Глава 9

POV МУССА

Я услышал тот разговор случайно. Не подслушивал, нет — просто замер за углом, когда голос врача и тихий, срывающийся шёпот Наргиз долетели до меня. Сначала я подумал, что мне показалось. Что это просто больное воображение, которое решило надо мной пошутить. Но потом я увидел её руку, сжимающую листок УЗИ. Белая бумага с чёрными разводами, и на ней — маленькая точка, новая жизнь.

И я понял: это моё. Без вариантов. Когда я переступил черту, она была невинна. Я знаю это. Знаю и то, что даже тогда, в ту секунду, когда ненависть и похоть застили мне глаза, я сломал что-то важное не только в ней, но и в самом себе. Мне стыдно. Я признаю это впервые в жизни. Мне жаль, что тогда я не остановился. И жаль, что последствием стал ребёнок. Но она не пошла на аборт. Она сбежала с этой новостью в себе, спряталась, выносила под сердцем мою кровь.

Зачем? Я не пытаюсь понять логику женщин — это бесполезно, как спорить с ветром. Мне это и не нужно. Мне нужно, чтобы она знала: я не отступлюсь. Я сказал ей прямо. Либо она добровольно становится частью моей жизни и мы вместе воспитываем этого ребёнка, либо она теряет его навсегда. Но мать всегда выберет дитя. Всегда. Так устроен мир. Я не дал ей шанса передумать.

Сегодня я зашёл в цветочный, где она работает. Я ждал у прилавка, рассматривая лепестки, которые она так любит перебирать. Вместо неё вышла другая — с яркой улыбкой и лёгким голосом.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Мне нужна Наргиз. Она собирала композицию для моей сестры в прошлый раз. Хочу повторить заказ.

— О, Наргиз сейчас в отпуске. Уехала отдыхать.

— Вот как. А когда она выйдет? — я старался, чтобы голос звучал ровно, будто речь шла о погоде.

— Через три недели, — улыбнулась продавщица.

— Хорошо, зайду тогда позже.

Я вышел на улицу и глубоко, с хрипом, вдохнул воздух. В отпуске? Три недели? Что она задумала? Моя челюсть сжалась так, что захрустели зубы. Я больше не хотел ждать. Я поехал к её дому, даже не думая прятаться от её брата. Теперь это не имело значения — он всё равно узнает. Все узнают.

Я нажал на звонок. Раз. Пять. Пятнадцать. Никто не открыл. Тишина за дверью казалась глумливой. Тогда из соседней двери выглянул старик с седой бородой.

— Зря вы стучите, молодой человек, — хрипло сказал он. — Их нет.

— Как это нет? Где они? — я почти выкрикнул.

— Не скажу точно. Заходил Хамза, просил поливать цветы. Сказал, что уезжают с сестрой. Отдыхать, — старик пожал плечами.

— Он не сказал, куда именно?

— Нет, не владею такой информацией.

— Спасибо, — процедил я. — Хорошего дня.

— И вам.

Я сел в машину, сжал руль так, что побелели костяшки, и вырулил на трассу. Мысль билась в голове, как пойманная птица: Ты не сбежишь, Наргиз. Я найду тебя. Из-под земли достану. Ты не заберёшь моего ребёнка. Я не позволю.

POV НАРГИЗ

Италия оказалась именно такой, как я представляла: яркой, шумной, пахнущей морем и свежей выпечкой. Я наконец-то могла дышать полной грудью, без вечного кома в горле и страха оглянуться. Хамза выбрал шикарный отель с красивым видом из окна. Я просила его не тратиться, но брат лишь отмахивался.

Я стояла у окна, прижимая ладонь к животу, и считала в уме наши ресурсы. Мы здесь — без дома, без работы, почти без денег. Что мы будем делать? Как мы выживем?

— О чём задумалась? — раздался за спиной голос Хамзы.

Я повернулась. Он стоял, прислонившись к косяку, с лёгкой улыбкой, которая всегда успокаивала меня.

