ch.10
POV Лиса
Манобан могла бы пометить вчерашний вечер красным в календаре.
Она простояла у дверей в апарт комплекс Дженни около десяти минут, после того как та сбежала. Облокотившись на водительскую дверь, шатенка отсчитывала двадцать семь этажей вверх и надеялась увидеть новое свечение в окнах напротив, но ничего не изменилось.
Лиса села в машину, посмотрела в зеркало заднего вида.
В салоне остался легкий шлейф духов брюнетки.
Вдох долгий, глаза закрыты. Манобан увлажнила свои губы кончиком языка, натянула кепку на глаза и откинулась на водительском кресле. Ей до сих пор не верилось, что Дженни все же ответила на то сообщение.
.
.
.
Шатенка была уже в ванной. Практически зашла в душ, как на телефоне появилось уведомление от Ким.
«Можно»
Лиса читала его не меньше пяти раз, прежде чем поверить в тот, что она не бредит. В следующее мгновение, когда осознание реальности сообщения дошло до нее, она бежала в сторону гардероба, хватая первое, что попалось ей под руку.
Когда она зашла в гараж, дыхание было сбитым, а сердце стучало где-то в пятках.
– Ну и кто из вас сегодня мне поможет?
Она стояла между серебристым Ferrari Purosangue и белым Mercedes-AMG G63. Глаза бегали от одного автомобиля к другому.
– Ты, – она нажала на кнопку пульта и серебряная дверь открылась.
В следующее мгновение она уже ехала в сторону аэропорта. Ехать больше часа, она не успеет. Надежда только на долгую выдачу багажа или задержку рейса.
Она ехала к ближайшему терминалу, чтобы узнать куда прилетает самолет Ким. На въезде была пробка. Она пару раз посигналила, высунув голову из окна и посмотрела на размер автомобильной очереди.
– Ну что там такое? – крикнула она в улицу.
Никто не ответил. Она была не единственной кто сигналил.
Когда Лиса добралась до ближайшего терминала и посмотрела на табло с рейсами, ее охватила еще большая злость.
Здесь была информация только касательно этого терминала. Рейса из Сеула в Нью-Йорк во время, которое прилетает брюнетка - тут не было.
Лиса подбежала к административной стойке, сотрудник сказал , что это терминал D, но какой гейт будет открыт для пассажиров - у него не было информации.
Время было 21:20
Манобан издала раздраженный рык и прыгнула обратно в машину. До следующего терминала на машине - 7 минут.
Девушке завтра прилетит куча штрафов, может даже попадет в новости.
Чертова Дженни Ким могла сказать лишь слово, и мысли ее генерального директора полностью очищались от всего, что не касалось брюнетки.
Лиса ударила по рулю.
Как же ее это бесило.
Столько женщин, столько вариантов, и ни одна бы не отказала. Любая была готова заплатить только за то, чтобы Лалиса Манобан просто посмотрела или поздоровалась.
Но эта Ким...
Шатенке иногда казалось, что она что-то подмешивает ей в воду или в ту ночь она вставила ей какой-то мозговой имплант в голову, потому что другого адекватного объяснения своего желания у Лисы не было.
"Я не лучше чем любой мужчина." – думала она, когда действовала или говорила что-либо на поводу у своих желаний.
Ей не нужна была другая, ей недостаточно было просто заниматься сексом с кем-то и представлять Дженни. Так же как и недостаточно справляться самостоятельно. Она ощущала себя подростком.
Минуты тянулись бесконечно.
Припарковавшись у необходимого терминала, она бегом направилась к информационному табло в поисках нужного рейса. В глазах постоянно рябило, а толпы людей заставляли чувствовать себя в аэропорту, как в первый раз.
Когда она нашла нужные ворота и путь к нему - люди уже выходили. Времени написать Дженни раньше не было. Каждая минута была на счету. Одышка не проходила ни на секунду. Лиса пыталась себя немного успокоить, рассматривая лица прохожих, выискивая среди них знакомый черный взгляд кошачьих глаз.
"Если я ее не увижу, надо будет звонить." - пронеслась последняя мысль в голове шатенки, и она стукнула себе по голове, придерживая кепку.
Сердце Манобан все еще не могло перестать испытывать тревогу, которая поселилась в нем в понедельник.
Затем эти глаза.
