Глава 77. Сговорные дары были приняты!
- Ерунда, - брови Шэнь Цяньфэна нахмурились ещё больше. - Как могло случиться, что атака ледяным ядом не причинила вреда, скажи правду старшему брату.
- ...Ну, это немного больно, - Шэнь Цяньлин съел большую ложку каши. Иногда можно и приврать, но проболтаться кое о чём нельзя!
Шэнь Цяньфэн вздохнул:
- Если бы я знал, что он не сможет позаботиться о тебе, я бы не позволил тебе так легко покинуть дворец Солнца и Луны.
- Кто сказал, что я плохо о нём заботился? - Цинь Шаоюй толчком распахнул дверь.
Шэнь Цяньлин немедленно снял с себя ответственность:
- Я ничего не говорил!
Шэнь Цяньфэн пришёл в ещё большее недовольство:
- Так боишься его?
Чего его бояться? Очевидно, я просто объясняю всё, как есть! Шэнь Цяньлин выглядел праведником.
- Если ты такой худой, это значит, что он хорошо о тебе заботился? - Шэнь Цяньфэн усмехнулся.
Шэнь Цяньлин:...
Если ты такой худой или что-то в этом роде, почему это звучит немного иронично?
Цинь Шаоюй чуть не рассмеялся в голос, услышав это, и поднял Шэня Сяошоу со стула: - И это называется худой?
- А разве это можно назвать толстым? - риторически спросил Шэнь Цяньфэн.
Цинь Шаоюй ущипнул свою жёнушку за бок:
- Не втягивай живот.
Шэнь Цяньлин:...
Мать твою, ты умрёшь, если не скажешь этого?!
Хочешь верь, хочешь нет, но я разведусь с тобой через минуту!
- Короче говоря, если Лин снова пострадает от ледяного яда, я лично доставлю его в Южно-Китайское море, - Шэнь Цяньфэн обладал величием старшего брата!
- А как насчёт того, чтобы сначала поесть? - с энтузиазмом предложил Шэнь Сяошоу. - Не будьте такими серьёзными, как только вы встретились, стало совсем не весело!
- Проголодался? - Цинь Шаоюй сел рядом с ним.
- Угу, - Шэнь Цяньлин скрутил горячее полотенце и вытер ему руки.
- Старший брат сказал, что у тебя сегодня есть какое-то важное дело, что за дело?
- Ты должен вытирать ему руки? - перебил его Шэнь Цяньфэн, явно очень недовольный.
Шэнь Цяньлин был ошеломлён: что значит должен вытирать ему руки? Это называется поднять поднос к бровям[1], что очень трогательно, а?
[1]举案齐眉 jǔ àn qí méi поднять поднос к бровям (обр. в знач. любить и почитать друг друга, жить в мире и согласии (о супругах)).
Цинь Шаоюй вскинул брови и задал риторический вопрос:
- У тебя есть какие-либо возражения?
Лицо Шэнь Цяньфэна стало ещё мрачнее.
Шэнь Сяошоу тихо сказал:
- Вы же не будете ссорится из-за этого, это же выеденного яйца не стоит[2]!
[2]鸡毛蒜皮 jīmáo suànpí куриный пух и чесночная шелуха; выеденного яйца не стоит (обр. о мелком, неважном деле); мелочь, пустяк, сущий пустяк.
Но, как оказалось, герои не будут ссориться, потому что они будут драться.
Это действительно круто!
Они оба с грохотом вылетели из столовой во двор, Шэнь Цяньлин выбежал за ними и уставился на них, вытаращив глаза и раскрыв рот. Эти двое едят слишком много взрывчатки?
- Не волнуйся, молодой господин, - тёмный страж обглодал куриную ножку и добавил: - Мастер Шэнь и хозяин дворца Цинь часто ссорятся при встрече. В этом нет ничего особенного.
Шэнь Цяньлин:...
