ch. 29

Утро ворвалось в номер противным трезвоном.

Лиса не открывала глаза. Протянула руку в сторону тумбочки, нащупала телефон, но вместо того чтобы выключить, просто накрыла его ладонью — звук стал глуше, но не исчез.

— Выключи его, пожалуйста, — пробормотала она в подушку.

— Это твой... — донёсся голос брюнетки из-под одеяла.

Телефон не замолкал. Лиса стянула его с тумбочки, приоткрыв один глаз, посмотрела на экран. Время вызывало странную тревожность в груди. Ей пришлось потереть глаза кулаком, чтобы сфокусироваться.

— Чёрт, — сказала она, садясь на кровати. — Это уже последний.

Дженни сбросила подушку с лица и прищурилась.

— В смысле — последний?

— Мы завели с тобой несколько, — Лиса провела рукой по волосам, убирая спутавшиеся каштановые пряди с лица. — У нас время только на душ.

— По отдельности? — Дженни села, сонная, растрёпанная, с кулаками, которые тёрли глаза, будто она пыталась их открыть силой.

Лиса посмотрела на неё. Обнажённая, светлая кожа, волосы торчали в разные стороны, на щеке — след от подушки.

Красивая.

Даже сейчас.

— Уже да, — сказала Лиса.

Она потянулась к Дженни, убрала прядь волос с её щеки и поцеловала.

— Доброе утро, детка.

— Оно не доброе, — ответила Дженни, но её губы уже тянулись в улыбку.

Они сидели на кровати, сонные, лохматые, дождь за окном барабанил по стеклу. Судя по всему, он шёл перерывами весь вчерашний день и сегодняшнюю ночь. Париж просыпался.

— Иди в душ, — сказала Лиса, легонько подталкивая Дженни. — Я пока встречу завтрак.

— Не хочу в душ, — Дженни надула губы, но встала.

С её губ сорвался тихий зевок.

— Хочешь, хочешь, — Лиса шлёпнула её по мягкому месту, когда та проходила мимо.

Брюнетка бросила на неё сонный, но красноречивый взгляд и скрылась в ванной.

Лиса осталась одна. Откинулась на подушки, смотрела в потолок. Слушала, как шумит вода, и улыбалась.

Через десять минут в дверь постучали — принесли завтрак. Шатенка открыла, приняла поднос, поставила на стол в гостиной. Матча, круассаны и свежевыжатый апельсиновый сок.

Дженни вышла через пятнадцать минут — в халате, с мокрыми волосами, которые она вытирала полотенцем на ходу.

— Пахнет божественно, — сказала она, садясь рядом.

— Ешь, — Лиса подвинула к ней чашку с матче. — Я быстро в душ.

— Ты не будешь есть со мной? — удивилась Ким.

Шатенка облизнула губы, смотря на порозовевшие щёки Дженни после горячего душа.

— Нет времени, я взяла себе сок, чтобы хотя бы напиток не остыл, — поднялась со стула Манобан. — Поем после душа.

Дженни нахмурила брови, рассматривая лицо девушки перед ней.

— Это утро начинает меня пугать...

— Всё будет хорошо, не переживай, — Лиса поцеловала Дженни в макушку и скрылась в ванной.

Встала под горячую воду, закрыла глаза. Думала о сегодняшнем дне. О показе, о том, что они будут в одном зале, но не смогут сидеть рядом.

Когда она вышла, Дженни уже доедала круассан.

Лиса успела только подойти и взять стакан с соком в руки, как в дверь постучали. Она сделала шаг в сторону выхода, но Ким её опередила, отряхивая ладони над столом.

— Поешь сначала, — показывая на тарелки, сказала девушка. — Я открою.

На пороге стояли двое — мужчина и женщина, с огромными чемоданами на колёсиках и вешалками, зачехлёнными в плотную ткань.

— Доброе утро, мисс Ким, — сказала женщина.

— Доброе, — Дженни отступила, пропуская их. — Мы займём вторую гостевую комнату, хорошо?

Лиса допивала апельсиновый сок, сидя в белом халате за столом, подогнув под себя ногу.

— Да, конечно, — сказала она.

Команда Дженни скрылась в соседней комнате.

Через пять минут пришла команда шатенки. Лиса открыла дверь — на пороге стояли трое: мужчина-стилист, девушка-ассистентка и женщина-визажист с длинными светлыми волосами и острыми скулами. Лиса узнала её сразу — Нанист.

Та самая, которая готовила Дженни к форуму много месяцев назад.

— Доброе утро, Лиса, — сказала Нанист.

— Привет, — целуя девушку в щеку, ответила Манобан. — Проходите.

Они зашли, расположились в гостиной. Распаковали чемоданы, развесили костюмы, разложили косметику.

В какой-то момент дверь из спальни приоткрылась, и Дженни быстро выскочила, с телефоном в руке.

— Привет, — бросила она на ходу, пробегая через гостиную в спальню за чем-то, и сразу обратно.

Нанист проводила её взглядом, потом повернулась к Лисе. Другие стилисты — мужчина и девушка-ассистентка — переглянулись, пожали плечами и продолжили работать. Никто ничего не спросил.

