ch.18

Дженни в первый раз за долгое время не хотела просыпаться. В ее голове пусто, а на сердце спокойно. Она бы продолжила лежать и дальше, если бы не яркий солнечный свет, что пробивался сквозь окно и раздражал глаза.

Ким подняла руки, пытаясь потянуться. Мышцы ужасно ныли, словно она целый день провела в зале, до этого не побывав там ни разу. Мышцы спины зажгло вместе с ногами. Было неприятно двигаться; лицо скривилось в болезненной гримасе, когда Дженни попыталась перевернуться на спину.

– Боже... – тихо простонала она через силу, растягиваясь на кровати.

Дискомфорт был во всем теле: ныли бедра, предательски подрагивая при каждой попытке пошевелить ими.

Дженни повернула голову, надеясь увидеть директора рядом — такого же изнывающего от усталости, — но кровать с этой стороны была пуста.

Ладонь опустилась на белые простыни.

Холодные.

Шатенки здесь нет уже давно.

Брови Ким сжались на переносице. Она никак не могла проснуться и понять, где Лиса.
Сухие губы Дженни приоткрылись, желая окликнуть пропавшую девушку, но слова застряли в горле тугим комом.

Как ей ее называть?

Называть Манобан по имени этой ночью казалось абсолютно нормальным. Они были близки — достаточно близки, чтобы их обращения друг к другу изменились. Лиса почти всегда называла брюнетку просто «Дженни», без фамильярности, и у Ким не было с этим никаких проблем.

Но почему-то называть своего директора по имени сегодня днем было до безобразия тяжело. Язык не поворачивался. Словно скажи она её имя чуть громче — все узнают, какие между ними отношения. Хотя в этом нет никакой проблемы. В том, чтобы называть Лису по имени. Они постоянно вместе: как генеральный директор и личный помощник. Даже Элис, будучи обычным секретарем, общалась с Манобан на «ты».

Если Дженни будет тоже — в этом же нет ничего такого?

В голове брюнетки пронеслась мысль, что она не хочет называть Лису так как все могут себе позволить.

Она – не все.

– Лиса-а, – позвала девушку, Дженни, закрыв глаза, пересиливая себя.

Тишина в ответ. Нет ни одного звука в номере.

– Лиса? – еще раз, чуть громче спросила Ким.

Ситуация не изменилась, заставляя Дженни открыть глаза и осмотреть комнату еще раз.

Она поднялась на локтях, села на кровати, поправляя мягкое одеяло на голом теле.

Боль в теле снова сжала мышцы, срывая тихий стон с маленьких пухлых губ.
Ноги спустились с кровати, касаясь босыми ступнями прохладного пола.
Белый халат аккуратно лежал на краю кровати, с той стороны, где уснула Лиса.

«Сложила вещи?» — подумала она, хватая теплую ткань и накидывая себе на плечи.

Ким вышла из комнаты в гостиную, чтобы осмотреться в поисках шатенки. Зашла в ванную, заглянула в каждый угол — Лисы нигде не было.

Она прошлась по комнате ещё раз, рассматривая кровать. Вещей Манобан здесь будто и не было — как и самой девушки.

Дженни не понравилось это чувство. Не то чтобы они вчера как-то обсуждали происходящее и то, что будет утром, — нет. Но Лиса просила остаться, и Ким ей разрешила, поэтому она ожидала увидеть утром её сонное лицо рядом со своим.

Она не успела подумать — просто взяла телефон и сразу же набрала номер.

Два гудка — и сброс.

– Что? – выгнула вопросительно брови брюнетка.

Лиса сбросила её. Такое могло произойти в голове Дженни только в какой-то параллельной вселенной, где шатенка не пишет ей каждую ночь.

Она нажала кнопку вызова ещё раз — в этот раз получив отказ сразу же.

Дженни начинала чувствовать тревогу и неприятное ощущение, которое ей раньше было незнакомо.
Она никогда не спала дважды с одним человеком и никогда не оставалась с ним на ночь — всегда уезжала сама. Её никогда не оставляли.

Так чувствуют себя те, кого она когда-то оставила?
Или только те, кто хотел продолжения, а она — нет?

Она сидела, смотря в одну точку, телефон безжизненно лежал на коленях. Тишина в комнате давила. Простыни рядом были смяты, но уже холодные. Это ощущение пустоты — физическое, почти осязаемое — заставляло думать о том, о чём думать совсем не хотелось.

Дженни медленно поднялась, чувствуя тяжесть и боль в теле, не только после ночи, но и от мыслей. Решение пришло просто: душ. Нужно было смыть это липкое, тревожное и непривычное ощущение.

Тёплые капли стекали по светлой коже, унося с собой остатки ночи, запах, прикосновения и дыхание.

Она облокотилась ладонями о прохладную плитку, наклонив голову. Вода стекала по затылку, по шее, по спине, повторяя линии, которые ночью изучали чужие руки. От воспоминания внутри снова что-то сжалось.

Перед глазами вспыхивали короткие фрагменты: дыхание у самого уха, тихие полушепоты, прикосновения, от которых перехватывало воздух. То, как Лиса смотрела на нее.

Дженни провела ладонями по плечам, вниз по рукам, будто пытаясь стереть остатки тепла, которое всё ещё жило на коже.
Вода становилась горячее, и кожа начала краснеть, но она не отступала. Ей нужно было время. Нужно было смыть собственные мысли.
Пальцы медленно, неторопливо прошлись по ключицам, по талии, по бедрам, словно проверяя: всё ли это действительно произошло? Она действительно позволила себе пойти против себя всего на одну ночь?

Она простояла под водой дольше, чем нужно. Пар становился густым, дыхание — размеренным. Мысли больше не метались так резко, но осадок никуда не делся.

Дженни выключила воду и несколько секунд просто стояла, позволяя последним каплям стекать по коже. Тишина ванной казалась громче, чем шум душа. Она потянулась за полотенцем, медленно промокнула плечи, грудь, живот. Движения были неторопливыми, почти задумчивыми.

Остановившись у зеркала над раковиной, чтобы почистить зубы, они провела ладонью по запотевшему стеклу и посмотрела на себя.

К своему удивлению, она выглядела отлично. Не то чтобы она хоть когда-то выглядела плохо — напротив, она всегда выглядела хорошо. Но если принять во внимание, как она была вымотана и растеряна, Дженни ожидала увидеть другое лицо в отражении.

