Глава 24. Полное истребление

Глава 24. Полное истребление

Рано утром следующего дня Шии постучал в дверь и доложил:

— Пятый господин, господин Ло уже ждёт.

Теперь, когда Ло Чжи перешёл на его сторону, Цзян Яню достаточно было отправить к нему человека с сообщением, чтобы тот немедленно привёл в готовность войско и лично возглавил его, чтобы пойти вместе с ним.

То, что глава округа Юэчжоу лично отправится с ним, чтобы вместе уничтожить наёмников, станет отличным доказательством.

Цзян Янь оделся и вышел из дома:

— Идём.

Как раз перед самым отъездом Цзян Янь прошёл мимо беседки для любования рыбами и заметил внутри Ци Шитина, устроившегося там в одиночестве, чтобы покормить рыб. Цзян Янь окликнул его:

— Шитин.

В этот раз дело касалось усадьбы Динъюань, поэтому он не мог взять Шитина с собой.

Ци Шитин обернулся и увидел озарённого солнечным светом Цзян Яня, который ласково улыбался ему, с теплотой называя его по имени: «Шитин».

Глядя на это необычайно красивое и тёплое лицо, Ци Шитин внезапно почувствовал, что его всегда такое холодное тело как будто тоже немного согрелось.

— Боюсь, что не успею вернуться сегодня вечером. Я приеду завтра и привезу тебе хорошего вина, — пообещал Цзян Янь.

За это время Цзян Янь уже прекрасно уяснил предпочтения Ци Шитина.

— Ладно, — Ци Шитин как-то неопределённо улыбнулся, помахал Цзян Яню рукой и, что было редкостью, не захотел пойти вместе с ним.

Он смотрел вслед уходящему Цзян Яню, и его улыбка медленно угасла.

Ведь на самом деле он не Ци Шитин.

Это палящее солнце и теплота этого мира в конечном счёте не принадлежат ему, Су Цзи.

***

Во дворце наследного принца две прекрасные наложницы, прильнув к наследному принцу с обеих сторон, кормили его очищенным от кожицы виноградом, а третья массировала наследному принцу ноги, усердно постукивая по ним.

Ладонь наследного принца откинула тонкую ткань платья, и из комнаты послышался кокетливый смех.

— Ваше Высочество! — из-за двери донёсся голос приближённого Чжун Мина.

— Входи, — наследный принц оттолкнул прильнувших к нему красавиц, — Всем выйти.

Красавицы, получив приказ, быстро привели в порядок свои платья и тотчас удалились.

— Ваше Высочество, Пятый ванъе действительно обнаружил место тренировки тайного войска.

Наследный принц вздохнул:

— Столько лет упорного труда и всё впустую. Пятый дядя действительно хорош!

— Будем ли мы по-прежнему защищать Динъюань вана? — спросил Чжун Мин.

— Какая польза от Ци Шу без этих солдат? — положив виноградинку в рот, поинтересовался наследный принц, — Мудрый прежде всего бережёт себя.

Он сотрудничал с Динъюань ваном только для того, чтобы его руками взрастить элитное войско.

Ему, как наследному принцу, естественно, неудобно было делать это самому, однако для Ци Шу всё иначе: он жил далеко от столицы и к тому же был обижен на то, что его лишили военной власти. Он отдалился от его отца-императора, и достаточно было привлечь его силой и властью, чтобы он попался на крючок.

А кроме того, в случае раскрытия правды, проще всего «пожертвовать колесницей ради спасения полководца».

Подумав об этом, наследный принц не смог удержаться от улыбки и закинул виноградинку себе в рот.

Усадьба Динъюань не может уцелеть.

Этот его Пятый дядя, который выглядит так, словно слишком слаб, чтобы даже о себе позаботиться... Как ему так повезло?

***

Цзян Янь уехал, сказав, что не вернётся этим вечером.

Ци Шитин ушёл в свою комнату и долго сидел там, так долго, что забыл о времени. Была уже глубокая ночь, когда Хань Шэн вошёл и закрыл окно.

— Господин.

