Глава 7. Божественное животное

Хотя Шэнь Цяньлин был немного озадачен, он больше не задавал вопросов. Он прислонился к изголовью кровати в позе женщины цзоюэцзы[1], ожидающей куриный суп, с мокрым красным полотенцем на голове.

[1] 坐月子 zuòyuèzi в течение месяца отдыхать после родов; месячный послеродовой отдых; цзоюэцзы (традиционная система ограничений для родившей женщины в Китае).

- Мама, - все остальные уже разошлись, и выражение лица Шэнь Цяньлина стало очень горьким. - Неужели я не могу это снять?

- Нет, — госпожа Шэнь ущипнула его за щёку. - Это может отогнать злых духов.

В глазах Шэнь Цяньлина блеснули слёзы. Эти суеверия просто убийственны! Это полотенце выглядит глупо!

- Неизвестно, когда ты поправишься, - госпожа Шэнь вздохнула и, упорно поразмыслив, яростно ткнула пальцем ему в лоб: - Посмотри на себя, зачем тебе нужно было лезть на дерево, когда всё было хорошо? Чему тебя учила мать, когда ты был ребёнком?

Откуда мне знать? Тот, кого ты учила в детстве, был не я! Шэнь Цяньлин почувствовал, что его лоб вот-вот проткнут. Мать твою, ты практиковала Палец Ваджра[2]?

[2]金刚 jīngāng (санскр. Vajra) будд. ваджра (ритуальное и мифологическое оружие в индуизме, буддизме и др. ведических религиях; в переводе означает «молния» и «алмаз»; используется в буддийских терминах как символ силы и защиты веры).

- Госпожа, - Цинь Шаоюй вошёл с миской супа и был шокирован его внешним видом. – Пфф...

- Не хрен ржать! — Шэнь Цяньлин в гневе сорвал полотенце, скомкал его и собрался швырнуть ему в лицо.

- Лин Эр! — госпожа Шэнь была потрясена. - Это священный предмет, которым вытирали золотую статую Будды. Его нельзя швырять!

Блядь! Глаза Шэнь Цяньлина расширились, так это обтирочная тряпка?

Лицо Цинь Шаоюя застыло.

- Смешно? - Шэнь Цяньлин гневно уставился на него.

- Конечно, нет, — покачал головой Цинь Шаоюй.

- Не смешно, а плечи трясутся! - Шэнь Цяньлин бушевал в ярости.

- Моё сердце болит, - Цинь Шаоюй поставил миску с супом на стол и быстро сказал: - Когда я вижу, что госпожа такая слабая, моё сердце кровью обливается.

Ну чё, этот мужчина знает толк в любовных отношениях![3] Шэнь Цяньлин посмотрел на него с презрением, и как раз в тот момент, когда он собирался с плевком отвергнуть его, госпожа Шэнь разразилась слезами: - Видя вашу супружескую любовь, твоя мать испытывает облегчение.

[3]情圣 qíngshèng донжуан; мужчина, знающий толк в любовных отношениях. Здесь – в ироническом ключе.

Облегчение? Какое, нахрен, облегчение? Какое у тебя может быть облегчение, если я выхожу замуж, а? Шэнь Цяньлина почувствовал комок в груди, и слёзы тут же хлынули из его глаз. Буквально всё лицо было залито слезами! Это и называется актёрская техника "короля экрана"!

- Ай-яй! Почему ты плачешь, ведь всё хорошо? - госпожа Шэнь действительно была очень расстроена, и было похоже, что она хотела обнять его и утешить.

- Мне тяжело расстаться с мамой, - голос Шэнь Цяньлина охрип. Он изо всех сил старался представить себя принцессой из телесериала, которую собираются выдать замуж, потому что это было наиболее ярко. К тому же, телесериальный князь пограничной крепости был грубый дядька с окладистой бородой, огромными золотыми серьгами и очень шокирующими волосами на ногах, которые были как шерстяные рейтузы! Хотя Шэнь Цяньлин в то время играл роль принца, он долгое время тайно симпатизировал своей сестрице из сериала. Съемки французского поцелуя и постельных сцен, должно быть, нанесли ей психологическую травму!

- Мама тоже не хочет расставаться с Лин Эром, - сердце госпожи Шэнь было тронуто в самом нежном месте.

- Я хочу остаться с мамой навсегда, - Шэнь Цяньлин закашлялся от плача. Если бы Шэнь Цяньцянь увидел это, он бы, наверное, вздохнул: "Какая болезненная красота!"