Она привстала на носочках, разглядывая своё тело.

Манобан совсем не изменилась.

Отметины были везде, но никогда на видных местах. Грудь, живот, бедра, плечи. Дженни повернулась спиной, забирая волосы в пучок, фиксируя его резинкой.

Она забирает свои слова назад.

Под волосами, закрывающими большую часть шеи, оказалась целая россыпь красных пятен. Они не были такими яркими, как на лопатках или бёдрах — скорее всего, исчезнут через пару дней, — но сам факт того, что Лиса позволила себе так метить её на видном месте, зная, как Дженни переживает о том, чтобы их отношения, какого бы они ни были рода, оставались тайной...

– Какого черта?... – сорвался тихие шепот с влажных губ.

Возмущение росло на глазах. Она чистила зубы, не переставая рассматривать себя — то в зеркало, то просто опуская взгляд на тело.

В этот раз шатенка решила превратить её в ходячую ветрянку? Отметин было намного больше, чем в прошлый раз, но они стали куда бледнее. Видимо, у неё всё же оставалась хоть какая-то капля рассудка, останавливая от подростковых игрищ.

Голова выкинула ужасную мысль, которая совсем не нужна была сейчас Дженни.

«С кем сейчас Лиса?» — красной строкой пробежало перед глазами.

Брюнетка сделала глубокий вдох и выдох. Она вернулась в спальню, пристально смотря на свой телефон несколько минут.

Руки взяли его, нажав на экран. Время было уже далеко за обед, 14:26 по Сеулу, 04:26 по Нью-Йорку.

Глаза Дженни полезли на лоб от шока. Она не посмотрела на время, когда звонила Манобан, и даже представить не могла, что проспит до такого времени. Ким всегда вставала рано, даже если ночь была непростой, но это был просто нонсенс.

Куча уведомлений с рабочей почты, от Джису, Соён и от... Лисы?

В последнем говорилось "позвони мне еще раз если это срочно"
Она кликнула на него, разворачивая диалог:

Как она ее назвала?

Звонок.

Мисс Манобан.

Дженни приняла вызов, прислонив телефон к уху.

– Все хорошо? Что случилось? – мягкий бархатный голос спрашивал ее обеспокоенно.

– Ты звонишь мне со встречи? – удивилась Ким.

На том конце раздался тикающий звук вперемешку с шумом проезжей части.

– Нет, только села в такси, еду в отель, – спокойно ответила Лиса. На фоне было слышно как хлопнула дверь автомобиля и щелкнула застежка ремня безопасности. – Ты меня напугала.

Дженни выдохнула с таким облегчением, кажется она исцелилась от какого-то недуга, о котором никогда не знала.

– Прости, я тогда только встала, – призналась Дженни, плохаясь на кровать с тихим стоном боли. – Удивилась, что тебя не было рядом.

Брюнетка этого не знала, но на том конце провода Манобан улыбалась.

– Я бы не ушла, – говорила Лиса. – Я сама спала, когда они позвонили. Пришлось закрыться в твоей ванной.

На последнем предложении прозвучал смешок.

В груди Дженни разливалось тепло. Общение с шатенкой сейчас ощущалось совершенно иным. Все слова, что Дженни хотела сказать - она говорила, не думая о том, какие это может иметь последствия.

– Зачем ты им потребовалась? Мы же вчера все решили...

Лиса расстроена выдохнула.

– Я знаю, детка, но они хотели со мной обсудить тебя. Я не могла не поехать, прости, – она действительно звучала виновато.

Снова она назвала ее так. Дженни не знала как реагировать.

Так теперь будет всегда или только когда они вдвоем?

"Дженни Ким, ты идиотка, конечно она не станет так называть тебя при всех" – шлепнула себе по лбу Дженни, сразу же пожалев об этом, когда мышцы спины напомнили о себе.

Брюнетка чувствовала себя странно, слыша как Лиса обращается к ней.

Дженни резко села обратно, когда остальная часть речи Манобан дошла до ее ушей.

– Подожди, что ты сказала? – зажмурив глаза от очередного спазма, чуть громче спросила Ким. – Обо мне?

– Они хотят, чтобы ты занималась ими, – спокойно ответила шатенка. – Я выслушала их предложение, хотела обсудить с тобой по приезде в Нью-Йорк.

Дженни была в вакуумном пузыре, мысль директора до нее не доходила.

– Эмм, в каком смысле? – Ким не понимала, что ей говорят.

Лиса тихо выдохнула.

– В таком, что ты ты больше не будешь моим помощником и возможно придется перебраться в Сеул на какое-то время, – голос звучал расстроенно и задумчиво. Было слышно, что шатенка не хотела об этом сейчас разговаривать. – Я еще не уложила все у себя в голове. Давай отложим разговор до Нью-Йорка, пожалуйста?

— Хорошо, — спокойно ответила Дженни.

Ей хотелось узнать подробности. Очень сильно хотелось. Она все еще не могла понять, что именно имели в виду корейцы под «заниматься ими» , но это уже звучало интересно. И возможность вернуться в Сеул, жить здесь - дома, если можно его так назвать и чувствовать себя свободной.

Дженни любила Нью-Йорк, несмотря на всю его громоздкость, темп и неразбериху. Ей нравилось, что он не давал ей расслабиться, опустить руки или усомниться в своём профессионализме хотя бы на секунду.

Конкуренция была бешеная, Ким приходилось драться за каждую возможность, практически отказываясь от личной жизни, перебиваясь разгрузочными днями: когда они с Джису ходили развлечься или когда с кем-то случайно удавалось познакомиться на улице.

Времени и сил на выстраивание отношений с новыми людьми у неё не оставалось. Все, с кем получалось контактировать больше одного дня, — её коллеги или старые друзья.

— Ты успела пообедать? — вытащил Дженни из раздумий заботливый голос Лисы.

— Нет, даже воды выпить не успела, – выдохнула брюнетка.

— Сходим куда-нибудь сейчас? – все так же мягко и спокойно спрашивала.

Этот вопрос был очевидным, но почему-то не ожидаемым для Ким. Она ничего не ответила. Не знала как.

После второго раза, и очевидно не последнего, как ей нужно себя вести? Кем являются люди друг другу после этого? Они просто переспали и ничего больше, как в первый? Или они теперь друзья с привилегиями? Или это что-то иное?

