Глава 23. Выборка сети

Глава 23. Выборка сети

Ци Шитин, продолжая поддерживать Цзян Яня, прислонил его к себе и недовольно прошептал:

— И зачем надо было выделываться с таким слабым здоровьем?

Цзян Янь, похоже, услышал, но лишь улыбнулся и закрыл глаза. Вместо ответа он просто расслабился и наклонился к Ци Шитину, позволив себе свободно опираться на него.

Ци Шитин помог Цзян Яню дойти до спальни, а после встал возле кушетки, скрестив руки на груди:

— Я думаю, что этот Столетний Озёрный женьшень всё же больше нужен для укрепления здоровья Пятого ванъе.

Цзян Янь откинулся на спинку кушетки, уже заметно оправившись, прикрыл рот и откашлялся.

— Со мной всё в порядке. Я от этого не умру, а Озёрный женьшень для меня бесполезен.

— Откуда у Пятого ванъе взялась эта старая болезнь? — спросил Ци Шитин.

Цзян Янь улыбнулся как ни в чём не бывало, а в его тоне даже прозвучали успокаивающие нотки, когда он сказал:

— Это врождённая болезнь, она передалась мне от матери.

Ци Шитин нахмурился. Способность этого человека сочинять небылицы улучшается с каждым днём. Эти симптомы повторяются снова и снова, подавляя внутреннюю силу. Это или следствие ответной реакции после отклонения внутреннего дыхания во время практики, или он отравлен.

Поняв, что Цзян Янь не хочет больше об этом говорить, Ци Шитин тоже не стал больше ничего спрашивать.

— Шитин, — вдруг позвал Цзян Янь.

Ци Шитин успел только повернуть голову, когда услышал слова Цзян Яня:

— Теперь ил и песок уже настолько смешались с водой, что стали неразделимы.

Те, кто преследовал их в тот день, тоже были людьми из императорского дворца.

Это было великолепное торжество боевых искусств, но придворные псы могли свободно входить и выходить, чтобы тайно губить людей, и никто их не остановил, а значит, кто-то проложил им путь.

Ци Шитин неожиданно улыбнулся этим словам Цзян Яня:

— Всё верно, Пятый ванъе, и поэтому мутную воду лучше полностью заменить.

Цзян Янь немного устал за эти несколько беспокойных дней, поэтому лёг спать пораньше.

Ци Шитин стоял во дворе и смотрел на сиявшую в небе луну. Эта яркая луна ничем не отличалась от вчерашней.

— Господин, та Линь гунян повстречала по дороге Третьего принца Цзян Су, и он пригласил её пожить у него, — Хань Шэн появился рядом с Ци Шитином, точно призрак.

Он отправил Линь Чжичжи в усадьбу, в которой она должна была поселиться, и не ожидал, что по дороге она вдруг столкнётся с Третьим принцем и сможет так его очаровать, что он даже пригласит её пожить у него.

— Цзян Су? — Ци Шитин усмехнулся, — А эта Линь Чжичжи, похоже, не промах!

Вместо того, чтобы жить спокойной жизнью, ей непременно нужно было броситься в этот омут.

— Подождём и посмотрим, как она трепыхается. Но если она устроит какую-нибудь пакость, тогда отправь людей разделаться с ней, — безразлично произнёс Ци Шитин.

Это не его вина, что она упорно ищет смерти, несмотря на то что ей дали шанс жить.

Около полуночи Ци Шитин осторожно открыл потайную дверь между комнатами и бесшумно подошёл к кровати Цзян Яня. И в этот момент в его руке внезапно сверкнул кинжал. Лезвие кинжала, отражая лунный свет, бросало холодные отблески на стену.

Из курильницы на столе струился голубоватый дым – это были усыпляющие благовония, которые он подменил.

Ци Шитин вертел в руке изящный кинжал, ничуть не скрывая кровожадного выражения на лице. Он придвинулся ближе, и холодный отблеск упал на бледное лицо крепко спящего Цзян Яня. Ци Шитин внезапно остановился, затем отвёл руку назад и убрал кинжал за пазуху.

Проспав всю ночь крепким сном, Цзян Янь хорошо отдохнул и полностью восстановил силы. Торжество боевых искусств близилось к завершению. Как только забрезжил рассвет, Шии подошёл к Цзян Яню и вручил ему секретное письмо.

— Пятый господин, это карта местности, где Динъюань ван тайно обучает войска.

