"Ты пахнешь шоколадом, мятой и счастьем

Зима. Снег пушистыми хлопьями опускается на расчищенные дорожки. Ветер гуляет по крышам, насвистывая незатейливую мелодию. Мороз лютует, яростно пощипывая носы зазевавшихся прохожих, — погода созданная для горячего какао, мягкого пледа и красивых сказок.

Город окутан рождественской суетой: сверкающие витрины магазинов, ёлки, фонарики, пряничные домики, разодетые в пух и прах дамы и господа с кучей пёстрых подарков, перевязанных атласными лентами.

Гарри брезгливо поёжился и глубже натянул капюшон шерстяной мантии.

Судьба в очередной раз обставила героического альфу, показав всю прелесть жизни без «розовых очков». И не зря. Хорошего было мало. После войны почти все друзья отвернулись от него, Сириус погиб, а директор, напротив, каким-то чудным образом вернулся в мир живых и, оставив Гарри безо всякой поддержки, начал охоту «за головами» новоиспеченных геройчиков.

Блеск ёлочных гирлянд неприятно бил по уставшим глазам и потрёпанным нервам. Мистер Поттер, Герой Магической Британии, встречал своё первое геройское рождество в полнейшем одиночестве. Ну... не совсем в полнейшем... Алан, чёрный кот с зеленющими глазами — под стать хозяину — верно ждал его в маленьком уютном домике.

Гарри сменил место жительства сразу после войны. Вместо массивного, наводящего ужас жилища на Гриммо он обзавёлся небольшим домиком на окраине города. В старом то ли устал, то ли не захотел оставаться... Да и не грех... Репортёры осаждали дом, словно неприступную крепость. Внимание. Хорошо конечно, но только когда в меру.

До боли знакомый запах заставил его обернуться.

«Не может быть... Так пахнет счастье... моё счастье...»

Драко, опустив голову, послушно шагал за приземистым альфой.

«Укрощение строптивого?.. Не на того напал, сука. Мой мальчик не робкого десятка, он тебе ещё задаст жару.»

Оставшись незамеченным и послав всё к Мордредовой матери, Поттер неуверенно пошагал домой.

Ретроспектива.

Гарри к семнадцати годам стал совершенным альфой. Он был полноправным обладателем резкого запаха муската и корицы, перебивающего ароматы чужих альф, гибкого тела, на котором отчётливо прорисовывались бугристые мышцы, бронзовой кожи, веявшей теплом, и зелёных глаз, в которых вовсю плясали черти. Омеги вешались на шею, как проклятые, альфы бесновались, поглядывая на него то с завистью, то с ненавистью.

Слава бежала впереди него с немыслимой скоростью, и вести о том, скольких омежек подминал под себя альфа-самец за день, по нескольку раз облетали Хогвартс. Чушь полнейшая. Не без этого, но не в таких же масштабах. А всё сплетни, порождаемые завистниками или же обречёнными омегами. Многие верили и вознаграждали его не самыми добрыми взглядами. Да и мало кто знал, что альфа по рукам не ходит (по крайней мере, не так часто, как говорят. Да... у постоянного внимания, со стороны возбуждённых омежек, есть свои минусы. Одним из них является секс без обязательств).

Альфа, конечно, пытался держать внутреннего зверя в узде и упорно, чуть ли не до мозолей, искал свою омегу, но та почему-то никак не желала находиться. Ароматы у всех были какие-то повседневные, блёклые.. скукота да и только.

Гарри как раз направлялся в спальню, как вдруг уловил самый необычный запах из всех возможных.

«Это шоколад... мята... и что-то ещё... Мерлин мой, как вкусно пахнет...»

В коридорах было пусто и тихо. Время приближалось к полуночи, но возбуждённого альфу это нисколько не заботило — он дурел от запаха течной омеги и нёсся по коридору со скоростью взбесившегося книззла.

«Гостиная слизерин. Ммм...»

Выдворенные из спальни Крэбб и Гойл спали на диване возле камина.

«Странно... Кто же ты.. стоп. Драко?! Драко омега?! О Мерлин, не может быть... или может... Нет.. нельзя. Гарри. Это же Драко.. нет... Ооо... Мерлин всемилостивый... Ну, я только одним глазком посмотрю... и всё...»