Последний раз у Дженни были отношения на первом курсе университета. Это был парень, с которым она спала лишь однажды. Давление окружающих, твердивших, что не иметь парня — это странно, заставило её решиться на это. В то время она была мягкой и ведомой. Искала одобрения в каждом взгляде. Они были вместе недолго — около четырёх месяцев. Он хотел проводить с ней больше времени, заниматься всем, чем занимаются обычные парочки, но её интерес не развивался, ей всего этого не хотелось. Затем была его сестра. Она была лучше, но история не изменилась.

Всё это было просто не про неё.

Молчание Дженни затянулось. Она не собиралась душить Лису тишиной. Ответ был на кончике языка, просто никак не мог сорваться.

На том конце провода прозвучал тихий выдох.

– Не забудь собрать чемодан с вечера, завтра уже вылетаем обратно, – сменила тему Лиса. Ее голос изменился. Стал тише и с едва заметной ноткой грусти. – Самолет ждать не будет.

Ким продолжала молчать. Она не хотела, чтобы шатенка переключалась — в этом не было необходимости. Тем более на тему дома, в котором каждый день в кругу коллег будет напоминать ей о том, что между ними произошло, и заставлять стыдиться того, что она хочет, чтобы это происходило снова и снова. Дженни не хотела больше мучиться от этого. В Сеуле было легче. Здесь же будто размылась грань между их статусами: не было генерального директора, мисс Манобан, и личного помощника генерального директора, мисс Ким. Они были лишь Лиса и Дженни.

– Ты наверное отдыхаешь, не буду мешать, спасибо что написала, – еще более грустно сказала шатенка.

Она пыталась звучать непринужденно, но Дженни слышала как угасает радость в ее голосе, что была в первую минуту этого звонка.
Манобан собиралась положить трубку.

– Лиса...

Это все что смогла выдавить из себя брюнетка, когда испугалась, что та закончит звонок.

– Да? – она звучала так аккуратно, словно трогала голосом хрупкое стекло. Словно, скажи она что-нибудь другое, Дженни сбежит.

– Может... может лучше закажем еды и, – Ким каждое слово выдавливала из себя как сок из лимона. — И поднимемся к тебе?

Она лежала на спине, на мягкой кровати, там где спала Лиса этой ночью, закрыв глаза рукой и зажмурившись. Ей не верилось, что она смогла сказать, то о чем думала и чего хотела сейчас больше всего.

Манобан ничего не ответила, лишь тихо дышала.
Дженни не знала почему она молчит.

– Лиса? – чуть настойчивее, но так же тихо окликнула ее Ким.

– Можешь сказать это еще раз? – ее голос дрожал.

Дженни громко вздохнула. Не потому, что придется просто повторить слова снова, а потому что придется снова признаться.

– Я хочу чтобы ты заказала еду и позвала меня к себе в номер... – еле дыша ответила Ким.

– Ты хочешь ко мне в номер? – чуть более спокойнее просила Лиса. Ее голос был ниже.

– Я хочу к тебе.

Дженни сказала это даже не дав закончить предложение. Просто вырвалось. Она не успела воспользоваться и каплей своего контроля. Ни одна мысль, ни одно сомнение не проникло в нее, когда эта фраза родилась у нее на языке.

Она не знала, что на той стороне, вторая девушка задержала дыхание и убрала телефон в сторону, закрывая глаза ладонью.

В груди Ким было так жарко. Незнакомые чувства растекались под рёбрами до самых кончиков пальцев, заливая теплом уши и шею. Она не могла их прогнать, но и знакомиться не стала — просто позволила им прийти и осесть.

Сейчас ей было комфортно с ними. Они возникли из-за больших карих глаз, что всегда так глубоко смотрели в неё, бархатного голоса, тёплых ладоней и пухлых губ.

Это все из-за нее.

– Чего бы тебе хотелось? – спросила Лиса так спокойно, словно не держала свой рот закрытым несколько минут, пытаясь звучать ровно.

В этом предложении не было никакого подтекста.

– Я люблю матчу. Любую, – начала брюнетка. – Но сейчас хотела бы холодный матча-латте.

— Холодный матча-латте, хорошо. Что еще? – Лиса говорила это так, словно куда-то записывает

Ким лежала на кровати с ноющей болью в теле, жаром и широкой улыбкой.

– Тайский чай? Я никогда не пробовала.

– Он здесь не вкусный, – простонала расстроено Манобан. – Я приготовлю тебе в Нью-Йорке настоящий.

Сердце укололо.

– Мы можем не говорить про Нью-Йорк? – тихо спросила Дженни.

Ей абсолютно не нравилось подрастающее чувство тревоги каждый раз, когда она думала о доме.

– Мы не сможем совсем не говорить о нем, – лишь сказала Лиса на выдохе.

– Я знаю, просто... Можем не говорить о нем пока не вернемся?

– Конечно, – было слышно легкую улыбку на пухлых губах. – Больше ни слова.

Они разговаривали до тех пор, пока Лиса не сказала, что приехала и ей нужно будет дойти до кофейни недалеко от отеля, чтобы принести напиток брюнетки, а еду выберут вместе.

Звонок пришлось закончить.

Первый раз Дженни не хотела его заканчивать. Она даже не нажала на кнопку отмены. Ждала когда это сделает Лиса.

Она смотрела на имя контакта еще несколько минут, в полной тишине.

Мисс Манобан.

___________________________________

POV Лиса

Колокольчик мягко зазвонил над входом, когда открылась дверь. Пахло кофейными зернами, молоком и выпечкой. Эта кофейня была третей, в которую Лиса зашла. Ей очень хотелось скорее подняться за Дженни в номер, увидеть ее черные глаза, маленькие губы. Услышать ее тихий голос, которым она разговаривала с ней перед тем как заснуть.

.
.
.
— Ты сейчас уснешь, — говорила Лиса, ласково массируя голову брюнетки, зарываясь тонкими пальцами в волосы.

— Нет, мне просто нужно чуть-чуть полежать вот так, — еле слышно сказала Дженни, зарываясь носом в теплую шею Манобан и поглаживая ее плечо.

Дженни была ласковой как котенок, в те моменты когда они лежали в паузах между раундами. Каждый раз ее голос становился все более уставшим и расслабленным.

.
.
.

