ch.14

POV Дженни

Дженни стояла посреди своей комнаты, вокруг неё валялись вещи. Она аккуратно складывала их в большой чемодан: платья, легкие кардиганы, документы, ноутбук и пару книг. Иногда она останавливалась, чтобы что-то ещё добавить, проверяла список на телефоне и тихо вздыхала.

— Почему я это отметила? — листала заметки девушка. — Этого здесь нет.

Она расстроенно рыкнула и заново принялась вынимать все на пол.

Их взаимоотношения с Лисой изменились с того дня, став исключительно рабочими. Дженни было комфортно первые несколько дней, до тех пор пока образ брюнетки после поцелуя в машине не стал преследовать ее.

С каждым разом она вспоминала лицо шатенки всё чётче и чётче: то, как дрожали её губы, то, как рвано она выдыхала, боясь спугнуть Ким, то, как в её больших оленьих глазах отражалось всё золото салона, заставляя их сиять, словно звёздное небо.

Лиса выглядела так, словно Дженни могла попросить её о чём угодно, и шатенка сделала бы это без раздумий, лишь бы их губы снова соприкоснулись.

Мысль о том, что она не помнит вкуса поцелуя, сводила Дженни с ума, лишая её способности трезво думать в тот момент.

О чем брюнетка тогда не подумала, так это о последствиях.

Опять.

Она решила, что этого будет достаточно, чтобы успокоить себя. Чтобы не думать о том, как она может уехать с Лисой в тот вечер, не обращая внимания на людей вокруг.
Точно так же, как тогда с Каем, она попыталась успокоиться, ослабив притяжение к шатенке, но эффект снова оказался кратковременным. Ситуацию осложнили новые, непривычные эмоции, с которыми она не желала разбираться.

Ее все это пугало.

Дженни начала смущаться в присутствии Манобан. Она стала жаждать ее внимания, комплиментов и встреч. Каждый раз сидя в своем кабинете ее голова периодически поворачивалась в сторону стены между ней и директором.

Ким никогда себя так не чувствовала.

Если ей что-то было нужно - она это брала не задумываясь. Она была уверенной в себе женщиной, прекрасно осознавала свою красоту и притягательность.
Но после их разговора об отношении Дженни ко всей этой ситуации, и после той их встречи с Каем, шатенка оставила любые попытки добиться внимания Ким.

Это ее бесило.

«Так просто опустила руки?» - ругалась в своей голове брюнетка, яростно складывая штаны.

Дженни не понимала причины, но начала уделять больше времени подготовке, выбирать наряды тщательнее и работать усерднее, лишь бы Манобан посмотрела на неё как прежде

Лиса больше никогда не позволяла себе так нагло и откровенно рассматривать брюнетку.

Почти никогда.

В те моменты, когда Ким успевала застать глаза директора на себе, она старалась встретиться с ней взглядом, показать шатенке, что все хорошо, что она может общаться как раньше, что она хочет этого.

Но каждый раз Манобан отступала.

«Дженни Ким, ты идиотка!» - снова общалась с собой девушка.

— Она дала тебе то, о чем ты ее просила - не лезть, а сама сейчас сидишь и думаешь, «а какого хрена она больше не хочет меня?» — передразнивала Дженни саму себя.

— Когда ты уже в себе разберешься? — подняла взгляд в зеркало и посмотрела на себя девушка. — Или заткнись или решай вопрос!

Вся эта внутренняя демагогия продолжалась до самого прибытия автомобиля.

Знакомый водитель на знакомой машине.

— Мисс Ким, доброе утро. Прошу, — он открыл ей дверь и забрал чемодан.

— Мисс Манобан всей команде разослала свои игрушки? Она говорила у нее их семь.

Дженни бросила свою сумочку на соседнее сиденье желтого салона и достала телефон.

— Не могу знать. Мне сказали забрать вас. — нажал на педаль газа мужчина. — А автомобилей в коллекции мисс Манобан правда семь.

— Я видела только четыре, два Rolls Royce и две Ferrari. Какие еще у нее есть? — искренне поинтересовалась Ким.

Она написала быстрое сообщение Джису, что выехала в аэропорт.

— Еще Lamborghini, McLaren и Mercedes. — спокойно говорил водитель, смотря в зеркало заднего вида.