— Если мы останемся здесь... на что мы будем жить? — честно ответила я. — У нас ничего нет.

— А вот это самое интересное, — он подошёл ближе. — Помнишь моего друга Тимофея?

— Конечно, — кивнула я.

— Он предложил мне работу. Прямо здесь. Именно поэтому я и выбрал этот город. Чтобы на случай, если мы решим не возвращаться, у меня был доход.

— Правда?! — я почувствовала, как в груди разливается тепло. — А кем?

— Он хочет сделать меня своим совладельцем, — ответил Хамза с гордостью. — Тоже сервисный бизнес. Но уровень выше.

— Это просто невероятно! — я бросилась к нему, обняла так крепко, как не обнимала давно, и зажмурилась. Слёзы счастья обожгли щёки. — Хамза, ты спас меня.

— Я твой брат, — мягко сказал он, погладив меня по голове. — Отдыхай. Через час едем в Дуомо. Посмотришь на настоящую красоту, а не на эти твои переживания.

Я кивнула, вытирая слёзы. Пусть там, в прошлом, останется всё, что я боюсь вспоминать. Здесь у меня начинается новая жизнь. Для нас двоих.

***

Дуомо оказался ещё красивее, чем на картинках. Мраморные стены, острые шпили, устремлённые в голубое небо, — казалось, что собор парит между землёй и небом. Мы бродили по площади больше часа, и я не могла налюбоваться этим величием. Но внутри всё равно сидел холодок. Какой-то странный. Будто кто-то идёт за мной по пятам.

— Ты замёрзла? — спросил Хамза, заметив, как я поёжилась на солнце.

— Нет, просто... — я замялась. — Всё хорошо. Наверное, просто устала с дороги.

Он внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Только обнял за плечи и повёл к уютной улочке, где пахло эспрессо и свежими круассанами.

Мы сидели в маленькой кофейне, и я смотрела на прохожих. Итальянцы смеялись, жестикулировали, жили. Каждый день — как маленький праздник. А я всё оглядывалась. Вдруг вон там, за столиком, мелькнёт знакомая фигура? Вдруг он выследил меня? Я знала: Он не из тех, кто сдаётся. Он упёртый, опасный. И он сказал тогда: «Либо ты со мной, либо без ребёнка». Я помню его глаза в тот момент. Там не было ни капли сомнения.

— Наргиз, — голос Хамзы вернул меня в реальность. — Ты дрожишь.

— Просто кофе остыл, — соврала я, делая глоток.

— Не скрывай от меня ничего. Расскажи мне, — сказал брат, и его голос стал жестче, а взгляд — тяжелым, будто он пытался заглянуть в самую глубь моей души. Он наклонился вперед, положив локти на столик, и я на секунду испугалась, что он услышит, как бешено колотится мое сердце.

— Всё хорошо, правда. Я просто чувствительнее стала и погоду остро ощущаю, — врала я, притворно улыбнувшись и сделав глоток уже остывшего кофе, лишь бы чем-то занять руки. Терпкий привкус горечи на языке был как нельзя кстати — он помогал сохранять лицо.

— Правда? Что же ты сразу не сказала? Я тут потащил тебя в эту ветреную дыру, а ты, наверное, замерзла до костей... — в его голосе послышалась вина. Он сжал край скатерти, и я заметила, как побелели его костяшки.

— Хамза, — перебила я его, коснувшись его руки, чтобы смягчить напряжение, — всё хорошо. — Я рассмеялась, и смех прозвучал удивительно легко, хотя внутри всё сжималось от боли. — Давай просто кофе допьем и поедем домой? Я позже тепло оденусь, и мы погуляем. Обещаю.

Он помедлил, сверля меня взглядом, будто проверяя на прочность, но потом кивнул, и его плечи чуть расслабились.

— Отличная идея. Пошли, — сказал он, вставая и накидывая мне на плечи свой пиджак, от которого пахло домом и дымом.