Лиса осмотрела цифровое меню на экранах, над головой бариста. Глаза искали одно конкретное название.

— Простите, — начала на корейском девушка за кассой. — Вам нужна помощь?

Манобан сразу перевела на нее взгляд.

— Скажите, пожалуйста, у вас есть матча? — ответила шатенка.

— Да, есть несколько вариантов, — она разложила перед ней бумажный флаер.

Лиса даже не опустила взгляд. Сделала несколько шагов к кассе, доставая кошелек.

— Мне нужен классический матча-латте, но холодный, — чуть нервно произнесла она.

— Хорошо, можем сделать, — бариста постучала по экрану, вводя позицию. — Молоко?

— Всё стандартное, сахар не нужен, средний размер, пожалуйста, — счастливо выдохнула она и достала пластиковую карту.

— Добавила, — девушка подняла на шатенку взгляд с улыбкой. — Что-нибудь ещё?

Лиса сделала шаг назад, подняв взгляд на меню вверху, и пробежалась по нему глазами.

— Эм... Чай с жасмином и два брауни, пожалуйста. Это всё.

Бариста добавила еще позиций, проверила наличие десертов и нажала еще пару кнопок.

— Можете оплачивать. Через 5 минут будет готово. — улыбнулась напоследок девушка и отвернулась к необходимым ингредиентам.

Лиса не глядя приложила карту и достала телефон. Она уже сильно задержалась и молилась, чтобы брюнетка не передумала.

Смахнув несколько пушей и сообщений, она остановилась на одном из инстаграма.
Конечно же она поставила уведомления на обновления Дженни.

jennierubyjane: Новая история

Лиса не раздумывала ни секунды.

Манобан не могла поверить и до сих пор принять тот факт, что провела с этой девушкой ещё одну ночь.

Дженни не оттолкнула её ни разу с того момента, как Лиса вошла к ней в номер. Ни разу не отказала шатенке ни в одной просьбе. Она понимает желание Ким не говорить про возвращение домой. Девушка сама не знала, что будет дальше. Для неё всё останется неизменным: её чувства, её желание, её отношение к этой девушке. Но то, что творится в голове Дженни Ким, было для шатенки настоящей загадкой.

Лиса хотела бы продолжать видеться с ней вне офиса, проводить с ней время не только в постели, но и выбираться куда-нибудь только вдвоём. Хотела бы больше узнать о ней: что ей нравится, что нет, её любимый цвет, любимый фильм. Ей хотелось проснуться хотя бы раз с Дженни утром и видеть, как она смотрит на неё. Приготовить с ней завтрак или ужин вместе.

Дженни нравилась Лисе.

Очень сильно.

Это усиливалось с каждым разом, когда Ким проявляла взаимность. Признание брюнетки в том, что она хочет провести время именно с ней, заставило сердце биться в груди так сильно, что это напугало Лису. Но не из-за осознания того, что она начинает чувствовать, а из-за того, что если Дженни вдруг решит отвернуться от неё снова... Это её ранит.

— Ваши напитки и десерты, пожалуйста, — передала ей стаканы в картонной переноске и бумажный пакет с брауни бариста.

— Спасибо.

Лиса положила несколько вон в банку, слегка поклонилась и вышла из кофейни в сторону отеля.

Она достала телефон еще раз.

Лиса ускорила шаг.

На улице была отличная погода, хоть ветер и был слегка прохладным.

Поднимаясь в лифте на свой этаж, ей было необъяснимо легко. Почему-то не было того волнения, которое она испытывала, когда Дженни согласилась поужинать с ней недавно.

Сейчас она знала: её точно будут ждать.

Когда створки открылись, Дженни стояла, облокотившись спиной о единственную дверь на этом этаже, и улыбалась чему-то в телефоне. Звук прибывшего лифта заставил её поднять взгляд.

Её щёки были слегка розовыми — скорее всего, от румян. На Дженни были синие джинсы и серая кофта с высоким горлом, волосы распущены. Под облегающей тканью угадывалась светлая майка.

Она убрала телефон в задний карман.

— Привет, — сказала она тихо, спрятав руки за спиной и едва заметно улыбнувшись.

— Привет, — задержавшись на секунду в лифте ответила Лиса.

Как только створки начали закрываться, унося стоявшую внутри шатенку, Дженни сделала резкий шаг вперёд — и Лиса тоже.

Они обе коснулись дверей, не дав им закрыться, и тихо посмеялись.

Взгляд Манобан сразу же упал на губы брюнетки, что соблазнительно поблёскивали от розоватого глянца. Язык тут же увлажнил свои.

— Не задерживай лифт, — сказала Ким, разглядывая Лису.

На ней было вязаное светлое платье чуть выше колен, лёгкий макияж, волосы более прямые, чем обычно, маленькая чёрная сумка на металлической цепочке и чёрные балетки таби. Она не выглядела слишком по-деловому, но и повседневным этот вид не назовёшь.

Дженни отошла на несколько шагов назад, прислоняясь спиной к стене у входной двери в номер.

Лиса сделала глубокий вдох, выдох, сжала губы, едва улыбнулась и вышла.
Руки были заняты напитками и десертами, карта от номера — в сумке.

— Ключ в сумке, — шатенка подняла руки чуть выше и подвинула её бедром.

Ким замялась на несколько секунд, решая, можно ли ей это сделать.

Лиса качнула бедром ещё раз, указывая взглядом на сумку.

Дженни открыла её, перебирая содержимое: блеск, салфетки, антисептик и пластыри. На последнем Ким подняла взгляд на карие глаза напротив, затем нащупала карточку от номера, приложила к электронному замку и открыла дверь перед шатенкой, пропуская её первой.

Манобан скинула балетки, поставив покупки на тумбочку в прихожей своего президентского люкса.

Дженни зашла внутрь, закрыв за собой дверь. Она тоже сняла обувь и прошла чуть дальше, к повороту, за которым в прошлый раз скрылась Лиса. Слева была просторная гостиная с гардеробной комнатой, справа — кухня, дальше, прямо, находилось ещё несколько закрытых дверей.

— У тебя гигантский номер, ты хотя бы пользуешься всем этим? — не смотря на Лису спрашивала брюнетка.

Лиса тихо подошла к ней сзади, наблюдая за взглядом Ким, гуляющим по пространству.

