Глава 25

Шторм кончился так же внезапно, как и начался. Тишина, наступившая после его яростных порывов, казалась почти неестественной. Мы с Муссой осторожно вышли из подвала, прислушиваясь к звукам. В доме было тихо. Слишком тихо.

Я сделала шаг вперед и остановилась, осматривая то, что осталось от нашей гостиной. Сердце сжалось от увиденного. Большая ветка, сорванная ураганом, пробила окно. Осколки стекла разлетелись по всему полу, сверкая в лучах пробивающегося солнца. Моя любимая ваза, которую я купила на рынке в первый месяц нашей жизни вместе, лежала разбитая на мелкие кусочки. Диван, на котором мы так часто сидели вечерами, был испорчен — на нем зияла глубокая рваная рана от осколка стекла, а мокрая листва и грязь покрывали обивку.

— Какой ужас, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Я сейчас же вызову людей, чтобы все восстановили, — сказал Мусса, доставая телефон. Его голос был спокойным, но я видела, как он сжал челюсти. Ему тоже было больно смотреть на разрушения.

Я прошла на кухню, и там картина была не лучше. Какой-то осколок железа, сорванный неизвестно откуда, вонзился в дверцу кухонного гарнитура, оставив глубокую вмятину. Стулья и стол были опрокинуты, посуда разбита, а на полу валялись осколки тарелок и чашек.

— Что же творится во дворе? — сказала я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— И представлять себе не хочу, — ответил Мусса, набирая номер. — Но мы все восстановим. Не переживай.

Пока он говорил по телефону, я вышла во двор. То, что я увидела, заставило меня замереть на месте. Это был настоящий хаос. Все, что когда-то было красивым и ухоженным, теперь лежало в руинах. Мангал, на котором мы так любили жарить шашлыки, был опрокинут и погнут. Беседка, где мы сидели теплыми вечерами, была разрушена — ее крыша сорвана, столбы повалены. Везде валялись ветки, листья, куски шифера. Газон был покрыт мусором, а цветы были вырваны с корнем.

Я провела рукой по лицу, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Но это были не слезы отчаяния. Это были слезы облегчения. Мы были живы. Айла была в безопасности. Все остальное можно было восстановить.

Мусса вышел ко мне и обнял за плечи. Я прижалась к нему, чувствуя, как его тепло разливается по моему телу.

— Мы все восстановим, — сказал он тихо. — Я обещаю тебе. Наш дом снова станет уютным.

— Я знаю, — ответила я, глядя на разрушения. — Главное, что мы все живы.

Он поцеловал меня в висок, и я закрыла глаза. Мы справимся. Мы всегда справлялись.

POV ХАМЗА

Когда шторм стих, я сразу же позвонил Наргиз. Трубку она взяла почти сразу, и я выдохнул с облегчением, услышав ее голос. Она сказала, что они с Муссой были в подвале, что Айла в безопасности в больнице и что с ними все в порядке. Я почувствовал, как напряжение отпускает мое тело. Слава Всевышнему, с ними все хорошо.

— Ты как сам? — спросила она, и в ее голосе слышалась тревога.

— Я в порядке, — ответил я, хотя внутри меня все кипело. Я переживал не за себя. Я переживал за другого человека. За ту, которая украла мое сердце.

Я сбросил звонок и сел в машину. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Я мчался к дому Зайнаб, не замечая дороги. В голове была только одна мысль: лишь бы с ней все было хорошо. Лишь бы она была жива и невредима.

Моя любовь к ней вспыхнула внезапно, но так сильно, что я не мог дышать без нее. Как это произошло? Когда? Когда я успел влюбиться в нее до безумия? Я не знал ответов на эти вопросы. Я знал только одно: я люблю ее. Я люблю ее больше жизни. И я сделаю все, чтобы быть с ней.

Когда я подъехал к дому Зайнаб, я увидел, что повреждения были незначительными. Несколько веток упали на крышу, забор местами был повален, но дом выглядел целым. Я выдохнул с облегчением. А затем я заметил, как к дому подъехала машина. Из нее вышли Зайнаб, ее отец и мать. Они были живы. Все они были живы.

Я смотрел, как они осматривают повреждения. Умед что-то говорил Розе, указывая на сломанную беседку. Зайнаб стояла чуть поодаль, прижимая руки к груди. Она выглядела испуганной, но здоровой. Хвала Всевышнему. Она жива.

Они зашли внутрь, и я приготовился ждать. Но Зайнаб замешкалась у двери. Она оглянулась, и ее взгляд упал на мою машину. Она узнала ее. Я видел, как она на мгновение замерла, а затем развернулась и пошла в мою сторону.

Я вышел из машины и крепко обнял ее, прижимая к себе. Она пахла домом. Свежестью и безопасностью. Я чувствовал, как дрожит ее тело.

— Прости, что не отвечала, — прошептала она, уткнувшись носом в мою грудь. — Родители были рядом. Я не могла взять трубку.

— Ничего страшного, — ответил я, гладя ее по спине. — Главное, что ты в порядке. Я так боялся за тебя. Если бы с тобой что-то случилось...

— Я в порядке, — сказала она, поднимая на меня глаза. — Как Наргиз и брат? С ними все хорошо?

— С ними все хорошо, — ответил я. — Они были в подвале. Айла в больнице, в безопасности. Никто не пострадал.

— Я рада, — выдохнула она, и я увидел, как напряжение покидает ее лицо. — Я так переживала за вас всех.

— Тебе пора идти, — сказал я, хотя внутри меня все кричало, чтобы я не отпускал ее. — Родители могут что-то заподозрить.

— Да, — кивнула она, отступая на шаг. — Я позвоню тебе, как только смогу.

— Хорошо, — ответил я.

Она развернулась и направилась к дому. Я смотрел на нее, и сердце разрывалось от тоски. Я хотел, чтобы она осталась. Я хотел, чтобы мы были вместе. И в этот момент я понял, что не могу просто так отпустить ее.

Я схватил ее за руку, развернул к себе и поцеловал. Наши губы встретились в поцелуе, полном страсти и нежности. Она ответила мне, и я почувствовал, как ее пальцы запутываются в моих волосах. Мы целовались так, будто это был наш последний поцелуй. Будто мир вокруг нас перестал существовать.

Когда я отстранился, она смотрела на меня смущенными, но счастливыми глазами.

— На прощание, — улыбнулся я.

Она опустила глаза, и я увидел, как на ее щеках появился румянец. Она улыбнулась, а затем развернулась и быстро пошла к дому. Я смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

Я сел в машину и уехал. В голове была только одна мысль: я люблю ее. Я люблю ее до безумия. И я сделаю все, чтобы она стала моей. Навсегда.

***

Я ехал домой, и на душе было легко. Шторм прошел. Все были живы. Моя сестра была в безопасности. Моя любимая женщина тоже была в безопасности. Все остальное можно было пережить.

Я улыбнулся.

Все будет хорошо. Я сделаю так, чтобы все было хорошо.