Глава 78. Голубой лотос

Поскольку молодой рыцарь Цинь был в особенно хорошем настроении в ту ночь, у Шэнь Сяошоу не было выбора, кроме как терпеть, как его непрерывно трахают во всех позах. В конце концов, он не мог больше этого выносить, и слабо запротестовал: - Я устал!

- Если устал, просто спи, - Цинь Шаоюй наклонился и поцеловал его в щёку.

Шэнь Цяньлин сердито сказал: - Сначала слезь с меня!

- Нет уж, - Цинь Шаоюй ущипнул его за задницу. - Я хочу ещё.

Мать твою!..

Шэнь Сяошоу аж задохнулся от возмущения:

- Если ты будешь продолжать в том же духе, я точно не смогу завтра встать с постели.

- Не сможешь встать - не вставай, можешь проспать весь день, - Цинь Шаоюй снова обхватил его за пухлые бока.

- Если проспать весь день, что тогда делать ночью? – выдал Шэнь Цяньлин обвиняющим тоном.

Цинь Шаоюй невозмутимо сказал: - Трахаться.

На глаза Шэнь Цяньлина тут же навернулись слёзы:

- Молодой господин, не слишком ли много разврата?

- Кто сделал моего Лин Эра таким привлекательным? - Цинь Шаоюй не выказал ни малейшего чувства вины.

Ты обожрался и теперь обвиняешь еду за то, что она была слишком вкусная?! Шэнь Цяньлин печально сказал:

- Семь раз за ночь – ты умрёшь от чрезмерной эякуляции!

Не вини меня за то, что я не напомнил тебе об этом раньше!

- Умереть на твоём теле - лучшего для мужа и быть не может, - прошептал Цинь Шаоюй ему на ухо.

Шэнь Цяньлин чуть не расплакался: бля, как можно такое ляпнуть! Молодой рыцарь, прояви хоть немного целомудрия.

- Будь послушным, в последний раз, - уговаривал его Цинь Шаоюй.

- Не ври, - глаза Шэнь Цяньлина покраснели. - Просто сделай это в последний раз.

- Ну, я не буду тебе врать. - — Цинь Шаоюй поднял его с кровати.

Эй, эй, что происходит? Глаза Шэнь Сяошоу мгновенно расширились:

- Куда ты собрался?

- А ты как думаешь? - Цинь Шаоюй посадил его на подоконник.

Не надо там, это просто бесит! Шэнь Цяньлин прикрыл Сяо Сяолиня и дёрнулся было обратно: - Давай вернёмся в постель... ах!

Так бесцеремонно таскать людей, полагаясь на свою грубую силу – это полная потеря человеческого облика!

- Ложись, - Цинь Шаоюй похлопал его по заднице.

- Нет! - запротестовал Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй тут же прижал его к окну и с силой поцеловал, а затем, когда у него всё ещё кружилась голова, просто повалил его на подоконник и медленно вошёл снова.

- Полегче! - крикнул Шэнь Сяошоу.

- Потерпи, - Цинь Шаоюй обнял его за пухлые бока.

- Почему я должен терпеть, почему нельзя делать так, чтобы хорошо было нам обоим! - запротестовал Шэнь Цяньлин. – Нужно учитывать другое мнение, и только исправив свои ошибки, можно продолжать!

У Цинь Шаоюя закружилась голова от его галдёжа.

- И ещё, не забудь в следующий раз сменить мазь! - Шэнь Цяньлин продолжал ворчать. - Эта баночка пахнет как косметический крем! Как только я чувствую этот запах, я вспоминаю мамочку! Это ужасно!

Цинь Шаоюй усилил свои движения.

- А-а-а-а! — ахнул Шэнь Сяошоу.

- С этого момента тебе не разрешается произносить ни слова, только кричать, - Цинь Шаоюй стал руками ласкать его.

- Почему? - Шэнь Цяньлин был недоволен. - У меня тоже есть права человека!

