ch. 20

Дженни бросила ключи на обувницу в прихожей, быстро скинула обувь, толкнула ногой чемодан и быстрым шагом направилась на кухню.

Что она только что написала?

Подруга Лисы ещё более рискованная, чем она сама. Ким в жизни бы не подумала, что Розе такая. Да, пусть она видела её пару раз, но она за это время создала впечатление просто весёлого и беззаботного человека, никак уж не это.

Дженни ответила.

Дженни выпила стакан воды залпом. Перелёт выжал из неё все соки, хотелось окунуться в воду с головой. Глаза, что до этого периодически слипались, сейчас чувствовали себя отлично. Поцелуй с Лисой в машине, глупое поведение её сердца, что ударило как резкая и громкая музыка в клубе, а теперь ещё и Джису.

Они разговаривали, когда Дженни была в Сеуле. Брюнетка тогда рассказала, что она всё же переспала с Манобан снова. Девушки долго обсуждали случившееся. Джису её спрашивала, как так вышло и не жалеет ли она. Когда младшая сказала, что это было даже лучше, чем в первый раз, Джису заставила её рассказать подробности. Ким долго ломалась, но всё же сдалась и дала поверхностную информацию, сказав, что Лиса неугомонная и имеет проблемы с контролем, совсем себя не сдерживает, из-за чего Дженни похожа на большой синяк, но она самая внимательная из всех, с кем брюнетка когда-либо была. Что у неё есть свои кинки, но Дженни нравится. Когда Джису спросила главный вопрос, продолжится ли это, брюнетка просто вздохнула и честно ответила: «Очень надеюсь, что да». Они обсудили тот момент, всё ли правда устраивает Дженни и не будет ли она чувствовать себя плохо или странно на работе. Ким лишь сказала, что почему-то доверяет шатенке, что всё будет в порядке, но ей всё ещё не наплевать на мнение и возможные сплетни окружающих. Подруга напомнила, что она так же всё ещё адвокат и решит вопрос, если потребуется.

Также Джису рассказала, что Розе очень часто пишет, не только в рабочее время. Сначала это казалось сильным контролем и недоверием к их совместной работе над документами, но потом стало более понятно. Они встретились в тот день не в офисе, как обычно, а в кофейне. Розе была со своей собакой. Их разговоры плавно сходили с обсуждения дел, а после блондинка её проводила и обняла. Джису пришлось проконсультироваться с подругой в этот момент, потому что за ней никогда не ухаживали девушки и сама она с ними никогда не встречалась, к тому же у неё был парень, с которым они периодически виделись и имелись более непонятные отношения, чем у Лисы с Дженни. Как раз в этот момент Дженни была у Лисы и расспрашивала шатенку о Розе.

Её съедает интерес изнутри. Подруга всегда спокойная, рассудительная, и партнёры, с которыми она встречалась, были под стать, но здесь по всем параметрам — мимо.

Дженни несколько раз проморгалась, рассматривая холодильник на наличие чего-нибудь съестного, но, к сожалению, ничего не нашлось. Живот болезненно заурчал.

Брюнетка заказала доставку из ближайшего ресторана и отправилась в ванную исполнить свою нынешнюю мечту — залезть в воду с головой.

___________________________________

POV Лиса

Центральные ворота открылись, когда золотая машина показалась на территории пентхауса.

Лиса опустила боковое стекло, запуская свежий воздух внутрь салона. На территории всегда пахло свежей травой, газоны ухожены, деревья пострижены.

Водитель остановился у главной двери, у которой уже стояла покорно Юна в ожидании хозяйки дома.

Чемодан с вещами занесли в дом.

— Куда вам его отнести, мисс Манобан? — спросил водитель.

— Закинь на второй этаж, у лестницы, я дальше сама, спасибо, — кивнула ему шатенка.

Мужчина молча выполнял указания, пока Лиса снимала обувь и передавала сумку домработнице.

— Я приготовила то, что вы просили, мисс Манобан, — говорила Юна, показывая в сторону просторной столовой. — Я накрыла на стол за несколько минут до вашего прибытия. Всё уже не горячее, можно спокойно кушать.

Шатенка широко открыла глаза, рассматривая спокойное лицо женщины, а затем зажмурилась, причмокивая губами.

— Юна, вы самая лучшая женщина, вы знаете? — улыбалась девушка. — Я чуть не умерла с голоду в Сеуле.

— Вы же любите корейскую кухню.

— Да, приготовленную вашими руками, — смеялась Лиса. — Нет, там готовили неплохо. Иногда. Но я каждую секунду думала о вас.

Юна улыбалась, складывая руки за спиной.

— Вы мне льстите.

— Может, не совсем каждую, но часто, — Манобан ответила, разглядывая порозовевшее лицо женщины. — Я сейчас же всё съем, спасибо.

