Глава 3. Усадьба Динъюань вана

Глава 3. Усадьба Динъюань вана

Повозка Цзян Яня вместе с сопровождающими остановилась возле усадьбы Динъюань вана, Шии подошёл и постучал в ворота.

После третьего стука ворота распахнулись изнутри, и наружу выглянул человек, по виду управляющий усадьбы. Шии шагнул вперёд и двумя руками протянул императорский указ:

— Где Динъюань ван? Почему не пришёл получить высочайший указ?

Управляющий поспешно велел кому-то из слуг передать сообщение вану и едва увидел, как большая группа людей быстро подходит к воротам, как тут же, поправляя на ходу парадную одежду и слегка прихрамывая, подоспел и ван Динъюаня Ци Шу вместе с домочадцами и, преклонив колени, громко воскликнул:

— Ци Шу внимает высочайшему повелению!

Цзян Янь раскрыл указ императора и огласил:

— Вану Динъюаня за заслуги по защите мира и благоденствия Юэчжоу в благодарность за труды пожалована особая награда в тысячу лян золотом. Быть посему.

Динъюань ван поклонился до земли и громко воскликнул:

— Благодарю императора за щедрую милость.

Получив указ, Ци Шу поднялся с колен, и почтительное выражение на его лице сменилось тёплой улыбкой.

— Цзиньчжи, это было утомительное путешествие, заходи скорее.

Цзян Янь посмотрел на группу молодых людей, стоявших в стороне, и его взгляд остановился на одном красивом юноше.

— Это ведь Шитин, верно?

Лицо этого ребёнка было очень схоже с образом той ласковой женщины из его далёких детских воспоминаний.

— Верно-верно, так и есть, этот мальчишка – мой сын Шитин, — Ци Шу улыбнулся, — Шитин, поздоровайся с Пятым ванъе.

— Пятый ванъе, — Ци Шитин шагнул вперёд и поклонился со сложенными перед собой руками.

— Ты уже так вырос, — Цзян Янь вспомнил, что ему было не больше семи-восьми лет, когда он пришёл посмотреть на новорождённого Шитина, а тот тогда был всего лишь крохотным младенцем, а теперь он так вырос и стал таким высоким и красивым.

Цзян Янь всё ещё помнил, как в тот день, когда он в последний раз был в усадьбе Динъюань вана, тётушка Нин, держа в руках своего малыша, тёплым голосом позвала его:

— Цзиньчжи, иди скорее взгляни на своего братишку, — тётушка Нин ласково похлопала малыша, отчего тот весело рассмеялся, — Его зовут Чжао, а его второе имя – Шитин.

Цзян Янь подошёл и взял в руку маленькую ладошку ребёнка, она была настолько мягкой и нежной, что он побоялся её сжать.

Это был первый и последний раз, когда он видел Шитина.

В детские годы Шитина Цзян Янь отправил немало людей присматривать за ним, и только когда тот благополучно подрос, он потихоньку отозвал своих людей, чтобы не насторожить врагов.

Оглянуться не успел, как прошло семнадцать лет.

Время действительно быстротечно!

Ци Шу организовал торжественный банкет в честь гостя, стол ломился от изысканных блюд, некоторые из которых даже в столице были редкими деликатесами, не зря он прослыл в Юэчжоу «местным царьком».

— Цзиньчжи, ты наконец-то в кои веки выбрался в Юэчжоу, обязательно останься ещё на несколько дней, — приказав служанкам подавать угощения, произнёс Ци Шу.

— Пейзажи Юэчжоу восхитительны, естественно, я хочу насладиться ими в течение нескольких дней, — ответил Цзян Янь.

— Дорога была утомительной и долгой, когда поешь, отмоешься и сменишь одежду, я велю Шитину сопроводить тебя в прогулке по городу, — сказал Ци Шу.

Взгляд Цзян Яня упал на Ци Шитина, который, не проронив ни слова, тихонечко ел в противоположном углу стола.

Похоже, он получил хорошее воспитание и не попал за эти годы под пагубное влияние Ци Шу, и вырос вежливым и покладистым.

После трапезы служанка проводила Цзян Яня в комнату, где приготовила всё необходимое для мытья.

В столовой Ци Шитин вытер руки и со спокойным видом взял поданное служанкой крепкое вино, а стоявший в стороне Ци Шу как будто сдулся, утратив все свои недавние манеры, и выглядел теперь испуганным и нерешительным.

— В этот раз Цзинъань ван привёл с собой дворцовых стражей Юйлинь, а также нескольких приближенных.

— Стражей Юйлинь? — Ци Шитин залпом опрокинул в себя чарку вина, — Отвлеките их и избавьтесь от всех разом.

Шии помог Цзян Яню переодеться в свежую одежду, высушил его мокрые волосы, собрал их в пучок и закрепил на макушке нефритовым гуанем.

— Ты выяснил, кто это был? — спросил Цзян Янь.

Шии повесил на пояс Цзян Яню круглую нефритовую подвеску, с которой тот никогда не расставался, и ответил:

— Это Шэнь Гучжи из секты Цинъян.

— Из секты Цинъян? — Цзян Янь усмехнулся.

Вот оно, значит, как.

С давних времён повелось, что цзянху и императорский двор уживались, довольствуясь каждый своим местом и не причиняя друг другу беспокойства, но некоторым, как назло, нравится мутить воду. Ци Шу с давних пор был в хороших отношениях с сектой Цинъян, так что их нынешние действия не слишком удивляли.

Шии поставил на стол привезённую с собой чайную посуду из белого нефрита и налил Цзян Яню чашку зелёного чая:

— Я только не понимаю, какую выгоду Ци Шу посулил Шэнь Гучжи, чтобы тот «передарил» своих в поте лица взращённых учеников кому-то другому.

Цзян Янь легонько подул на горячий чай в чашке, которую держал в руке, и ответил:

— Естественно, общие интересы.

Змея и крыса в одном гнезде.

В дверь тихонько постучали:

— Пятый ванъе.

Шии подошёл и открыл дверь, молодой человек за дверью вошёл в комнату и с поклоном поприветствовал Цзян Яня:

— Пятый ванъе.

Цзян Янь поднялся из-за стола и произнёс:

— Шитин, как удачно, что ты зашёл! Я как раз собираюсь пойти прогуляться, может быть, ты составишь мне компанию?

Ци Чжао улыбнулся:

— Шитин как раз получил распоряжение отца сопроводить ванъе на прогулку.