Нанист приподняла бровь, но промолчала. Только усмехнулась уголком губ и вернулась к кистям.

Лиса села в кресло, закрыла глаза. Блондинка начала наносить тональный крем.

— Давно не виделись, — сказала она негромко.

— Да, — ответила Лиса, не открывая глаз.

— Эта девушка, — на секунду замолчала визажист. — Дженни, кажется?

— Да.

— Не помню, чтобы твоя прошлая помощница собиралась с тобой вместе, — чуть тише говорила Нанист.

Лиса выдохнула чуть в сторону.

— Дженни — моя девушка.

На кончиках её пальцев словно проскочил ток. Приятное покалывание поднялось вверх, вплоть до плечей, переходя в затылок.

— Давно? — касаясь смуглой кожи руками, мягко растушёвывая средства, спросила девушка. — Я просто думала, ты всё ещё с Нинг.

Лиса ухмыльнулась и цыкнула.

— Да, боже, почему все так думают?

Нанист остановилась, смотря на Манобан. Шатенка открыла глаза от столь долгого бездействия.

— Скачай интернет. Говорят, полезная штука, — опуская кисточку в палетку, сказала визажист.

— Что ты имеешь в виду? — более серьёзно спросила Лиса.

— Нинг вела прямой эфир, и у неё спросили про вас...

Лиса запрокинула голову, звонко выдохнув и недовольно простонав.

— Не говори мне, что она всё ещё продолжает играть в эти игры со своими фанатами, — хлопая себя по лбу, всё так же недовольно говорила Манобан.

Нанист, даже не вздрогнув, мягко, но твёрдо скинула руку Лисы с её же лица.

— Хорошо, не буду, — сухо ответила она, возвращая кисть к переносице. — Ещё раз коснёшься своего лица, пока я работаю, и будешь краситься сама.

Лиса выдохнула, усилием воли возвращая руки на подлокотники кресла. Она закрыла глаза, пытаясь унять внутреннее раздражение, но оно пульсировало где-то под веками.

— Давно был эфир? — спросила она тихо, почти шёпотом.

— Какой? — уточнила Нанист, поправляя макияж на лбу Лисы. — Последний или каждый, в котором она говорила о тебе?

Лиса сжала челюсть. Открыла глаза, посмотрела в потолок. Белый, точечные светильники, ничего не значащие.

— Каждый, в котором она говорила обо мне, — сказала она ровным голосом, но в нём слышалась усталость.

— Последний — вчера, — ответила Нанист, не отрываясь от работы. — Где-то в обед. Она сидела в кафе, пила смузи и отвечала на вопросы. Кто-то спросил, не встречаетесь ли вы. Она улыбнулась, сделала загадочное лицо и сказала: «Лалиса — очень близкий мне человек».

Лиса прикрыла глаза. Представила это лицо — знакомое, красивое, с хитринкой в глазах. Ту самую улыбку, которая когда-то её цепляла, а теперь только раздражала.

— А до этого? — спросила она.

— До этого — на неделе моды в Милане. Она сказала, что ты подарила ей цветы.

— Это был общий ужин, — Лиса открыла глаза, посмотрела на Нанист. — И цветы были для всех гостей. Организаторы попросили, меня там даже не было.

— Ты мне это говоришь? — усмехнулась визажист.

Шатенка замолчала. В голове крутились цифры — просмотры, комментарии, лайки. Сколько людей уже увидели, сколько поверили, сколько теперь будут задавать вопросы.

— Она меня испытывает, — тихо сказала Лиса.

— Ну, так скажи, что ты с Дженни, — убрала волосы с лица Нанист. — Не понимаю, чего ты так переживаешь.

Лиса открыла рот, чтобы ответить — и закрыла.

Потому что ответ был простым.

Она не могла.

Дженни не хотела официально. Дженни боялась скандала, сплетен, косых взглядов. Лиса понимала это. Принимала это. Но каждый раз, когда кто-то задавал вопрос о её личной жизни или появлялся момент, где было бы уместно сказать о нём, она чувствовала себя загнанной в угол.

— Потому что это не моё решение, — сказала Лиса наконец.

Её голос был тихим.

Нанист посмотрела на неё внимательно. Как человек, который видел слишком много клиентов с похожими проблемами.

— Чьё же?

— Её, — Лиса покачала головой. — И я не хочу давить.

Нанист промолчала. Взяла кисть, продолжила растушёвывать тени. Лиса закрыла глаза, чувствуя, как лёгкие прикосновения к векам успокаивают.

— Мне жаль, — всё, что сказала блондинка.

Через час Лиса была почти готова. Чёрный кожаный корсет вместе с кожаным коричневым плащом и юбкой сидел идеально, макияж делал её похожей на богиню: скулы выточены, глаза яркие, а губы словно приглашение. Она посмотрела на себя в зеркало, потом на дверь спальни.

Оттуда доносился приглушённый голос Дженни — она разговаривала с кем-то из своей команды, смеялась. Лиса слушала этот смех и чувствовала, как где-то в груди разливается тепло, но вместе с ним и холод. Потому что через несколько минут они выйдут из этого номера и превратятся в мисс Манобан и мисс Ким. Начальницу и подчинённую. Генерального директора и руководителя отдела.

