Глава 36. Пьяный!
- Я сейчас уйду, а ты не забывай, что нельзя таскаться где ни попадя, - предупредил Цинь Шаоюй. - В долине полно ловушек, ты не сможешь их избежать.
- ...А насильник? - Шэнь Цяньлин постоянно думал об этом. Он совсем не хотел, чтобы его трахнули, пока он спит! Такая вещь, как маленькая хризантема, должна быть хорошо защищена! Она же такая хрупкая!
Цинь Шаоюй погладил его по голове:
- Даже если у него особые навыки, он может бесчинствовать только в городе. Ловушки в долине Цюнхуа стоили Е Цзиню пяти лет упорного труда. Даже такой мастер цингун, как Сяо У, не может просто так вломиться, не говоря уже о насильнике.
- Ты уверен? - Шэнь Цяньлин был весь в сомнениях. В этом обществе, где нет круглосуточного видеонаблюдения, чувствуешь себя очень неуверенно!
- Конечно. Кроме того, даже если бы у него были крылья, и он умел бы летать, снаружи тебя охраняют две группы тёмных стражей дворца Погони за Тенью и дворца Солнца и Луны, - Цинь Шаоюй помог ему вытереть волосы насухо. - Пока ты будешь оставаться в комнате, а не таскаться где попало, с тобой всё будет в порядке.
- Хорошо, - Шэнь Цяньлин перекатился в постель и посмотрел на него так, как будто ждал с нетерпением: - Ты должен вернуться поскорее!
Потому что я чувствую себя неуверенно, находясь в одиночестве!
Цинь Шаоюй накрыл его одеялом и повернулся, чтобы уйти.
На крыше бамбукового дома Е Цзинь, полулёжа, тянул вино. В небе ярко светила луна, периодически налетал лёгкий ветерок. Зелёные одежды из лёгкой ткани, на которых не было ни пылинки, в окружении бесчисленного множества серебристых бабочек придавали ему сходство с небожителем!
Цинь Шаоюй взлетел наверх и коротко спросил: - Когда ты перестанешь выёбываться?
Е Цзинь ждал, что он сделает ему парочку комплиментов, но на него безжалостно вылили ушат холодной воды. Поэтому он сердито спросил: - Хули ты сюда припёрся?
- Путешествую, - Цинь Шаоюй налил себе стакан Лихуашао[1].
[1]梨花 líhuā цветок грушевого дерева; 烧 shāo гореть; загораться; прям. и перен. жечь, зажигать.
- Недавно в Цзянху прошёл слух, что ты собираешься отвезти Шэнь Цяньлина в Южно-Китайское море для избавления от яда, - холодно сказал Е Цзинь.
- Да, но торопиться некуда, - сказал Цинь Шаоюй. - Сейчас только начало лета, ледяной яд пока не действует.
- Когда вопрос об исцелении, чем раньше начать, тем лучше, - Е Цзинь был озадачен. - Почему ты считаешь, что можно тянуть время?
- Разумеется, я всё обдумал, - Цинь Шаоюй сменил тему, очевидно, не желая обсуждать с ним этот вопрос.
- Если Шэнь Цяньфэн узнает, что ты намеренно медлишь, он тебя изобьёт, - напомнил ему Е Цзинь.
Цинь Шаоюй не ответил, а просто взболтал вино в чашке и выпил одним глотком.
В спальне Шэнь Цяньлин лежал на кровати, пытаясь читать книгу, которую ему ранее дал учитель Ли, и всё время зевал!
Кто может понять боль от невозможности понять? К сожалению, бесплатного переводчика нет, и это очень беспокоит.
Почему ты где-то бегаешь среди ночи вместо того, чтобы нормально спать?
Шэнь Сяошоу сел, накрыв голову одеялом, и почувствовал себя немного раздражённым!
- Молодой господин, что-то не так? – тёмный страж снаружи услышал движение и тихо спросил у окна.
- ...Э-э, всё в порядке, - Шэнь Цяньлин на самом деле хотел схватить его за воротник и заорать на него: "Поторопись и найди для лао-цзы Цинь Шаоюя", но это была всего лишь мысль! Он не настолько глуп, чтобы так орать! Потому что это слишком неловко!
- Но молодой господин ворочается уже целый час, - тёмный страж перешёл к делу.
Шэнь Цяньлин:...
Братан, тебе обязательно быть таким прямолинейным?
- А что, если я пойду и верну хозяина дворца? – тёмный страж проявил полное понимание.
Шэнь Цяньлин спокойно сказал: - В этом нет необходимости!
Во дворе все обменялись многозначительными взглядами. В этих четырёх словах молодой господин Шэнья действительно покривил душой!
Очевидно же, что он думает о хозяине дворца, а? Зачем же говорить, что в этом нет необходимости?
Он не может заснуть даже при столь короткой разлуке. Он ещё более нежный, чем гласит легенда.
Такая супружеская любовь действительно потрясает!