Цзян Янь открыл письмо, и Шии продолжил:

— В том месте, где гора Цинъян граничит с Юэчжоу, есть участок заброшенной земли, там и находится лагерь наёмников, это ученики секты Цинъян.

— Господин, гора Цинъян не только поддерживает тесную связь с Динъюань ваном, но и контактирует с наследным принцем, — добавил Шии, — Может, лучше доложить об этом Его Величеству?

— Динъюань ван с самого начала был всего лишь «разменной монетой» наследного принца, который бросит его, как только преступление выйдет наружу, — Цзян Янь убрал невесомую бумажку обратно в конверт: — Шии, а! Создание этой конфигурации* чем-то похоже на искусство боя на мечах. Необходимо найти такой способ, который позволит поразить цель одним ударом, не оставляя противнику пути к отступлению и не давая ему возможности обернуться и ударить в ответ.

*布局 [bùjú] буцзюй (яп. фусэки) – начальная стадия партии в игре в ци (яп. го), термин обозначает «распределение (расстановку, конфигурацию) камней на игральной доске». Стадия буцзюй является фундаментальной – в ней закладывается план, характер и стратегия дальнейшей игры.

Даже если сложить всё вместе, это всё равно не докажет вину наследного принца, а только «насторожит змей». Лучше накапливать доказательства до тех пор, пока император больше не сможет этого терпеть, только так можно полностью уничтожить врага.

— Возвращаемся в усадьбу Динъюань, пора вытаскивать сеть, — теперь, когда есть эта карта, Динъюань ван точно не сможет сбежать.

*收网 [shōu wǎng] – выборка сетей, собирать (вытаскивать) сеть = брать преступника, производить арест.

На обратном пути в повозке Цзян Янь отдыхал, прикрыв глаза. Он несколько раз открывал глаза, чтобы посмотреть на Ци Шитина, как будто хотел что-то сказать, но сдерживался.

— Пятый ванъе хочет что-то сказать? Просто скажите, и всё, — произнёс Ци Шитин.

— Шитин... — начал Цзян Янь, — Что, если твой отец...

Цзян Янь не знал, как начать этот разговор. Как он должен сказать Шитину, что возвращается в усадьбу Динъюань, чтобы покарать его родного отца?

— Содержит своё личное войско? — продолжил вместо него Ци Шитин.

Цзян Янь долго молчал, а затем кивнул:

— Шитин, твой отец не может остаться безнаказанным.

— Вот и хорошо, — с улыбкой ответил Ци Шитин

Цзян Янь ошеломлённо замер, но увидел в глазах Шитина неподдельную искренность. Не похоже, что он притворялся.

— Шитин?

— Пятый ванъе, всё это время отец не слишком хорошо ко мне относился, он бил и ругал меня по всякому поводу и без повода, а мою мать называл не иначе как презренной тварью. А ещё говорил, что жалеет о том, что не задушил меня ещё в детстве.

Усадьба Динъюань уже давно находилась под его пристальным наблюдением. Поскольку он хотел притвориться одним из обитателей усадьбы, ему, естественно, нужно было хорошо их изучить. Этот Ци Шитин был самым нелюбимым сыном в семье, его постоянно жестоко избивал Динъюань ван, над ним всё время издевались его братья.

А ещё он несколько раз сбегал, и когда его ловили и возвращали назад, Динъюань ван избивал его почти до смерти.

Видя, как Ци Шитин рассказывает о прошлом с улыбкой и без тени волнения в глазах, Цзян Янь очень сильно расстроился и в гневе воскликнул:

— Ци Шу, это чудовище!

— Прости меня Шитин, я так виноват перед тобой, — Цзян Янь корил себя за то, что не смог как следует его защитить.

В то время он боялся, что император и Динъюань ван будут следить а Шитином, поэтому он отозвал своих людей, как только Шитин немного подрос, и даже не предполагал, что...

— Это всё давно уже в прошлом, так что Пятый ванъе волен поступать, как пожелает, не беспокоясь обо мне. И это то, что я тоже очень надеюсь увидеть, — с улыбкой произнёс Ци Шитин.

Он верил, что настоящий Ци Шитин тоже надеялся, что его отец спустится на восемнадцать уровней ада и будет страдать.

Интересно, встретились ли они теперь?

— Шитин, не бойся, я принял меры, эти события не затронут тебя, — пообещал Цзян Янь.

— Я верю Пятому ванъе, — с улыбкой ответил Ци Шитин.