Глава 28. Стычка

Глава 28. Стычка

Время трапезы ещё не подошло, и посетителей в трактире было мало, лишь неподалёку за столиком сидела группа молодых людей, которые, судя по одежде, были учениками секты Цинъян. Они просто сидели и спокойно ели.

Столик у окна занимали два человека, один из которых сидел к ним спиной, на нём был броский парчовый халат гранатового цвета, а его волосы были наполовину стянуты лентой. Он окликнул работника трактира:

— Эй, служка, принеси ещё один кувшин Юйчу Линлун.

Шии заказал для Цзян Яня несколько простых блюд и кувшинчик гаоляновой водки и как раз собирался подать своему господину еду, когда услышал, как тот произнёс:

— Садись поешь вместе со мной.

Шии ошеломлённо застыл, ничего не ответив.

Цзян Янь поднял голову, взглянул на растерявшегося Шии и слегка улыбнулся:

— В чём дело, что-то не так с ушами?

Шии поспешно уселся напротив Цзян Яня:

— Пятый господин.

Неловкий вид Шии немного насмешил Цзян Яня:

— Ешь.

— Да, — Шии взял палочки и положил еды сначала в тарелку Цзян Яня и только потом себе.

Но Цзян Янь почти ничего не ел, а только пил, опрокидывая одну чарку за другой.

В этот момент внезапно раздался грохот ломающейся мебели. Оказалось, что это около десятка молодых учеников секты Цинъян вступили в схватку с четырьмя женщинами, которые, судя по виду, были из демонической секты.

Эти женщины казались хрупкими, но сражались мастерски, и молодые ученики, совсем недавно вступившие в секту, были им не ровня.

Цзян Янь сначала не хотел вмешиваться, но неожиданно сверху свалился человек и шлёпнулся прямо на их стол. Стол с треском развалился пополам, и вся посуда на столе разбилась вдребезги.

— Шии, — тихо окликнул Цзян Янь.

Шии сразу понял намёк Цзян Яня и, с жаром выхватив меч, бросился на этих женщин из демонической секты.

Характер его господина был вовсе не таким мягким, как могло показаться. Его господин был отстранённым по натуре и предпочитал всё делать в одиночку.

Это был первый раз, когда Шии обедал со своим господином, а эти чёртовы бабы всё испортили! Это было слишком обидно!

Женщина, возглавлявшая группу, была побеждена и спросила:

— Кто ты такой, и зачем суёшься в чужие дела?

Шии холодно фыркнул:

— А ты кто такая? В бою ни на что не годна, зато болтать горазда, — пока он говорил, меч в его руке нацелился прямо ей в лоб.

Внезапно у окна раздался грохот, и стоявший там столик тоже разлетелся на куски, а тот молодой человек в гранатово-красном халате, который, казалось, метался из стороны в сторону в попытке увернуться от дерущихся людей, попал под удар одной из женщин и упал прямо на Цзян Яня.

Но Цзян Янь очень ловко уклонился, и мужчина упал к его ногам, а женщина, которая его преследовала, была отброшена мечом Шии, следовавшим за ней по пятам.

Хань Шэн, стоявший неподалёку, стиснул зубы и закрыл глаза, а затем изобразил обеспокоенный вид и горестно воскликнул:

— Господин!

Движения Шии были проворными и точными, и он без посторонней помощи быстро одержал над ними верх. Видя, что им его не победить, женщины обменялись взглядами, вскинули руки и рассыпали какой-то порошок.

Шии поднял руку, чтобы прикрыть рот и нос. А когда пыль осела, нападавших и след простыл, остались только поверженные молодые ученики секты Цинъян.

Ученики с трудом поднялись на ноги, подбирая свои раскиданные повсюду мечи, и один из них, по виду старший ученик, обратился к Шии и Цзян Яню:

— Спасибо уважаемым господам за помощь.

Мужчина, свалившийся под ноги Цзян Яню, поднялся, опираясь рукой о стол, немного дрожащими руками поправил помятую одежду, стряхнул с себя пыль и, казалось, всё ещё не оправившись от испуга, с поклоном выразил признательность Цзян Яню:

— Благодарю, что спасли мне жизнь.

И только когда мужчина поднял голову, Цзян Янь увидел его лицо.

Это лицо, казалось, было обласкано любовью Небес и своей красотой могло потрясти мир.

Лицо – луна на праздник середины осени, цветом подобное весенним цветам на заре, его черты как будто выточены совершенным инструментом, а брови словно нарисованы тушью, – вот так можно было его описать. Две прядки волос по сторонам лица и слегка приподнятые кончики бровей и уголки глаз, казалось, таили в себе немного кокетства, добавляя ему особого очарования.

Хань Шэн с самой медленной в своей жизни скоростью приблизился к своему господину, уголки его рта слегка подёргивались в попытке приспособиться к этой слабой и уязвимой манере своего господина, а ему вдобавок ещё приходилось сохранять обеспокоенное выражение лица. Ему казалось, что за всю свою жизнь, даже когда он отправлялся выполнять самые сложные задания, ему ещё не приходилось испытывать такого мучения, как в этот день.

Не успел Цзян Янь ответить, как рядом раздались два вопля, и два ученика, попадав, начали кататься по полу, их тела била сильная дрожь, а изо рта, носа и ушей сочилась кровь, выглядело всё это ужасно.

