрипка а чуть подальше лежала кукла и стояло зеркало, в котором обычно дамы приводят себя в порядок. Джонин знал это, когда дед показывал ему старые фотографии какой-то красивой актрисы или певицы, чье имя он так и не запомнил. Женщина смотрела в зеркало, сидя на аккуратном пуфике и расчесывала свои шикарные волосы. У мальчика в шаре было такое же зеркало, но больше... ничего интересного в шаре не было.
«Безделушка.»
Именно так думал Ким, смотря на подарок. Годы шли, мальчишка превратился в прекрасного юношу, а чуда в этом шаре так и не увидел. Игрушка стояла на письменном столе, который уже покрылся тонким слоем пыли: Джонин забросил уроки, найдя у себя в школе друзей в лице очень крутых ребят. В школе все его звали Каем, а он этим гордился, потому что звучало гордо и непоколебимо, как он считал. Разочаровавшись в родителях, он стал искать поддержки у окружающих, но получал ее лишь от деда.
Которого вскоре не стало.
Удар парень принял очень болезненно, когда во время контрольной по физике к нему подошел директор школы и выразил соболезнования. «Натянуто и наигранно. Даже посочувствовал фальшиво» - подумал тогда Ким, а после до него дошло. Он пытался увидеть сочувствие в друзьях, но те оказались не такими уж и друзьями, в учителях, даже в родителях. Никто не мог дать Джонину того, что он так ждал. И в очередной раз, приходя домой после вечеринки в клубе, он не замечал, как мальчишка в шаре поднял голову и сочувствующе смотрит на него.

-Ну что, сегодня в клуб или просто придем на закрытую вечеринку? – Сехун. Мальчишка, который более ли менее искренне относился к Киму. Они сидели в школьном туалете, смотря в грязный пол, и курили, пуская серый дым в такое же серое небо. Кинув очередную недокуренную сигарету на пол и придавив ее носком ботинка, Кай выдохнул дым и небрежно пожал плечами.
-Не знаю. Предки запрягли, я сегодня вряд ли куда-то выйду, - хрипло просипел парень, растрепав свои выбеленные волосы и посмотрев в зеркало. Корни волос уже отрастали, а это значило, что скоро придется просить у одноклассниц осветлить ему волосы. Он терпеть не мог этих девиц в коротких юбках, которые стали раздвигают ноги чуть ли не с одиннадцати лет. Мир гниет, как и легкие парня, что он замечает все чаще и чаще.
-Видел Нану из параллельного класса? – решил сменить тему парень, втаптывая грязь в кафель. –Так бы и трахнул ее.
-Да, точно... - хмыкнул Джонин, вертя в руках зажигалку и подкуривая очередную сигарету. Впереди длинный день и встреча с родителями, а нервы нужно успокаивать.

***

-И чего она пристала ко мне. Я не для того каждый день пашу как конь в школе, чтобы учительницы просили меня станцевать на празднике, - злобно говорил парень, когда они с Сэ шли домой. Обычно, в такие моменты говорил Сехун, а Кай все время молчал, наверное поэтому они сдружились, О хорошо рассказывал, а Ким хорошо слушал и они ценили это друг в друге.
-Ладно, я вечером позвоню тебе. Может родители не приебутся и отпустят тебя, - Ким лишь фыркнул, понимая, что все будет совсем по-другому и родители начнут возникать по поводу бардака в доме, по поводу внешнего вида и по поводу грубости. «Когда ты научился грубить родителям, паршивец?». Как раз он вспомнил последнее замечание матери, открывая дверь своего дома.
Кинув свою косуху на пол, он, не разуваясь, пошел на кухню, беря баночку пива из холодильника. Улегшись на кровать и врубив музыку на всю громкость, он стал смотреть по сторонам, попивая пиво. Взгляд его наткнулся на игрушку, стоящую на столе, и в груди что-то кольнуло.
-Что за чертовщина, почему это дерьмо все еще в моем доме? – сам у себя спросил парень, встав с кровати и взяв со стола шарик. Открыв окно, он только собирался выбросить его, как вдруг заметил что-то неладное. –Сколько себя помню, ты сидел на платформе.
Мальчишка сидел у того самого зеркала и смотрелся в него. Просто смотрелся. Не расчесывал свои русые волосы, а просто бездумно смотрел на свое отражение. Каю даже показалось, что мальчишка повзрослел, но он быстро отогнал эти мысли.
-Я сошел с ума. Съехал с катушек. Мне надо меньше курить. – отрывисто говорил юноша, сжимая пальцами свои волосы. Положив игрушку на кровать, он лег сам, держа в руке банку пива. Смотря в потолок, он думал о том, что произошло и почему судьба так его не любит. Если бы он сейчас повернул голову, то увидел бы, как мальчишка чуть опустил голову, беззвучно шепча «Я не дерьмо.»
Джонину снилось, что дедушка жив. Он сказал, что инсценировал свою смерть для того, чтобы от него все отстали, чтобы почувствовать себя свободным и жить без этой суматохи. Когда юноша проснулся, он впервые подумал о том, что хочет умереть, чтобы не видеть того, что творится вокруг него. Взяв в руки шар, он нашел кнопку, но та не работала, и послушать грустную мелодию Каю так и не удалось. Вместо этого, он заметил, что русоволосый мальчишка сидел рядом с куклой, держа в руках скрипку, и нахмурился.
-Даже выбрасывать жалко, будешь доказательством моего сумасшествия, - Ким хмыкнул и кинул игрушку на кровать, натягивая на себя единственную приличную рубашку в своем гардеробе. Скоро должны были придти родители, а это значило, что скоро наступит нервотрепка.