- Люди боевых искусств всего лишь обмениваются опытом друг с другом, - тёмный страж дал ему солёную куриную ножку. - Чтобы купить её в семейном магазине Линь, нужно отстоять в очереди.
Жирная ножка выглядела весьма соблазнительно! Шэнь Сяошоу взял ножку, поблагодарил, а затем с любопытством спросил:
- Сколько же вам пришлось стоять в очереди?
- Нам не пришлось стоять, - тёмный страж махнул рукой. - Мы пошли прямо на кухню и стащили её оттуда.
Шэнь Цяньлин потерял дар речи: проявите хоть немного честности! К чему этот гордый тон?
После того, как с куриной ножкой было покончено, Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньфэн всё ещё продолжали сражаться, и тёмный страж передал ему тарелку с жареными креветками.
- Я не буду, - Шэнь Цяньлин вытер руки. - Я всё ещё принимаю лекарства и не могу есть слишком много жирного.
- Тогда молодой господин должен пойти в дом и продолжить трапезу, – любезно сказал тёмный страж. – Боюсь, что у хозяина дворца Циня и мастера Шэня веселье весьма затянется...
Впоследствии Шэнь Сяошоу понял, что "веселье" действительно затянулось!
Эти двое сражались целых четыре часа и не прекращали до поздней ночи, и всё равно остались неудовлетворёнными!
- Вы не устали? - Шэнь Цяньлин зевнул.
Шэнь Цяньфэн вложил меч обратно в ножны и погладил его по голове:
- Сегодня ночью ты будешь спать со старшим братом.
Лицо Цинь Шаоюя сразу же потемнело, когда он услышал эти слова:
- Нет.
- Нет? - Шэнь Цяньфэн прищурился. – Пиздец, когда мы докатились до того, что ты стал контролировать людей дворца Солнца и Луны?
- Сговорные дары были приняты[3], и с этого момента, естественно, он под моим контролем, - Цинь Шаоюй взял Шэня Сяошоу на руки и пошёл обратно. - Не беспокойся об этом больше, шурин.
[3]聘礼 pìnlǐ здесь: сговорные дары (родителям невесты).
- Старший брат, иди отдыхать пораньше, - Шэнь Сяошоу лежал на плече Цинь Шаоюя и, сотрудничая с противником, помахивал рукой с особенно невинным выражением лица.
Щэнь Цяньфэн глубоко вздохнул: ты мог бы посопротивляться хоть для вида?
Войдя в спальню и закрыв за собой дверь, Цинь Шаоюй сначала прижал его к стене и поцеловал взасос, что было очень дико!
- Ты весь потный! - на лице Шэнь Цяньлина отразилось отвращение.
- Хм, - Цинь Шаоюй потрепал его за ухом. - Помоги своему мужу помыться.
Слуги уже приготовили горячую воду, Шэнь Цяньлин помог Цинь Шаоюю раздеться и ел на маленькую скамеечку рядом с бочкой для купания.
- Ты сегодня было страшно? - спросил его Цинь Шаоюй.
- Немного, - Шэнь Цяньлин вытер ему спину полотенцем для рук.
- Ты сердишься на меня? - Цинь Шаоюй оглянулся на него.
Шэнь Цяньлин на мгновение растерялся:
- Почему я должен сердиться?
- Я знал, что придёт Фэн Цзюйе, но не предупредил тебя заранее и оставил тебя одного в гостинице.
Цинь Шаоюй повернулся к нему.
Услышав эти слова, Шэнь Сяошоу нахмурился.
Цинь Шаоюй ткнул его пальцем в щёку:
- Говори уже.
- До того, как ты это сказал, я на самом деле не сильно злился, - Шэнь Цяньлин сузил глаза, в какой-то момент став очень похожим на Шэнь Цяньфэна!
Хозяин дворца Цинь прощупал почву: - А сейчас?
- Тебе лучше назвать разумную причину! - Шэнь Сяошоу яростно схватил его за щёку. - Иначе лао-цзы прокусит себе указательный палец и немедленно напишет отпускную[4]!