Ци Шитин очнулся от своих мыслей и только тогда ощутил, что комната уже остыла от ночного ветра.

— Хань Шэн, — в голосе Ци Шитина слышалось редкое уныние.

— Да, господин, — отозвался Хань Шэн.

Ци Шитин встал, подошёл к окну и, устремив взгляд в сторону дома, в котором жил Цзян Янь, ровным, бесцветным голосом произнёс:

— Уходим. Мы отменим этот заказ и вернём нанимателю деньги в десятикратном размере.

— Да, господин, — опустив голову, ответил Хань Шэн.

Наблюдая за своим господином всё это время, он уже давно понял, что этот заказ никогда не будет выполнен.

На следующее утро, когда небо только начало светлеть, ночной сторож, проходивший мимо усадьбы Динъюань, обнаружил, что ворота усадьбы распахнуты настежь, за воротами не видно ни одного охранника, а изнутри доносится сильный запах крови.

Сторож заглянул за ворота и увидел душераздирающую картину: повсюду лежали окровавленные тела людей, умерших ужасной смертью.

— На помощь! Спасите! Мертвецы! — ночной сторож, крича и спотыкаясь, в панике удрал прочь.

Когда Цзян Янь вместе с остальными вернулся назад, он застал в усадьбе Динъюань лишь горы трупов. Вся усадьба была залита кровью, запах крови распространился повсюду, и не было ни единой надежды на то, что кто-то мог уцелеть.

Правитель области Юэчжоу как раз привёл служащих управы, чтобы осмотреть место убийства.

Цзян Янь вошёл нетвёрдым шагом, в голове у него гудело, он словно не мог поверить в то, что видел. Кувшин с гаоляновой водкой выпал из его руки и разбился о землю, разлетевшись на куски, и резкий запах алкоголя смешался с запахом крови.

Цзян Янь оттолкнул поддержавшего его Шии и начал озираться по сторонам, как будто ища кого-то.

Правитель области выступил вперёд и поприветствовал его поклоном, словно пытаясь завязать с ним знакомство:

— Ванъе....

Цзян Янь шагнул вперёд, оттолкнув правителя области в сторону:

— Прочь с дороги!

Усадьба Динъюань заслуживала смерти, но она не должна была быть истреблена таким кровавым образом, и Шитин... Где Шитин?

Цзян Янь торопливо шёл, внимательно осматривая мёртвые тела, переворачивая те, чьи лица были скрыты, и всякий раз, когда он убеждался, что это не Шитин, он на мгновение испытывал облегчение.

Пока не увидел фигуру человека у беседки для любования рыбами.

Цзян Янь стремительно подбежал к беседке, но ближе подойти побоялся.

Серебристо-серая одежда была именно такой, в какую вчера был одет Шитин. Человек стоял, прислонившись спиной к беседке, а его грудь была пронзена длинным мечом, и было похоже, что он уже давно мёртв.

К глазам Цзян Яня подступила горячая волна, он медленно подошёл к тому человеку, дрожащей рукой отвёл в сторону растрёпанные чёрные волосы, и перед ним возникло знакомое лицо.

Как мог человек, который ещё вчера был жив и попрощался с ним, сегодня быть уже мёртвым?

Цзян Янь обнял его, поднял руку и погладил уже давно холодную щёку, дрожа так сильно, что едва ли мог издать хоть звук, и горячая слеза упала на мертвенно бледное лицо Ци Шитина.

— Шитин... — Цзян Янь крепко сжал Ци Шитина в объятиях, запрокинул голову и надрывно закричал, но ему уже никто не ответил.

Глядя с карниза крыши на безутешного, убитого горем Цзян Яня, Су Цзи крепко стиснул ладонь, в которой держал нефритовую подвеску.

Во всём виноват его эгоизм. Нужно сделать, как он и сказал, «просто оставить на память», возможно, в будущем он больше никогда не встретит такого интересного человека.

— Идём, Хань Шэн.

Солнце опаляло его уже слишком долго. Ещё немного, и он не сможет больше выносить вечный холод снежного края.