Дженни убрала телефон в сумку и уставилась в окно. В этот час через тонировку проступали очертания города.

— Какая ее любимая?

Мужчина сново посмотрел на брюнетку через зеркало, в этот раз выдержав паузу.

— Не знаю, я не спрашивал.

Ким ничего не ответила. Надела наушники, включила музыку и ехала до самого аэропорта с закрытыми глазами, запрокинув голову на сиденье.

В аэропорту водитель помог донести чемодан до металлоискателя и вернулся обратно.

Дженни искала свою авиакомпанию, чтобы зарегистрировать багаж на рейс. Она смотрела на данные, что прислала ей Элис, за пару дней до вылета и ориентировалась по ним.

Ориентируясь по инфотабло на стенах аэропорта, Ким смогла добраться до нужной стойки регистрации.

В зоне ожидания она заметила двух парней, которые едут с ними: Соён и его коллега, имя которого Дженни не запомнила.

Соён помахал ей рукой в подзывающем жесте:
— Дженни! — крикнул ей он.

Ким стало немного неловко от такого. Чтобы не слышать крики снова, она свернула к ним, приложив указательный палец к губам.

— Ой, прости, просто мы еще никого не встретили здесь из наших, — сказал он, освобождая соседнее кресло от своих вещей.

— Правда? — Дженни осмотрелась. — До вылета же два часа осталось. Может они уже сдали багаж и ждут в другом месте?

— Сэм был у нашего гейта, сказал что никого не видел. — показал большим пальцем на своего друга Соён.

Второй мужчина лишь молча кивнул головой.

— Хм-м, странно, ну ладно, — брюнетка еще раз осмотрелась. — Я пойду сдам багаж и пройдусь, может кого найду.

— Хорошо, мы будем здесь. — ответил парень.

Собрав вещи она направилась на стойку.

Была небольшая очередь, Дженни стояла третьей.
Багаж взвесили, выдали билет с местом у окна. Ким не знала, это Элис выбрала места или авиакомпания оставила выбор за собой, но в любом случае — прекрасно. Она никогда раньше не летала бизнес-классом, да ещё у окна.
Закинув сумку на плечо, после того как ее досмотрели она развернулась на пятках к выходу.

Руки врезались в чье-то тело, телефон вылетел из ладоней. Брюнетка резко подняла взгляд на человека перед собой.

Крупный белый мужчина, лет сорока на вид. Он был возмущен.

— Прошу прощения, не знаю как так вышло, — извинилась девушка.

— Нужно по сторонам смотреть, — нахмурился он, слегка повысив голос. — Уставятся в телефоны и не видят ничего!

— Извините, пожалуйста, — сложив ладони домиком, кивнула Ким и наклонилась за своим телефоном.

Телефона не было.

— Да что мне ваши извинения! — продолжал возникать мужчина.

— Девушка уже извинилась, — прозвучал женский голос за ним. — Не устраивайте сцен, пожалуйста.

Дженни увидела в руках девушки свой телефон.

Мужчина обернулся на обладательницу строгого тона, раздраженно выдохнул и прошел мимо.

Это была Лалиса Манобан, протягивающая ее пропажу.

— Ты в порядке? — спросила она.

Дженни не успела дотянуться до телефона как замерла.

На шатенке была белая кофта, поверх которой накинута еще одна черная и кожаный тренч. Черные брюки и сапоги снизу.

На лице ни капли макияжа. Волосы ее. Вся нарощенная длина ранее - была снята.

Первый раз ее видит такой Ким. Такой простой и открытой. Появилось ощущение, что это не ее непосредственный руководитель, а просто незнакомка с которой они случайно познакомились в аэропорту.

Если бы только это было правдой.

Дженни бы тогда ее уже поцеловала.

Но сейчас она просто смотрела. Рука коснулась телефона и чужих пальцев. Ладонь зашла немного выше по руке шатенки и задержалась.

— Да все в порядке, — продолжая разглядывать директора ответила девушка. — Я просто искала кого-то из команды.

— Я видела ребят из PR-отдела на креслах вон там, — кивнула по диагонали в сторону Соёна Лиса.