— Готова? — спросила Нанист, застёгивая последнюю пряжку на плаще.

— Нет, — честно ответила Лиса.

Нанист посмотрела на неё в зеркало.

— Выглядишь готовой.

— Это не одно и то же.

Лиса встала, поправила юбку. Прошла к спальне, остановилась на пороге. Дженни стояла у окна в бардовом кожаном плаще с длинными рукавами, сетчатой накидкой под ним из тяжёлых вставок, которыми прикрывалось лишь строгое нижнее бельё. Волосы уложены в тугой пучок сзади, макияж естественный, дорогой. Она повернулась, увидела Лису, и на её лице появилась улыбка.

— Это твой образ на сегодня? — высоко задрав удивлённо брови, спросила Манобан.

Дженни слегка покружилась, показывая одежду.

— Не нравится? — мягко спросила она.

Лиса прикрыла рот рукой и тяжело вздохнула.

— Мисс Манобан, вам нужно быть более аккуратной, — усмехнулся один из команды Ким, убирая вещи в чемодан. — Нам пришлось положить достаточно всего, чтобы прикрыть, эм... всё.

Лиса перевела на него удушающий взгляд, немного испуганный, но устрашающий.

Мужчина, кажется, не заметил этого. Он подошёл к брюнетке, очерчивая зоны на её теле в воздухе, не касаясь её.

— Вот здесь, — он показал на область у груди. — Здесь тоже, — рядом с животом. — И вот—

— Я помню, — резко остановила его Лиса, начиная заливаться краской.

Это было немыслимо. Как Дженни выбрала такой образ, зная о том, что Лисе физически сложно не оставлять на ней следы.

Она прикрыла глаза ладонью, стараясь не трогать лицо.

— Мне нравится, ужасно, — говорила шатенка, не опуская руки. — Просто, почему такое?

— Я выбрала его ещё до того, как узнала, что ты будешь здесь, — Дженни пожала плечами. — Не хотела менять.

Лиса убрала ладонь от лица и посмотрела на Дженни. На этот образ, который прикрывал ровно столько, сколько нужно.

Из гостиной донёсся голос Нанист:

— Машина приехала! Нам нужно выходить!

Команда Дженни уже заканчивала сборы — кто-то застёгивал чемоданы, кто-то проверял планшеты, кто-то уже стоял у двери.

— Ты выглядишь неотразимо, — сказала брюнетка, подходя ближе.

— Спасибо, — ответила Лиса. — Ты тоже.

Они подошли к выходу. В коридоре уже ждали — охранники, ассистенты, команды стилистов. Лифт, холл, улица. На парковке — две разные машины.

Дженни подняла руку, будто хотела коснуться лица Лисы — но остановилась. Ладонь замерла в воздухе, потом опустилась на плечо, скользнула вниз по руке, к ладони, и сжала. Без поцелуя, без лишних жестов, но сильнее, чем обычно. Лиса чувствовала, как дрожат её пальцы.

— Увидимся там, — сказала Дженни.

— Увидимся, — ответила Лиса.

Они разошлись по машинам.

Показ Dior проходил в саду Тюильри. Белый шатёр, огромные цветочные композиции, ковровая дорожка, по которой шествовали знаменитости. Лиса вышла из машины, и её сразу ослепили вспышки камер.

— Мисс Манобан! Сюда, пожалуйста!

— Мисс Манобан, улыбнитесь!

Лиса улыбнулась — той улыбкой, которую оттачивала годами. Прошла по дорожке, не торопясь, позволяя себя сфотографировать. На ступенях у входа её встретила Элис — в строгом, но интересном костюме, с пропуском на шее.

— Доброе утро, — сказала Элис, вставая рядом.

— Доброе, — ответила Лиса.

Они поднялись наверх, к входу в шатёр. Лиса обернулась — как раз в тот момент, когда из машины выходила Дженни. Двое охранников, секретарь с планшетом. Дженни подняла голову, увидела Лису и улыбнулась. Лиса улыбнулась в ответ, отвернулась, пошла внутрь.

В зале было шумно. Люди рассаживались, обменивались приветствиями, поправляли платья и пиджаки. Лиса нашла свое место — первый ряд, в центре. Справа от неё села актриса, которую Лиса видела на нескольких премьерах, но никогда не разговаривала. Слева — певица, чьи песни Лиса иногда слушала в машине. Рядом с певицей — сам модельер — Джонатан Андерсон.

Лиса поздоровалась со всеми, обменялась парой ничего не значащих фраз. Потом её взгляд скользнул по залу — и нашёл Дженни.

Она шла к своему месту в третьем ряду, ровно напротив Манобан. На её лице была добрая учтивая улыбка. Она здоровалась со всеми, мимо кого проходила. С ней рядом сидела её команда.

Шатенка смотрела на неё, пытаясь поймать чёрные глаза, но, видимо, Дженни была уже в рабочем режиме и не отвлекалась от своих обязанностей на этом мероприятии.

Лиса видела, как на Ким оборачивались другие люди, перешёптывались. Ей не удавалось разобрать слов, но в них не было необходимости. Она видела взгляд, которым они одаривали её девушку.

Пришлось сделать глубокий вдох и выдох.