***

Юноша не видел смысла в этом «семейном» вечере. Отец, как только пришел, так и ушел, все время звонили по работе, поэтому он сидел в гостиной на обшарпанном диване и постоянно кричал на кого-то. Мать старалась не говорить лишнего при явно не настроенным на разговоры сыне и молча смотрела в тарелку, изредка вставляя фразы и вопросы. Джонин бы поверил, что родителям не безразлично то, чем он занимается, если бы он был слабоумным или ребенком. Ребенком.
Он вздрогнул, вспоминая о мальчишке в шаре. Вдруг захотелось к нему, под этот стеклянный купол. Молча жить плечом к плечу, хоть они и не знают друг друга. Удивительно, но даже этот мальчишка прожил с ним больше, чем родители. Ким усмехнулся и пошел в ванную, закатывая рукава рубашки по локоть и опираясь руками о раковину. Смотрясь в зеркало, он покачал головой и умыл лицо холодной водой, а после пошел в комнату, сдергивая с себя рубашку.
-Почему ты не можешь поделиться своим домом со мной? – прохрипел Кай, садясь на кровать. К горлу подкатил ком, предвещая начало истерики, что в последнее время случалось нередко. Разумеется, мальчишка не ответил. А может юноша просто не услышал?
Тяжело задышав, Джонин вскочил на ноги и опрокинул телевизор с маленького столика, свирепея с каждой секундой. Хотелось избить кого-нибудь, вспороть живот, да просто убить. Почему на него столько всего свалилось? Опустившись на колени, он громко закричал, царапая руками свое лицо, не думая о том, что утром скорее всего останутся шрамы и придется придумывать оправдание перед Сехуном. Да кто это такой, чтобы Кай перед ним отчитывался? Со злости швырнув одеяло на пол, он услышал, как шар упал на пол и взял его в руки.
-Какое же ты чудо, раз ты допускаешь со мной такое? – горько усмехаясь, спросил юноша. Мальчишка сидел под зеркалом, словно прячась. Кожа его покрылась мелкими трещинами, а в глазах был неописуемый испуг. –Давай посмотрим, как ты летаешь со второго этажа?
Распахнув окно, Ким с громким рыком кинул игрушку на мокрый после дождя асфальт, и та разбилась вдребезги. Осколки от шара разбросало в разные стороны. Пошел снег.
-Ну что теперь скажешь, чудо? – срываясь, кричал Джонин, держась пальцами за подоконник. Подняв голову, он стал смотреть на крупные хлопья снега, которые опускались вниз и сразу же таяли. В одном месте снег совсем не таял, отчего юноша нахмурился. Немного успокоившись и засунув свою злость куда подальше, он вышел из дома, чуть пошатываясь после прошедшей истерики. На мокром и грязном асфальте, подрагивая от холода и держась за плечи, лежал... мальчишка. Белый, словно слепленный из снега, он сжимался в комочек и дрожал. Кай распахнул глаза и неуверенно прикоснулся подушечками пальцев к белоснежной коже. Тело дернулось, а юноша отошел подальше, вытянув перед собой руки, словно выставляя защиту.
-Холодно... - тихо прошептал мальчишка, словно впервые в жизни произнося слова. –Холодно...
-Встать можешь? – Джонин и сам не заметил, как подал голос, а незнакомец съежился сильнее.
-Я... не умею... - на удивление, голос его стал громче, хоть и остался неуверенным. Юноша подошел к нему и протянул руку, предлагая помощь. –Ты только что лишил меня дома, а теперь решил помочь?
-Я просто нихрена не понимаю и надеюсь, что ты мне поможешь разобраться, - отрезал парень. Русоволосый помедлил, но все-таки взял блондина за руку, постепенно вставая на ноги. С первого раза не получилось и мальчишка упал на колени, но попытки не оставил, а вновь стал подниматься. –Где твоя одежда, чудо?
«Чудо» в ответ удивленно похлопало своими большими глазами, цвета кофейных зерен и оглядело свое тело. Белое, совсем юное, без единого изъяна... Точно кукольное. Помотав головой, словно вытряхивая ненужные мысли, Ким повел мальчика домой, придерживая его хрупкое тело одной рукой. Тот все время спотыкался, то и дело утыкаясь носом в сильное плечо и ожидая падения. Ким захлопнул за собой дверь, усаживая незнакомца на диван. Снег кончился.
-Как тебя зовут? – блондин протянул русоволосому чашку с чаем, но тот выронил ее, громко взвизгнув. «Очень чувствительная кожа.» - непонятно зачем отметил про себя юноша.
-Извини, я... я подниму, - тихо пролепетало чудо, наклоняясь за осколками, но был остановлен жестом руки.
-Ты поранишься, - отрезал парень, собрав осколки и кинув их в урну. Налив молока в кастрюльку, он немного вскипятил его и налил в кружку, решив больше не рисковать. Аккуратно протянул мальчику, кружку и, убедившись, что тот ее не уронит, сел рядом, накидывая на его плечи свою рубашку. –Как тебя зовут?
-Лу... Лухан, - буркнул в кружку парень, - Твой дедушка назвал меня Луханом.
-Мой дедушка? – Кай заметно напрягся, -Ты знал моего дедушку?
-Он купил меня в Китае. Сказали, что я волшебный. Он поверил. В отличие от тебя. –почему-то Джонину стало паршиво на душе. Дедушка столько говорил ему не переставать верить в чудо, а он не верил, хоть оно и было совсем рядом. Лу действительно не походил на настоящего: его глаза были чисты и наивны, как у ребенка, да и сам он с легкостью доверился тому, кто по идее пытался его убить.
-Будешь спать со мной, подушку выдам. Завтра решим, что с тобой делать, - почувствовав, как удивленный взгляд прожигает спину, он поспешил удалиться к себе в комнату, натягивая на себя свои домашние штаны и ложась под одеяло. Вспомнив, что Хань не особо хорошо ходит, а по лестнице подниматься ему будет еще труднее, он поморщился от легкого укора, но вставать не поспешил. Не привык помогать кому-то. Спустя где-то полчаса рядом с ним оказалось чужое тело, крепко прижимаясь к спине юноши, даря тому тепло. И на душе стало... как-то легко. Возможно мальчишка и вправду чудо.