— Да, я видела. Просто думала найти и остальных, не хочу чтоб они опоздали. — продолжала больше держать чужую руку чем телефон Дженни.

Манобан прикоснулась другой ладонью, аккуратно положила пропажу в тёплые руки брюнетки и отошла.

Мужчина после Ким закончил с регистрацией и ушел. Настала очередь шатенки.

— Не грузи себе голову. Полетят за свой счет если опоздают, их проблемы. — улыбалась сотруднице Лиса.

— Благодарю, вас, мисс Манобан, ваш билет, пожалуйста, место 27В. Хорошего полета. — сказала девушка, передавая документы.

— Спасибо, — забрала документы с посадочным шатенка.

Она накинула сумку на плечо и отошла от стойки, стараясь не мешать другим.

— 27В? У меня 27А, — смотря на свой билет, сказала Дженни.

Лиса на секунду остановила шаг и посмотрела в пустоту перед собой.

— Будем соседями значит, — спокойным тоном произнесла она.

Дженни шла рядом. Ей казалось, что телефон постоянно вибрировал, но это чувство было присуще только той руке, что держала в своей ладони ранее Лиса.

Посадка прошла спокойно. Широкие кресла бизнес-класса уже ждали их — мягкая кожа, аккуратно сложенные пледы, тёплый приглушённый свет над каждым местом.

Дженни села у окна, а Лиса у прохода.

Между ними был тонкий подлокотник, который можно убрать одним нажатием.

Самолёт медленно вырулил на взлётную полосу. Когда двигатели загудели громче, Дженни чуть сильнее сжала ремень. Лиса это заметила, но ничего не сказала, просто ненавязчиво коснулась ее руки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение.

Нью-Йорк рассыпался золотыми кварталами, река блестела, как стекло. Облака были белыми, почти ослепительными.

Через час после взлёта салон всё ещё был наполнен мягким дневным светом. Подавали обед.
Лиса читала книгу, немного завалившись на бок.
Дженни слушала музыку и смотрела в иллюминатор.

Постепенно солнце стало уходить в сторону. За окном свет начал теплеть, переходить в янтарный. Облака окрасились в розово-персиковые оттенки.

По плечу брюнетки что-то ударило.

— Прости, пожалуйста, - коснулась ее ладони Лиса.

У шатенки были полуопущенные сонные веки. Второй рукой она приглаживала волосы у виска, что слегка поднялись от соприкосновения с плечом Дженни.

— Все в порядке, не нужно извиняться, — черные глаза были слегка открыты от резкого пробуждения.

Манобан  кивнула, убрала руки от соседки и снова закрыла глаза, откинувшись на кресле.

Брюнетка облакотилась на стену самолета рядом с иллюминатором и попыталась заснуть.
По руке, что коснулась Лиса, прошлись мурашки. Ощущение ее пальцев растекалось приятным теплом. Дженни обняла свою ладонь.

По ощущениям Ким, через пару минут, точно такой же толчок в плечо разбудил ее снова.

Она повернула голову и Лиса пыталась проморгаться, поднимаясь с чужого плеча.

— Я прошу прощения, — разминала себе шею шатенка.

— Вы не взяли подушку? — одним глазом смотря на сонное лицо директора, спросила девушка.

— У меня не получается на них спать, — призналась Лиса.

Свет постепенно приглушали. Окна частично затемнили, чтобы помочь пассажирам перестроиться. За бортом уже не яркий день, а переход из сумерек в ночь, где-то над океаном.

Дженни подняла подлокотник между ними и придвинулась ближе.

Проглотив ком в горле и убрав волосы со своего плеча он сказала почти шепотом:

— Ложитесь мне на плечо, раз вас так тянет сюда. Не стоит мучиться.

Лиса подняла на неё взгляд, и в её глазах промелькнула лёгкая растерянность и много сна.

— Ты уверена? — зевнула Манобан, прикрыв рот рукой.

Дженни не успела осознать своего жеста, когда подняла одну часть пледа, приглашая девушку в свое пространство.

— Абсолютно. В противном случае либо я долечу без руки, либо вы без головы. — все так же тихо говорила Ким.

Мгновение длилось вечность. Лиса медленно опустила голову на плечо Дженни. Сердце брюнетки дрогнуло: тепло её кожи, мягкость волос, близость дыхания. Знакомый ванильный аромат ударил в нос.