Домработница поклонилась и направилась обратно на кухню.
Лиса даже не поднялась наверх переодеться, сразу пошла в столовую, из которой услышала запах любимых блюд.

На столе, в аккуратных светлых тарелках, стояли несколько видов салатов, горячего, закуски, вода и чай. Тайский.

— Боже... — Манобан сразу же сделала несколько больших глотков из стакана.

Поставив стакан, она облокотилась на стол обеими руками, закрывая глаза от удовольствия.

Лиса слишком быстро начинала скучать по тому, что ей нравится. Будь то чай, еда, место, сериал или аромат человека.

Дженни Ким.

Капюшон и часть ткани на левой руке худи пахли её шампунем для волос. Ким периодически роняла голову во сне на плечо шатенки, но всегда возвращалась обратно в кресло, как бы старательно Лиса ни пыталась приподнять или приспустить руку, чтобы девушке было удобно.
Её удивило, как легко Дженни отключается в самолёте. На самом деле, не только в самолёте. Когда они были вдвоём, брюнетка всегда засыпала первой, при этом говоря, что она совсем не хочет спать, но её тело всегда слабело первым. У Лисы складывалось впечатление, что Ким из тех людей, кто может уснуть где угодно и как угодно.

Это казалось ей милым.

Что угодно казалось ей милым, если это касалось Дженни Ким. То, как она детально рассказывает истории, не забывая упомянуть каждую мелочь, даже если она совершенно никак не повлияет на историю; то, как она смеётся, отчего её нос сильно морщится; и то, как она всегда, когда слишком задумывается, закусывает нижнюю губу.

Лиса была очень поражена поведением и словами Дженни весь день. С той самой минуты, как они проснулись, и до того, как расстались у дома брюнетки. Ей было тяжело избавить себя от контроля, но она постоянно прикладывала усилия к тому, чтобы это побороть. Манобан каждый раз, когда слышала то, что Дженни еле говорила, заливаясь краской, лишалась души на несколько секунд. Если быть более точной, это душа покидала её тело вместе с воздухом.

Последнее, чего ожидала Лиса, — взаимности. Конечно же, она не слепая и прекрасно понимает, что брюнетку влечёт к ней, но осознавать, что речь далеко не о сексе, оказалось обескураживающим.

Манобан привыкла к их химии, флирту, притяжению, которое можно практически пощупать. Но это было слишком неожиданно. Дженни не просто хотела её — она хотела остаться. Хотела продолжать. Хотела попробовать.

Она практически предложила быть вместе официально. Зачем нужно было говорить эту чушь про отношения без ярлыков?

Шатенка замотала головой в разные стороны, сильно злясь на себя. Да ни за что на свете Лиса бы не отказала этой женщине, что вскружила ей голову своим коротким чёрным платьем, попробовать что-то по-настоящему серьёзное. Несмотря на то, что Ким сказала, что у неё не так много опыта в этом и весь, что был — это она сама выходила из отношений из-за скуки. Даже если бы история повторилась, это бы не заставило Лису пожалеть.

Идиотка.

Она вспоминала, как брюнетка смущённо кивала, как путалась в формулировках, как хмурилась, пытаясь подобрать правильные слова, будто от них зависело слишком многое. Вспоминала, как дрожали её пальцы — не от холода и не от желания, а от страха быть отвергнутой.

Лиса знакома с ним. Просто давно его не испытывала.

Тот её образ в машине, то, как она посмотрела на неё перед тем, как выйти.

В этот момент что-то внутри Манобан сместилось. Без драмы, просто мир стал немного другим. Будто у неё внезапно появилось что-то, о чём она не догадывалась.

Лиса села наконец-то за стол и принялась за еду, подогнув ногу коленом вверх и уперевшись в неё подбородком. Достала телефон и открыла диалог с Дженни.

Лиса снова удивилась. Дженни продолжает говорить про следующие разы. Это было настолько приятно, что выбивало из колеи. Слишком сильный контраст. Шатенка начала теряться.

Лиса уже съела большую часть того, что Юна ей приготовила. Дженни нужно было написать лишь одну фразу, одно слово — и Лиса бы уже ехала к ней.
Да, они видели друг друга около часа или чуть больше назад, но после того, как они решили всё между собой... Сдерживать свои чувства стало ещё сложнее.

Она уже скучала.

Лиса ощущала себя подростком рядом с Дженни. Во всех аспектах. Ей было смешно и стыдно одновременно с себя.

Давно она себя так не чувствовала. Если честно, настолько давно, что в голове появилась мысль: «А чувствовала ли?»

Не дави на неё. Займись чем-нибудь. Поспи после самолёта.