- В конце концов, тебе придётся вступить в брак, как ты можешь всегда оставаться со своей матерью? - госпожа Шэнь ласково потрепала его по спине.

- Тогда пусть свадьба будет через несколько лет, — Шэнь Цяньлин посмотрел на неё красными глазами.

- Ну что ж, на том и решим. Если ты действительно не хочешь, я пойду поговорю с твоим отцом, — сказала госпожа Шэнь. - Сейчас самое главное — выздороветь.

Шэнь Цяньлин был вне себя от радости, а затем посмотрел на Цинь Шаоюя с выражением, которое было на восемь частей грустным и на две части хвастливым: молодой человек, вам просто следует пойти и жениться на ком-нибудь другом!

- Я думаю, Шаоюй не хочет усложнять жизнь Лин Эру, верно? — спросила госпожа Шэнь.

Шэнь Цяньлин выпрямил спину и уставился на него — если у тебя есть смелость, ты можешь сказать "нет"!

Цинь Шаоюй с горестным видом сказал:

- Это естественно.

- Тебе сейчас трудно, — вздохнула госпожа Шэнь. - Если Лин Эру станет лучше в будущем...

- Мама!!!! - глаза Шэнь Цяньлин снова наполнились слезами. Не обещай ему будущее так запросто! Мы его плохо знаем!

- Ладно, ладно, мама ничего не будет говорить, — госпожа Шэнь поспешно успокоила его.

- Не бойся, — хрипло сказал Цинь Шаоюй. — Даже если мне придётся провести остаток жизни в одиночестве, я не буду тебя принуждать.

Шэнь Цяньлин методично стал внушать ему:

- На самом деле, между тем, чтобы жить в одиночестве до конца жизни или принуждать меня, у тебя есть третий выбор. Женись на ком-нибудь другом, дорогой братец! Ты такой молодой, перспективный, красивый и элегантный. Должно быть, есть много девушек, которые встанут в очередь[4], чтобы выйти за тебя замуж. Что касается нас, мы можем просто попрощаться и забыть друг друга. Это вполне в духе великого рыцаря, который уходит в безбрежный туман над водной гладью!

[4]前仆后继 qiánpūhòujì передние падают ― задние встают им на смену (обр. о преемственности в героическом деле, борьбе).

Цинь Шаоюй решительно сказал:

- Кроме моей госпожи, в моём сердце нет места ни для кого другого.

Шэнь Цяньлин просто не знал, какое выражение лица использовать для него. Как такой хороший парень может быть таким упрямым? Навязчивые состояния — это болезнь, которую нужно лечить! Поэтому он холодно продолжил: - Но я забыл тебя.

Глаза Цинь Шаоюя покраснели, и он заплакал.

Блядь, блядь, блядь, блядь! Шэнь Цяньлин был ошарашен этой сценой как громом среди ясного неба. Братец, ты, бля, что тут устраиваешь? Не надо пускать слезу только чтобы подражать другим, ладно? Кто может понять мучения господина Шэня после удара потолком и путешествия во времени, не говоря уже о подозрении на беременность и, возможно, даже изменения пола на неопределённый срок. Это стоит того, чтобы поплакать, ладно! Ты богат, могуществен, красив, ради тебя мужчина даже нашёл лису-оборотня. Ты просто везунчик по жизни! Не хрен рыдать!

У тебя остались какие-нибудь принципы?

- Шаоюй, - госпожа Шэнь, очевидно, тоже была шокирована.

- Что тут говорить, - Цинь Шаоюй был мягок и дружелюбен. Он передал миску с супом Шэнь Цяньлину и стал неотрывно смотреть на него.

К счастью, у меня устойчивая психика! "Король экрана" Шэнь открыл крышку миски с супом, чувствуя в сердце лёгкое чувство гордости. В прошлой жизни он привык, что на него смотрят, поэтому не испытывал никакого напряжения.

Позолоченная и инкрустированная нефритом чаша очень роскошна, но её содержимое было весьма странным.

...

Шэнь Цяньлин дважды помешал его ложкой и почувствовал, что эта чёрная курица какая-то тощая, с чёрной кожей и белым мясом, нарезанным кубиками, и выглядит не аппетитно.

- Ешь быстрее, - госпожа Шэнь подула на суп.

Шэнь Цяньлин зачерпнул ложкой кусок мяса и попытался откусить.

Бля, это действительно безвкусно!

Что такого драгоценного в этой ерунде? Я полдня ждал с нетерпением.

Это действительно укрепляет здоровье? Молодой господин Шэнь сделал ещё один глоток супа и на этот раз выплюнул его.