- Потому что я твой муж, - Цинь Шаоюй стиснул зубы. - Скажешь ещё хоть слово, и я заткну тебе рот!

Шэнь Цяньлин:...

Варвар!

- Будь послушным... - Цинь Шаоюй наклонился и поцеловал его спину.

Почувствовав, как кончик языка скользит по его спине, Шэнь Цяньлин прочистил горло: - Отъебись...[1]

[1]Игра слов. 雅蠛蝶 yǎmièdié звучит букв. как "изящная бабочка", на самом деле жарг. "Не надо! Прекрати!"

Цинь Шаоюй:...

Шэнь Сяошоу ответил очень серьёзным взглядом: - Диалект соседней страны.

Хозяин дворца Цинь злился, но при этом его разбирал смех.

Шэнь Цяньлин изогнул брови и скорчил ему рожицу.

- Хочешь так? - Цинь Шаою сжал Сяо Сяолина.

- Конечно, - Шэнь Сяошоу был полон гордости, - служи мне хорошо и я позабочусь о том, чтобы в будущем у тебя было бесконечно много шёлка и атласа!

Цинь Шаоюй:...

Шэнь Цяньлин быстро лёг ничком на подоконник, спокойно игнорируя тот факт, что произнёс не свою реплику!

Так легко и непринуждённо!

Цинь Шаоюй откинул его чёрные волосы на сторону и медленно провёл пальцами вниз по позвоночнику. Мозоли на кончиках пальцев вызвали покалывание. Шэнь Цяньлин прикусил нижнюю губу и покорно застонал.

Такая гармоничная эротическая сцена.

Просто охуенно[2].

[2]也很鸡裂 – букв. что-то вроде "сильный куриный хруст". Очередная игра слов и, видимо, отсылка к какой-то идиоме со словом "курица". С этим словом много двусмысленных фраз и идиом: жарг. проститутка, 做鸡 заниматься проституцией, также – обзывательство, также 鸡巴 – груб. хуй, хер; груб. охуенно, пиздец как; жуть как, ужасно; очень, весьма...

Спустя долгое время в комнате, наконец, воцарилась тишина. Шэнь Цяньлин лежал на подоконнике, едва дыша, и казалось, все силы покинули его тело.

- Лин Эр? - Цинь Шаоюй обнял его сзади. - Ты в порядке?

- Да, - Шэнь Цяньлин откинулся на его руки.

- Я так сильно тебя люблю, - Цинь Шаоюй укусил его за ухо.

...Я тоже тебя люблю.

Голова Шэнь Цяньлина была тяжёлой, и он чувствовал себя слишком усталым, поэтому он держался за оконную решётку одной рукой, пытаясь устоять на месте, но он не ожидал, что окно распахнётся.

Послышался скрип дерева. Шэнь Цяньфэн спрыгнул с крыши с кувшином вина — его резиденция находилась за этим маленьким двориком, и ему было лень входить в дверь, поэтому он хотел перелезть через стену напрамую, но как только спрыгнул вниз, он увидел Шэнь Цяньлина и Цинь Шаоюя, обнажёнными у окна.

- Ах! - Шэнь Цяньлин был застигнут врасплох.

Шэнь Цяньфэн втянул в себя холодный воздух. Хотя это и не было неожиданностью, ему всё равно захотелось забить Цинь Шаоюя до смерти, когда он увидел это.

- На самом деле, мы наслаждаемся луной, - Шэнь Цяньлин был очень спокоен.

Цинь Шаоюй попытался сдержать смех и почувствовал, что у него вот-вот лопнет живот.

- Спокойной ночи, брат, - Шэнь Цяньлин быстро закрыл окно.

У Шэнь Цяньфэна закружилась голова и зарябило в глазах.

Тёмные стражи дворца Солнца и Луны с сочувствием смотрели на своего старшего молодого хозяина.