Голова словно в вакууме. Невозможно отвести взгляд от чужого сонного лица с белыми патчами под глазами. Она выглядела так... по другому.
Лиса такого никогда не видела вживую, только на фотографиях брюнетки в инстаграме.
Сердце пропустило удар, а Манобан ему позволила.
.
.
.
Пятница началась слишком активно. Отделы суетились, готовя необходимые данные для графиков, отчетов и документов, которые нужно передать СЕО перед грядущим форумом.
Лиса была на собрании, в переговорной на 24 этаже, когда ей пришло очередное почтовое уведомление на ноутбук от Ким.
"Через 15 минут нужно закончить, потому что через 30 минут у нас подготовка к форуму. Нужно пройтись по вашей речи."
Манобан свернула его с тяжелым вздохом.
Она уже начала испытывать лёгкую агрессию от этого мероприятия.
Дженни говорила только о нём и о том, как важно сказать то или это.
У них обеих словно не было ни сил, ни возможности красть друг у друга те моменты неосязаемой близости.
Лисе не нравилось её состояние, когда её тело не реагирует на брюнетку. Она так привыкла к этим ощущениям, что не иметь их равнялось для неё импотенции.
Собрание было не менее важным. Обсуждался согласованный ранее пилот с южнокорейским журналом. Голова кипела.
Лиса понимала, что после форума станет легче, но эти несколько дней до...
Когда же они уже закончатся?
Просидев в кабинете Ким добрых пол часа и слушая, как та серьезно рассказывает о рисках: «если Манобан не будет следить за своим языком», шатенка поняла, что еще хоть одно ограничение и она взорвется.
– ... когда они это спросят, что вы ответите? – ходила перед ней Дженни, держа в руках список вопросов, которые сама же и подготовила.
Лиса сидела на кресле помощницы, перед столом, слегка завалившись на бок и держала в руках список ответов.
– Прости, что спросят? – вернувшись из своих раздумий спросила шатенка.
Дженни раздраженно вздохнула и прикрыла глаза.
– Не злись на меня, – спокойно сказала Манобан.
– Вы меня не слушаете...
– Прости, я просто уже запуталась в этом, – показательно начала перебирать бумаги директор.
– Вам нужно выучить то, что я написала, мои ответы - это то, что они захотят услышать, – более спокойно сказала Дженни. – Если спросят про потерю идентичности брендов за которые мы вступились, про гарантии и вину, что вы скажете?
Лиса опустила голову в листы. Перебрала несколько верхних, перевернула их, вчиталась.
– На какой странице этот вопрос? – проверяла нумерацию Лиса.
– Четырнадцатая, третий снизу. – Проверила и свои бумаги Ким.
– У меня нет такой, – перевернув еще пару листов, нахмурила брови шатенка. – Тут одиннадцать - двенадцать, потом пятнадцать-шестнадцать.
Дженни строго сделала несколько шагов вперед, встала рядом с креслом и развернула его к себе спинкой, чтобы заглянуть с перспективы директора. Одна рука облокотилась на спинку сзади, а другая стала перебирать бумагу вместе с Манобан.
– Не может быть, что нет, – сосредоточено всматривалась в свои заметки Ким. – Мы уже проходили его сегодня.
Лиса развела руками в стороны, чтобы не мешать брюнетке искать необходимое на ее коленях.
– Ты уверена? – Продолжая смотреть на быстрые и слегка хаотичные движения другой, спросила шатенка.
– Конечно уверена, мы прогоняли его минут семь назад, – забрала часть бумаг из рук директора Дженни. – Вы еще сказали, что это ответственность брендов, их задача выступать под нашим именем, а не становиться им.
Лиса посмотрела на брюнетку снизу вверх.
Та выпрямилась и продолжала разбирать записи, что держала девушка ранее.
Сегодня на ней были высокие каблуки, Черный пиджак, такие же черные колготки и серебряное платье... Как всегда слишком короткое.
Взгляд сосредоточенный, слегка загруженный. Она даже пару раз зевнула, прикрывая рот рукой.
– Хочешь прервемся? – развернулась на кресле лицом к Дженни директор.
Девушка провела рукой по волосам, убирая их назад и перекидывая на другую сторону, чтобы они не мешали.
– Нет, я хочу поскорее закончить с зубрежкой. Вы бы мне очень помогли, если бы запомнили хоть один ответ.