В голову пришли воспоминания о встрече с HanSeong Media и о том, что, скорее всего, Дженни придётся уехать.

.
.
.

Она сидела напротив исполнительного директора HanSeong и главы их digital-направления. Перед ней лежала папка с планом интеграции. Она уже знала цифры, риски, где они сильны, а где уязвимы.

— Мисс Манобан, — начал директор после того, как они разобрали первые пункты повестки. — Мы очень довольны тем, как прошли переговоры. И хотим обсудить один вопрос, который кажется нам важным для успешного старта.

Лиса кивнула, ожидая продолжения.

— Нам нужен координатор, — сказал глава digital.

— Человек, который будет находиться здесь, в Сеуле, и вести проект со стороны LLOUD. Не удалённо, а внутри нашей команды. Особенно в первые месяцы.

Лиса чуть наклонила голову.

— Да, я поняла по вашему звонку. Дженни Ким.

— Да.

Пауза.

— Мы хотим, чтобы это была Ким Дженни.

Лиса не изменилась в лице.

Вчера они только подписали договор. Вчера Дженни была рядом, помогала с последними правками, сидела рядом и делала пометки.

— Объясните, — спокойно сказала Лиса.

Глава digital-направления открыл папку, но даже не посмотрел в неё.

— На предварительных встречах в Нью-Йорке она трижды предлагала формулировки, которые сняли напряжение, когда мы заходили в тупик. Она предложила структуру digital-пилота — мы её приняли практически без изменений. И она задавала вопросы, которые показывали: она думает не о том, как подписать договор, а о том, как мы будем работать дальше.

Исполнительный директор добавил:

— Она кореянка. Она понимает, как у нас принято вести дела. И при этом она знает ваши стандарты, ваш подход, ваши ожидания. Для первых месяцев интеграции такой человек на месте — это разница между «гладко» и «с трением».

Лиса слушала.

— Она мой личный помощник, — сказала Манобан.

Голос звучал ровно.

— Мы знаем, — кивнул директор. — Давайте будем смотреть правде в глаза: её уровень и обязанности сильно превышают её нынешнюю должность, а то, что она ваш личный помощник, — ещё лучше. Она знает вас. Она знает, как вы принимаете решения. Она сможет объяснить нам то, чего нет в документах.

Лиса сцепила пальцы под столом.

Они были правы. Чёрт бы их побрал, они были абсолютно, профессионально правы.

— Что именно вы предлагаете? — спросила она.

— Руководитель интеграционного офиса HanSeong Media, — чётко произнёс исполнительный директор. — Собственный бюджет. Команда из трёх человек на старте, потом расширение. Право финального решения по digital-направлению без согласования с Нью-Йорком в рамках утверждённых сумм. Прямой отчёт вам и совету директоров HanSeong по операционным вопросам.

Лиса моргнула.

Это была не просто новая должность. Это был прыжок через карьерную пропасть.

Шатенка выдержала паузу.

— Вы понимаете, что договор подписан только вчера? — спросила она. — Вы даже не начали интеграцию официально, а уже хотите забрать моего человека.

— Не забрать, — исполнительный директор чуть наклонил голову. — Мы не нанимаем её. Мы просим её возглавить направление.

Лиса посмотрела на него в упор.

Глава digital-направления подался вперёд.

— Мы можем поставить любого менеджера из нашего пула. У нас есть люди с опытом, с регалиями, с двадцатилетней историей в медиа. Но они будут выстраивать процессы так, как привыкли. А нам нужны процессы, которые устроят вас.

— Мисс Ким — единственный человек, который понимает обе стороны достаточно глубоко, чтобы не переводить, а строить.

Исполнительный директор добавил:

— Мы не забираем её у вас. Мы просим вас одолжить её нам на первые, самые критичные месяцы. Потому что если мы ошибёмся сейчас, потом будет поздно.

Лиса хотела возразить.

Хотела сказать, что Дженни нужна в Нью-Йорке. Что найти помощника с таким уровнем доверия невозможно за неделю. Что первые месяцы после сделки — самое неподходящее время терять ключевого человека в своём офисе. Что это вызовет вопросы внутри LLOUD. Люди, которые проработали в компании пять лет, увидят, что помощник генерального директора получает позицию, о которой они могли только мечтать. Будут говорить, что это личные связи. То, чего Дженни боялась больше всего.

— Если у вас есть человек с большим стажем и опытом внутри LLOUD, мы готовы рассмотреть, — продолжал исполнительный директор, будто читая её мысли. — Но тогда мы потеряем то, ради чего затевали эту интеграцию — живой мост, а не административный контроль.

Манобан всё понимала.