Лиса достала телефон и сделала несколько фотографий подиума, цветов, пару селфи и фотографий людей.

Начался показ. Включилась музыка, специальный свет, на подиум одна за другой выходили модели. Лиса смотрела показ, но краем глаза всегда искала Дженни. Каждый раз, когда удавалось, ловила её чёрные глаза. Ким смотрела на неё, улыбалась, потом снова переводила взгляд на подиум.

В какой-то момент Дженни снова встретилась с ней глазами, пригрозила пальцем — шутливо, широко улыбаясь, и показала на моделей, призывая смотреть на них, а не на неё. Лиса улыбнулась, послушно кивнула и перевела взгляд обратно на проходящие перед ней образы.

Показ шёл своим чередом. Модели одна за другой выходили на подиум, демонстрируя коллекцию, и зал замирал, чтобы через секунду разразиться шёпотом или одобрительными кивками. Лиса смотрела, оценивала, иногда что-то записывала в телефон.

Актриса справа наклонилась к ней.

— Вы знаете эту девушку в красном? — спросила она, кивнув на один из дальних рядов.

Лиса посмотрела туда, потом на актрису.

— Я знаю здесь всех, — ответила она.

Актриса улыбнулась, но не стала уточнять.

Лиса снова перевела взгляд на подиум. Модели проходили мимо, музыка играла, свет мерцал.

Показ подходил к концу. Последняя модель прошествовала по подиуму, свет погас, зажёгся снова, и под аплодисменты вышел Джонатан Андерсон. Лиса хлопала вместе со всеми, улыбалась, но мысли были далеко — там, где через несколько рядов сидела Дженни.

Когда свет включили полностью, зал загудел. Люди поднимались, обменивались впечатлениями, кто-то уже тянулся к выходу. Лиса встала, поправила плащ. Актриса справа что-то сказала про гениальную коллекцию, певица слева кивнула и добавила про цвета. Шатенка кивнула всем, не вслушиваясь.

Она оглянулась через плечо — и встретилась взглядом с Дженни. Та стояла в третьем ряду, сжимая сумочку, и смотрела на неё. Их разделяли люди, которые спешили к выходу, не замечая ничего.

Лиса улыбнулась, а Дженни улыбнулась в ответ.

Элис подошла сбоку.

— У вас интервью через пятнадцать минут, — сказала она. — Вон там, у выхода.

— Хорошо, — Лиса кивнула. — Я сейчас.

Она посмотрела в сторону Дженни — та уже разговаривала с кем-то из команды, показывала на планшете что-то. Лиса знала, что они не подойдут друг к другу.

После показа началась привычная суета. Кто-то давал интервью, кто-то позировал фотографам, кто-то просто стоял с бокалом шампанского и делал вид, что обсуждает коллекцию. Лиса уже ответила на три вопроса от разных изданий, сфотографировалась с двумя певцами и одним актёром, и всё это время краем глаза следила за Дженни.

Та была в своей стихии — общалась с журналистами, улыбалась, кивала, что-то записывала в телефон. Лиса видела, как к ней подошёл какой-то мужчина в строгом костюме, что-то спросил, Дженни ответила, и они обменялись визитками.

Они оказались рядом случайно — Лиса заканчивала короткое интервью с девушкой из французского LOD X, а Дженни проходила мимо с телефоном в руке, явно направляясь к выходу. Лиса, не думая, протянула руку и взяла её за пальцы — просто так, машинально, чтобы привлечь внимание.

— Ты куда? — спросила она, чуть поворачивая голову, но не выпуская ладонь Дженни.

Дженни, тоже не думая, положила свободную руку на талию Лисы — привычно, будто они были не на публичном мероприятии, а в номере отеля, решали, что заказать на ужин. Её пальцы легли под плащ, на тёмный корсет, задевая обнажённую кожу легко, без напряжения.

— Мне нужно сделать ещё несколько фотографий, — тихо ответила Дженни, склоняясь чуть ближе, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Для новостных журналов.

— Как закончишь, подожди меня, пожалуйста, — сказала Лиса спокойно, будто они обсуждали, кто завтра поведёт машину.

— Хорошо, — Дженни кивнула, убрала руку с талии, но перед этим снова коснулась пальцев Лисы — коротко, почти невесомо, провела большим пальцем по костяшкам и ушла.

Лиса проводила её взглядом. Смотрела, как Дженни идёт к фотографам, как поправляет плащ перед камерой, как улыбается — той улыбкой, которая ничего не значит, но выглядит безупречно. Лиса поймала себя на мысли, что хочет подойти, убрать выбившуюся прядь за ухо.

— Мисс Манобан? — голос журналистки вернул её в реальность.

— Да, конечно, — Лиса повернулась к ней, улыбнулась той улыбкой, которую оттачивала годами. — На чём мы остановились?

Она отвечала на вопросы, шутила, смотрела в объективы. Видела, как Ким переходит от одной группы фотографов к другой, как с ней разговаривают какие-то люди, как она кивает, слушает, что-то отвечает. Иногда их взгляды встречались, и Дженни чуть заметно улыбалась — только для Лисы. Шатенка улыбалась в ответ и возвращалась к интервью.