Манобан тихо посмеялась.
– У меня не так много свободного места в голове, чтобы хранить там информацию для одного дня.
Дженни бросила на нее секундный взгляд с выгнутой бровью.
Шатенка увидела как губы девушки едва дернулись вверх. Она слегка подкатилась к ногам Ким, когда та шагнула навстречу и наклонилась.
Лиса поняла это не сразу — просто внезапно между ними исчез привычный метр безопасной дистанции. Дженни оказалась прямо над ней, опираясь рукой о стол за её спиной. Вторая ладонь скользнула рядом, и теперь шатенка была буквально в кольце её рук.
С этого ракурса Дженни выглядела иначе. Сосредоточенная, серьёзная и знакомая. Лиса видела, как медленно двигается её грудь при вдохе. Видела, как тонкая жилка пульсирует на шее. Слышала дыхание над собой. Запах её парфюма ударил сильнее, чем нужно.
Вдох получился прерывистый.
Дженни тянулась за листом, вытягиваясь через неё. Край платья слегка поднялся вверх по бедрам.
Манобан пыталась не смотреть.
Кресло чуть качнулось, и Дженни на долю секунды потеряла равновесие. Этого было достаточно.
Руки шатенки поднялись сами.
Ладони легли на её талию. Тёплая ткань под пальцами, напряжение мышц под ней.
Дженни замерла. Лиса почувствовала, как её тело стало жёстче.
Их лица теперь были почти на одной линии.
Дженни смотрела вниз. Ее взгляд скользнул от карих глаз к пухлым губам, всего на долю секунды и вернулся к глазам.
Лиса это заметила.
Она видела как у брюнетки дрогнули ресницы, как дыхание стало глубже и медленнее. Колено Дженни почти коснулось ее бедра. Воздух между ними стал густым и теплым.
Манобан чувствовала под ладонями её талию — тонкую и напряжённую. Пальцы невольно чуть сильнее обозначили своё присутствие.
Дженни не отступила. Не сделала шаг назад. Только смотрела — уже не так уверенно, как минуту назад, но и не растерянно. Как будто она ждала, кто первым нарушит границу.
Лиса подняла подбородок чуть выше.
И теперь расстояние между их губами стало опасным.
Она видела, как Дженни едва заметно облизнула нижнюю губу, и это оказалось сильнее любого прикосновения.
— Дженни, — голос звучал тихо и низко.
Дженни сглотнула. Ее глаза были чернее обычного.
Ни одна из них не двигалась.
Шатенка ощущала свой собственный пульс. Ее самообладание трещало по швам. Еще чуть-чуть и это перестанет быть похожим на случайность.
Манобан, прекрати, это уже слишком.
Она медленно, очень медленно убрала руки.
Но прежде чем отпустить окончательно, ее большой палец прошелся по краю платья.
Лиса готова поклясться, что видела как чужое бедро дернулось вслед уходящей руки.
Дыхание Дженни сбилось.
Ким не отошла. Стояла все так же близко, с нужным листом в руке. Пиджак чуть распахнут, ткань платья слишком старательно обтягивала бедра. Лиса заметила как дернулись ее плечи несколько раз.
Дженни кивнула и выпрямилась. Взгляд остался на руках, что держали ее талию.
— Это четырнадцатая страница, — почти шепотом.
Ее голос был таким же севшим, как и голос директора несколько секунд назад.
Пальцы брюнетки едва заметно дрожали.
Лиса оттолкнулась от спинки и протянула руки к странице. Казалось все о чем она успела подумать было написано на ее лице. Иначе зачем Дженни делать шаг назад?
— Спасибо, — еле выдавила из себя Манобан, слегка прочистив горло в конце. — Третий снизу, Да?
Шатенка аккуратно забрала список ответов и вернулась в кресло. Ей стоило невероятных сил сдержать свое желание усадить Ким к себе на колени.
Как бы сильно она не хотела эту девушку, и как бы эта же девушка не хотела Лису, они были на работе.
Дженни не могла перестать смотреть на тонкие пальцы шатенки, которые теребили край листа.
Лиса увидела только как та отворачивается секунд на пять и возвращается с закрытыми глазами, и более спокойным голосом:
— Да, вопрос все тот же...
___________________________________
POV Дженни
Вечером того же дня они пересеклись на парковке.