— Эм, нет, я обычно пользуюсь только кухней и спальней, — ее пальцы аккуратно коснулись чужой тонкой талии.

От этого прикосновения Дженни слегка дрогнула, повернув голову на пару градусов в сторону шатенки, и подалась назад, плавно заходя в её объятия.

Руки Лисы скользнули на плоский живот, сцепляясь в замок, и прижали тёплое тело ближе. Подбородок лёг на плечо.

Ладони Ким легли поверх её, надавливая, призывая обнимать крепче.

— Не многовато слоев? — ее пальцы подцепили выпирающую из под кофты майку.

Дженни посмеялась и цокнула языком.

— Я не знаю, видела ли ты как выглядят твои девушки после секса с тобой, — начала она. —  Но я в следующий раз тщательно подумаю, прежде чем пустить тебя к себе.

Лиса дернула бровью, сжала губы и попыталась спрятать улыбку в сгибе между плечом и шеей Ким.

— Будет следующий раз? — спросила она в серую ткань.

Дженни легко шлепнула ей по ладони, что начала задирать кофту.

Она прижалась еще сильнее к телу Лисы и наклонила голову, касаясь щеки шатенки.

Они простояли так некоторое время, периодически покачиваясь, словно в комнате играла медленная музыка.

— Лед, наверное, уже растаял, — тихо сказала Манобан.

— Наверное, — лишь подтвердила брюнетка.

Она развернулась в чужих руках, не разрывая хват. Расположила одну ладонь на обнажённом участке груди, у края платья, а вторую — на левой щеке. Провела большим пальцем по маленькой родинке под глазом, в это время поднимая другую руку к тёплой шее.

— Не рановато для такой одежды? На улице еще прохладно, — спокойно спросила Дженни, разглядывая смуглое лицо.

— Ты носишь куда более открытые вещи, к тому же я была на такси, все в порядке, — поглаживая спину, говорила Лиса.

— Тебе очень идет это платье, — Ким коснулась его кончиками пальцев, пока гладила кожу.

Шатенка приблизилась к лицу Дженни, опустив взгляд на губы и слегка приоткрыла рот.

— Правда?

Дженни лишь кивнула, встречая девушку мягким поцелуем.

Он не был похож ни на один из тех которые они когда-либо разделяли. Разве что на тот в машине, в день форума.

Их губы нежно прижались друг к другу, не увеличивая давление. Просто легкое касание.
Затем ещё одно — чуть более плотное, но всё такое же осторожное.

Дженни едва заметно выдохнула шатенке в губы. Их дыхание смешалось, тёплое и медленное. Поцелуй стал длиннее, но не глубже — без напора, без жадности. Только мягкое скольжение губ.

Брюнетка провела ладонью по чужой щеке, большим пальцем едва касаясь линии скулы. Это прикосновение будто задало ритм: они снова встретились губами, на этот раз чуть смелее, но всё ещё бережно. Если язык и касался — то лишь на мгновение, лёгким намёком, как шёпот, тут же уступая место тихой нежности. Никакой поспешности, только исследование — осторожное и тёплое.

Лиса слегка улыбнулась прямо в поцелуй, и это придало ему ещё больше тепла. Она прижалась лбом ко лбу Дженни, оставаясь совсем близко, ощущая её дыхание на своей коже.

— Поцелуй меня еще раз... — почти неслышно прошептала Ким.

Манобан едва заметно вздохнула, услышав эту просьбу. В её взгляде промелькнула тёплая нежность, почти трепет.
Она чуть крепче обняла Дженни за талию, прижимая ближе. Подняла одну руку к лицу Дженни и провела пальцами по линии её скулы, будто запоминая каждую черту. Затем наклонилась — совсем чуть-чуть — и мягко коснулась её губ.

Поцелуй был долгим. Тёплым. Спокойным.
Губы медленно скользнули навстречу, задержались, словно пробуя вкус момента.

Дженни тихо выдохнула, прижимаясь ближе, и Лиса ответила тем же, чуть углубив поцелуй.

Не размыкая губ, Лиса сделала маленький шаг вперед. Дженни, будто угадав её намерение, послушно качнулась назад. Ещё шаг — и ещё. Медленное, тягучее движение, в котором не было спешки, только желание быть как можно ближе.

Обе руки Лисы мягко легли на талию Ким, придерживая, направляя. Она чувствовала, как Дженни доверчиво выдыхает ей в губы, как её пальцы скользят по плечам, цепляясь за ткань платья.

В какой-то момент Манобан, углубляя поцелуй, медленно провела ладонями от талии Дженни вверх, останавливаясь на ребрах. Кончики пальцев нащупали край серой кофты. Дженни выдохнула ей в губы.

Шатенка отстранилась ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом. В полумраке гостиной черные глаза Ким блестели. Лиса улыбнулась уголками губ, не спрашивая словами, только взглядом.

Брюнетка согласно кивнула.

Лиса взялась двумя руками за край серой кофты и потянула вверх. Ткань скользнула по телу Дженни, на мгновение запутавшись в волосах — та тряхнула головой, рассмеявшись коротко и сбивчиво, и одежда полетела куда-то в сторону кресла гостиной.

Под ней оказалась простая белая майка.

Лиса замерла на мгновение, осматривая тело девушки.

Её взгляд скользнул по открывшимся участкам кожи и остановился. На плечах Дженни, там, где майка не прикрывала их, проступали красные отметины. Несколько, чуть выше ключицы, ещё пара на округлости плеча, там, где шея переходит в спину. Красновато-лиловые, не слишком яркие, но всё ещё явственные.

Следы прошлой ночи. Следы, которые Лиса оставила на ней сама.

Она медленно подняла руку и кончиками пальцев, почти невесомо, провела по самому яркому пятну у основания шеи Дженни. Кожа под пальцами была чуть теплее обычного.

— Дженни... — выдохнула Манобан, и в этом имени поместилось всё: удивление, нежность, что-то собственническое и хриплое.

Она сглотнула, не в силах отвести взгляд от этих отметин. Ей хотелось коснуться каждой губами, попросить прощения и оставить ещё.

Лиса выдохнула судорожно, сбивчиво и подалась вперёд, прижимаясь губами к её плечу. Поцелуй был бережным, почти благоговейным, именно в то место, где алел её вчерашний след. Затем ещё один — выше, к шее. И ещё — туда, где кожа была чистой, но Лиса уже знала, что хочет оставить там новую метку.