[4]Здесь не вполне понятно: 休书 xiūshū стар. отпускная (жене, возвращаемой родителям после развода). По идее, её может написать только муж.
Цинь Шаоюй наклонился и поцеловал его в губы.
Шэнь Цяньлин по-прежнему был очень серьёзен, потому что поцелуи не всегда прокатывают, у меня есть принципы!
- Я не был уверен на сто процентов, что Фэн Цзюйе придёт. Я боялся, что если я скажу тебе, это заставит тебя напрасно волноваться. Более того, я знал, что даже если он придёт, Цяньфэн обязательно защитит тебя, - Цинь Шаоюй взял его за руку. - И мне нужно сегодня уйти.
- Но в чём же причина? - Шэнь Цяньлин был озадачен. - Если это было просто для того, чтобы выманить Фэн Цзюйе, то старший брат не собирался ловить его для тебя.
- Дело не в том, что я хотел поймать Фэн Цзюйе, а в том, чтобы подтвердить наличие шпиона во дворце Погони за Тенью, - сказал Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин был удивлён ещё больше, когда услышал эти слова:
- Неужели во дворце есть шпионы?
Цинь Шаоюй кивнул.
- Кто? - спросил Шэнь Сяошоу.
- Яо Цянь, - на этот раз Цинь Шаоюй ничего не утаил.
Шэнь Цяньлин сделал глубокий вдох.
- Все предыдущие выводы о нас с тобой были сделаны им намеренно, - сказал Цинь Шаоюй. - Он человек Фэн Цзюйе. Причина, по которой он это сделал, вероятно, в том, чтобы заставить нас чувствовать себя некомфортно, чтобы ты мог вернуться в демоническую секту как можно скорее.
- Но почему он предал дворец Погони за Тенью? - Шэнь Цяньлин был озадачен.
- Причина не важна, - Цинь Шаоюй прислонился к стенке бочки и слегка прикрыл глаза. - Я смотрю только на результат. Он намеренно отдалил меня от тебя, чтобы Фэн Цзюйе мог тебя схватить. Это уже непростительно.
- И что ты с ним сегодня сделал? - Шэнь Цяньлин стал массировать его плечи.
- Если следовать канонам, то ему не так уж плохо умереть десять раз, - холодно сказал Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин впал в ступор: - Значит... ты убил его?
- Я уничтожил его боевые искусства и поручил его Фань Яню, - сказал Цинь Шаоюй. - Это одолжение ему. Что касается его будущего, я не хочу беспокоиться об этом.
Шэнь Цяньлин вздохнул с облегчением, немного подумал и выразил сожаление:
- С ним всё было в порядке, и я не знаю, какое зло им овладело.
Он действительно вступил в сговор с демонической сектой!
- Ну, не стоит об этом. - Цинь Шаоюй коснулся его лица: - Залезай, будем купаться вместе.
- Зачем? - Шэнь Сяошоу был очень серьёзен. - У нас две бочки!
- Не трать воду впустую, - Цинь Шаоюй просветил его: - Знаешь ли ты, что люди в Северо-Западной пустыне за чашу воды...
- Заткнись! - Шэнь Цяньлин разделся за его спиной, а затем голышом залез в другую бочку.
Цинь Шаоюй, положив голову на край бочки, рассматривал его. Уголок его рта скривился: - Пухлая задница.
Пошёл нахуй! Шэнь Цяньлин купался в одиночестве.
- Жёнушка... - позвал его Цинь Шаоюй.
- Что? – свирепо отозвался Шэнь Сяошоу.
- Спина чешется, - Цинь Шаоюй выглядел совершенно невинным.
- Почеши себя сам! - Шэнь Сяошоу был беспощаден.
- Не могу дотянуться, - когда врёшь без зазрения совести, это должно выглядеть абсолютно правдоподобно.
Кого ты пытаешься обмануть?
Шэнь Цяньлин не стал обращать на него внимание, опустил голову и стал тереть свой живот маленьким полотенцем.
