Глава 20. Чахлый росток

Глава 20. Чахлый росток

Они вернулись к дому, в котором их поселили, все остальные в это время были ещё на банкете, и во дворе сейчас было очень тихо.

Оба вернулись в свои комнаты, но немного погодя Цзян Янь услышал, как скрипнула та потайная дверь между их комнатами, он поднял голову и увидел Ци Шитина, вошедшего к нему с двумя кувшинчиками вина в руках:

— Погода сегодня хорошая, можем пойти посидеть во дворе.

— Ладно.

Ночной ветер был всё же немного прохладным, Ци Шитин вернулся в комнату, взял накидку и принёс её Цзян Яню:

— У ванъе слабое здоровье, вот, накиньте на себя.

Цзян Янь был худым и выглядел очень слабым – у него постоянно был измождённый, болезненный вид, неудивительно, что все вокруг считали, что этот человек – «чахлый росток». Только Ци Шитин никак не мог понять, почему этот человек был настолько физически слабым, несмотря на его высокое боевое мастерство и мощную внутреннюю силу?

— Спасибо, — Цзян Янь не стал отказываться, взял накидку и надел её на себя.

Ци Шитин достал две изящные винные чарки и уселся вместе с Цзян Янем во дворе.

— Разве ты уже не достаточно выпил сегодня? — невольно улыбнувшись, спросил Цзян Янь. Почему этот мальчишка такой пьянчуга в столь юном возрасте?

— «При встрече близких друзей и тысячи чарок мало», — наливая себе вино, произнёс Ци Шитин, — С теми людьми мне не о чем говорить, а пить в одиночестве скучно, — он взял другой кувшинчик и наполнил чарку Цзян Яня, — С удовольствием можно выпить, только когда есть с кем поговорить.

Жидкость в этой чарке оказалась такого же цвета, как и в предыдущей, и тоже пахла виноградом.

— Ты же знаешь, что я не пью, — сказал Цзян Янь.

Ци Шитин заулыбался, потряс кувшинчиком и сказал:

— Виноградный сок, неперебродивший. Это не вино, так что не беспокойтесь, ванъе.

Цзян Янь сделал небольшой глоток, напиток оказался кисло-сладким и слегка прохладным, очень освежающим и приятным на вкус.

Глядя на молодого человека, пьющего рядом с ним, у него почему-то возникло странное чувство, что это именно его уговаривают, как ребёнка.

Ци Шитин устремил взгляд в небо, где сиял лунный серп:

— Пятый ванъе, как думаете, можно ли быть свободным при дворе?

— Свободным? — Цзян Янь усмехнулся с оттенком сарказма. Откуда взяться свободе при дворе?

— Шитин, если ты хочешь стать чиновником, то я во что бы то ни стало проложу для тебя гладкий путь. Однако при дворе ты никогда не сможешь быть хозяином самому себе. Если это возможно, я бы хотел, чтобы ты странствовал по цзянху и вёл свободную жизнь.

Цзян Янь не хотел вмешиваться в выбор Ци Шитина, но у него всё же были эгоистичные мотивы.

Он не проживёт достаточно долго, чтобы защищать Шитина всю жизнь, а императорский двор был кровожадным местом, которое «съедало людей, не выплёвывая костей», и он не хотел, чтобы Шитин попал в эту западню.

— Странствовать по цзянху? — Ци Шитин держал в руке чарку, обращённую к лунному свету. Перевёрнутое отражение луны сжалось в чарке в крохотный кружок.

— Пятый ванъе полагает, что в цзянху можно обрести спокойную жизнь?

Цзян Янь смотрел на Ци Шитина, всё больше и больше ощущая, что этот ребёнок немного озадачивает его.

Да, цзянху и в самом деле кровавое место, но это всё же лучше, чем интриги и коварство императорского двора. С его влиянием и силой ему несложно будет защитить Шитина.

Однако, Ци Шитин всю жизнь прожил в усадьбе Динъюань, откуда ему знать об опасностях цзянху?

— Цзянху и императорский двор должны были отличаться, как воды Цзиншуй и Вэйхэ, но они уже давно превратились в лужу с мутной водой, — Ци Шитин взболтал прекрасное вино в своей чарке, и лунный свет превратился в ничто, — Как думаете, Пятый ванъе, что лучше – извлечь песок из этой воды или ещё сильнее перемешать?

— Шитин, ты... — Цзян Янь замолчал и удивлённо посмотрел на Ци Шитина, а затем тихо вздохнул: — Шитин, поверь, пока я жив, я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя.

Ци Шитин опустил чарку, его взгляд был ясным и спокойным, казалось, он совсем не замечает, что говорит что-то ошеломляющее.