— Чжи Юань, Мин Цзэ, — старший ученик поспешно развернулся и побежал к упавшим ученикам. В стороне беспомощно топтались ученики-новобранцы, лишь недавно вступившие в секту и мало что ещё повидавшие в жизни. Глядя на двух страдающих соучеников, они все пребывали в полной растерянности.

— Позвольте, я взгляну, — у мужчины было честное, доброе и безобидное выражение лица, что вызвало у старшего ученика чувство доверия и симпатии, и он непроизвольно кивнул в ответ.

Цзян Янь уставился на мужчину, присевшего на корточки возле бьющихся в конвульсиях учеников, а тот сделал несколько уколов серебряной иглой, проверил пульс и спросил у старшего ученика:

— Они принимали какие-нибудь лекарства?

Старший ученик выглядел озадаченным:

— Оба моих младших были совершенно здоровы и никогда не принимали никаких лекарств.

— Они отравились, но, к счастью, не слишком сильно, их внутренние органы не повреждены, — мужчина протянул руку, и молодой человек, тихо стоявший в стороне, подал ему фарфоровую бутылочку. Мужчина высыпал на ладонь две пилюли и обратился к старшему ученику: — Пусть запьют это тёплой водой, и всё будет хорошо.

Старший ученик взял лекарство и поблагодарил:

— Спасибо, молодой господин, спасибо, молодой господин!

Улыбнувшись, мужчина развернулся и неторопливо подошёл к Цзян Яню, сложил перед собой руки и, всем своим видом выражая признательность, с поклоном произнёс:

— Ситуация была критической, благодарю молодого господина, что заступился за меня, а иначе мы с моим слугой могли бы сильно пострадать.

Цзян Янь проследил за взглядом этого человека и увидел полнейший беспорядок в том месте, где он недавно сидел, а также стол и стулья, которые были разбиты в хлам.

Однако... Разве он мог вспомнить, что к окну никто не подходил?

Хань Шэн, с каменным лицом стоявший в стороне, мысленно «закатил глаза» от возмущения, вспомнив, как только что во время хаоса, царившего в разгар драки, его хозяин, с едва заметной полуулыбкой, бросил взгляд на стол и стулья, и беззвучно, одними губами, приказал:

— Разбей их...

А сразу после этого сам бросился под удар одной из тех девиц, и всё это произошло в одно мгновение.

Выражение лица Цзян Яня не изменилось, он вовсе не собирался принимать этот учтивый жест:

— Молодой господин слишком любезен.

— Поскольку молодой господин был так добр ко мне, давайте я угощу Вас выпивкой? — глаза мужчины сияли улыбкой, как будто он был искренним на двести тысяч процентов.

— Не стоит, — сказав это, Цзян Янь повернулся к ученику секты Цинъян: — Уважаемый является учеником секты Цинъян?

Ученик поднял меч в приветствии:

— Я Чэнь Кэ из секты Цинъян, а Вы?

Цзян Янь ответил на приветствие в традициях цзянху и представился:

— Меня зовут Цзян Янь.

Чэнь Кэ поклонился:

— Значит, Вы молодой господин Цзян, благодарю Вас за помощь.

Чэнь Кэ был добропорядочным человеком, хотя его боевое мастерство было не на высоте, зато он был искренним и честным, поэтому в данный момент он был полон благодарности за спасение и очень тепло относился к Цзян Яню.

— Младший брат слишком любезен, — Цзян Янь улыбнулся и с тёплотой в голосе добавил: — В этот раз я тоже направляюсь в секту Цинъян, чтобы навестить старого друга.

— И кто же старый друг Цзян гунцзы? Неужели тоже ученик нашей секты? — Чэнь Кэ, видя, что Цзян Янь довольно молод, подумал, что это кто-то из младших учеников.

— Сун Ичу, — с улыбкой ответил Цзян Янь.

— Сун шибо? — опешил Чэнь Кэ и быстро добавил, — Тогда я лично провожу Цзян гунцзы! Уверен, дядюшка-наставник Сун будет очень рад увидеть своего старого друга.

Мужчина в красной одежде ни капли не обиделся на то, что его проигнорировали, и вместо того, чтобы злиться, подошёл с чрезвычайно приветливым видом:

— Я уже давно восхищаюсь главой секты Шэнем и в этот раз я тоже специально собираюсь подняться на гору в надежде получить наставления. Почему бы нам с Цзян гунцзы не пойти вместе, чтобы позаботиться друг о друге?

Цзян Янь нахмурился, этот человек казался ему слишком шумным, но он, набравшись терпения, всё-таки ответил:

— Как пожелает молодой господин, — с этими словами он увёл Шии за новый столик и уселся там.

Работник трактира, похоже, уже ко всему привык и ничему не удивлялся. Шии сходил заплатить, и работник подошёл, чтобы прибраться и подать новую еду и спиртное.

Шии обратился к молодым ученикам секты Цинъян:

— Мой господин заказал это для всех младших, прошу угощайтесь и останьтесь здесь на день, чтобы отдохнуть и восстановить силы.

Чэнь Кэ сложил перед собой руки и поблагодарил:

— Спасибо, Цзян гунцзы, — а затем повёл своих младших рассаживаться за столы, не забыв отнести жидкой каши тем двум ученикам, которые отравились.