Через полчаса, когда последний журналист откланялся, Лиса стояла внизу лестницы, ведущей из шатра. Элис была рядом, что-то говорила про расписание на завтра, но Лиса не слушала. Она смотрела вверх.

Дженни спускалась по ступеням. Медленно, потому что каблуки, потому что устала и потому что день был длинным. Лиса видела, как она улыбнулась кому-то из проходящих мимо, как поправила сумочку на плече. Лиса протянула руку, не спрашивая и не раздумывая — просто сделала шаг навстречу и протянула ладонь.

Дженни посмотрела на её руку, потом на саму девушку и вложила свою ладонь в её.

Лиса помогла ей спуститься по последним ступеням — осторожно, будто Дженни была фарфоровой. Их пальцы переплелись сами собой, без усилий, будто так было всегда.

— Спасибо, — тепло сказала Дженни.

Лиса не ответила. Только сжала её руку чуть крепче.

Элис, стоявшая рядом, поздоровалась с Дженни коротким кивком — без лишних слов и удивления в глазах. Секретарша Дженни — Со-ён, что всегда была с ней, — снова смутилась, увидев их переплетённые пальцы. Её глаза округлились, но она быстро взяла себя в руки, поздоровалась с Лисой тихим «добрый вечер, госпожа Манобан».

— Ты закончила? — спросила брюнетка у Лисы.

— Да, а ты? — кивая ещё одному мимо проходящему человеку, спросила Манобан.

— Только что, как раз собиралась тебя искать.

— Машина уже ждёт, — прервала их Элис, глядя на часы. — Нужно сменить образ перед афтепати. У нас есть чуть больше сорока минут.

— Хорошо, — кивнула шатенка, но не отвела взгляда от Дженни. — Устала?

Ким покачала головой в разные стороны. Лиса лишь сжала её ладонь чуть сильнее в понимающем жесте.

— Едем? — спросила Дженни.

— Да.

Ким отпустила руку Лисы первой — медленно, будто не хотела. Провела пальцами по её ладони, по запястью, и только потом убрала. Манобан почувствовала, как тепло уходит, и сразу захотелось вернуть его обратно.

Они вновь разъехались на разных машинах, но встретились в одном номере, меняя образы на более спокойные и удобные для вечера и закрытого афтепати Dior.

В этот раз они ехали вместе, с ними не было никого из команды или охраны, только они вдвоём.

Сидя на заднем сиденье, они привычно для себя переплели пальцы. Дженни прижалась плечом к плечу Лисы, позволяя их теплу смешаться и стать одним целым.

Манобан смотрела на брюнетку. На её профиль, на ресницы, на губы. Слишком долго, чтобы это осталось незамеченным. Дженни повернула голову, встретилась с ней взглядом, и Лиса увидела, как чёрные глаза скользнули к её губам — и вернулись обратно.

Дженни чуть заметно покачала головой. Один раз влево, один раз вправо. И взглядом показала на незакрытую перегородку между ними и водителем. Лиса проследила за её взглядом, поджала губы, смиренно кивнула, чуть сильнее сжимая светлую ладонь.

Машина остановилась у входа.

Вспышки камер обрушились на автомобиль, как только он затормозил. Охрана места — мужчины в чёрном с гарнитурами в ушах — отталкивала прессу и фотографов, расчищая путь.

Лиса открыла со своей стороны дверь, подавая руку. Дженни снова дала ей в ответ свою, крепко сжимая тонкие пальцы.

Они вышли из машины — вместе, держась за руки, под вспышки камер, под крики фотографов, под сотни любопытных взглядов.

Они проходили через толпу, не разжимая рук. Охрана расступалась перед ними, кто-то крикнул: «Мисс Манобан! Сюда, пожалуйста!», кто-то: «Кто это с вами?». Лиса не отвечала. Только шла вперёд, чувствуя ладонь Дженни в своей.

POV Дженни

Люди — сотни людей — в дорогих костюмах и платьях, с бокалами в руках, с улыбками на лицах. Всё выглядело очень красиво и богато: приятная музыка, официанты, приличные напитки, но не совсем приличные взгляды. Когда Лиса и Дженни вошли, их сразу окружили — не толпой, а глазами.

Дженни видела их всех. Мужчин, которые смотрели на Лису с откровенным интересом. Женщин, которые не сводили своих любопытных глаз, в которых помимо восхищения было ещё что-то, что Дженни не хотела разбирать.

Лиса попыталась расцепить их руки — вежливо, чтобы поздороваться с кем-то из знакомых. Дженни не позволила. Крепче сжала горячие пальцы в своей ладони. Шатенка удивлённо дёрнула бровью, посмотрев на неё.

Дженни обняла её руку своей второй, прижимая ближе.

С каждым днём её всё меньше беспокоило, что скажут о ней люди, и всё больше, что они не поймут, что нельзя трогать то, что принадлежит Дженни Ким.

Все эти месяцы, что они были вместе — может, и не так долго, как это бывает у других, но определённо дольше, чем когда-либо было у Дженни в сумме, включая все разовые связи, — брюнетка думала лишь о том, как ей хорошо и спокойно, когда Лиса рядом, когда Лиса дарит ей ласковый взгляд при любом удобном моменте, когда Лиса держит её за руку, когда Лиса относится к ней как к самому дорогому сокровищу и даже когда ругает за какие-то глупости — Дженни было только хорошо. Она была счастлива.