***

На протяжении месяца Лухан жил у Джонина. Тот вроде и не привык делить с кем-то свой дом, кровать и еду, но мальчика отпустить не мог. Чувствовал ответственность за него. Хань уже свободно передвигался по дому, даже прыгал, но ножки все еще были слабыми и не выдерживали такой нагрузки. Он обязательно падал и получал легкие ушибы, заставляя свое безупречное тело покрываться мелкими ссадинами и синяками. Кай все время поражался тому, как невинно ведет себя его новый сосед. Морщит носик, когда юноша готовит им завтрак, стойко терпит зеленку на ранках, но все равно чуть ли не плачет и... радуется каждой мелочи. На улице начался дождь, значит, трава на улице будет рада, пошел снег, тогда можно слепить снеговика, хоть снега с тех пор еще ни разу не было.
В один день Ким решил познакомить русоволосого с Сехуном. Привел того домой и позвал Лухана. Тот робко поклонился и смущенно улыбнулся, вызывая у О усмешку. Кай знал эту усмешку, поэтому тут же решил, что знакомство не такая хорошая идея. Сэ все время облизывался, смотря на хрупкое тело, а позже стал все чаще приходить к ним домой.
-Я хочу поиметь этого малыша, - как-то признался он Джонину, когда они вновь курили в туалете, а у того перед глазами предстала эта грязная картина. Сжав кулаки, он выкинул окурок и что есть сил ударил кулаком О в живот.
-Счастье заключается не в том, чтобы поиметь всех и каждого, - холодно заключил юноша и пошел домой. Настроение было паршивым. Все небо затянуло тучами, не было ни одного кусочка голубого неба.
А дома наверняка Лу что-нибудь приготовил им на ужин. Как только Ким зашел в дом и увидел Ханя, перед глазами у него вновь всплыла выдуманная картинка, а в глазах появилась злость ко всему на свете. Мальчик это сразу заметил и поспешил удалиться в комнату, зная, что у блондина бывают такие порывы ярости.
-А ну стоять, мразь! – схватив того за волосы, он швырнул Лухана на пол, садясь к нему на бедра и стаскивая с него рубашку и штаны. Парнишка стал сопротивляться, упираясь руками в грудь и со слезами на глазах прося Джонина остановиться. Фантазия, подпитанная злостью и яростью сыграли с ним злую шутку. Стянув с себя джинсы вместе с бельем, он раздвинул ноги мальчишки, смотря на его тело и прижался губами к шее, оставляя багровый засос. –Именно так ты хотел? С Сехуном, дрянь?
-Джонин, ты не понимаешь, что говоришь! – всхлипнул Лу, прижимая к себе рубашку, которую совсем недавно они с Кимом купили вместе. Слезы так и катились с его глаз, а за окном опять шел снег. Кай, громко прорычав, вошел в девственное тело, с трудом проталкиваясь внутрь, и остановился. Пелена ярости сошла с глаз, и сейчас он видел перед собой свое чудо, которое обливалось слезами. Быстро подхватив мальчишку на руки, он понес его в ванную, аккуратно укладывая в ванну, включая горячую воду.