Привкус крови! Привкус крови, а?! Не ешьте сырую пищу!

Что делать, если подхватишь птичий грипп?!

- Пей помедленней, — госпожа Шэнь вытерла ему рот платком.

- Сырое, — жалобно сказал Шэнь Цяньлин и нахмурился.

- Ну конечно, — Цинь Шаоюй похлопал его по спине.

Да пошёл ты, и вся твоя семейка! Вы жрёте пищу с кровью! Шэнь Цяньлин решительно отказался есть.

- Неудивительно, ты забыл всё, что было раньше, - госпожа Шэнь вздохнула. - Чёрная курица — редкая священная птица, которая появляется лишь раз в столетие. Многие люди не могут даже увидеть её, не говоря уже о том, чтобы есть.

Глаза Шэнь Цяньлина наполнились слезами, когда он услышал это: "Мама, кого ты пытаешься обмануть?" Если чёрная курица — священная птица, тогда три жёлтых цыплёнка — доисторические воины.

- Если добавить соли, он потеряет свои лечебные свойства, - госпожа Шэнь вернула ему ложку. - Будь послушным и доешь.

Странный привкус во рту ещё не рассеялся, и Шэнь Цяньлин напрямую приписал его вкусу куриных перьев. В результате он успешно дорисовал остальное собственным воображением и испытал приступ тошноты, поэтому он посмотрел на Цинь Шаоюя свирепыми глазами — беременным нельзя как попало принимать лекарства, ты что, не знаешь этого? Пожалуйста, помоги мне убедить мою маму!

- Ешь скорей, пока горячее, — хозяин дворца Цинь сел рядом с кроватью.

- Нет! - Шэнь Цяньлин очень принципиален.

- Правда, не будешь? — нахмурилась госпожа Шэнь и посмотрела на него.

Шэнь Цяньлин всё ещё качал головой, я не идиот и не ем куриные перья.

- Почему моя жизнь так несчастна... - госпожа Шэнь внезапно вскрикнула от горя и упала на одеяло.

Это произошло настолько быстро, что "король экрана" Шэнь Цяньлин был полностью ошеломлён. Какого чёрта, это всего лишь миска куриного супа!

Поэтому он со слезами на глазах взял миску с супом, выпил весь суп и съел мясо, выбросил миску и решил утешить свою мать, но обнаружил, что госпожа Шэнь вернулась в нормальное состояние и чинно сидит у кровати, глядя на него и хихикая.

...

У Шэнь Цяньлин закружилась голова и зарябило в глазах.

Люди в этом мире действительно...невозможно описать словами.

Кто тут "король экрана"?

- Теперь, когда ты закончил есть, отдохни как следует, - госпожа Шэнь накрыла его одеялом. – Мама должна вернутся.

- Да, — Шэнь Цяньлин изо всех сил старался не обращать внимания на привкус куриных перьев во рту, это было хуже смерти.

- Я провожу госпожу тёщу, - Цинь Шаоюй был очень вежлив. Проводив её до ворот двора, он с полпути вернулся в спальню.

Шэнь Цяньлин стоял босиком у стола и неистово полоскал горло.

Цинь Шаоюй:...

- Что уставился?! - Шэнь Цяньлин схватил персик и запихал себе в рот.

- Конечно, я смотрю на свою госпожу, — быстро ответил сказал Цинь Шаоюй. - В глазах этого Цинь... кроме мужа... эээ... - он нахмурился и вынул из его рта половинку персика.

- Моя мать ушла, а ты продолжаешь ломать комедию? - Шэнь Цяньлин вернулся на кровать.

- Как вы можете так говорить, госпожа? - Цинь Шаоюй по-прежнему был ласков, но в его глазах появилось немного больше улыбки. - Каждое слово вашего мужа идёт от сердца.

Неохота с тобой препираться.

Шэнь Цяньлин завернулся в одеяло и сказал:

- Этот молодой рыцарь, до свидания. Не провожаю.

- Я не говорил, что хочу...

- Баодоу!!! — закричал Шэнь Цяньлин во всё горло.

Цинь Шаоюй:...

- Молодой господин, могу ли я что-нибудь для вас сделать? - Баодоу вбежал с корзинкой соевых бобов.

- Проводи гостя! - Шэнь Цяньлин отвернулся лицом к стене.

Баодоу тут же посмотрел на хозяина дворца Циня взглядом, который говорил: "Хозяин дворца, на самом деле я не хочу, чтобы вы уходили, но мой молодой господин хочет, чтобы вы ушли, так что вам следует уйти!"