Кажется первый раз за все время.
Дженни садилась в свою машину, оставив дверь открытой на пару минут, когда Манобан прошла мимо.
Она вернулась через секунду.
— Это твоя машина? — спросила директор.
Дженни осмотрела свой Porsche Cayenne, словно видит его в первый раз.
— Эмм, — погладила рукой по двери брюнетка. — Ну-у, да. Не нравится?
— Нет, нет, я не в этом смысле! — Отрицательно помахала рукой Манобан. — Просто не знала как выглядит твой автомобиль.
— Вот так. Далеко до ваших... двух, кажется?
Ким слегка откинулась в своем кресле, вернув взгляд на директора и зевнула.
— Ммм, семь? — Девушка наигранно приложила указательный палец к губе и задумчиво посмотрела вверх.
Прикрывая зевок рукой, брюнетка удивительно изогнула брови и улыбнулась.
— Вы сейчас хвастаетесь, мисс Манобан?
Лиса лишь тихо посмеялась, все так же стоя посередине парковки, не зная куда себя деть.
— Какие еще у вас есть? — продолжила спрашивать брюнетка с очередным зевком.
— Хочешь чтобы я показала?
Дженни слишком устала, а джетлаг никак не проходил, у нее не было сил бороться с шатенкой.
— А есть фото? — улыбнулась Ким.
— В жизни лучше, фотография никогда не передает истинной красоты.
— Мои тоже?
Дженни была слишком расслаблена, флирт выходил сам собой. Она видела, что Лиса поставила отметку «Нравится» под одной из ее старых серий фото.
— Эмм, — Манобан замялась. На ее лице была растерянность.
— О, так вы не специально поставили?
На лице генерального директора стало проявляться понимание.
— Да. Я видела ваш лайк на моих фото, — брюнетка положила руку на ключ зажигания и включила машину.
Лиса стояла не проронив и слова. На смену привычной остроте пришла... застенчивость?
Нет.
Надо ехать домой и отсыпаться. Этим карим глазам точно незнакомо это чувство.
— Не забывайте, пожалуйста, учить ответы. Они помогут Вам, даже если вас это не спросят, — Дженни закрыла дверь и тронулась с места. — До завтра, мисс Манобан.
Она выехала с парковки не отрывая взгляда от зеркал.
На выходных Ким пыталась отоспаться.
Форум уже в среду. В понедельник и вторник контрольные репетиции, помимо основной работы, она сильно погрузилась в связи с общественностью. Часто посещала PR отдел для консультаций и согласований речей, основываясь на кодексе бренда, чтобы «от себя» не выходило за рамки общеизвестного.
Дженни поболтала с Джису о данном мероприятии.
Единственное напутствие было: «не натвори глупостей, хотя бы публично».
Ким уверила что все под контролем, но на вопрос, что та будет делать со своими потребностями, касательно шатенки, снова сказала, что не знает.
Подруга напомнила, в очередной раз, что в ее случае связь с начальством не пройдет незаметно, если об этом узнают, то, если Ким, максимум - потеряет работу , то LLOUD - репутацию, а Манобан отменят за харассмент, как бы она не оправдывалась перед медиа.
Дженни постоянно отвечала, что прекрасно это понимает.
Когда старшая спросила, не будь Лиса ее начальницей, то позволила ли бы брюнетка второму разу случится, Дженни смиренно ответила «Да».
В понедельник Дженни вошла с новыми силами.
Ей удалось побороть свой сбитый режим и бесконечную сонливость.
Когда лифт паркинга почти закрылся, между дверей появились тонкие пальцы, которые не позволили ему уехать.
— Прошу прощения, не хотела кричать.
Лалиса Манобан, в черно-белом вязаном свитере и черных брюках.
Ее и без того высокий рост удлинили туфли на невысоком каблуке. Волосы собраны в хаотичный пучок, классическая челка с выбивающимися прядями. Глаза подведены, не давая возможности отвести свой взгляд.
Черт.
В диафрагме Дженни что-то скрутилось, практически вырывая из нее стон.
Что Манобан сегодня сделала со своим образом, из-за чего так сложно перестать откровенно пялиться?
На лице шатенки выступил легкий румянец от пробежки до лифта.
Людей внутри было 5 человек. Она поздоровалась со всеми.
Дженни стояла справа, в дальнем углу.