Манобан вероятно совсем не придала всему этому значение, учитывая ее сонное лицо, но Ким словно резко протрезвела.

Потому что рука Лисы обвила ее талию под пледом.

Дженни не дышала.
Она укрыла шатенку. Рукой провела по чужому плечу, слегка прижимая к себе. Пальцы потянулись к лицу директора.

Манобан не шевелилась. 

Ким убрала упавшие на смуглое лицо волосы, заправив их шатенке за ухо.

Пальцы коснулись щеки. Мягкой, теплой и гладкой.

Это убивало.

Стук сердца так сильно бил в ушах, что заглушал любые мысли. Глаза поднялись на соседние кресла.

Было достаточно темно, чтобы не видеть не только соседей, но и собственных рук. Рядом с ними сидели незнакомцы. Вся команда располагалась ближе к хвосту самолета, девушки же сидели практически в носу.

Пальцы брюнетки остались лежать на щеке Лисы, касаясь мочки уха.
Словно в темноте это разрешено, словно если она не видит, то этого и не существует.

Рука на ее талии обняла ее чуть сильнее, медленно опускаясь к бедру.

Дженни сосредоточилась на коже под кончиками пальцев. Они медленно скользили по верхним скулам, затем спустились вдоль нижней челюсти и остановились у подбородка.

— Что ты делаешь?— тихо прошептала Лиса, голос сонный, низкий, с лёгкой дрожью.

Манобан чуть подвинула лицо вверх так, чтобы ее голос достигал только уха брюнетки.

Жар от горячего дыхания залил шею Дженни, заставляя пальцы дрогнуть на нежной коже шатенки.

Она не могла ничего сказать. Губы приоткрылись, выпуская рваный выдох.

Пальцы остановились у уголка пухлых губ.

— Пожалуйста... — сглотнула шатенка. — Не дразни меня.

Её было почти не слышно. Дженни собирала слова в предложения на обожженной дыханием коже.

Указательный палец дрожал, коснувшись нижней губы. Она была влажная от горячего воздуха между ними, теплая и такая мягкая.

Боже.

Дженни вспомнила их поцелуй в машине. По её губам словно прошёл ток, посылая табун мурашек, которые Манобан ощутила под щекой, прижатой к открытому плечу брюнетки.

— Если ты не остановишься... Дженни, я поцелую тебя...

Ким на секунду замерла. Выдох потерялся во рту, а сердце сжалось. Дрожь прошла от диафрагмы до самых бедер.

Рука Лисы нащупала край тёмного кроп-топа без рукавов на теле брюнетки под пледом. Пальцы медленно скользнули по обнажённой коже, вызывая долгий, дрожащий выдох.

Дженни зажмурила глаза, дыхание сбилось, и она перевела ладонь на шею Манобан, запуская пальцы в густые тёмно-коричневые волосы.

Горячая ладонь проникла под черную ткань.

Пальцы поднимались вверх по ребрам. Они остановились когда коснулись мягкой плоти кончиками и двинулись в сторону спины, вжимаясь в кожу.

— Останови меня... — уже умоляла Манобан у уха брюнетки.

Дженни крепче сжала ладонь на ее затылке.

Лиса припала губами к пульсирующей вене на шее Ким.

Сначала легко, почти невесомо, а затем чуть увереннее, оставляя теплые, влажные следы на нежной коже. Сердце брюнетки билось бешено, пальцы впивались в волосы Манобан, ощущая каждое движение.

Дженни не могла говорить, поэтому её руки стали посланниками желания. Она снова переместила ладонь на смуглое лицо, поглаживая большим пальцем скулы Лисы.
Голова наклонилась в сторону, предоставляя большую площадь для поцелуев.

Манобан крепче впилась пальцами в ребра брюнетки, притягивая ее ближе. Губы продолжали исследовать светлую шею в кромешной темноте. Зубы прикусили мягкую кожу.

Брюнетка еле сдержала первый вздох. Вырвался лишь тихий, рваный звук, едва заметный, как шёпот. Дженни зажмурила глаза, дыхание стало прерывистым, рука, что касалась чужого лица теперь прикрывала тыльной стороной свой рот.