Дженни тихо ахнула, запрокидывая голову, пальцы сами вплелись в волосы Лисы, притягивая ближе.

— Лиса...

— М? — отозвалась та куда-то в кожу, не размыкая губ.

— Если ты продолжишь, я никогда не выпью свой напиток.

Она сделала шаг вперёд, и Дженни послушно качнулась назад, пока не почувствовала спиной край дивана. Лиса, не прерывая зрительного контакта, чуть коснулась языком её нижней губы — легкое, дразнящее движение, от которого по телу Дженни пробежала дрожь.

И в этот самый момент в тишине комнаты раздалось громкое, протяжное урчание.

Ким замерла. Лиса замерла тоже, а затем, не сдержавшись, уткнулась носом в шею брюнетки и тихо фыркнула — попытка сдержать смех вырвалась теплым дыханием в горячую кожу.

— О, боже... — Дженни уткнулась лбом в плечо Манобан, пряча пылающее лицо. Её плечи мелко тряслись от смущения и сдерживаемого смеха.

Их руки встретились внизу переплетая пальцы.

Лиса оставила теплый поцелуй на щеке девушки.

— Прости, я забыла что ты не завтракала, — расцепляя хват и направившись в приходую говорила она. — Я взяла еще брауни, не знаю, любишь ты их или нет.

Дженни вытирала кончиками пальцев влагу с уголков губ, прижавшись спиной к стене и улыбалась.

— Люблю, спасибо, — тихо ответила девушка.

Лиса уже скрылась за поворотом, и Дженни слышала только шорох пакета и стук пластиковых стаканов. Она провела ладонями по лицу, прогоняя остатки тумана, и оттолкнулась от стены.

На кухне Лиса уже колдовала над столом — выставляла напитки, раскрывала коробочку с брауни, поправляла салфетки. Дженни остановилась в проеме, прислонившись плечом к косяку.

Шатенка обернулась. Взгляд скользнул по Дженни — всё ещё в белой майке, босиком, с чуть растрепанными волосами и этой улыбкой, которая заставляла сердце биться чаще.

— Иди сюда, — выдвигая стул, позвала ее Манобан.

Дженни подошла, но не села сразу. Остановилась рядом, осмотрела стол.

— Ты снова взяла чай? — спросила она.

— Да, он должно быть уже остыл, но мне все равно.

Дженни кивнула и наконец опустилась на стул, поджав под себя одну ногу. Лиса опустилась на стул и несколько секунд просто смотрела на неё. На то, как падает свет на её лицо. Как она кусает губу, задумавшись. Как её пальцы теребят край майки.

Лиса отломила кусочек брауни и протянула через стол.

— Держи.

Ким взяла, их пальцы снова соприкоснулись. Она медленно прожевала, прикрыв глаза.

— Ммм! Очень вкусно, — почти простонала девушка.

— Правда?

Лиса улыбнулась, чувствуя, как разглаживается что-то внутри.

Дженни молча кивала, делая глотки из своего стакана.

— Да. Лед кстати почти весь растаял, — собирая влагу со своих губ ответила брюнетка.

Манобан откусила еще раз, облизывая пальцы.

Дженни смотрела, как она это делает. Как язык касается подушечек пальцев, как губы смыкаются, и внизу живота снова что-то екнуло. Она быстро отвела взгляд, делая вид, что очень занята изучением этикетки на стакане.

Лиса смотрела, как Дженни держит напиток обеими руками, как проводит языком по верхней губе, смахивая каплю. Как поправляет волосы, открывая шею.

— Чем хочешь заняться сегодня? — прервала тишину шатенка.

Дженни облокотилась на руку, уперевшись в стол.

— Ммм, — забрала кусочек брауни у девушки простонала она. — Я об этом не думала, если честно...

— Тогда предлагаю пока заказать еду, и я бы хотела потом переодеться, — делая несколько глотков практически остывшего чая, говорила Лиса.

— Хочешь что-то конкретное?

— Такояки, наверное... — поправила волосы девушка.

— Ммм, — дернула удивленно бровями Ким. — Я «за».

Они выбрали ресторан, несколько блюд и напитков в бутылках, оформили заказ.

Лиса переоделась в удобные спортивные штаны и белую майку.

— Тебе нужно что-нибудь переодеться? — крикнула она стоя рядом с гардеробом.

— Только штаны, — ответила ей, лежа на диване и смотря в телефон Дженни.

Манобан вышла к ней в таких же серых штанах, как у неё, и села на диван рядом, положив её ноги себе на колени.

— Джису работает с твоей подругой? — с нахмуренным лицом, смотря в телефон, спросила Дженни.

Она не задумываясь подвинулась ближе к шатенке, коснувшись ее ладони своей.

Лиса переплела их пальцы.

— Розе? — слегка смущенно спросила она.

Не из-за действий брюнетки, а из-за того, что она знала: её подруга испытывает симпатию — или как это у неё называется — к старшей Ким.

— Ну, которая приезжала тогда с тобой в офис, — поглаживая большим пальцем смуглые костяшки, уточнила Дженни.

— Да, ее зовут Розе, — свободной рукой она проводила по бедрам брюнетки. — А что такое?

Ким положила свой телефон экраном вниз себе на грудь, продолжая хмуриться.

— Сестра написала, что она за ней ухаживает, — смотря  в карие глаза ответила Дженни.

Лиса глубоко вздохнула и закатила глаза, запрокинув голову на спинку дивана.

Пальцы Ким чуть сильнее сжали ее ладонь, возвращая на себя внимание.

— Она ее не обидит? — спросила девушка.

— Джису разве не гетеро? — вопросительно выгнув бровь спросила Манобан.

— Видимо нет, — поднимая телефон, говорила Дженни.

Лиса удивилась.

Неужели Розе была права?

— Я не могу говорить за неё. Смотря что нужно Джису, — ответила шатенка, облокотившись на руку.

Дженни молча что-то печатала одной рукой, продолжая гладить тонкие пальцы.

— Она плохо себя ведет?

— Так же как ты себя, — Дженни подарила ей секундный взгляд из под экрана.

— То есть хорошо? — улыбнулась Лиса.

— То есть самоуверенно, нагло и рискованно.

— Рискованно?  — наклонилась чуть ниже к брюнетке, спросила Манобан.

— Тебя только это слово смутило?