Лиса ее сначала на заметила, пока не протиснулась между людей, дальше к стене.
— Доброе утро, Дженни, — уголки губ дернулись вверх, глаза закрыты превращая их в обратные улыбки.
Дженни простонала про себя.
Лиса выглядит сегодня очень хорошо. Так хотелось коснуться ее, что всю левую сторону покалывало, как будто закончилось онемение.
— Доброе утро, мисс Манобан, — подхватила приветствие Ким.
Шатенка выглядела такой счастливой и довольной, что это даже напугало ее.
Решив не продолжать рассматривать знакомое стройное тело, с обнаженными руками - Ким уставилась в затылок мужчине из финансового отдела.
Четыре этажа подземного паркинга длились для брюнетки четыре часа.
Лиса имела такую невероятную ауру. Она давила на плечи вниз.
Как она может излучать одновременно такую сексуальную и такую милую энергию одновременно?
Дженни поймала себя на мысли, что постоянно смотрит на мягкую улыбку на чужих губах.
— Я выучила практически все ответы, — воодушевленно сказала шатенка, смотря перед собой.
Ким оторвала взгляд от губ и перевела на открытую дверь лифта.
Когда на первом этаже зашло еще пять человек. Пришлось сдвинуться в угол.
Лиса двинулась в ее сторону. Было тесно, но достаточно свободно для того чтобы назвать это место консервной банкой.
Голые плечи Манобан были прижаты к ее собственным. Чужое тепло ощущалось сквозь плотную ткань пиджака.
Дженни смотрела прямо перед собой, на чью-то шею в двух шагах. Но всё её внимание было справа.
Рука Лисы лежала вдоль тела, почти касаясь её ладони. Дженни чувствовала тепло кожи, даже не глядя.
Двери лифта закрылись. Он дернулся и двинулся вверх.
Их пальцы соприкоснулись.
Сначала — просто костяшками. Потом — мягкое скольжение вниз, к подушечкам пальцев.
Дженни не убрала руку.
Она чувствовала, как кончики пальцев Лисы медленно касаются её мизинца. Не сжимают, не хватают, а просто остаются, словно спрашивая разрешения.
Ладонь Ким двигалась без контроля своей хозяйки, едва заметно повернувшись. Теперь их пальцы лежали параллельно, кожа к коже.
Большой палец Лисы осторожно провёл по внешней стороне её мизинца. Так медленно, что Дженни едва удержалась, чтобы не вздрогнуть.
Сердце билось в ушах.
Тело застыло — боялось как увеличить, так и потерять контакт.
Пальцы шатенки скользнули глубже, слегка цепляя чужую ладонь.
Дженни позволила.
Их мизинцы переплелись первыми.
Почти детское невинное движение, но по позвоночнику прошла волна. Рваный выдох выдал брюнетку.
Она посмотрела на директора.
Та стояла ровно, не моргая.
Губы слегка приоткрыты, дыхание ровное, но очень медленное. Только ее большой палец теперь гладил внутреннюю сторону ладони Ким.
— Отлично, сегодня попробуем еще раз, — едва слышно, почти не разжимая губ, ответила Дженни.
Лиса слегка дернула головой в ее сторону. В глазах читалось непонимание.
Большой палец прошелся от основания до кончиков пальцев, посылая табун мурашек по шее брюнетки. Манобан заметила как рвано вздохнула девушка, отвернув голову в сторону стены.
Что еще больше удивило директора, это то что Дженни сжала чуть сильнее ее пальцы в ответ.
Ким не знала сколько времени они ехали и сколько еще ехать. На каждом этаже лифт останавливался и ехал дальше с легким толчком, заставляя их пальцы проваливаться в ладони друг друга все глубже.
С каждым разом Дженни видела как напрягается челюсть Манобан.
На новом этаже вышла большая часть людей, делая тесное пространство между ними более неуместным и заметным.
Если опустить взгляд, то руки будут одним из первых, что можно заметить.
Однако все, что сделала Дженни это маленький шаг вперед, и их ладони оказались чуть позади ее спины.
В тот самый момент, когда горячие пальцы шатенки стали такими смелыми, что вторглись в ее пространство – брюнетка начала терять рассудок с каждой секундой все сильнее. Она забыла, как это тепло влияет на ее тело.
Что поразило еще больше, так это то, что Дженни не вспоминала о той ночи.