Лиса провела влажную дорожку от мочки уха до челюсти Ким.

Шатенка не успела вдохнуть, как ладонь Дженни легла на её щёку, а большой палец коснулся уголка губ.

Пухлые губы вжались в чужой рот, проглотив второе слово в поцелуе. Он был жадным, но всё ещё осторожным. Дженни тихо выдохнула — звук растворился в шуме разговоров на соседних сиденьях и гуле двигателя.

Лиса наклонила голову, медленно, почти испытывающе проводя кончиком языка по нижней губе брюнетки.

Дженни на секунду вздрогнула. Это движение было коротким, но от него по телу прошла горячая волна. Она едва заметно приоткрыла губы, пропуская внутрь.

Их языки встретились, медленно, словно в первый раз. Поцелуй стал глубже, но все еще оставался достаточно сдержанным и скрытым.

Лиса двигалась осторожно, помнила, где они находятся, но при этом не могла остановиться.
Их дыхание смешивалось, тёплое и неровное.

Её пальцы скользнули от лица Манобан к шее, задержались у горла, ощущая пульс. Она мягко надавила, призывая к паузе.

На секунду они замерли, лбы почти соприкоснулись, губы всё ещё касались друг друга.

— Остановись... — шептала Дженни.

Лиса снова потянулась к припухшим губам брюнетки.

Дженни противоречила сама себе.

Когда тепло директора коснулось ее рта, она не раздумывая ответила на поцелуй, едва ощутимо обхватывая нижнюю губу Манобан.

Пока сердце заставляло её целовать шатенку, разум посылал последние здравые импульсы, отдавая руке на её шее команду отстранить девушку.

Лиса улыбнулась, выпуская смешок. Вынула руку из под черного топа и коснулась пальцами светлого лица.

— Не держи меня так, – произнесла в уголок рта, оставляя мягкий поцелуй Лиса. – Ты делаешь только хуже...

Дженни отворачивала лицо, смещая ладонь на ключицы Манобан, продолжая легко давить на грудную клетку.

Шатенка прокладывала дорожку из мягких поцелуев по нижней челюсти, возвращаясь к шее.

– Пожалуйста... – взмолилась Ким, выпуская едва слышимый стон, – Я больше не могу...

Лиса зажмурилась, прикладывая все силы, что у нее остались, чтобы оторваться от желанной кожи Дженни. Она сжала губы и коснулась лбом места, которое только что целовала:

— Ты даже представить себе не можешь, что делаешь со мной... – выдохнула девушка в шею, убирая свою ладонь с мягких щек.

Ее рука прижалась к собственному лицу, сильно сжимая веки, чтобы вернуть себе хоть каплю рассудка.

Дженни полностью отвернулась в сторону окна, тяжело дыша. Она закрыла свой рот рукой.

Не только чтобы приглушить тяжелое дыхание.

Ким не могла поверить в то, что сейчас произошло. В то что, шатенка лежала на ее плече, боясь пошевелиться и тяжело дышала ей в ключицы, в то что она позволила Лисе поцеловать ее, не пропуская ни одной мысли об остановке, в то что это все случилось из-за нее.

Она ничего не ответила на признание Манобан, потому что, не могла принять тот факт, что чувствует тоже самое.

Девушки просидели так ни одну минуту, в попытке успокоиться.

Пока сердце Дженни приходило в порядок, уменьшая частоту сокращений, дыхание шатенки полностью выровнялось, а тело обмякло.

Ким повернула голову к лицу, которое не могла видеть, но могла чувствовать.

Лиса уснула. Ее рука так и осталась рядом с лицом, свалившись под подбородок.

Дженни подумала о том, как будет болеть запястье Манобан, когда та проснется и аккуратно убрала ее руку, положив себе на талию.

"Пожалеешь об этом утром" – сказала себе брюнетка, поправляя плед со стороны Лисы.

Она осторожно коснулась щекой головы шатенки и закрыла глаза, стараясь уснуть.

"Уважаемые пассажиры, самолет заходит на посадку, просьба вернуться на свои места и пристегнуть ремень безопасности."