Поэтому тёмные стражи стали тянуть жребий, чтобы выбрать тех, кто побежит в бамбуковый дом, чтобы найти нашего хозяина дворца.
- Лин Эр так сильно по мне скучает, что ворочается и не может уснуть? - Цинь Шаоюй, который выпивал в бамбуковом домике, невольно поднял брови, услышав эту новость.
Е Цзинь с отвращением сказал: - Глядя на твою самодовольную рожу так и хочется тебе навалять.
- Вино хорошее, - Цинь Шаоюй поставил бокал с вином и вышел из бамбукового дома, слегка навеселе.
Тёмный страж последовал за ним в обратный путь, чувствуя, что у него сжимаются яйца.
Даже если мы не сможем увидеть сцены плотских утех по пьяни, будет приятно хотя бы послушать!
Очень ждём!
В это время Шэнь Сяошоу всё ещё считал овец, завернувшись в одеяло. Для облегчения засыпания он даже считал по-английски!
Одна овца, две овцы... сорок пять овец... сто тридцать семь овец... Шэнь Цяньлин, наконец, почувствовал дремоту и зевнул. Как раз в тот момент, когда он собирался погрузиться в сладкий сон, дверь резко распахнулась.
Ааааа, блядь, это насильник! Шэнь Цяньлин быстро сел и посмотрел в сторону двери очень настороженным взглядом.
- Не спишь? - Цинь Шаоюй закрыл дверь.
Уфф... Шэнь Цяньлин вздохнул с облегчением и упал на кровать, завернувшись в одеяло.
Со страху сдохнуть можно!
- Почему ты ещё не спишь? - Цинь Шаоюй сел на край кровати.
Шэнь Цяньлин потянул носом: - Ты что, выпил?
- Ага, - Цинь Шаоюй лениво улёгся рядом с ним.
Твою же мать! Не ложись в постель лао-цзы, если от тебя несёт алкоголем! Шэнь Цяньлин схватил его за уши: - Сперва отмойся!
- Нет, - Цинь Шаоюй натянул одеяло на голову.
- Если нет, тогда спи на полу, - Шэнь Цяньлин стал выталкивать его с кровати.
Как и не толкал!
Тот не только не упал на пол, но заключил его в объятия и дважды крепко об него потёрся.
- Ты скотина! - Шэнь Цяньлин гневно запротестовал.
- Так уж и скотина? - Цинь Шаоюй рассмеялся низким голосом и стал тискать его задницу правой рукой. - А как насчёт этого?
Ааааа! Шэнь Цяньлин от потрясения и ярости так лягнул его, что всё-таки столкнул с кровати.
Цинь Шаоюй:...
- Если ещё раз дёрнешься, отруби себе руки[2]! - Шэнь Цяньлин свирепо посмотрел на него.
[2]Модное словечко на китайском сленге, обозначающее интернет-шопоголиков: 剁手 (Duò shǒu): отрубание себе рук. После похода по магазинам люди могут почувствовать внезапное импульс "отрубить им руки", чтобы они больше не смогли нажать кнопку "купить".
- Угу, мне надо помыться, - Цинь Шаоюй прислонился к шкафу, его лицо слегка покраснело.
Шэнь Цяньлин сделал вид, что не слышит, завернулся в одеяло и стал добросовестно изображать спящего.
- Госпожа, я хочу помыться, - Цинь Шаоюй уткнулся в край кровати и легонько потыкал его зад.
- Иди на хуй! - Шэнь Цяньлин вмазал ему по башке! Не думай, что ты можешь воспользоваться мной только потому, что пьян!
- Госпожа... -Цинь Шаоюй смотрел на него с видом несчастной брошенки.
Ого, он и вправду умеет кокетничать!
Его редко можно увидеть с таким выражением лица. Шэнь Цяньлин аж присвистнул и рассмеялся.
Цинь Шаоюй воспользовался случаем, обнял его и успешно перекатился обратно на кровать.
- Лао-цзы хочет спать! - Шэнь Цяньлин заорал во всё горло: - Это когда-нибудь кончится?
Тёмные стражи снаружи ахнули и стали кусать кулаки. Госпожа такая несдержанная!
- Голова кружится, - Цинь Шаоюй нахмурился. – Помассируй мне...
- Нет! - Шэнь Цяньлин спрятал свои руки себе под задницу!
Цинь Шаоюй опустил голову с таким плотоядным выражением лица, словно вот-вот вопьётся в него поцелуем взасос.
Блядь! Шэнь Цяньлин быстро протянул руку и прикрыл ему рот: - Ты... ты... ты... что ты делаешь? Успокойся!
- Голова болит, - Цинь Шаоюй прижался лбом к его лбу.
- Тогда я помассирую тебя. Но тебе не разрешается двигаться и прикасаться ко мне! - предупредил Шэнь Цяньлин.
- Угу, - Цинь Шаоюй кивнул, сел и начал раздеваться. Сняв одежду, он потянулся руками к штанам, очевидно, собираясь раздеться полностью!