Она думала о следующей.
Что они еще не пробовали, как и когда это можно сделать.
На семнадцатом этаже вышли последние два человека. Дженни встала боком, чтобы полность загородить их руки и часть шатенки. Сделала вид ,что смотрится в зеркало с другой стороны лифта.
– Хорошего дня, мисс Манобан, мисс Ким! – Выходя из лифта бросили мужчины не оборачиваясь.
Девушки не смогли ответить, потому что голос обеих выдал бы их с потрохами. Дженни лишь кивнула в ответ и повернулась к Лисе.
Это было ошибкой.
Как только двери закрылись, шатенка изменилась.
Ее пальцы сжались крепче, резче. Она шагнула так, будто слишком долго терпела.
Дженни не успела ничего сказать – спина уже коснулась холодной стены. Металл пробрал сквозь ткань пиджака.
Лиса была перед ней. Так близко, что между их телами не осталось воздуха. Тепло шатенки разливалось по всем частям Ким. Одна рука все еще держала ее ладонь. Вторая резко поднялась и легла на стену рядом с ее головой – твердо, почти с глухим стуком.
Ее дыхание больше не было спокойным. Оно было рваным и горячим. Монобан смотрела на нее так, будто что-то внутри треснуло. Ее взгляд был прямым, голодным, почти злым от желания.
Дженни почувствовала, как по спине проходит дрожь.
Лиса наклонилась рывком. Остановившись в нескольких миллиметрах от чужих губ. Их носы почти коснулись, когда Дженни дернула головой в сторону, подставляя щеку.
Она чувствовала как тяжело дышит директор. Как ее грудь едва заметно поднимается, касаясь ее собственной.
Переплетенные пальцы сжались еще сильнее – почти до боли. Словно она держалась за последнюю нить контроля.
– Не надо, тут камеры... – выдохнула Дженни, почти шепотом.
Лиса сглотнула, не отступая ни на миллиметр, не отводя взгляда, что держался за влажные губы брюнетки. Весь ее вид кричал о напряжении, тоске, желании, которое перетекало в Ким все больше, с каждым горячим выдохом у ее лица.
Шатенка закрыла глаза и слегка зажмурилась, пытаясь собрать последние капли рассудка.
– Хочешь... уедем прямо сейчас? – ее голос дрожал, чуть выше шепота.
Это была мольба. Полная капитуляция перед тем, что происходит между ними, ведомая запахом и ответными касаниями Дженни.
Дженни сжала челюсть. Сердце будто рвало грудь, в висках пульсировало "да". Но она не могла.
– Пожалуйста... отойди, – тихо сказала она , толкая Лису в грудь. Сила в толчке минимальная, но этого достаточно, чтобы показать границу.
Губы шатенки дрогнули, глаза обвели ее полностью.
– Дженни...– выдохнула она, почти умоляя, упираясь кончиком носа в щеку.
Ким сглотнула, чувствуя, как ее собственное тело отзывается на каждый жест Лисы, каждое движение руки, каждое касание.
– Пожалуйста... – повторила она, еще тише, но тверже.
Манобан задержала дыхание, закрыла глаза и медленно отступила.
Их ладони еще мгновение оставались сцеплены. Теплые тонкие пальцы аккуратно покинули крепкий хват Дженни.
Она чувствовала как трясутся чужие руки. Свою ладонь она прижала к бедру, пытаясь унять дрожь.
Лиса стояла напротив. Грудная клетка все еще поднималась чуть быстрее обычного. Челюсть напряжена. Пальцы сжаты в кулак – будто ей нужно было физически держать себя.
Дженни чувствовала ее. Даже без касания.
Сигнал.
Двадцать первый этаж.
Двери начали открываться.
Никто не двинулся сразу.
Манобан первой сделала шаг в сторону, освобождая проход. Слишком вежливый жест после того, что только что почти произошло.
Брюнетка пролетела мимо нее, задев плечом.
Это было не случайно.
Она почувствовала, как Лиса задержала дыхание.
Какого хрена только что произошло?
Рабочий день прошел быстро. Подготовка отчетов, просмотр графиков за квартал. Встречи с юридическим и финансовым отделом. PR отдел выложил свои предложения по образам от модных брендов, чтобы подчеркнуть стиль компании.