Лиса подняла их сцепленные руки и поцеловала тыльную сторону ладони брюнетки, медленно кивнув.

— У вас нет никаких гарантий, плюс ваше положение. Бросаетесь, будто уверены в результате. Не боитесь, что всё может обернуться против вас? — Дженни убрала телефон на край дивана, полностью возвращая внимание шатенке.

— Мне не нужны гарантии, — поправляя тёмные волосы на светлом лице, ответила Лиса. — Мне хватает постоянных раздумий и взвешивания рисков на работе. В отношениях я так не работаю. Если моё сердце говорит, что это то, что нам нужно, — я ему верю. Двигаюсь по течению.

— И оно тебя ни разу не обманывало? — спросила Дженни, положив голову на теплую ладонь у своего лица.

— В каком плане?

Лиса провела большим пальцем по розовой щеке.

— Человек, которого оно выбирало, правда был так нужен тебе? — продолжала хмуриться Ким.

Манобан улыбнулась.

— Ты пытаешься меня спросить любила ли я когда-нибудь?

Дженни сомкнула губы и несколько секунд смотрела в пустоту.

— Вообще, я хотела узнать встречалась ли ты с кем-то, но любовь тоже подойдет.

— Встречалась - да, любила - не думаю, — спокойно ответила Лиса. — А ты?

Ким вернула взгляд на нее.

— Эм... я не знаю, считается ли это. Я встречалась с одним парнем недолго, а потом с его сестрой на первом курсе, но это было потому, что быть не в отношениях в моём кругу было не круто. А любовь... Я не влюблялась никогда.

Лиса высоко подняла брови в удивлении и снова погладила бедра брюнетки.

— Откуда правило одной ночи?

— Сначала было из-за того, что я быстро теряла интерес — никто не мог задержать моё внимание дольше пары раз, — разглядывая смуглое лицо, спокойно отвечала Дженни. — Потом из-за того, что другие хотели большего, а мне это было неинтересно. Я погрузилась в работу. Никогда не чувствовала такого, чтобы мне хотелось провести время с человеком как-то иначе, кроме секса. Для этого есть друзья.

Лиса слушала и чувствовала, как внутри что-то переворачивается. Медленно. Осторожно. Будто она касается чего-то хрупкого, что может рассыпаться от одного неверного движения.

Дженни говорила это так спокойно. Так ровно. Будто рассказывала о погоде или о планах на неделю. Но Лиса видела другое — то, как дрогнули её ресницы на слове "никогда", как пальцы на мгновение сжались в кулак и сразу расслабились.

Она провела большим пальцем по щеке Дженни ещё раз, чувствуя, как та почти незаметно прикрывает глаза от прикосновения.

— А сейчас? — спросила Лиса тихо, боясь спугнуть.

— Что — сейчас? — Дженни смотрела на неё в упор, но в этом взгляде не было защиты, лишь легкая непривычная открытость

— Сейчас кто-то задержал твоё внимание дольше пары раз?

Дженни замерла.

Лиса видела, как в её глазах мелькнуло что-то — растерянность? Страх? А потом исчезло, сменившись тем самым тёплым, тягучим выражением, от которого у Лисы сбивалось дыхание.

— Ты знаешь ответ, — тихо сказала Дженни.

Лиса помахала головой в разные стороны. Медленно, не отрывая взгляда от черных глаз.

Дженни отвела взгляд — на секунду, всего на секунду — а потом снова посмотрела прямо в глаза Лисы.

— Ты.

Одно слово. Один слог. А у Лисы внутри всё оборвалось и зазвенело.

Она не знала, что ответить. Ни одной умной мысли в голове — только это оглушительное, тёплое, пугающее "ты", которое эхом разносилось по венам.

— Я не знаю, что с этим делать, — она подняла вторую руку и провела ей по щеке Лисы.

Повисла тишина. Шатенка слегка померкла, опустила взгляд на их руки.
Пальцы брюнетки продолжали гладить ее костяшки.

— Я подожду, — прервала свое молчание Лиса. — Пока ты разберешься.

Дженни выдохнула.

— Правда?

— Знаешь, — тихо начала шатенка. — Я вчера собиралась все закончить, когда пришла к тебе.

Лицо Дженни изменилось. Она задержала дыхание, а пальцы едва заметно дрогнули.

В этот момент у Лисы зазвонил телефон.

Манобан отстранилась от брюнетки, встала с дивана и подняла трубку.

— Да, — голос сел, пришлось откашляться. — Спускаюсь.

Она сбросила вызов и обернулась. Дженни сидела неподвижно, сцепив руки в замок на коленях. Смотрела куда-то в сторону.

— Курьер, — сказала Лиса, чувствуя, как повисшая пауза давит на грудь. — Такояки приехали. Я сейчас.

Дженни молча кивнула.

Лифт ехал вниз бесконечно долго. Лиса смотрела на своё отражение в зеркальной поверхности. Ей казалось, что все что сказала брюнетка ей приснилось.

Когда она вернулась, Дженни уже переодела штаны, и сидела на кухонной стойке, подперев голову коленом. В руке стакан с водой. Она смотрела в окно.

Лиса подошла, поставила пакет рядом. Встала перед Дженни, забрала стакан из ее рук, опустила колено, раздвинула ей ноги, притянула ближе к себе.

Дженни сразу же ее поцеловала.

Руки обняли шатенку за шею, одна из них запустила пальцы в каштановые волосы.

Лиса выдохнула в поцелуй. Вкус Дженни смешивался с мятой от воды, её пальцы сжимались на затылке, притягивая ближе. Лиса провела ладонями по её бёдрам, по талии, зарылась пальцами под край майки, касаясь тёплой кожи. Дженни вздохнула, запрокидывая голову, открывая шею.

Лиса прижалась губами к её ключице — медленно, осторожно, чувствуя, как под кожей бьётся пульс.
Затем медленно отстранилась.

— Попробуй не думать слишком много, — тихо сказала она, проводя большим пальцем по её скуле.

Дженни кивнула, опустив взгляд и оставила быстрый поцелуй на пухлых губах.

— Давай поедим, и я предлагаю посмотреть фильм. — Лиса мягко сжала напоследок бедра брюнетки и забрала пакет с едой.

Дженни спрыгнула со столешницы, встав рядом, разглядывая заказ.

— Какой фильм?