Понимала каждое слово, которое они сказали. Понимала, что Дженни переросла свою должность. Точнее, она всегда была больше, чем помощник. Лиса давно поняла, зачем её мать выбрала Ким. Она буквально украла её с рынка для дочери, чтобы помочь ей на первое время с новой должностью. Знала, что Дженни сможет не просто организовывать график, а видеть глубже. Думать шире. Быть там, где нужен не исполнитель, а стратег.

Шатенка так же понимала, что это шанс, который выпадает раз в жизни. Понимала, что если она сейчас скажет «нет» — закроет Дженни дверь в будущее, о котором та даже не мечтала.

Она перевела взгляд на окно. Сеул лежал внизу — огромный, чужой, бесконечный. Она представила Дженни здесь. В этом офисе. С этими людьми. Без неё.

— Она была на всех встречах, — продолжал глава digital. — Она знает контекст. Если мы будем ждать месяц, пока вы найдёте кого-то ещё, мы потеряем инерцию.

Лиса медленно перевела взгляд с окна обратно на них.

— Я услышала вас, — сказала она. Голос прозвучал ровно, хотя внутри всё ещё крутились мысли, которые она не могла позволить себе озвучить.
Она посмотрела на папку, потом снова на них.

— Шесть месяцев?

— Да, — ответил исполнительный директор. — Дальше — по результатам. Если проект пойдёт хорошо, возможно, она захочет остаться дольше. Или вернуться в Нью-Йорк с усиленной позицией.

— Или остаться в HanSeong, если сама захочет, — тихо добавил глава digital.

Лиса почувствовала, как внутри что-то дёрнулось.
Они не угрожали. Они просто говорили правду. Карьерную правду. Дженни вырастет. Дженни станет самостоятельной. И однажды ей может не понадобиться возвращаться.

— Если она согласится, — сказала шатенка медленно, — у неё будут реальные полномочия. Не номинальные. Она не будет просто переводчицей между вами и мной.

— Именно поэтому мы её и хотим, — ответил глава digital.

— Сроки релокации?

— Чем быстрее, тем лучше. Первые недели задают тон. Если она согласится, хотели бы начать процесс в течение месяца.

Лиса кивнула.

Месяц.

У неё есть месяц.

Она смотрела на них и понимала: они даже не догадываются, о чём на самом деле она сейчас думает. Для них это просто бизнес-решение. Стратегически верное, логичное, правильное.

Для неё — начало отсчёта.

— Давайте обсудим детали, я с ней поговорю, — сказала Лиса.

Исполнительный директор кивнул и открыл свою папку.

.
.
.

На часах было 20:40. Манобан работала всё это время, сделав перерыв разве что на принятие душа и лёгкий перекус. Сейчас она лежала в своей кровати с ноутбуком на коленях, легко постукивая себя пальцем по щеке, пока выискивала нужную информацию в бланках и разглядывала обложки будущих выпусков.

В этот момент ей стали приходить почтовые отбивки из календаря о переносах, подтверждениях и напоминаниях на будущую неделю.

Дженни.

Почему ты не спишь?

Дженни была таким же трудоголиком, как и Лиса. Но даже если и так. Брюнетка была с самолёта. Её организм плохо справляется с перелётом. Откуда у неё силы?

Лиса не стала писать. Не стала трогать.
Вместо этого она просто открыла календарь и смотрела, как на её мониторе в режиме онлайн меняются строчки, появляются пометки, исправляются тайминги.

Дженни разбирала её неделю.

Дженни думала о ней.

Даже сейчас. Даже после перелёта. Даже когда могла бы просто лечь и отключиться. Без обещанного звонка — шатенка его не ждала, хоть и хотела. Думала, что та уже давно спит и восстанавливает силы.

Лиса смотрела на экран и чувствовала, как внутри разрастается что-то тёплое и одновременно болезненное.

Через час телефон завибрировал в ладони так внезапно, что Лиса вздрогнула.

Дженни.

Она не дала себе ни секунды паузы — сразу приняла вызов.

— М-м? — голос у Ким был тёплый и чуть хриплый, тот самый, который бывает только когда уже почти спишь, но всё ещё держишься. — Ты ещё не спишь?

Лиса закрыла ноутбук, убирая его в сторону.

— Ты обещала позвонить.

На том конце тихо усмехнулись.

— Так и знала, что ждёшь.

— Я не говорила, что жду.

— Тебе не нужно говорить.

Лиса слышала, как та устраивается поудобнее — шелест простыни, короткий выдох, шорох подушки. И сразу же в голове всплыла картинка: мокрые волосы, рассыпанные по подушке, холодная кожа после душа, большая футболка на голое тело, которая сползает с плеча, когда она поворачивается на бок.

Слишком живо представила.

— Ты ужинала? — спросила Дженни тише.

— Да. Юна, моя домработница, как всегда, спасла мне жизнь.