— Пятый ванъе, не надо обращаться со мной как с маленьким ребёнком. Спокойная жизнь – это всего лишь сказка для утешения детей. В этом мире, если ты не ищешь неприятностей, неприятности сами находят тебя.

Цзян Янь тихонько вздохнул, услышав его слова. Действительно, этот юноша перед ним уже не ребёнок.

Ладно, раз так, он постарается воспринимать его как взрослого.

Цзян Янь собирался что-то сказать, но внезапно почувствовал, что с ним что-то не так. Он весь покрылся холодным потом, а пальцы сжались так сильно, что раздавили чарку, окрасившись ярко-красным, его сознание начало затуманиваться.

— Цзян Янь! — Ци Шитин подался вперёд, чтобы поддержать Цзян Яня, крепко сжал его руку и, нахмурившись, окликнул его.

Цзян Яню было сейчас не до того, чтобы обращать внимание, как Ци Шитин называет его:

— Иди позови Шии, — произнёс он, с трудом сохраняя последние крупицы сознания.

Шии был прямо за воротами. Пока они вдвоём выпивали во дворе, Шии тактично вышел, чтобы стоять на страже у ворот.

Ци Шитин помог Цзян Яню подняться, одной рукой поддержал его за талию, а другой – закинул его руку себе на плечо и помог ему вернуться в комнату, затем вышел и позвал Шии.

Как только Шии услышал, что его господину стало плохо, он обеспокоенно зашёл в комнату, а когда увидел, что у него, похоже, начался приступ, принял серьёзный вид и произнёс:

— Юный господин Ци, прошу Вас вернуться в свою комнату.

Ци Шитин нахмурился, взглянул на Цзян Яня, лежащего на кровати с искажённым от боли лицом, и больше ничего не сказал, вышел из комнаты и уселся во дворе.

Он поднял чарку: всё то же виноградное вино, только вкус почему-то какой-то странный, уже не такой сладкий. Неужели так быстро скисло?

Через два часа Шии тихонько вышел из комнаты и, увидев, что Ци Шитин до сих пор сидит во дворе, не мог не подойти к нему:

— Юный господин ещё не спит?

— Что случилось с твоим господином? — встав, спросил Ци Шитин.

— У господина давняя хроническая болезнь. У него и так слабое здоровье, а он ещё был ранен несколько раз за последнее время, из-за чего и случился этот приступ, ему просто нужно хорошенько отдохнуть, и всё будет в порядке.

О яде гу, которым был отравлен Цзян Янь, Шии не осмелился подробно рассказать даже этому юному господину Ци.

— Давняя хроническая болезнь, — пробормотал Ци Шитин.

Так Цзян Янь действительно «чахлый росток»?

—————

*病秧子 [bìng yāngzi] – «чахлый росток» = болезненный, слабый, хронически больной [человек]: 病 [bìng] – болеть, хворать, быть больным; 秧子 [yāngzi] – росток, побег, молодая особь, детёныш, иронично: изнеженный юнец, барчук.

*酒逢知己千杯少 [jiǔ féng zhī jǐ qiān bēi shǎo] – при встрече близких друзей и тысячи чарок мало. 知己 [zhī jǐ] – близкий (задушевный) друг, наперсник, родная душа, родственные души, близкий человек. Есть ещё продолжение: 酒逢知己千杯少，话不投机半句多 [jiǔ féng zhī jǐ qiān bēi shǎo, huà bù tóujī bàn jù duō] – при встрече с задушевным другом и тысяча чарок покажутся малым, а при встрече с непонимающим тебя человеком и полслова окажутся лишними.

*泾渭分明 [jīng wèi fēn míng] – «воды рек Цзиншуй и Вэйхэ ясно различаются» = сильно отличаться друг от друга, иметь чёткое различие (как чистая вода одной реки отличается от мутной воды другой). В переносном смысле это выражение означает либо чёткую грань между правильным и неправильным, либо два совершено разных отношения к одной и той же вещи. Цзиншуй является притоком Вэйхэ, но из-за разного содержания песка вода в них выглядит совершенно по-разному – в одной она прозрачная, а в другой мутная, и когда воды рек Цзиншуй и Вэйхэ встречаются, выглядит это очень впечатляюще.

*蛊毒 [gǔ dú] – яд «гу»: 蛊 [gǔ] гу – ядовитая тварь, по легенде: «последняя из оставшихся в сосуде и насыщенная ядом всех остальных, пожранных ею», ядовитый паразит; колдовство, колдовской заговор, чары. В этой новелле под ядом «гу» (и ядовитыми тварями «гучун» из Мяоцзяна) подразумевается некая «сущность»,созданная с помощью особых магических техник (заклинаний), от заражения которой чрезвычайно сложно избавиться.