Ты скоро привыкнешь, мы уже привыкли!

В спальне Шэнь Цяньлин, завернувшись в халат, прислонился к окну, прислушиваясь, затем повернул голову и одними губами тихо спросил:

- Брат ушёл?

Цинь Шаоюй кивнул.

- Ты уверен? - Шэнь Цяньлина грызло сомнение.

Цинь Шаоюй взмахом руки открыл окно, впустив свежий ветерок.

Двор действительно был пуст.

- Я напугался до смерти, - Шэнь Цяньлин вздохнул с облегчением.

- Чего пугаться? - Цинь Шаоюй ущипнул его за щёку. – На небе или на земле, кто может помешать нам наслаждаться луной?

Мать твою вместе с луной! Шэнь Цяньлин отвесил ему пощёчину.

Завтра утром меня ждёт очередное мозгоклюйство!

Это действительно хуже смерти!

Но жизнь показала, что беспокойство Шэнь Сяошоу было совершенно необоснованным, потому что на следующее утро Шэнь Цяньфэн ушёл рано, даже не позавтракав.

- Куда пошёл старший брат? - спросил Шэнь Цяньлин, уплетая кашу.

- В водную деревню Цяньву, - Цинь Шаоюй помог ему залить маринадом творог с фасолью. – Чтобы обсудить, как бороться с демонической сектой.

- Тогда почему ты не идёшь? - Шэнь Цяньлин был озадачен.

Цинь Шаоюй улыбнулся: - Почему я должен идти?

Шэнь Цяньлин:...

Разве это не само собой разумеющееся?

- Там главы четырёх основных сект, зачем там я? - Цинь Шаоюй скормил ему ложку бобового творога.

- Но цель каждого - Фэн Цзюйе, - сказал Шэнь Цяньлин. - Разве не было бы правильным объединиться?

- Ты уверен, что хочешь, чтобы я пошёл? - Цинь Шаоюй посмотрел на него с улыбкой.

Шэнь Цяньлин был озадачен: - Почему я должен не хотеть?

Цинь Шаоюй многозначительно сказал: - Среди глав четырёх основных сект есть глава секты Усюэмен.

Шэнь Цяньлин:...

Действительно, неразумно забывать о хули-цзине!

- Мне идти? - Цинь Шаоюй продолжал кормить его горячими булочками. – Он так и не нашёл младшего брата, вдобавок, понёс огромные убытки, и в Цзянху о нём постоянно сплетничают. Должно быть, он в плохом настроении. Если ты уже плачешь от жалости...

- Это не наше дело, - Шэнь Цяньлин спокойно прервал его.

Цинь Шаоюй рассмеялся.

- Что тут смешного?

Это же правда!

- Ну, это не наше дело, - Цинь Шаоюй съел оставшиеся булочки. - Пойдём любоваться пейзажем.

Шэнь Цяньлин смутился.

Не будет ли это слишком праздно? В конце концов, все очень заняты. Как мы можем пойти любоваться пейзажем?

- Зачем сидеть в душной комнате? - сказал Цинь Шаоюй. - Пойдём прогуляемся, может быть, сможем найти новые подсказки.

- Хорошо.

В конце концов, делать было нечего, Шэнь Цяньлин кивнул в знак согласия. Закончив завтрак, он последовал за ним.

Возможно, потому что в городе много рек, воздух по утрам влажный и чистый. Шэнь Цяньлин глубоко вздохнул. Здорово, что здесь нет выхлопных газов и дыма!

В городе было немноголюдно, Цинь Шаоюй медленно повёл его вдоль городской стены. На углу стояла старушка, продававшая жёлтые магнолии, и Шэнь Цяньлин ткнул Цинь Шаоюя в бок.

Хозяин дворца Цинь достал серебряную монету.

Старушка махнула рукой: - Слишком много.

- Возьми, - Шэнь Цяньлин присел перед ней на корточки. - Просто отдай мне свою корзинку.