И последнее, чего ей хотелось, — это чтобы люди могли подойти к ней, на глазах у Дженни, и сделать вид, что брюнетки рядом просто не существует.

Лиса почти поцеловала её в макушку — но остановилась. Резко отвернулась и сделала вид, что рассматривает зал.

— Можешь обнять меня? — тихо спросила Дженни.

Лиса повернулась к ней. В её глазах мелькнуло недоумение вперемешку с трепетом.

— Как?

Дженни снова посмотрела на чужие взгляды — на тех, кто провожал Лису глазами, не стесняясь.

— Так, как ты хочешь, — сказала она.

Лиса начала медленно заводить свою руку за спину Дженни, опуская её на талию. Не переставая смотреть на брюнетку — словно та могла остановить её в любой момент.

Но Дженни не остановила.

Лиса опустила ладонь на тонкую талию, касаясь пальцами ниже, чем позволяли рамки дружбы. Дженни посмотрела на неё — выпустила рваный выдох и прижалась немного ближе.

Шатенка глубоко вдохнула и прижала девушку к себе так крепко, как только могла. Словно между ними происходил немой диалог. Руки, взгляды, дыхание — всё говорило без слов.

Дженни снова провела взглядом по тем, кто жадно смотрел на её девушку. Коснулась плеча Лисы, медленно опустила руку, касаясь пальцами ключицы. Поднялась на носочках к уху шатенки.

— У меня ощущение, — сказала она тихо, почти шёпотом, — что если я не повешу тебе на шею табличку о том, что ты не свободна, мне отгрызут руку, чтобы тебя забрать.

Лиса рассмеялась — тихо, почти беззвучно. Её губы коснулись мочки уха Дженни.

— Ты правда думаешь, что они смотрят на меня? — спросила она.

И опустила вторую ладонь на талию Дженни, так же робко, как первую.

Дженни позволила и в этот раз.

Ещё раз украдкой посмотрела на заинтересованные глаза, которые не отрывались от Лисы.

— Определённо, — сказала она. — Только слепой не посмотрит на тебя.

Лиса отодвинулась от светлой щеки, заглядывая в угольно-чёрные глаза напротив.

— Я настолько хороша? — спросила она.

Шатенка стояла в полупрозрачном коротком красном платье с открытым декольте и спиной. Волосы забраны в пучок, аккуратно выпущена чёлка и по одной пряди с каждой стороны.

Дженни чуть крепче сжала ткань на платье Лисы. Не задумываясь ни на секунду, чётко, почти резко:

— Да. Настолько.

Лиса замерла.

Её дыхание стало глубже и реже. Она посмотрела в глаза Дженни — и увидела там то, что заставило её сердце биться быстрее.

— Идём, выпьем что-нибудь, — выдохнула звучно Манобан, не опуская руки с талии девушки.

— Мы же здесь не надолго? — спросила Дженни, касаясь пальцами тёплой руки на своей талии.

Лиса слегка облизнула губы и улыбнулась, смотря перед собой, в поисках бара.

— Нет, побудем примерно час и уедем.

Дженни не переставала смотреть на её профиль. Лишь от одной улыбки этой девушки по позвоночнику словно лился кипяток, а в висках пульсировало.

— Ты хочешь поехать куда-то конкретно? — тихо спросила она.

— Если честно, в номер, но также мне хочется прогуляться с тобой по ночному Парижу, — повернула голову шатенка.

Уголки губ Ким дёрнулись вверх едва заметно, и она кивнула в согласии.

Они подошли к бару. Лиса заказала два бокала шампанского, протянула один Дженни. Их пальцы коснулись друг друга. Манобан не упустила возможности сделать телесный контакт более долгим, а Дженни снова почувствовала этот электрический разряд, который не исчезал, сколько бы они ни были вместе.

— За тебя, — сказала мягко Лиса, касаясь своим бокалом чужого.

— Я думаю, что больше не хочу скрываться.

Слова вылетели сами, Дженни не планировала их говорить. Они были как навязчивая мысль, которая крутилась в её голове несколько дней, не давая покоя.

Она стояла, тяжело дыша. В ушах гудело, голова словно в вакууме. Пальцы слегка дрожали, обнимая крепкое стекло. Чёрные глаза встретились с глубокими карими, которые, казалось, застыли в том положении, в котором были в момент тоста Лисы.

Манобан смотрела на неё как на явление чего-то божественного, не веря своим глазам.

— Что ты сказала? — практически одними губами переспросила шатенка.

Дженни поджала губы и сглотнула, опустив глаза на бокал перед ней.

— Хочу не скрываться, но не могу так резко это сделать, — она сделала глоток шампанского во время секундной паузы в своей речи.

Лиса приоткрыла рот, но ничего не сказала. Её глаза застыли на светлом лице девушки, то ли сканируя его, то ли смотря сквозь него.

— Дженни, я... — она подвинулась ближе к брюнетке, смотря то на её плечи, то на лицо. Её голос дрогнула, и она замолчала, подбирая слова. — Можно я обниму тебя?