— Несправедливо, — пробормотала Ким. — Я сегодня ела холодный поке в одиночестве.

— Ты сама отказалась от горячего предложения.

— Мне хотелось чего-то... холодного, — она сонно усмехнулась. — Но, если честно, я уже жалею.
Лиса улыбнулась, глядя в потолок. В комнате было темно, только свет от лампы освещал пространство. Но она не чувствовала темноты. Только тепло от телефона у уха и голос Дженни в динамике.

— Я бы приехала.

Тишина.

Не неловкая. Глубокая.

— Я знаю, — спокойно ответила Дженни.
Шатенка слышала, как расстроенно выдохнула брюнетка.

— Почему ты не спишь? — мягче спросила Лиса. — Ты же еле стояла в аэропорту.

— Не хотела, чтобы ты проснулась и увидела хаос в календаре, — Ким зевнула, не скрываясь, даже не пытаясь прикрыть трубку. — Я всё передвинула. У тебя во вторник теперь окно перед звонком с Европой. И я убрала бессмысленную встречу в четверг.

Лиса закрыла глаза.

— Как ванная? — спросила Лиса.

— Горячая, — усмехнулась брюнетка.

— И работала там?

— Да-а, только закончила, — Дженни протянула этот звук, словно признаваясь в чём-то постыдном, и одновременно потянулась на кровати — Лиса услышала, как хрустнули суставы, как ткань футболки натянулась от движения.

Опять пауза.

— Есть планы на завтра? — спросила Лиса.

— М-м-м, — прозвучал задумчивый голос на той стороне. — Джису должна приехать.

— Как у неё дела? — аккуратно сказала Манобан. — Ну, в плане с Розе.

Дженни засмеялась, очень тихо и очень сонно.

— Ты ещё не общалась с ней сегодня?

— Нет, а что? — удивилась шатенка.

— Тогда я ничего не скажу. Спроси лучше у своей подруги.

Лиса сразу же догадалась, почему Ким не хочет рассказывать. Розе что-то сделала. Хорошее или плохое, но сделала.

— Это что-то плохое или хорошее? — пытаясь получить хоть крупицу информации, продолжала спрашивать она.

— Узнаю завтра, — сонно ответила Дженни.

Манобан улыбнулась. Ей нравилось, как звучит голос девушки у её уха сейчас.

Лиса почти сказала: «Приезжай ко мне завтра» или «Я заберу тебя после Джису».
Фраза уже стояла на языке.

— Если устанешь завтра... — начала она осторожно.
— М-м?

— Можешь написать мне.

Она хотела сказать больше. Пригласить. Попросить. Но представила Дженни, смеющуюся с подругой, в домашней одежде, с вином или чаем, обсуждающих то, что произошло за эти дни...
Не хотелось вторгаться в это.

— Я напишу, — мягко ответила Ким. — Ты переживаешь, что я забуду о тебе за вечер?

— Нет, — улыбнулась Лиса. — Захочешь услышать мой голос, будешь грустить, может, даже плакать.

На той стороне Дженни громко рассмеялась, по-доброму, с теплотой, поражённая в очередной раз уверенностью Манобан.

Лиса смеялась тоже. Тише, и больше от того, каким заразительным для неё был смех Ким.

Смех постепенно стихал, переходя в приятную тишину. Никто из них ничего не говорил.
Шатенка чуть сильнее прижала телефон к щеке, словно так можно будет почувствовать тепло Дженни.

— Спишь? — тихо спросила Манобан.

— Нет.

Это была ложь. Чёткий ответ звучал только для брюнетки. Лиса услышала лишь отрицательное мычание.

— Спокойной ночи, Дженни.

В ответ ничего не прозвучало, лишь тихое дыхание.
Лиса просидела так ещё пару секунд, уже собираясь положить трубку.

— Я хочу поцеловать тебя, — спокойно и чётко прозвучало на той стороне телефона.

Дженни...

— Я бы тоже этого очень хотела, — почти шёпотом.

— Спокойной ночи, — быстро и слегка смущённо сказала Ким.

Звонок завершился.

Лиса улыбнулась. В груди разливалось приятное тепло от слов девушки. Ей хотелось её скорее увидеть. Чтобы скорее наступил понедельник.
В этот момент вместе со словом «понедельник» в голову залетела и мысль о разговоре с Дженни о смене её должности и переезде.

На следующий день Лиса уехала в центр. Розе предложила пройтись по винтажным магазинам.

Лиса больше любила новые, брендовые вещи, учитывая, что она является амбассадором многих, к тому же часто получает от всех известных презенты для фотосессий. Розе же предпочитала что-то нишевое, если и брендовое — то винтаж. Что-то свежее — только для выходов в свет, если нужно ехать на премии или подобного рода мероприятия.