Дверь комнаты Драко и приспешников гудела от количества накинутых заглушающих. Гарри тихо вошёл. Помещение было наполнено ароматом течной омеги... Такой густой, сладкий...

Драко, раскинувшись звёздочкой, лежал на влажной постели. На лбу проступали бусинки испарин, простынь прилипла к обнажённому телу. Альфа коснулся его кончиками пальцев.

«Какой горячий...»

Омега громко стонал, требуя к себе внимания. Секундная заминка. Одежда полетела куда-то вглубь комнаты, влажная простынь туда же.

Гарри с голодным рыком впился в приоткрытые губы.

— Пожалуйста. Хочу. Пожалуйста... — постанывал омежка, разрывая поцелуй.

Рука скользнула к припухшей, сочащейся смазкой дырочке. Альфа ласкал медленно, нежно, длинные пальцы поочерёдно проникали в жаркую глубину.

— Ммм... Как тут мокро...

Драко тяжело дышал, выгибался, стараясь насадиться как можно глубже. Альфа чувствовал, что терпению подходит конец. Только от жарких стонов омеги можно позорно кончить...

Прорычав что-то невнятное, он вжался в податливое тело, возбуждённые члены соприкоснулись. Драко застонал, поджимая ноги.

— Прости, маленький, я больше не могу, — прохрипел альфа и грубо толкнул член в горячее тело.

Омежка дернулся от резкой боли и попытался вырваться.

— Чшш, потерпи, сейчас пройдёт, — Гарри мягко покусывал приоткрытые губы, выкрадывая жаркий поцелуй. Движения становились чаще, стоны — громче. Драко потянулся к гудевшему от напряжения члену.

— Не смей. Только со мной внутри. Только от меня, — альфа больно сжал запястье, его самого повело от возбуждения. Толчок. Ещё... Драко, взвинченный до предела, выгнулся и с криком кончил. Гарри, едва успев вынуть пульсирующий член, излился вслед за ним.

Растянувшись на постели, альфа подмял под бок довольно сопящего омежку, наложил очищающее, призвал одеяло и уснул, вдыхая аромат шоколада и мяты.

Гарри проснулся от того, что кто-то рядом отчаянно возился, пытаясь выпутаться из его рук.

— Пусти меня, — омежка, всхлипнув, высвободился из крепкой хватки и отполз на край кровати.

— Драко, что ты делаешь? Иди ко мне...

— Только не ты! Я лучше умру от течки, чем ещё раз лягу под тебя! Уходи отсюда! Уходи! Ненавижу тебя! — Драко зло смахнул подступившие слёзы. — Я не твоя очередная шлюха...

Гарри непонимающе смотрел на него. Такой нежный, податливый омежка, ещё недавно принимавший его в себя, сейчас фырчит, как обиженный ёжик.

— Драко, что происходит? Я твой альфа...

— Скольким ты говорил это до меня?! Не утруждай себя! Я знаю ответ! Всем! Всем своим поганым шлюхам! Я буду с кем угодно, слышишь, только не с тобой! Я не хотел этого! Я не хотел тебя!

— Драко, я сделал тебе больно?

— Сделал.

— Прости, маленький.

— Я не могу. Ты всего лишь шлюха, которая беззаботно трахает других шлюх, — Драко гордо вскинул подбородок и отрешённо добавил: — Нам не по пути, Поттер, я не вожусь с такими, как ты. Я жалею о случившемся. Но ничего изменить нельзя. Поэтому давай просто забудем. Как будто... ничего и не было.

Драко молил всех богов, чтобы Гарри поскорее ушёл. Горький ком собрался в горле, слёзы закипали в уголках глаз. Ну, что тут скажешь... Если бы Гарри не собирался на автомате и присмотрелся, он бы непременно заметил сжатые до побелевших костяшек пальцы, покрасневшие глаза и беззвучные всхлипы маленькой, влюблённой, ревнивой омежки.

Поддетое Гаррино самолюбие сыграло с ним злую шутку: он стал играть на чувствах Драко. Не лишне сказать, что о чувствах он не знал (а ведь они были, и неслабые), откровенности строптивого были тут же списаны на врождённую ненависть. Альфа и сам до любви ненавидел воспротивившуюся омежку. После той ночи он не мог нормально спать, есть... а о ясности мыслей вообще лучше промолчать. Эти самые «ясные мысли» раскладывали Драко на всех поверхностях и во всех позах. Запах шоколада и мяты дурманил голову. Впервые альфа не получил то, что хотел. А хотел он сильно... и только своего нежного, строптивого, непреклонного омегу.