Цинь Шаоюй поднял глаза к небу и глубоко вздохнул - эту пытку выдержит только мертвец...
В следующую секунду в бочке у Шэнь Сяошоу появилась огромная туша.
- А-а-а, убирайся вон! - Шэнь Цяньлин решительно запротестовал.
Не врывайтесь как психопат, когда лао-цзы купается. Брызги ужасающие!
- Нет, - Цинь Шаоюй аккуратно ущипнул его за живот.
Шэнь Цяньлин:...
- Там все ещё болит? - спросил Цинь Шаоюй.
- Болит! - Шэнь Цяньлин быстро кивнул.
- В самом деле? - Цинь Шаоюй приподнял его чуть выше, и его пальцы нежно скользнули между его ягодиц.
Все волосы Шэнь Цяньлина разом встали дыбом, он закричал и рванулся прочь, но его бока были крепко сжаты, и в перерывах между попытками вырваться чьи-то пальцы слегка просунулись внутрь.
Это пиздец, пиздец!
Шэнь Сяошоу не осмелился пошевелиться.
Это возбуждает так же, как средневековая пытка!
Увидав его ошеломленный взгляд, Цинь Шаоюй тихо рассмеялся и поцеловал его в сладкие и мягкие губы.
- Убери свои руки! - Шэнь Цяньлин гневно обрушился на него, залившись краской.
Его слова не возымели никакого эффекта.
Он пытается отказаться, но всё равно этого хочет[5]!
[5]欲拒还迎 yù jù huán yíng хочется выразить отказ, но вместо этого соглашаешься.
Цинь Шаоюй вытащил его из бочки, развернул полотенце, вытер их обоих насухо, и они в полной гармонии вместе забрались в постель.
Обнаженный и прижатый к нему, Шэнь Цяньлин почувствовал, что сердцебиение Цинь Шаоюя участилось, и он обнял его за шею.
- Что бы ни произошло в будущем, не бойся, - Цинь Шаоюй ущипнул его за щёку. - Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Шэнь Цяньлин обхватил его руками, повалил его на бок, и они поменялись местами.
- Что собирается делать этот поросёнок? - Цинь Шаоюй ущипнул его за задницу.
- Подари дядушке[6] свою улыбку! - Шэнь Цяньлин уселся на него верхом, очень гордый[7].
[6]Он его назвал 大爷 dàye, dàyé: 1) дядя (старший брат отца); 2) дядя (вежливое обращение к пожилому человеку); ирон. барин.
[7]耀武扬威 yàowǔ yángwēi бряцать оружием; хвастать своей силой, похваляться, подчеркивать своё превосходство.
Цинь Шаоюй лукаво улыбнулся уголком рта.
Шэнь Сяошоу со стыдом почувствовал, что у него затвердел...
Это действительно безудержно!
Цинь Шаоюй провёл указательным пальцем от его пупка вниз:
- Оказывается, Лин Эру так нравится видеть мою улыбку.
От живота пошло ощущение возбуждающей истомы, и Шэнь Цяньлин отвесил ему оплеуху: - Не двигайся!
- Почему? - Цинь Шаоюй ущипнул его жирок.
Шэнь Сяошоу сполз с него, небрежно стянул пояс и привязал руки хозяина дворца Циня к изголовью кровати: - Не двигайся!
Цинь Шаоюй пожаловался: - Лин Эр такой свирепый.
Шэнь Цяньлин наклонил голову и легонько поцеловал его в ухо.
В глазах Цинь Шаоюя была улыбка.
Когда Шэнь Цяньлин в первый раз проявил инициативу, чтобы обслужить его, он был немного не уверен в себе. Сначала он целовал его лицо, затем переключился на шею и, наконец, лёг ничком на его накачанный пресс и притворился мёртвым.
- Это уже второй раз, – расслаблено напомнил Цинь Шаоюй.