- Тогда я зайду к тебе позже, — Цинь Шаоюй заправил ему одеяло, повернулся и вышел из комнаты.

- На самом деле, хозяин дворца Цинь действительно хороший парень, — пробормотал Баодоу.

- Заткнись! - Шэнь Цяньлин сел на кровати. - Больше не упоминай его имени!

- А-а! — Баодоу покладисто покивал головой.

Шэнь Цяньлин взял горсть соевых бобов из его маленькой бамбуковой корзинки и стал есть.

- Айя! — ужаснулся Баодоу.

- Что не так? - Шэнь Цяньлин невинно посмотрел на него, с соевыми бобами во рту. Хотя это твоя закуска, ты же можешь иногда давать мне немного, верно?

- Выплюньте скорее. Это то, чем я кормлю чёрную курицу, - Баодоу быстро протянул полотенце.

- Кхм-кхм! — Шэнь Цяньлин внезапно закашлялся как безумный! Было бы очень стыдно, если бы новость о поедании куриного корма стала достоянием общественности!

- Зачем ты кормишь чёрную курицу, тебе нечем заняться?! - Шэнь Цяньлину снова пришлось интенсивно полоскать рот.

- Молодой господин съел только что рождённого ею птенца, поэтому мне, естественно, пришлось утешать её, - сказал Баодоу, - иначе она будет в плохом настроении.

Шэнь Цяньлин:...

Чёрная курица нуждается в утешении?

Ну да, анимизм[5] и всё такое, но... я не очень-то хотел это есть, так что не смотрите на меня с таким видом, будто "тебе явно повезло"!

[5]Анимизм (от лат. anima, animus — душа, дух) — термин, обозначающий веру в души и духов как в действующее начало предметов и явлений материального мира, включая человека.

- Господин, вы не хотели бы пойти со мной? — пригласил Баодоу. - Сегодня хорошая погода, и мы сможем погреться на солнышке.

Кормить курицу? Шэнь Цяньлин подумал и сказал:

- Ладно.

Это лучше, чем скучать дома.

- Когда вы увидите божественное животное, ни в коем случае не дразните его, — внезапно сказал Баодоу, когда они уже почти дошли до заднего двора.

- Божественное животное? - Шэнь Цяньлин был потрясён, - да неужели...? В голове у него пронеслись тысячи альпак[6].

[6]草泥马 саманная лошадка, лошадка из глины с соломой (эвфемизм вместо ёб твою мать! интернет-мем, изображается в виде альпаки).

- Да, — сказал Баодоу, — чёрная курица — большая редкость, она встречается раз в сто лет, естественно, это божественное животное.

...

Стоп, стоп.

Кажется, что-то не так!

На мгновение в мозгах Шэнь Цяньлина всё перепуталось, а затем... Хахахахахахаха!

Баодоу испугался:

- Почему вы смеетесь, молодой господин?

Шэнь Цяньлин так смеялся, что у него свело живот. Чёрная курица – божественное животное, хахахаха! Священная птица – тоже достаточно смешно, ладно! Это просто сенсационно: у чёрной курицы такая величественная кличка?!

Крик прорезал небо. Шэнь Цяньлин, держась за поясницу, медленно выпрямился, на глазах у него от смеха выступили слёзы. - Что это за звук?

- Чёрная курица, — почтительно ответил Баодоу.

- Хватит врать, чёрная курица должна кудахтать — ах!!! - Шэнь Цяньлин не успел договорить, как вдруг открыл рот и окаменел.

Из-за высокой ограды заднего двора внезапно взмыла ввысь большая птица, её тело сияло, как позолоченное, а её крылья были такими огромными, что почти закрывали половину неба.

- Молодой господин, не бойтесь, —Баодоу быстро поддержал его. – Божественное животное надёжно закреплено.

...

Зубы Шэнь Цяньлина застучали:

- Ты, ты сказал чё... чё... чё...

- Чёрная курица, именно она и есть, - Баодоу понял, что он разволновался, и закончил вторую половину фразы.

Шэнь Цяньлин тут же залился слезами!!!

Это же феникс. Почему его называют чёрной курицей?! Так можно очень просто ввести в заблуждение невежественные народные массы, а?!

И в какой же странный мир в конце концов попал лао-цзы!!! Кто бы мог подумать, что феникс действительно существует!!!

Может ли что-то вроде феникса появиться просто так?! Это же фэнтези, верно?!

Когда Шэнь Цяньлин подумал о том, что он только что съел птенца феникса, у него почернело в глазах, и он снова потерял сознание.