Дженни чувствовала себя человеком-швейцарским ножом. Нужно быть в теме везде. Как Манобан с этим справляется?
– Мисс Манобан является амбассадором многих брендов, так что выбор одного из них даст громкое обсуждение среди модных домов. Нам нужно принять взвешенное решение, – сказал один из представителей журналов LLOUD.
– У нее есть любимец? – уточнила Ким.
– Она старается носить имя без фаворитизма, но если честно, когда мисс Манобан не на публике - всегда носит Louis Vuitton.
– Да, точно, около восьмидесяти процентов ее фото в интернете с одеждой от них.
– Не лучше ли тогда остаться с этим именем, чтобы показать преданность мисс Манобан к бренду? – предложила Дженни, рассматривая фотографии образов от Louis Vuitton, которые принесли коллеги.
– Может сработать, учитывая, что там будет подниматься тема того, что многие холдинги распыляются, стараясь поглотить как можно больше, но не вкладывать в это душу. Количество - качество, стандартно, – сказал мужчина из PR отдела.
– Да, я об этом и подумала, – сделав глоток кофе, продолжила брюнетка. – LLOUD сейчас как раз пытается расширяться в сторону Южной Корреи, хотя до этого он был верным только американским брендам. Я уверена, что ее спросят, про то, что холдинг начнет изменять себе и перейдет только на азиатскую аудиторию.
– Одежда от любимого бренда ее как защитит? Думаешь на это обратят внимание? – спросил коллега.
Дженни тяжело вздохнула, вспоминая свой прошлый опыт посещения данного форума со стороны Hearts.
– Они на все обращают внимание, – отобрав пару образов в сторону и показав на них большой палец вверх заканчивала свою мысль девушка. – Мы не сможем понравиться всем, но мы постараемся понравиться большинству.
– Завтра финальный день, мисс Манобан наверное переживает. – сказал кто-то из коллег.
– Не думаю, она всегда собранная, даже если и переживает – никогда не откажет. Наш генеральный может поставить на колени любого своим взглядом. Они не посмеют и слова ей сказать.
Дженни улыбнулась этому комментарию.
Какие бы странные отношения между ними не были... Как сотруднику компании, Дженни очень приятно слышать как коллектив относится к руководству. Это поднимает командный дух.
Они не успели сегодня пройтись по оставшимся вопросам из-за внеплановых встреч. Но Манобан вела себя хорошо. Тема лифта не поднималась, и она правда выучила большую часть ответов.
Было бы странно если бы она продолжила, то что не закончилось утром, когда в кабинете помимо девушек были представители некоторых отделов.
Вечером Лиса уехала на встречу с матерью.
Раньше бы Дженни это узнала от Элис, но сейчас она получила сообщение. Не на почту.
Она не вернулась к этому времени.
Когда брюнетка ехала за рулем своего автомобиля домой, от Манобан пришло новое сообщение.
Дженни прочитала сообщение, но решила, что ответит позже. До дома оставалось двадцать минут. Девушка нажала на педаль газа сильнее.
Лежа дома в кровати и листая фотографии своих возможных нарядов к среде, на телефон пришло уведомление о новом лайке в инстаграм.
Дженни даже не зашла в социальную сеть, чтобы проверить, что это за фото, а просто открыла диалог с шатенкой.
Вторник пролетел еще быстрее.
Репетиции, проверка таймингов, расписания, спикеров. Она была постоянно на телефоне. Проверять то, как подготовилась директор - времени не было. Дженни надеялась, что Лиса правда старалась все это запомнить.
Здание LLOUD было похоже на пчелиный улей больше чем обычно. Собиралась команда сопровождения генерального. Охрана, стилисты, менеджеры. Элис бегала не меньше Дженни.
Но, что было еще более необычно для этого места, так это то, что к Манобан заходило всегда много людей. Приносили цветы в кабинет, коробки со сладостями, алкоголем и прочим. Ким поразило как коллектив относится к ней.
Форум еще даже не прошел, а все уже поздравляли.
Она чувствовала себя неловко.
Не знала как отдать то, что она купила в Сеуле.
Подгодав время, когда Лисы не будет в кабинете, она вошла к ней и оставила маленькую коробочку на столе.
Увидела ее в итоге шатенка или нет, Дженни уже не знала. Брюнетка ехала домой, в предвкушении завтрашнего дня.