Сегодня Лиса была за рулём чёрной Lamborghini Aventador. Эта машина была подарена её мамой на 24-й день рождения. Она не часто ей пользовалась, только если было настроение.

Поворачивая на перекрёстке, она увидела светлую голову своей подруги. Девушка болтала с кем-то по телефону, смотря на дорогу. Она сразу узнала машину Манобан и помахала ей рукой, когда Лиса разворачивалась, чтобы припарковаться.

Розе смеялась, слегка сгорбившись, держала левую руку в переднем кармане джинсов, пинала пыль на асфальте.

Лиса вышла, закрыла дверь, заблокировала машину.

— Я напишу, как Рой скинет текст, — говорила блондинка.

Манобан подошла к девушке и обняла её, пока та заканчивала диалог.

— Нет, я же говорю тебе, что мы успеем.

Она погладила подругу по спине, показывая ей указательный палец, в просьбе подождать ещё немного.

— Запишем, скорее всего, в Лос-Анджелесе, да, — чуть отвернулась блондинка в сторону.

— Да-да, не волнуйся, — отодвинула она телефон от уха. — Всё, пока, мне пора.

Она быстро нажала на кнопку сброса и повернулась к подруге.

— Привет! — ещё раз обняла подругу Розе, целуя в щеку. — Прости, из-за переезда все с ума посходили. Дергают меня, словно завтра мир разбомбят.

Лиса засмеялась и погладила подругу по плечу.

— Ты как? Всё ещё занимаешься переездом?

Шатенка кивнула в сторону магазина, призывая двигаться.

— Да-а, — протянула подруга. — Голова разрывается, если честно. Единственное, что радует, — меня, скорее всего, подпишут, так что не зря документами для продажи занимаюсь.
Девушки открыли дверь в двухэтажную винтажку, кивнув персоналу в качестве приветствия. Внутри пахло старым деревом, пылью и дорогим парфюмом — кто-то примерял меховое пальто.

По потолку тянулись оголённые лампы тёплого света, отбрасывая мягкие тени на рейлы с одеждой. Скрипучая лестница вела на второй этаж, где виднелись джинсовые куртки и коробки с винилом.

— Они прислали контракт. Финальный драфт. Осталось согласовать пару пунктов по процентам и креативной свободе, — спокойно говорила блондинка, выискивая нужную секцию.

— Проценты важнее, — сухо заметила Лиса.

— Креатив важнее, — тут же парировала подруга.

Розе вытащила кремовый пиджак и приложила к себе перед зеркалом.

— Не переживаешь? — аккуратно спросила шатенка.

Розе на секунду замолчала, аккуратно повесила пиджак обратно.

— Нет, я нереально крутая, не знаю, как меня до сих пор с руками и ногами не оторвали из моей студии, — ухмыльнулась девушка, проходя дальше.
Это была шутка. Розе раньше и не задумывалась о присоединении к лейблу, ей нравилось работать на себя, чтобы не было никаких ограничений. В этот раз лейбл слишком известный, нужно было действовать.

— Я переживаю только, что могу потерять себя, — вздохнула подруга. Руки перебирали вешалки. — Если я стану массмаркетом — я приду к тебе в офис и встану у окна. Пусть стреляют.

Манобан рассмеялась, прикрывая рот ладонью и отворачиваясь от подруги. Её забавляло, что Розе всегда шутила про то, что шатенка — глава мафии и её офис — их главный штаб, который другие главы хотят захватить. Глупо и по-детски, но всегда забавно.

— Я не думаю, что ты позволишь кому-то заткнуть тебя, — сказала Лиса. — Примерь вот это.

Она сняла с плеч кожаную куртку и передала девушке.

Подруга выглядела сегодня более собранно и менее подростково, но всё ещё в своём стиле. Тёмно-синяя кепка, такого же цвета толстовка, чёрный бомбер. На удивление — уложены волосы.

Уже довольно жарко для такой одежды в Нью-Йорке. Но Розе было комфортно.

Она забрала вещь из рук подруги. Надела и немного покрутилась перед зеркалом, дёргая бровью в одобрении.

— Ты слишком дерзкая для этого, — поправляя синий капюшон подруги сзади, чтобы ей было удобнее, продолжала Лиса.

— Кстати, про дерзость, — поворачиваясь спиной к зеркалу, сказала блондинка. — Концерт SUW уже на выходных. Ты позвала Дженни?

Манобан осмотрела подругу, заканчивая поправлять одежду.

— Нет. Я хотела, но всё никак не складывалось, — спокойно ответила она. — Если получится, постараюсь на этой неделе.

Розе сняла куртку с плеч, убрала в свою корзину для вещей и благодарно сжала предплечье шатенки.