Дженни едва смогла открыть глаза. По Нью-Йорку сейчас было 03:00, в то время как в Сеуле 17:00 следующего дня. Предстояла поездка на трансфере до отеля и заселение.

Черные глаза постоянно моргали. Ее голова лежала на кресле, повернутая в сторону иллюминатора, тело аккуратно укрыто пледом.
Она повернулась на соседнее кресло.

Лиса сидела в наушниках с закрытыми глазами, облокотившись спиной на кресло. Руки скрещены на груди, выражение лица спокойное.

С ракурса Дженни казалось что шатенка спит.

Легкая дезориентация из-за пробуждения не давала никаким мыслям пробраться в голову Ким.

Она потянулась на кресле, закрывая лицо руками по время зевка.

Лиса зашевелилась, сняла наушники и посмотрела на сонную девушку.

Дженни тихо и медленно, периодически клюя носом в сумку, доставала из той ванные принадлежности.

– Ты куда? – спросила шатенка.

– Хочу умыться, – едва разборчиво произнесла Ким.

– Уже нельзя вставать, – тихо сказала Лиса. – Мы
садимся. Я не хотела тебя будить раньше. Ты очень крепко спала.

– Ммм, – расстроенно простонала Ким, стукнувшись лбом о кресло напротив.

– У меня есть салфетки для снятия макияжа и спрей для рта, если хочешь.

Дженни посмотрела одним глазом на шатенку и медленно закивала.

Лиса достала из сумки небольшую бутылочку и пластиковую пачку салфеток.

– Тебе тяжело даются перелеты, да? – улыбалась Манобан, вспоминая какая была сонная брюнетка в прошлый раз.

Ким просто медленно кивала, открывая маленькое зеркальце.

Она потратила несколько влажных салфеток, чтобы освежить лицо, использовала спрей для рта и вернула все шатенке, положив ей на колени.

– Мне просто нужно будет выспаться и я буду в порядке. – медленно приходила в себя брюнетка.

– Как только приземлимся – нас заберет трансфер от Signiel Seoul. Приедем в отель и сможем отдохнуть.

— Мы же хотели все вместе сходить выпить, отметить подписание, — помощница всё ещё глядела на Лису сквозь лёгкую пелену.

– Ничего страшного. Перенесем, – Манобан убирала вещи в сумку, после чего обернулась за сиденье, проверяя все ли хорошо сзади, где сидели их коллеги. – Не думаю, что кто-то будет против. Если кому-то сильно захочется, могут сходить сами.

Посадка прошла плавно.

Раздвижные двери терминала раскрылись, и прохладный воздух сразу коснулся кожи.

Дженни почти не чувствовала ног — перелёт вытянул из неё всё, оставив только гул в голове и тяжесть в плечах. Чемодан катился рядом сам по себе, а мысли двигались медленно, как будто сквозь туман.

Она заметила, что остальные выглядели так же: кто-то едва подавлял зевки, кто-то шёл с закрытыми глазами, полагаясь на инерцию толпы.

И только Лиса держалась иначе.

Дженни наблюдала за ней украдкой. Директор шла немного позади, взгляд внимательный и цепкий.
Она оглядывала парковку, машины, людей у входа, будто вычерчивала невидимую карту вокруг команды. В её движениях читалась усталость, плечи скованы, шаг замедлен, но тверд.

Дженни поймала себя на том, что становится чуть спокойнее, просто глядя на неё.

Когда они сели в минивэн, салон встретил мягким светом и теплом. Дверь закрылась, отсекая шум аэропорта.

Дженни устроилась ближе к окну, но взгляд всё равно тянулся к Лисе.

Та сидела напряжённо, чуть наклонившись вперёд. Глаза скользили по отражениям в стекле, по зеркалам, по силуэтам на улице. Даже сейчас, в безопасности, она не отпускала контроль.

Прошло несколько минут. Дыхание в салоне выровнялось — команда один за другим засыпала. Шум двигателя стал убаюкивающим фоном.
И Дженни увидела, как Лиса моргнула медленно, слишком долго. Потом ещё раз. Плечи едва заметно опустились. Она откинулась на спинку сиденья, будто наконец позволила себе перестать держать всё на себе.

Дженни смотрела на профиль шатенки в отражении окна — мягкие черты, тень под глазами, чуть приоткрытые губы, которые она целовала несколько часов назад.

