Глава 5. Покушение

Глава 5. Покушение

Вечером все трое вернулись обратно в усадьбу, Ци Шитин проводил Цзян Яня до комнаты, попрощался и ушёл.

Было уже за полночь, Цзян Янь как раз помылся и оделся в чистое, когда услышал стук в дверь.

— Шии, иди открой дверь, — уже так поздно, кого там ещё принесло?

Шии открыл дверь и увидел, что за ней стоят четыре женщины совершенно разной наружности, одетые в чересчур откровенные наряды, прозрачная ткань которых позволяла разглядеть прелестные фигуры под ней, с первого взгляда было понятно, чем они занимаются.

Шии слегка опешил, с напряжённым видом отскочил в сторону и, словно зовя на помощь, окликнул:

— Господин.

Женщины с порога поклонились со сложенными руками:

— Приветствуем Пятого господина, наш ванъе приказал нам служить Пятому господину.

Цзян Янь зажмурился, как будто его замутило от заполнившего комнату запаха румян и пудры.

— Этому вану не требуется прислуга, уходите.

Женщины опустили глаза и, казалось, были готовы заплакать, а потом вдруг опустились на колени, и одна из них достала из-за пазухи четыре листка бумаги, на которых были расписки о их продаже:

— Смилуйтесь господин, мы все чисты, наш ванъе подарил нас Пятому господину, мы теперь принадлежим Пятому господину, и наша жизнь в руках Пятого господина, если мы вернёмся, нам точно несдобровать.

Цзян Янь встал, откинул за спину ещё не до конца просохшие волосы, и прямо как был в исподней одежде подошёл к тем женщинам:

— Ваша жизнь в руках этого вана?

Женщины решили, что он передумал, и закивали:

— Да, — если они не справятся с заданием, их господин убьёт их, когда они вернутся назад, так не лучше ли остаться подле этого такого мягкого на вид ванъе?

— Шии, иди найди место, где их можно продать, — женщина, державшая четыре расписки, увидела только, как человек перед ней выпрямился, забрав у неё бумаги, его слова были холодны как лёд: — А когда продашь, не докладывай мне.

Он не отважится принять людей, присланных Динъюань ваном.

На лицах женщин отразился страх, они начали кланяться ему в ноги, но в ответ не получили ни капли сочувствия.

— Продал их в публичный дом? — Ци Шитин в данный момент отдыхал в своей комнате, полулёжа на кровати, он прошёл за этот день достаточно большое расстояние и немного устал.

Стоявший рядом с ним Ци Шу кивнул с некоторой опаской. Это же были лучшие профессионалки, недавно прошедшие обучение в отделе обольщения. Из-за того, что он был неуверен в предпочтениях Цзян Яня, он специально выбрал самых ослепительных красавиц с совершенно разной внешностью, и никак не ожидал, что этот Цзян Янь окажется таким упрямцем.

— Господин, забрать их обратно?

Ци Шитин холодно фыркнул:

— Забрать их обратно? Да на кой мне сдались такие бесполезные отбросы? Забудь!

На следующий день Цзян Янь отправился к Ци Шу, и Ци Шу начал разговор с извинений:

— Я слышал, что подаренные мной вчера женщины не угодили Цзиньчжи, этот ван приносит свои глубочайшие извинения. Цзиньчжи, ты только скажи, какие женщины тебе нравятся, и я найду их для тебя.

Цзян Янь улыбнулся, но его тон не допускал возражений:

— Пустяки, не стоит извинений, но мне никогда не нравились женщины, которые сами предлагают себя, так что прошу ванъе не утруждаться.

Ци Шу, поняв, что тема закрыта, неловко улыбнулся.

— Я слышал, на окраине Юэчжоу есть храм Аньли, молитвы в котором необычайно действенны, я собираюсь отправиться туда, чтобы поклониться Будде, — сказал Цзян Янь.