— Я говорила, действуй по моей схеме, и у вас уже всё бы было, — показывая указательным пальцем себе на лоб и ухмыляясь, говорила подруга.

— Я ей призналась.

Девушка замерла на секунду. Затем перевела шокированный взгляд на подругу.

— Ради секса? — поправляя волосы, спросила Розе. — Как дёшево. Ты меня разочаровала. Не удивлюсь, если она не переспала с тобой после этого.

Лиса заправила прядь своих волос за ухо.

— После нет, — спокойно сказала она. — До — да. И не ради секса я это сказала, кстати. Ты же знаешь, что она мне нравится.

Блондинка слегка отклонилась, смотря в тёмно-карие глаза подруги, а затем с таким же удивлённым взглядом повела её к отделу с джинсами.

— Ну, после не было ничего, как я и сказала, — усмехнулась она. — Что она на это сказала?

— Что хочет попробовать видеться.

— Ты шутишь?! — Розе резко остановилась, заставив Лису врезаться в неё. — Реально?

Её лицо выражало неприкрытое удивление, на грани шока.

— Нет, не шучу, — всё так же сдержанно ответила шатенка. — На самом деле она, кажется, хотела сказать что-то про «встречаться», но я так удивилась и обрадовалась, что перебила её и сказала что-то типа: «Давай без ярлыков»...
Она сделала пальцами воздушные кавычки на последней фразе.

— Что ты с ней сделала, демон? — шлёпнула по плечу шатенку подруга. — После одного раза? Она же вроде как против того, чтобы спать с коллегами, нет?

— Во-первых, я не говорила, что был один раз, — дёрнула бровью Лиса. — Во-вторых, да, против... Я, если честно, и не знаю, что мне можно делать, а что нет сейчас. В плане, мы вроде как договорились не спать с другими и видеться вне офиса, но как это будет — я понятия не имею...

Манобан слегка мямлила, хоть и старалась говорить чётко. Просто её речь больше походила на рассуждение, чем на объяснение.

— Ты знаешь, что мне наплевать, что она моя подчинённая. Для меня это не проблема, но для неё — да. Нас могут увидеть где угодно, и что это получается? Я её даже за руку взять не смогу? — пожала плечами и развела руки в стороны Лиса.
Розе молча смотрела на подругу, стараясь не перебивать, хотя пару раз позывы были. Она дождалась, когда шатенка замолчит.

— От меня требуется совет сейчас или можно просто говорить не думая? — держа руку на одних джинсах, спросила блондинка.

Лиса посмотрела на выбор подруги, тяжело вздохнула и дала ей другие, через две штуки от её изначального выбора.

— Не знаю, подруга, говори как хочешь, но джинсы — ужас.

Манобан обошла её, двигаясь к соседнему ряду с брюками.

Розе посмотрела на то, что ей дала девушка, закатила глаза и вернула обратно на вешалку.

— То, что вы решили, для меня звучит как отношения, а не «просто видеться», но это не мне решать, конечно, называйте как хотите... — двигаясь за подругой, говорила ей в затылок блондинка. — А вот то, что тебя волнует то, что ты её за руку держать не сможешь, а не то, что она спать с тобой снова откажется, — звучит интересно.
— Для меня тоже, но я стараюсь себя сильно не разгонять, — просто проводила рукой по вещам Манобан. — Не знаю, что она чувствует, она ничего не ответила.

Розе сзади тихо рассмеялась, переманивая взгляд карих глаз на себя.

— А чего ты на меня так смотришь? — наклонив удивлённо голову в сторону, спросила блондинка.

— Ты ей тоже нравишься, всё ясно как белый день. Бери да действуй.

— Пока она сама ничего не скажет — это всё лишь догадки.

— М-да-а, далеко мы так не уедем, пока вы разбираетесь, я уже успею жениться и развестись несколько раз, — она облокотилась рукой на рейл, что слегка качнулся, и сразу же убрала руку.
Лиса схватилась за вещи вместе с блондинкой, строго посмотрев на неё.

— Кстати, помнишь подругу Дженни — Джису? — улыбалась Розе.

— Да. Она сказала, что между вами что-то произошло, но не сказала что. Говорила: «Спроси у своей подруги сама».

Розе заулыбалась и слегка шлёпнула тыльной стороной ладони по руке подруги.

— Она обо мне уже рассказала? — играла бровями девушка. — Да, я её просто поцеловала, ничего такого.

Блондинка наконец-то переключилась на выбор штанов, а не на преследование подруги.

— Дженни переживает, что ты можешь ранить её сестру.

— Они сестры?! — снова вернулся взгляд на шатенку.

— Нет, вроде, просто Дженни её постоянно так называет.

Розе несколько раз кивнула, в качестве принятия информации.

