Глава 17. Секта Юэшань

Глава 17. Секта Юэшань

Через три дня секта Юэшань устраивала торжественный приём, посвящённый боевым искусствам, приглашая всех героев цзянху принять в нём участие.

Подобные грандиозные встречи были главной особенностью секты Юэшань и проводились раз в три года.

Встреча проходила в два этапа. Первый этап, практический, – это состязания в боевом мастерстве: каждая секта направляла своих последователей для участия в поединках, и даже те, кто не принадлежал ни к одной из школ или сект цзянху, тоже могли принять в них участие, чтобы поучиться друг у друга боевому мастерству. И на каждой подобной встрече секта Юэшань учреждала главный приз для привлечения участников.

Второй этап, теоретический, – это совместное обучение, которое проводилось под руководством секты Юэшань с целью обмена знаниями о сути боевого искусства каждой школы.

Правда, ни одна из сект не будет выставлять свои тайные знания на всеобщее обозрение, а покажет только некоторые тонкости обычных техник работы с внутренней энергией. Но даже в этом случае это редкая возможность для тех, кто увлечён боевыми искусствами.

Общеизвестно, что все боевые искусства едины в своей основе, и если путём всестороннего изучения удастся проникнуть в самую суть, то однажды, возможно, получится не только открыть меридианы Жэнь и Ду, но и достичь абсолютного понимания и высшего мастерства.

*任督二脉 [rèn dū èr mài] – меридианы Жэнь и Ду, согласно традиционной китайской медицине, входят в число восьми необычных (чудесных) меридианов 奇经八脉 [qíjīng bāmài].

Вот почему эти встречи привлекали такое множество людей.

На этот раз Цзян Янь решил отправиться в секту Юэшань, не только чтобы разведать обстановку, но и ради приза за первое место – «Столетнего озёрного женьшеня».

В последний раз, когда он измерял пульс Ци Шитина, он заметил, что его пульс немного нарушен, и никак не мог отделаться от мысли, что в его теле остался ещё какой-то необезвреженный яд, а этот озёрный женьшень как раз и мог бы помочь ему полностью излечиться.

Сперва Цзян Янь не собирался брать Ци Шитина с собой, но когда на следующий день он уже был готов отправиться в дорогу, Ци Шитин, взвалив багаж на спину, ждал его у ворот, да ещё и упрекнул его, как только увидел:

— Пятый ванъе собрался уехать развлекаться, бросив меня одного, это так некрасиво.

Цзян Янь невольно почувствовал себя немного неловко, увидев Ци Шитина в этот раз.

— Я не развлекаться еду, а по делу.

Ци Шитин, улыбнувшись, напустил на себя важный вид:

— Тогда я тем более должен поехать вместе с Пятым ванъе! Ванъе не владеет боевыми искусствами, и, если Вы столкнётесь с какой-нибудь опасностью, я смогу Вас защитить.

Цзян Янь потёр лоб рукой:

— Со мной будет Шии.

Но Ци Шитин, держа свой меч, уже уселся в повозку:

— Чем больше людей, тем лучше!

В повозке Цзян Янь пил тёплый чай. Погода в последнее время заметно потеплела, немного усилив «сухость и жар», впрочем, Шии был достаточно внимателен и перед подачей специально остудил чай.

*燥热 [zào rè] – «сухость и жар» – два из шести патогенных фактора окружающей среды, которые, согласно традиционной китайской медицине, могут вызвать дисбаланс энергий инь и ян в организме и привести к развитию или обострению болезней.

Ци Шитин устроился напротив Цзян Яня и совершенно беззастенчиво глазел на него, похоже, о чём-то размышляя: он сидел, подперев рукой щёку и неосознанно постукивая кончиком пальца по лбу.

Его взгляд скользнул вниз и опустился к поясу Цзян Яня... Увидев, что его пояс пуст, Ци Шитин не смог сдержать улыбку.

Кажется, вчера он слишком сильно напугал этого маленького ванъе.

Из курильницы на низком столике струился голубоватый дым. Цзян Янь немного смутился под его взглядом, поставил чашку и вдруг спросил:

— Шитин, у тебя неплохие боевые навыки, могу я поинтересоваться, кто твой наставник?

Ци Шитин опустил руку и ответил:

— Когда я был ребёнком, отец нашёл для меня нескольких наставников в цзянху, и я учился у каждого понемногу, а когда я вырос, у меня тоже не было никакого определённого стиля.

— Ясно. Неудивительно, что твои приёмы не получается опознать.

Секта Юэшань находилась на некотором расстоянии от Юэчжоу, повозка ехала днём и ночью, и только к вечеру следующего дня прибыла в небольшой городок у подножия горы Юэшань.

— Пятый господин, там впереди есть постоялый двор, — откинув занавеску, сказал Шии.

— Поедим и переночуем здесь, а завтра поднимемся на гору, — решил Цзян Янь.

Лошадь тоже нуждалась в отдыхе, и к тому же Цзян Янь полагал, что Ци Шитин ещё ни разу не ездил так далеко, поэтому не знал, выдержит ли он такую поездку.

Хотя городок был небольшим, но постоялый двор оказался вовсе не захудалым, а напротив, вполне приличным, чистым и довольно оживлённым.

В зале на первом этаже усердно хлопотали радушные работники, несколько постояльцев ужинали.

Большинство людей здесь были обитателями цзянху, носившими при себе мечи или другое оружие.

Шии пошёл снимать комнаты, а Ци Шитин и Цзян Янь прошли в сопровождении работника к свободному столу.

— Чего изволят гости? — спросил работник, протирая стол.

— Шитин, что бы ты хотел съесть? — спросил Цзян Янь.

Ци Шитин взглянул, какие блюда здесь подают, и перечислил:

— Давайте возьмём несколько фирменных блюд, что-нибудь лёгкое и не слишком острое, а ещё кувшинчик вина и чайник зелёного чая, вино должно быть покрепче.

Заметив косой взгляд Цзян Яня, Ци Шитин улыбнулся:

— Вы уж простите, ванъе, вот такой я человек, люблю выпить что-нибудь покрепче.

Видя, что Ци Шитин выглядит как обычно и держится вполне непринуждённо, Цзян Янь невольно вздохнул про себя.

Во всём, что касается чувств, нет ничего правильного или неправильного, любовь в этом мире существует не только между мужчинами и женщинами.

Однако он...

Ладно, возможно, это просто юношеская блажь, и однажды, повзрослев, он ещё образумится. И сам он тоже не сможет остаться с ним навечно, в конце концов, необязательно заглядывать так далеко вперёд, вполне достаточно просто жить день за днём.