— Храм Аньли – действительно хорошее место, куда многие приходят помолиться, будет лучше, если вместе с тобой пойдёт Шитин, — ответил Ци Шу.

Цзян Янь нахмурился и уже собирался отказаться, когда увидел, что к ним неторопливо подходит Ци Шитин:

— Ванъе собирается в храм Аньли? А мне почему не сказали? В детстве я был слаб здоровьем и часто ходил поклониться Будде, и как раз недавно решил сходить туда снова, чтобы исполнить обет.

— Хорошо, — услышав это, сразу согласился Цзян Янь.

Вскоре повозка усадьбы Динъюань вана была готова. Хотя храм Аньли находился не так далеко, но идти туда пешком пришлось бы часов пять-шесть. Шии приготовил перекус в дорогу и помог юному господину Ци и своему ванъе сесть в повозку, за которой последовали слуги усадьбы Динъюань вана и императорские стражи Юйлинь.

По дороге Цзян Янь, прикрыв глаза, отдыхал. Ци Шитин тоже сидел тихо, не произнеся за всю дорогу ни слова.

Цзян Янь был очень доволен этим юношей. Этот ребёнок обладал спокойным нравом, такой характер был необычайной редкостью в этом беспокойном мире.

Когда они почти добрались до храма Аньли и проезжали через безлюдный лес, снаружи внезапно раздалось бряцанье оружия.

Стражи Юйлинь выхватили мечи с возгласом:

— Защищайте ванъе!

Цзян Янь резко открыл глаза:

— Шии.

Шии заглянул в повозку и тут же услышал приказ своего господина:

— Защищай Шитина!

— Да, — ответил Шии, спрыгнул с повозки и выхватил меч, приготовившись дать отпор врагу.

Глаза Ци Шитина вспыхнули, когда он услышал его слова. Он выскочил из повозки, отнял меч у одного из нападавших и вместе с Шии вступил в схватку с группой людей в чёрном.

Увидев, как Ци Шитин одним ударом расправился с нападавшим, Цзян Янь не удержался от довольной улыбки.

Группа нападавших рванулась к нему, Цзян Янь взмахнул рукой и метнул серебряную иглу, которая вонзилась в круп лошади. Лошадь испугалась и понесла вскачь. Стражи Юйлинь, увидев уезжающую повозку, пустились в погоню, громко крича:

— Защищайте ванъе!

Повозка остановилась на краю обрыва, волна людей в чёрных одеждах окружала её со всех сторон, но до самой повозки звуки боя не долетали, и внутри также было тихо.

И только в тот момент, когда одетый в чёрное человек с мечом собрался нанести удар, повозка внезапно разлетелась на куски, и парящий в воздухе человек опустился вниз, длинный меч в его руке взмыл вверх и полоснул по шее человека в чёрном, оставив кровавый след.

Один удар, и этого хватило, чтобы перерезать горло.

Стражи Юйлинь, стоящие неподалёку, держали в руках мечи, но не могли скрыть панику на лицах, глядя на то, как тот человек, держа в руке длинный меч, с которого капает кровь, шаг за шагом приближается к ним, улыбаясь как обычно, как будто у него в руке кисть для письма, а не меч, отнимающий жизнь.

— Пятый ванъе... Вы?..

Губы Цзян Яня ещё сильнее изогнулись в улыбке, рука поднялась, меч опустился, стоявшие ближе всех стражи Юйлинь упали на землю.

Командир отряда стражей Чэн Чжэн громко крикнул:

— Прикрыть отступление, доложить в столицу, — с этими словами он поднял меч и направился к Цзян Яню.

Двадцать с лишним стражей Юйлинь тотчас выстроились в боевой порядок, чтобы прикрыть небольшую группу людей, отступающих по узкой тропе.

Цзян Янь не спешил никого преследовать, а медленно приближался к Чэн Чжэну. Он выглядел как истовый буддист, но был как демон, забирающий души: из тех, кто здесь находится, не выживет никто.