Машина ехала дальше.

Отель встретил слишком ярким светом в просторном лобби.
Дженни едва различала детали. Мраморный пол, высокие стеклянные стены, запах свежести и кофе где-то со стороны бара. Всё казалось чуть нереальным после ночного перелёта.

Команда сгрудилась у стойки регистрации, менеджер уже ждал их с готовыми карточками. Кто-то облокотился на чемодан, кто-то прикрыл глаза, доверяя менеджерам и координаторам разобраться с формальностями. Шёпот, шелест документов, короткие кивки. Всё проходило мимо Дженни, как фоновый шум.

Когда им протянули карточки, Дженни первой взяла свою, а следом карточку Манобан.

Ее номер был на этаж ниже, чем у директора, потому что все, что было выше - являлось президентским люксом, в котором будет жить Лиса.

Портье забрал вещи всех и отправился их развозить по номерам.

Дженни передала ключ-карту директору.

Команда поднималась на лифте, все, кроме Лисы жили на одном этаже, в отличных люксовых апартаментах.

– Ну что, мы идем в бар? – спросил Сэм.

– Не-ет, я пас. Сейчас усну прямо здесь, – ответил Соён.

Двое других поддержали идею и предложили перенести на день подписания.

Дженни посмотрела на Манобан, которая ей улыбнулась и выгнула бровь в жесте "а я говорила".

На этаже раскрылись двери.

– Хорошо отдохните перед завтрашним днем. – пожелала им вслед директор.

– И вы, мисс Манобан. – кивнули ей подчиненные.

Дженни стояла, смотря как закрываются двери лифта.

В этот момент она вспомнила, как Лиса ни раз предлагала ей провести ночь вместе, но Дженни всегда отмалчивалась.

Страх того, что все узнают и увидят как Дженни уезжает на одной машине с директором хватал ее сзади за плечи.

Сейчас этого страха не было.

Все о чем она думала, так это о том, что здесь ни у кого не возникнет вопросов, почему Дженни всегда рядом с ней, почему они едут на одной машине вместе в один отель, и почему поднимаются после бара в лифте вместе.

Дженни всего на всего нужно будет просто пропустить свой этаж.

__________________________________

POV Лиса

О чем эта девушка вообще думает?

Лиса с ума сходила, ворочаясь ночью на кровати своего номера. Она минимум три раза подрывалась и доходила до дверей своего номера.  Один раз она даже оделась и дошла до лифта, но уговорила себя остановится.

Брюнетка творила все, что ей взбредет в голову.

Сначала поцеловала в машине, словно в последний раз, говоря, что этого больше не произойдет, и что Манобан даже думать запрещено о том ,чтобы попросить еще.

Затем говорила, что они не могут просто спать, что это слишком большой риск.

А после так нагло касалась ее в самолете, где в любой момент мог зажечься свет над соседними местами и показать всем как пальцы Дженни сжимают волосы шатенки, пока та разрешает языку Лисы зайти в ее рот, словно это его дом.

Она сидела, прижавшись спиной к входной двери в ее апартаментах, держа в руках телефон. На часах показывало 06:14 по Нью-Йорку и 20:14 по Сеулу.

Она надела синюю кепку, белую рубашку и джинсы.

Сна не было ни в одном глазу.

Были предприняты все попытки лечь спать, потому что ей правда хотелось, пока мозг не стал воспроизводить ощущения чужих прикосновений на коже.

И вот она сидит на полу, обнимая свою голову руками, в ожидании сообщения от брюнетки, как будто не было этой паузы в их диалоге.

Ничего не приходило.

Шатенка шла по вечерним улицам Сеула. То ли в попытках нагулять сон, то ли в надежде, что прохладный ветер будет сдувать не только пыль с дороги, но и ее мысли.

Она зашла в уличную забегаловку, заказала классический бабл ти и направилась в сторону отеля.

Телефон завибрировал.
На часах 08:23 по Нью-Йорку и  22:23 по Сеулу.

В уведомлениях отобразились новые письма на рабочую почту, два сообщения от Элис.

Шатенка заблокировала телефон и убрала в задний карман джинс.

Телефон завибрировал снова.

Дженни.