— Может «Предложение»? — подняла вопросительно бровь шатенка и улыбнулась краем губ.

Ким прижалась щекой к ее плечу, не отводя взгляда от еды.

— Подумай еще раз, — чуть строже сказала Дженни.

— Хмм, — Лиса достала контейнеры из пакета и бутылки с напитками. — «500 дней лета»?

— Еще одна такая шутка и ты будешь искать себе нового помощника.

Ким легко ущипнула шатенку за талию и помогла раскрыть контейнеры, выкладывая все на тарелки.

Манобан тихо посмеялась, оставив теплый поцелуй на темной макушке.

— На самом деле я очень люблю фильмы с Адамом Сэндлером, — отходя назад с тарелками в руках, в сторону спальни начала Лиса. — Как насчет «Притворись моей женой?»

Дженни взяла остальную часть еды и напитков и пошла за шатенкой.

— Любишь ромкомы значит? — улыбалась Ким.

— Ужасно! — протянула чуть громче девушка.

— Хорошо, на этот я согласна.

Они устроились на кровати. Лиса заняла место у изголовья, опираясь спиной о подушки, а Дженни примостилась рядом, почти сразу подобрав под себя ноги и прижавшись боком к её плечу.

Фильм начался с какой-то нелепой сцены в аэропорту, и Лиса уже через минуту тихо хихикала, комментируя происходящее. Дженни толкнула её локтем, но улыбнулась.

Они ели прямо с тарелок, поставив их на колени, иногда перебрасываясь палочками, когда одна хотела попробовать то, что заказала другая.

Где-то на середине фильма тарелки опустели и отправились на тумбочку. Дженни почти сразу вернулась в своё положение — прижавшись к Лизе, положив голову ей на плечо. Шатенка обняла её свободной рукой, пальцами лениво перебирая пряди тёмных волос.

Они болтали обо всём и ни о чём одновременно. О том, как смешно выглядит актёр в этой дурацкой рубашке. О том, что Лиса однажды чуть не опоздала на важную встречу, потому что засмотрелась на собаку в парке. О том, что Дженни терпеть не может, когда в суп кладут слишком много перца, и что она совсем не переносит кинзу в блюдах.

Лиса рассказала про свою первую поездку в Лос - Анджелес — как заблудилась в метро и в итоге вышла совсем в другом районе, где какой-то старик угостил её кофе и рассказал, что живёт здесь сорок лет.

Дженни слушала, иногда вставляя короткие комментарии, и Лиса чувствовала, как она расслабляется — плечи опускаются, дыхание становится глубже.

— Ты очень смешно рассказываешь, — тихо сказала Дженни, поднимая на неё взгляд. — У тебя появляются эти смешные морщинки вокруг глаз.

— Какие морщинки? — возмутилась Лиса, но улыбнулась.

— Красивые. — Дженни коснулась пальцем уголка её глаза.

Лиса перехватила её руку, поднесла к губам и поцеловала подушечки пальцев. Дженни смотрела на это, не отрываясь.

А потом потянулась и поцеловала её сама.

Сначала легко — просто касание губ, будто пробуя, разрешено ли. Лиса ответила, чуть приоткрывая рот, и Дженни углубила поцелуй.

Воздух между ними изменился. То, что было просто разговором, превратилось во что-то другое, более привычное для них.

Лиса провела ладонью по спине Дженни, притягивая ближе, и брюнетка почти забралась на неё сверху, опираясь коленями по обе стороны от бёдер. Пальцы Лисы скользнули под край майки, касаясь поясницы — горячей, мягкой кожи.

Дженни выдохнула ей в рот, запрокидывая голову, и Лиса прижалась губами к её шее, спускаясь ниже, к ключицам. Руки сами потянули майку вверх, оголяя живот, рёбра, грудь.

Лиса отстранилась ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом. Глаза Дженни были тёмными, дыхание сбитым.

— Останешься на ночь? — спросила Лиса тихо.

Дженни замерла. Всего на секунду.

— Есть причины, чтобы я этого не делала?

— Да. — Лиса кивнула, не отводя взгляда. — И немало.

Тишина. Только их дыхание и гул города за окном.

Лиса смотрела на неё и видела, как в этих чёрных глазах мелькают мысли, одна за другой, но Дженни не отводила взгляд.

— Так ты останешься? — спросила Лиса снова. Так же тихо. Так же бережно.

Дженни выдохнула.

— Да.

Лиса улыбнулась. Широко, по-настоящему, всем лицом. Притянула её обратно в поцелуй, уже смелее, увереннее, вкладывая в него всё, что не могла сказать словами.

Майка Дженни полетела на пол.

Лиса отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. Просто посмотреть. На кожу, которая в полумраке спальни казалась ещё светлее, на грудь, которую она уже касалась губами прошлой ночью.

— Ты такая красивая, — выдохнула Лиса, проводя пальцами по ключице, спускаясь ниже, очерчивая линию.

Дженни прикрыла глаза, откидывая голову назад, и Лиса прижалась губами к её шее. Медленно, тягуче, соблазнительно, спускаясь ниже, к ямочке между ключиц, к груди.

Она не торопилась.

Дженни выдохнула её имя куда-то в потолок, когда губы Лисы сомкнулись на соске, а пальцы скользнули по животу ниже, к резинке пижамных штанов.

— Лиса...

— М?

— Никаких засосов.

Лиса улыбнулась в её кожу.

— Я постараюсь.

Штаны отправились следом за майкой. Лиса нависла над ней, опираясь на локти, глядя в эти чёрные глаза, которые сейчас смотрели на неё так открыто, так доверчиво, что у неё перехватывало дыхание.

— Всё хорошо? — спросила она тихо.

Вместо ответа Дженни притянула её за шею и поцеловала.

Лиса скользнула рукой между их телами, ниже, касаясь ее тонкими пальцами, и Дженни выгнулась навстречу, тихо застонав ей в губы.

День сменялся за окном на вечер, а после и ночь. Город гудел где-то далеко.

А в номере президентского люкса было слышно только их дыхание, тихие стоны и шёпот имён, которые они повторяли снова и снова.

Дженни уже почти спала — дыхание выровнялось, ресницы подрагивали. Но перед тем как провалиться в сон, она прошептала куда-то в ключицу Лисы:

— Не уходи утром.

Лиса поцеловала её в макушку.

— Никуда не уйду.