Не говори этого! Вспомнив прошлый раз, когда он бросил дело на полпути, Шэнь Цяньлин глубоко вздохнул, закрыл глаза и стал облизывать его как герой, жертвующий собой за правое дело[8].
[8]烈士就义:烈士 1) пламенный патриот; герой (павший в революционной борьбе); 2) герой, жертвующий собой бескорыстно (ради торжества справедливости); непоколебимый поборник справедливого дела; мученик. 就义 умереть за правое дело; остаться верным долгу до смерти.
Ах, ах, ах, я такой развратный!
Если старший брат узнает об этом, он слетит с катушек!
Гармония любовных утех наполнила спальню, и через некоторое время после того, как Шэнь Цяньлин сел на него верхом, его маленькой хризантеме стало немного больно.
Цинь Шаоюй обхватил его за бока и медленно надавил вниз.
- Ой-ёй-ёй! - Шэнь Сяошоу глубоко вздохнул.
Смех и грех.
Цинь Шаоюй недоумевающе спросил: - С чего так орать?
- А ты сам попробуй! - Шэнь Цяньлин гневно посмотрел на него.
Цинь Шаоюй слегка прикрыл свои глаза феникса[9] и стал тихо постанывать низким голосом, очень возбуждающе!
[9]凤目 – букв. глаза феникса, относится к глазам с приподнятыми уголками.
Шэнь Цяньлин пришёл в негодование:
- Поскольку это так профессионально, может быть, поменяемся, у меня получится не хуже!
- Не, — Цинь Шаоюй утешал[10] Сяо Сяолина, чтобы ему тоже было хорошо.
[10]Учитывая, что Сяо Сяолин – это авторское название полового члена главного героя, слово 抚慰 fǔwèi "утешать, успокаивать", которое также имеет значение "соболезновать" – меня реально прикололо. Он ему соболезновал, да...
Шэнь Цяньлин слегка нахмурился и снова попытался опуститься на него. Чёрные волосы оттенялись светлой кожей в сочетании со светлыми губами и слегка вспотевшими ключицами, даже когда вы делаете это, вы всё равно прекрасны, как фея.
Но на самом деле сейчас он в глубине души сходит с ума!
Такой ритм точно приведёт к появлению анальной трещины!
Наконец, когда всё закончилось, Шэнь Цяньлин лёг ему на грудь и выдохнул:
- Молодой рыцарь, почему бы нам сегодня не остановиться на этом?
Цинь Шаоюй:...
- Я правда больше не могу, - слабым голосом сказал Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй обнял его за талию и перевернул, не выходя из него!
Ох...ох...охуеть!
Глаза Шэнь Сяошоу мгновенно расширились.
⊙﹏⊙！！！！
Геморрой не за горами!
- Будь послушным, - Цинь Шаоюй обнял его и стал медленно двигаться. - Я намазал тебя самой лучшей мазью, тебе не будет больно.
- Пизди больше! - Шэнь Цяньлин был безжалостен. - В прошлый раз ты нахваливал афродизиак, но реакция была такой медленной, что мы могли бы сначала пойти поесть хого!
- Хм? - взгляд Цинь Шаоюя стал немного опасным.
- Хе-хе, я просто так сказал.
В этот критический момент нужно польстить:
- Молодой рыцарь, ты действительно яшмовое дерево на ветру, выдающаяся одарённая личность!
- В самом деле? - Цинь Шаоюй всё ещё двигался очень медленно.
- Угу, - Шэнь Сяошоу такой милый.
- Тебе нравится? - продолжал спрашивать Цинь Шаоюй.
- Конечно! - Шэнь Цяньлин притворился нимфоманкой.
- Очень хорошо, - Цинь Шаоюй взмахнул рукой, чтобы опустить полог кровати, обнял его за талию и ускорил движения. - Сделаем это ещё несколько раз.
Да пошёл ты!
Шэнь Сяошоу чуть не залился кровавыми слезами!
Я совсем не это имел в виду!
Это так раздражает!