— Я не делаю и не сделаю ничего, чего бы Джису не хотела, не волнуйся.

— Она хотела, чтобы ты её поцеловала? — Лиса выгнула бровь.

Розе ухмыльнулась и пожала плечами, проходя мимо подруги.

— Я хотела. Она была не против.

Манобан провожала светлую голову, что немного гордо обходила её между стеллажами.

— Давай подробнее! Мне ничего не расскажут же! — заинтригованно последовала за блондинкой Лиса.

Розе засмеялась и передала свой бомбер подруге в руки. Помахала на себя ладонью у шеи и поправила кепку.

— Да нечего рассказывать, говорю же, — она кивнула пальцем на верхнюю полку с головными уборами. — Достань коричневую, пожалуйста.
Лиса была примерно одного роста с подругой, но обувь сейчас решала. Молча выполнила просьбу, кепка была спущена, но в руки не передана.
Девушка убрала кепку себе за спину, ожидая подробностей.

Блондинка показательно вздохнула.

— Я не помню точно, о чём мы говорили, кажется, Хэнк просто запрыгнул к ней на ноги. Я хотела его забрать, подумала, ей некомфортно. Но она так головой резко дёрнула, я думала, у меня синяк на брови будет. В глазах помутнело даже.
— И ты ей на губы упала? В чём суть? — шагнула назад Лиса.
Розе цыкнула и закатила глаза.

— Нет. Она схватила моё лицо, извинялась, смотрела, всё ли в порядке. Была слишком близко. Ну я и поцеловала её. Она сначала отстранилась, но из рук меня не выпускала. Я подумала, это знак, и поцеловала её ещё раз. Она ответила. Мы немного поцеловались и всё. Я сказала, что уже всё в порядке.

Манобан отдала ей кепку, которую девушка сразу же примерила, спрашивая взглядом, нравится ли подруге.

— Такая же, как и у тебя, — развела руками шатенка, не понимая смысла в данной покупке.
— Возьму тоже.

Розе надела свою синюю обратно, в этот раз козырьком назад.

— Не обсуждали это?

— Не, она отреагировала так, словно ничего не произошло, а я и спрашивать не стала, — лишь пожала плечами девушка.

Лиса осмотрела подругу, наблюдая за поведением. Розе выглядела спокойно, но в то же время немного отчуждённо.

— Ты расстроилась?

— Я просто не привыкла, что мне на шею не вешаются после такого, знаешь? — лишь улыбнулась девушка.

Розе была коллекционером женских сердец и пользовалась большим вниманием среди них, так что это вполне походило на правду.

— Не понимаю, зачем ты тратишь время на человека, которому это не интересно.

— Держит в тонусе, — подмигнула блондинка.

Они вышли из этой винтажки через двадцать минут. Прошлись ещё по паре, сходили перекусить, Розе выпила пива и попросила подбросить её до дома, чтобы не садиться за руль. Лиса согласилась.

От брюнетки сообщения были только утром. Она сказала, что собирается сходить в магазин за продуктами, чтобы они с Джису вместе что-нибудь приготовили на вечер, а потом приберётся в доме. Лиса попросила отправить ей хотя бы фото, чтобы она смогла не так сильно скучать, но Дженни сказала, что завтра они уже увидятся на работе, что у Манобан достаточно терпения, чтобы перетерпеть ещё день.

На этом их диалог закончился. Дженни больше не звонила и не писала. Лиса тоже. Не потому что не хотела, а потому что хотела дать Ким пространство. Последние дни были насыщенными и непривычными для них обеих. Ей ужасно не хотелось её спугнуть. К тому же нет гарантий, что Джису не останется у подруги на ночь, а прерывать их не хотелось.

Лиса ехала домой после того, как высадила Розе у её апартаментов. Уставшая, с парой-тройкой новых вещей на соседнем сиденье. Блондинке удалось убедить её взять одну толстовку и кофту, которые действительно оказались неплохи.

Путь от Розе до пентхауса Манобан пролегал через улицу, на которой живёт брюнетка. Лиса проехала пару поворотов и вырулила прямо перед апарт-комплексом Ким. Припарковавшись, она осталась просто сидеть в салоне, посматривая вверх на окна двадцать седьмого этажа, и мысленно подгоняла день к завершению.

Лиса сидела в машине уже около 10 минут, пролистывая ленту Instagram, как появилось долгожданное имя в уведомлении.

Дженни.

Шатенка поджала губы и тяжело сглотнула, пока читала текст сообщений и рассматривала фотографию. Она облокотилась лбом о руль, не переставая улыбаться, но уже с закрытыми глазами.

Ещё какое-то время назад её автомобиль не мог тронуться с места. Сейчас Лиса ехала домой с трепетанием в сердце, желая встретить новый день как можно скорее.