-Прости, - только и смог вымолвить блондин, водя рукой по дрожащему телу. Тот ничего не ответил, лишь громко всхлипывая и не переставая плакать. Впервые Кай почувствовал себя тварью. Хань был единственным, кто смирился со всеми его привычками, кто грел его своей искренней улыбкой, кто ждал его дома. А он... опорочил свое чудо. –Прости, Ханни, прости! Это все Сехун... он меня разозлил... он сказал, что хочет тебя поиметь... никто не должен к тебе прикасаться, я за тебя несу ответственность...
-Сам веришь в это? – тихо спросил Лу, вжимаясь в ванну. Джонин поднял на него взгляд. Кожа его вновь покрылась трещинками, казалось, что он вот-вот разлетится на мелкие осколки, как тот шарик, который он разбил полтора месяца назад. Закрыв глаза, он попытался представить свою жизнь без Лухана и... не смог. Чудо было с ним все эти долгие годы, оберегало, сочувствовало, видело все, что с ним происходило. И, кажется... -Я влюбился в тебя... глупо, да? Но ты был единственным, кого я видел на протяжении долгих лет. Я пытался сделать тебя счастливее, я же... волшебный вроде как. Но ничего не получилось...
-Ты сделал... сделал счастливее, Лу... - взяв мальчишку за руку, он крепко сжал ее в своей ладони, понимая, что если отпустит, то больше никогда не прикоснется к этому безупречному телу.
-Мне больно, Джонин... - русоволосый поморщился, кое-как садясь и утыкаясь губами в подбородок. Юноша аккуратно его обнял, отмечая, что тот холоден как в первый день, когда лежал на асфальте и крепче прижал к себе.
-ТЫ можешь забрать мое сердце, тебе станет теплее... только не покидай меня, - хрипло попросил блондин, садясь в ванну к мальчику и нежно прикасаясь к его губам своими. Тот издал последний вздох и обмяк в руках. –Нет... Нет. Лухан! – Ким принялся трясти мальчишку за плечи, а тот таял в его руках, словно снег весной. Громко закричав, Джонин зарыдал во весь голос, крича проклятья и признания в любви. А Хань все таял и таял, пока совсем не стал водой. Вот и все. Чудо не пережило холодного сердца.

***

Прошел год после того, как Хань покинул Кая. Тот закончил школу, поступил в университет, но теперь... закрылся от всех людей, не подпуская никого. Переехал в другой район, не в силах жить там, где жил Он. Перестал красить волосы, которые отрасли и теперь он щеголял брюнетом. Ранним весенним утром, когда Ким попивал свой крепкий кофе, в дверь позвонили. Чертыхнувшись, юноша пошел открывать и застыл.
-Соседка сказала, что тут сдается комната... я по объявлению, - родной голос, который он почти смог забыть, русые волосы, которые небрежно спадали на большие глаза, цвета кофейных зерен и искренняя улыбка на губах.
-Лухан...
-Здравствуй, Джонин, - чуть поклонившись, мальчишка замялся, не зная, что сказать. А сказать было что. Только вот не позволили пухлые губы, нежный поцелуй и тихий шепот.
-Я тебя теперь никуда не пущу. Никогда.
-Я люблю тебя, Ким Джонин.
-Я люблю тебя, Лухан.
Чудо есть, оно всегда рядом с нами, просто его надо увидеть и не отпускать. Потому что такое чудо очень ранимо. Очень зависимо. Очень нежно. Очень любимо.