Дженни не ответила, а просто шагнула ближе, убирая по-глупому выставленную руку Лисы в сторону и прижимаясь к ней. Её щека встретилась с обнажённой и, как всегда, горячей кожей на груди шатенки. Она зажмурила глаза, пытаясь выдавить из себя остатки страха, что заставляли сердце тревожно биться. Запах тёплой ванили помогал успокоиться. Касания Лисы помогали успокоиться. Лиса помогала успокоиться.

Дженни подняла голову, посмотрела в карие глаза. В них не было привычной уверенности — была растерянность. Такая же, как у неё самой.

— Я не могу всё изменить сразу, — продолжила Дженни. — Не могу выйти и сказать всем. Но я могу сделать так, чтобы вокруг нас было меньше людей, перед которыми нужно врать.

Лиса притянула её ближе. Так крепко, что Дженни почувствовала, как бьётся её сердце — ровно и сильно.

— Я не знаю, что сказать, — прошептала Лиса. — Делай как считаешь правильным, я всегда буду рядом.

Лиса.

Тонкие руки крепче сжались на талии шатенки. Дженни почувствовала мягкое, слегка влажное касание горячей кожи на своём виске и облегчённо выдохнула. Это всё, что было нужно ей сейчас.

Они выпили ещё по одному бокалу. Шампанское было холодным, терпким, оно скользило по горлу, оставляя после себя приятное тепло. Дженни смотрела на Лису поверх своего бокала — на то, как свет падает на её лицо, на то, как она улыбается кому-то из проходящих мимо, на то, как её пальцы всё ещё переплетены с её. Лиса не отпускала. Дженни — тоже.

Музыка была приятной, совсем не такой, как на афтепати форума — больше для фона, чем для танцев. Мягкие ритмы, джазовые нотки, голос певицы, которая пела о чём-то на французском, не разбирая слов. Но им всё равно удалось провести пару минут у бара, покачиваясь в такт музыке. Не явно, не ярко и не вызывающе — просто расслабленно и с удовольствием, смотря то в глаза друг другу, то на людей вокруг.

К ним подошла девушка с фотографом — журналистка из какого-то европейского издания, кажется, итальянского. Она что-то сказала по-итальянски, и Лиса ответила ей на том же языке. Дженни не понимала, но смотрела, как Лиса говорит — уверенно, красиво, с лёгким акцентом и улыбаясь.

— Она спрашивает, можем ли мы сфотографироваться, — перевела Лиса.

— Да, конечно, — кивнула Дженни.

Они встали рядом — Лиса обняла Дженни за талию, Ким положила руку ей на плечо. Улыбнулись в объектив. Вспышка. Ещё одна.

— Grazie, — сказала журналистка, улыбаясь. — Siete molto belle insieme.

Дженни посмотрела на Лису.

— Что она сказала? — немного смущённо и тихо спросила она.

— Сказала, что мы красиво смотримся вместе, — ответила Лиса и повернулась к Дженни, ожидая её ответа.

На брюнетке было красное приталенное платье с открытой грудью и вставками из камней Сваровски. Яркая красная помада, что слегка стерлась с её губ, и крупное колье с рубином, привлекающее внимание.

Дженни посмотрела на журналистку, потом снова на Лису. Это было так приятно слышать, даже если она не поняла и слова. Возможно, нет, точно будут люди, которые будут говорить о ней или об их отношениях плохо, но для брюнетки важнее было видеть счастливую улыбку на губах у своей женщины. Всё остальное было сейчас неважно.

— Спасибо, — сказала она просто и спокойно.

Лиса улыбнулась с лёгкой гордостью в глазах и облегчением.

— Спасибо, — сказала и она журналистке.

Когда итальянка с фотографом ушли, Манобан развернулась к Дженни полностью, наклоняясь к её уху.

— Завтра точно про нас что-то напишут, — сказала она с улыбкой на губах, которую Ким не видела, но прекрасно чувствовала.

— Думаешь, у Нинг будет ещё повод выдумать бред про вас? — выдохнула в ответ Дженни.

Лиса отклонилась, сводя на переносице брови.

— Ты из-за неё так себя ведёшь? — звучала она расстроенно.

Дженни помотала головой, мягко касаясь запястья шатенки.

— Нет, — быстро сказала Ким, не давая Лисе подумать. — Точнее, не только из-за неё. Мы снова разъедемся в конце недели, и неизвестно, сколько снова будем на расстоянии.

Девушка робко подняла свободную ладонь к смуглой щеке, проводя большим пальцем по скуле.

— Я не хочу, чтобы кто-то думал, что ты не моя.

Дженни касалась её лица очень бережно, заглядывая в карие глаза в поисках спокойствия и принятия.

Где-то рядом на секунду появилась вспышка.

Лиса хотела повернуть в её сторону голову и шагнуть назад, сделав пространство между ними приемлемым, но Ким не позволила.

Пальцы на тонком запястье сжались крепче, а ладонь со щеки скользнула ближе к затылку, фиксируя взгляд карих глаз на ней.

Грудь Лисы поднималась и опускалась слишком заметно, как и её глаза, что смотрели то на губы, то на открытое декольте Ким.