Скачки по постелям чужих омег сошли на нет. Но об этом, кроме самого Гарри, никто не знал. В присутствии Драко он нагло пускал в ход всё своё природное обаяние и крутился перед растерянной омежкой в компании «своих шлюх».

Если бы только один из них был чуточку умнее... Но нет. А ведь правду говорят: «Гордость ломает судьбы». В этот раз тоже сломала. С треском.

— Гарри, вот, возьми, тебе передали, — какой-то второкурсник сунул в руки конверт. Решив прочесть таинственное письмо в одиночестве, альфа поплёлся в спальню. Он не спеша развернул конверт, ожидая увидеть любовное послание очередной, сходившей по нему с ума омежки. Но на этот раз было не совсем так.

«Я тебя люблю забыл.»

Конец ретроспективы.

Гарри толкнул тяжёлую дверь. Дома было тепло и уютно. Алан грациозно вошёл в комнату, виляя пушистым хвостом, и присел на пол рядом с хозяином.Альфа прикрыл глаза, не желая показывать коту непрошеные слёзы. Да. Альфы тоже плачут.— Мяу! — кот требовательно лёг на спину, выставляя животик.— Не сейчас, Алан.«Маленький... Зачем... Зачем ты спутался с этим стариком. Господи.. что я натворил...»

Гарри выбежал из дома, на ходу захлопывая дверь. Аромат его омеги, слабенький, но ощутимый, витал в морозном воздухе. Он, как и в первый день, бежал на запах. Ещё немного...

«Я рядом...»

Альфа осторожно постучал в дверь и немного отошёл.

— Гарри?.. Как.. как ты меня нашёл? — губы подрагивали от волнения и внезапно нахлынувших воспоминаний.

— Просто... — альфа нежно улыбнулся. — Ты пахнешь шоколадом, мятой и счастьем.

— Какого чёрта? Кто разрешал тебе выходить?! Живо в дом... — хозяин дома появился в дверях и грубо дёрнул за руку перепуганного Драко.

— Отпусти, — прохрипел Гарри, — я убью любого, кто позволит себе косо взглянуть на него, не то, что тронуть. Я. Его. Альфа. Только я!

Пожилой альфа хотел было возразить, но не стал. Наживать проблем из-за омеги, за которой волочится сам Гарри Поттер, хотелось в последнюю очередь.

Гарри обнял подбежавшего Драко и аппарировал домой.

— Не бойся, — Гарри отпустил его. — Ты сможешь уйти, когда захочешь, но после того, как выслушаешь меня...

Драко, немного осмотревшись, опустился на диванчик, Алан, не теряя времени, забрался к нему на руки.

— Драко, я люблю тебя. И любил с той самой ночи. Я вёл себя, как дурак. Самый последний и самый настоящий. У меня никого не было после тебя да и не могло быть. Я мечтал о тебе и был зол на то, что ты так сильно на меня влияешь. Я ведь считал себя непоколебимым...

— У тебя есть чай? — Драко, казалось, совсем не заботили душевные терзания альфы.

«Это конец...»

— Да, конечно.

Гарри вскипятил чай и, поставив на поднос вазочку с конфетами, пошёл в гостиную. Омежка, так и не дождавшись чая, сопел на диване в обнимку с Аланом.

«Хотел бы я оказаться на месте кота...»

Гарри призвал одеяло и примостился рядом.

Проснулся он от странного ощущения. Неужели это был сон? А нет, подушка всё ещё хранила запах шоколада, мяты и счастья.

«Ушёл...»

Он слез с постели. На столе красовался еле заметный листочек.

«Я тебя забыл люблю. Но я к тебе не вернусь...»

— Я знаю... — прошептал Гарри. Слёзы предательски обожгли глаза.

— Мяу... — кот мягкой лапкой провёл по клочку бумаги.

— Алан, поиграй в другом месте, — Альфа прижал к губам заветный листочек.

— Мяу, — кот не собирался сдаваться без боя.

— Уйди! — Гарри света белого не видел, но всё же покрутил в руках записку.

«...пока не куплю всё необходимое. Безобразие. Рождество на дворе, а у тебя пустой холодильник.»