Глава 31. Жареная рыба

Глава 31. Жареная рыба

Снаружи повозка Су Цзыюаня выглядела кричаще роскошной, а на самой её верхушке вдобавок красовалась жемчужина, как будто он боялся, что окружающие обделят его вниманием.

Внутри же его повозка просто ослепляла своим великолепием. Сиденья были усланы белоснежными пушистыми коврами, на низком столике из сандалового дерева курились благовония и лежали изысканные десерты. Чайник с чашками, стоявшие на столе, были изготовлены из нефрита и, сразу было видно, стоили немалых денег.

Ученики секты Цинъян ехали верхом на быстрых лошадях и всю дорогу держались впереди, показывая путь.

Су Цзыюань быстро догнал повозку Цзян Яня, и Хань Шэн сбавил скорость, чтобы две повозки ехали бок о бок. Су Цзыюань откинул маленькую боковую занавеску и высунул голову наружу:

— Цзян сюн, у меня тут есть вкусные пирожные, хочешь попробовать?

Занавеска ехавшей рядом повозки осталась неподвижной, и лишь спустя какое-то время изнутри донёсся ничего не выражающий голос:

— Не хочу.

Шии покосился на Хань Шэна, сидевшего с каменным лицом, и прибавил скорость, и вскоре повозка Цзян Яня обогнала повозку Су Цзыюаня.

— Нужно ли снова догонять его, господин? — поинтересовался Хань Шэн.

Сидевший внутри человек взял с тарелки пирожное в виде цветка сливы и, положив его в рот, прислонился к спинке сиденья. Изысканное пирожное было настолько маленьким, что его можно было съесть за один укус.

— Просто следуй за ним с той же скоростью, что и сейчас. Он разозлится, если мы его догоним.

С наступлением сумерек они добрались до окружённого зелёными горами ущелья, по которому протекала горная река.

Выйдя из повозки, Су Цзыюань увидел, что Цзян Янь и ученики секты Цинъян уже успели развести огонь и теперь сидели вокруг костра.

Ночи ранней весной были всё ещё прохладными. Су Цзыюань неторопливо подошёл и, незаметно оттеснив одного из младших учеников, сел рядом с Цзян Янем.

Цзян Янь холодно покосился на него и ничего не сказал.

Шии вместе с младшими учениками наловил рыбы и прямо сейчас нанизывал её на шампуры, чтобы зажарить.

— Господин, мы не взяли с собой никаких специй, так что, боюсь, нам придётся как-то обойтись без них.

— Специи? У меня их полно, — Су Цзыюань мигом включился в разговор и, обернувшись к Хань Шэну, который всё ещё разбирал вещи, сказал: — Хань Шэн, принеси сюда специи и иди помоги с готовкой.

Цзян Янь хотел отказаться, но несколько сидевших рядом с ним младших учеников с детским задором и непосредственностью воскликнули:

— Ура, у нас есть специи! Спасибо, Су гунцзы.

Хань Шэн принёс специи и хотел посыпать ими рыбу, но Шии уклонился и устремил взгляд на Цзян Яня, однако, увидев, что Цзян Янь не возражает, позволил Хань Шэну сделать то, что он собирался.

Рыба жарилась в пламени костра, шкварча и соблазняя аппетитным ароматом. Вся компания сильно проголодалась за время пути и теперь пожирала рыбу жадными взглядами.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Вдвоём Хань Шэн и Шии довольно быстро пожарили рыбу. Первую рыбину Хань Шэн вручил Су Цзыюаню. Су Цзыюань же, словно поднося сокровище, подвинул рыбину поближе к Цзян Яню.

— Цзян сюн, угощайся.

Казалось, заметив насторожённость Цзян Яня, Су Цзыюань отщипнул кусочек рыбы и положил его себе в рот, а потом снова передал рыбу Цзян Яню.

— Не бойся, она не отравлена.

Цзян Янь закатил глаза и отвернулся от него. В это время рыба, которую жарил Шии, тоже уже приготовилась. Шии очистил рыбу от костей, положил её на тарелку, добавил палочки для еды и подал Цзян Яню.

— Ешьте, господин.

Цзян Янь взял тарелку и начал есть, неторопливо отщипывая маленькие кусочки. Специи оказались на удивление вкусными. Они перебивали рыбный запах, улучшали вкус и придавали блюду утончённый аромат.

— А Цзян сюн у нас, оказывается, привереда? — Су Цзыюань вздохнул, — Вы только посмотрите на этого заботливого, предупредительного слугу, — говоря это, он мельком глянул на бесполезного Хань Шэна, стоявшего подле него.

Хань Шэн благоразумно отошёл в сторонку вместе со своей рыбой, чтобы не мозолить ядовитой змее глаза.

Ученики секты Цинъян набросились на рыбу с жадностью голодных тигров, и вскоре вокруг можно было увидеть только груды рыбьих костей.

Старший ученик поднялся с места и произнёс:

— Молодой господин Цзян, молодой господин Су, здешняя дорога не слишком пригодна для ночных путешествий. Сегодня лучше переночуем здесь и продолжим наш путь завтра.

Цзян Янь кивнул, соглашаясь.

Эта дорога и правда была чересчур извилистой и полной крутых поворотов, которые ночью было сложно разглядеть, что, естественно, сильно затрудняло передвижение.

Хотя ученики секты Цинъян были ещё достаточно молоды, они уже успели попутешествовать по миру, следуя за своими наставниками, и ночёвка под открытым небом уже не была для них проблемой.

Цзян Янь и Су Цзыюань устроились на ночь каждый в своей повозке. Су Цзыюань специально поставил повозку поближе, и чтобы коснуться повозки Цзян Яня, достаточно было протянуть руку.

В ночной тишине изредка слышалось пение цикад. Су Цзыюань посмотрел на стоящую рядом повозку, из которой не доносилось ни звука, и его губы тронула лёгкая улыбка.

Струящийся из курильницы голубоватый дымок, казалось, тоже выплывал наружу в поисках малейшей щели, чтобы проникнуть за занавеску напротив.