Дженни почувствовала, как сжимается её горло от столь пристального взгляда девушки на ней. Она бессознательно провела кончиком языка по своим губам и посмотрела на приоткрытый рот Манобан.

Всего на секунду.

Как только она посмотрела на карие глаза, она поняла, что Лиса сейчас сорвётся. Она ни раз видела её на грани, но в таком состоянии — впервые. Впервые Дженни поняла, что не сможет её остановить.

И она была права.

Лиса поцеловала её.

Прямо на глазах у всех. Селебрити, модели, фотографы, приглашённые люди из высшего общества. Все могли видеть двух девушек, что держали друг друга в объятьях, разрушая свои губы друг об друга.

Поцелуй шатенки не был жадным, голодным или нетерпеливым. Он был... свободным. Её губы мягко касались Дженни, без попытки углубить его. В нём было столько благодарности и спокойствия, что Ким даже не растерялась. Её рука отпустила чужое запястье и поднялась к щеке Лисы, беря её лицо в обе ладони. Большие пальцы гладили скулы, успокаивая, принимая, не задавая вопросов.

Их поцелуй не был долгим для них, но достаточно долгим для всех, чтобы заметить. Кто-то сфотографировал их ещё раз. И ещё. Вспышки камер слепили, но Дженни не закрывала глаза. Смотрела на Лису — на её ресницы, на её кожу, на её губы, которые всё ещё были так близко.

Дженни отстранилась, касаясь своим лбом лба Манобан и протяжно выдохнув. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, но внутри было спокойно.

— Прости меня, я... — начала шатенка извиняться за то, что сделала.

— Поехали отсюда, — Дженни едва ощутимо коснулась её губ вновь. — Сейчас же.

Лиса не стала спорить. Взяла Дженни за руку и повела к выходу. Быстро, твёрдо и уверенно, но не переходя на бег.

— Мисс Манобан! Не ответите на пару вопросов? — крикнул кто-то слева.

— Мисс Манобан!

Шатенку окликали со всех сторон, но она не оборачивалась. Шла прямо, сжимая ладонь Дженни так, что побелели костяшки. Дженни не отставала. Чувствовала на себе взгляды, слышала шёпот, но не разбирала слов.

Не хотела.

Охрана расступилась перед ними, прикрывая от фотографов, которые ждали на улице. Вспышки обрушились на них новой волной — яркой, ослепляющей. Лиса открыла дверь заднего сиденья, пропустила Дженни вперёд. Села следом. Дверь захлопнулась, отрезая шум снаружи.

— В отель, — сказала Лиса водителю.

Машина тронулась. Дженни привстала, потянулась к шторке между передними и задними сиденьями и плотно закрыла.

Как только она вернулась на сиденье, она повернулась к Лисе и взяла её лицо в свои ладони. Снова. Как там, в зале, но иначе — требовательно, жадно, не спрашивая разрешения.

Она поцеловала её глубоко, чувственно, притягивая за шею ближе к себе.

Лиса оторвалась от неё на секунду, тяжело дыша.

— Если ты сейчас не остановишься, мы останемся в отеле, — сказала она хриплым голосом.

Дженни ничего не ответила. Только продолжила целовать — ещё сильнее, ещё глубже. Её губы обрушились на шею Лисы, на то место, где бился пульс, на ключицы, что приковывали её внимание, на родинку на шее. Всё, что произошло несколько минут назад, смешалось в её голове в такой комок мыслей и чувств, что она не знала, как с ним справиться. Страх вперемешку с удовольствием, которое она испытывала, когда на них смотрели. Она помнила это ещё с того дня в офисе, когда за дверью был охранник. Ещё тогда она поймала себя на мысли, что ей нравится это. Так что сейчас она просто разрывалась.

Машина остановилась у отеля. Лиса вышла первой, протянула руку Дженни. Они вошли в холл, прошли к лифту, не говоря ни слова.

У самого входа в номер Дженни снова поцеловала Лису — в губы, жадно, громко захлопывая дверь за собой. Толкнула Лису в сторону спальни, стаскивая с неё одежду на ходу. Лиса сбросила туфли, не глядя.

Дженни снова начала целовать её шею, опускаясь к груди. Лиса запрокинула голову и шумно выдохнула.

— Я планировала поцеловать тебя у Эйфелевой башни, — сказала она почти шёпотом.

Дженни оторвалась, расстёгивая платье на теле шатенки. Застёжки не слушались, пальцы дрожали.

— Её отлично видно из нашей спальни, — сказала она, упираясь своим лбом в лоб Лисы.

Лиса тихо рассмеялась, поцеловала Дженни быстро, развернулась к ней спиной, позволяя быстрее снять мешающую ткань. Дженни справилась с застёжкой, и платье упало на пол.

Дженни сделала то же самое.

Они стояли друг напротив друга в одном белье, тяжело дыша, и смотрели. Лиса протянула руку, коснулась ключицы Дженни, провела пальцами вниз, до края кружева.

— Я теб–

Ким не дала ей закончить, врезавшись своими губами в её и плотно зажмурив глаза.

Я знаю. Я тоже.

У Дженни были свои планы на это. Она не будет говорить что-либо, переполненная страхом или любыми другими негативными чувствами. Она скажет. Обязательно скажет.

Потому что она любит её.