Шэнь Цяньлин чуть не расплакался и схватил его за руку: - Оставь это! Мы должны вести себя как культурные люди!
[Пип——] Как можно без всякого стеснения показывать такое!
Цинь Шаоюй убрал руку и тяжело вздохнул.
Шэнь Цяньлин схватился за лоб, размышляя о том, что означает это выражение горького сожаления.
Ты же не эксгибиционист!
На столе мерцал свет свечи, Цинь Шаоюй лежал на кровати, спокойно получая массаж, и ему было явно очень хорошо! Он даже попросил помассировать ему поясницу и ноги! Шэнь Цяньлин выдержал унижение, чтобы выполнить важную миссию, и согласился на всё. Он просто профессиональный СПА-терапевт! Он осмеливался задирать Цинь Шаоюя, когда тот был трезв, но когда тот пьян, нужно гладить его по шерсти, иначе, если его не обслужить как следует, он озвереет, и наживёшь себе неприятности!
Кто может понять боль социально уязвимых слоёв населения?
Эта участь того, кто снизу! Руки Шэнь Цяньлина начали болеть спустя десять минут, поэтому он тихонько остановился и опустил голову, чтобы проверить, не заснул ли он.
Цинь Шаоюй одним движением сгрёб его в охапку, подмял под себя, и пьяно пробормотал:
- Госпожа так близка ко мне, что мы будем делать?
Лао-цзы ничего не хочет делать! Шэнь Цяньлин бесконечно роптал на судьбу: блядь, не заглушай мои крики поцелуем!
- Такой красивый, - восхищённо сказал Цинь Шаоюй, глядя на его лицо.
Шэнь Цяньлин сухо рассмеялся: - Ты тоже очень красивый, почему бы тебе сначала не слезть с меня?
- Нет, - Цинь Шаоюй продолжал придавливать его всем телом. - Спой мне песенку.
Шэнь Цяньлин: ...
- Давай пой! - Цинь Шаоюй стал тискать его задницу и дыхнул на него перегаром: - Или я тебя поцелую!
Ёбтвоюмать! У Шэнь Цяньлина полились слёзы: - За горами, за лесами полно гномов голубых[3]...
[3]蓝精灵 lán jīnglíng смурфы, голубые гномы. Ну действительно, он как акын, что видел, то и пел))
Цинь Шаоюй с удовлетворением потёрся об его шею и захрапел.
- Я не могу дышать! - Шэнь Цяньлин толкнул его.
Цинь Шаоюй храпел, не двигаясь.
- Поднимись немного! - Шэнь Цяньлин схватил его за ухо и заревел прямо в него. Пусть даже лао-цзы окажется в его объятиях, так тоже сойдёт! Иначе, если это будет продолжаться, завтра утром у лао-цзы точно наступит паралич мышц половины тела! Ты ужасно тяжёлый!
Цинь Шаоюй схватил его руку и продолжил крепко спать.
- Пожар! Землетрясение! Грабители! Насильник! - закричал Шэнь Цяньлин во всё горло.
Подчинённые за окном цокали языками, говоря, что стоны госпожи были такими интересными, весьма оригинальными и живыми.
Спустя десять минут Шэнь Цяньлин в отчаянии рухнул на кровать. Он не умер, совершив путешествие во времени, но теперь его, вероятно, раздавят насмерть...
- Госпожа... - Цинь Шаоюй опять потёрся об него.
- Мерзавец, сволочь! - Шэнь Сяошоу был в ярости. - Когда ты протрезвеешь, я прекращу с тобой всякие отношения!
- А?.. - Цинь Шаоюй укусил его за ухо.
Шэнь Цяньлин чуть не заплакал: какой грех я совершил...
- Кто-то пытается прорваться в долину Цюнхуа! - внезапно за окном раздался крик, а затем слабый свист сигнальной ракеты. Прежде чем Шэнь Цяньлин успел отреагировать, Цинь Шаоюй уже подпрыгнул, словно гепард, и протянул руку, чтобы схватить меч, лежавший на краю кровати, его взгляд был острее, чем у орла.
Шэнь Цяньлин:...
- Что происходит? — спросил Цинь Шаоюй в окно тяжёлым голосом.
- Докладываю хозяину дворца: у входа в долину Цюнхуа караульные запускают сигнальные ракеты. Кто-то, должно быть, пытается прорваться силой! – сказал подчинённый. - Хотите, мы возьмём людей и сходим проверим?
- Идите и доложите по мере необходимости, - сказал Цинь Шаоюй.
Тёмный страж принял приказ и ушёл. Цинь Шаоюй повернулся и посмотрел на Шэнь Цяньлина. Как раз в тот момент, когда он собирался сказать тому, чтобы он одевался, в лицо ему прилетела подушка[4], сопровождаемая яростным рёвом:
[4]Вообще-то древнекитайские подушки были из дерева ли камня))
- Ты посмел притворяться пьяным!!!
Ёбтвоюмать, мы прекращаем всякие отношения!!!