Старушка несколько раз поблагодарила, встала и, дрожа, и ушла.

В изящно сплетенной бамбуковой корзинке благоухали жёлтые магнолии. Шэнь Цяньлин поднялся вместе с ней, и увидел, что Цинь Шаоюй всё ещё сидит на корточках на том же месте.

- В чём дело? - Шэнь Цяньлин проследил за его взглядом и увидел изысканный голубой лотос, нарисованный на каменной кладке в углу.

- Что-то не так? - тихо спросил Шэнь Цяньлин, видя по выражению лица Цинь Шаоюя, что он явно не выражает одобрения искусству.

- Это секретный знак банды Цянгу, - Цинь Шаоюй встал. - Появляется голубой лотос, и мир погружается в хаос.

- Что ты имеешь в виду? - Шэнь Цяньлин был удивлён.

- Несколько лет назад банда Цянгу была просто кучкой отъявленных отморозков, - сказал Цинь Шаоюй. - Теперь, когда они объединили свои силы с демонической сектой, боюсь, что они станут ещё более безумными.

- Этот знак означает, что они предпримут крупномасштабные действия? - спросил Шэнь Цяньлин.

- Да, - Цинь Шаоюй кивнул.

Шэнь Цяньлин немного заволновался.

- Пойдём, - Цинь Шаоюй взял его за руку. - Пойдём в водную деревню Цяньву!

Шэнь Сяошоу послушно последовал за ним, вздыхая про себя.

Почему и здесь не может быть спокойно?..

В водной деревне Цяньву Инь Ушуан опирался одной рукой на стол, его брови были слегка нахмурены, он выглядел сонным.

- Мастер Инь плохо себя чувствует? - спросил Шэнь Цяньфэн.

- Ничего страшного, просто не выспался прошлой ночью, - Инь Ушуан потёр виски, поднял голову и выпил чашку травяного чая.

Шэнь Цяньлин и Цинь Шаоюй вошли и заметили, как он мягко поставил чашку на место, грациозный, как лебедь, и Шэнь Сяошоу сразу же ужасно расстроился, потому что его превзошли!

- Шаоюй, Лин Эр, - Шэнь Цяньфэн явно не ожидал их увидеть. - Почему вы здесь?

Глаза Сяо Чжаня вспыхнули.

Шэнь Цяньлин кашлянул: старший брат, уймись уже, а? Подумаешь, были голые в такой момент![3]

[3]Здесь, видимо, опять игра слов: 果真是好饥渴: 红果果 - совершенно голый, нагишом, в чём мать родила, но 红果 – плоды боярышника; 饥渴 - стремление, желание, вожделение (обычно сексуальное), но также – голод и жажда. То есть фразу можно понять как совет съесть плоды боярышника, если такой голодный.

Инь Ушуан налил себе ещё чашку чая, как будто не замечая этих двоих.

- Я нашёл знак голубого лотоса банды Цянгу на городской стене, - сказал Цинь Шаоюй.

Рука Инь Ушуана замерла, и чай пролился на стол.

Он до сих пор помнил, как несколько лет назад оказался в ловушке в городе-призраке, в пустыне, и впервые в жизни понял, что значит фраза "сердце - словно потухший пепел". Он уже полностью сдался, и никак не ожидал, что кто-то, рискуя своей жизнью, ворвётся и вытащит его оттуда.

Жаль, что чувство в его сердце так и не обрело взаимности.

- Голубой лотос? - Шэнь Цяньфэн тоже был немного удивлён, когда услышал это.

Цинь Шаоюй кивнул, но прежде, чем он успел заговорить, в комнату ввалился слуга, весь в крови.

- В чём дело? - Шэнь Цяньлин был поражён.

- Глава Инь, молодой господин Луосюэ вернулся! - губы слуги дрожали, он был слишком напуган, чтобы говорить внятно. - И он абсолютно сумасшедший!