Глава 18. Проснувшийся клубок змей
Поскольку хозяин дворца Цинь слишком резкий, всё, что осталось Шэнь Цяньлину – это смотреть, как его фанаты в панике разбегаются. Даже подоспевшую позже говядину и вино "Хуадяо" официант принёс с опущенной головой, смертельно боясь, что если только он взглянет ещё хоть раз, его ослепят!
Антисоциальные элементы[1] просто ужасны... "Король экрана" Шэнь презрительно скривился, опустил голову и стал хлебать суп.
[1]Почти в каждой фразе двусмысленная игра слов: 暴力分子, где 暴力 1) насилие; грубая сила; насильственный; 2) жестокий, ожесточённый, яростный. 分子 fēnzǐ 1) потомство по внебрачной линии; 2) элементы (общества); прослойка (социальная). То есть фразу можно понять и как "Жестокий (склонный к насилию) ублюдок".
- Ешь поменьше, — Цинь Шаоюй палочками для еды захапал из его миски добрую часть лапши.
Шэнь Цяньлин был сбит с толку: - Почему бы тебе не заказать отдельную порцию?
- Нам нужно торопиться в дорогу, — сказал Цинь Шаоюй. - Если ты съешь слишком много, тебя опять стошнит.
Шэнь Цяньлин:...
Не говори обо мне как об умственно отсталом!
- В карете есть закуски. Если ты проголодаешься, можешь поесть в любое время, - Цинь Шаоюй с абсолютно честным взглядом стащил палочками для еды кусок маринованной редьки.
Шэнь Цяньлин мысленно показал ему свой милый маленький средний палец. Очевидно, ты просто хочешь сожрать лапшу, и при этом ищешь оправдание даже для такой мелочи. Какое лицемерие!
В середине трапезы солнце на улице начало припекать, и в комнате стало немного душно. На лбу Шэнь Цяньлина выступили капли пота. Увидев это, официант тут же принёс чашку с замороженными грушами и тактично сказал:
- Это специально для хозяина дворца Циня. Это не имеет никакого отношения к молодому господину Шэню.
Цинь Шаоюй:...
Шэнь Цяньлин опустил голову, подавляя смех, и стал есть. Его плечи подрагивали.
Цинь Шаоюй невозмутимо раздавил чашку.
Официант убежал так быстро, как только мог.
- Долго мы будем в пути? - Шэнь Цяньлин решил сменить тему.
- Я не знаю! - лицо Цинь Шаоюя стало мрачным.
Вот ведь мелочная душонка, а?! Шэнь Цяньлин протестующе взглянул на него.
Велика фигура, а дура[2], ни капли великодушия!
[2]白长这么高 - "так высоко вырос, а впустую (даром, без толку)".
После еды Цинь Шаоюй спустился вниз, чтобы всё подготовить. Шэнь Цяньлин воспользовался тем, что никто не обращает внимания, и тайком приплатил трактирщику немного серебра в качестве компенсации за пережитый страх.
- Премного благодарен, молодой господин Шэнь, - трактирщик ужасно смутился от неожиданной милости и сказал, заикаясь: - Не... не может ли молодой господин оставить свой шедевр каллиграфии?
- Э-э... - Шэнь Цяньлин оказался в затруднении. Он знал каллиграфию, но ведь получится иначе, что у прежнего Шэнь Цяньлина. Есть ли хоть малейший шанс, что его разоблачат?
- Всего одно слово! - не успел он открыть рот, как трактирщик уже радостно принёс из кабинета письменные принадлежности.
Шэнь Цяньлин:...
Трактирщик смотрел на него так пламенно! Так искренне!
Невозможно отказать такому милому дядюшке-фанату, с глазами, как спираль от комаров! Итак, после некоторого колебания, "король экрана" Шэнь, наконец, взялся за кисть, и в свободном стиле[3] изобразил пион — он научился этому для съёмок, и это было единственное, что он мог нарисовать. Но и этого вполне достаточно! Как говориться – на кусок хлеба хватит[4]! И это чистая правда!
[3]笔走龙蛇 bǐ zǒu lóng shé взмах кисти – словно извивание дракона и змеи; обр. свободная манера скорописи цаошу, которая подобна полету дракона и движению змеи, лёгкий и непринужденный, "летящий" стиль письма.
[4]一招鲜吃遍天 - в совершенстве владея каким-либо навыком, всюду найдёшь средства к существованию.
Глаза трактирщика наполнились горячими слезами, и он стал задыхаться!
Кто может понять счастье фаната-идиота!
- Почему ты всё ещё здесь?! — Цинь Шаоюй, как призрак, внезапно появился позади него.
Шэнь Цяньлин так вздрогнул, что чуть не выронил кисть! Что это за тон? Ты пугаешь до смерти!
Трактирщик отреагировал ещё проще – фью-ить... юркнул под стол.
Шэнь Цяньлин:...
- Ещё раз так сделаешь - увидишь, как я с тобой разберусь, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щёку.
Разве не ясно, что я ничего не сделал! Шэнь Цяньлин был в сильном потрясении. Что это за скандальный тон прозревшего рогоносца[5]? Для пустой ревности тоже нужен хоть какой-то IQ. Если бы я и завёл роман на стороне, то уж точно не стал бы тайком трахаться с этим бородатым дядюшкой!
[5]捉奸在床 zhuōjiān zài chuáng застукать любовников в постели.
У меня не такой отвратительный вкус!
Но Цинь Шаоюй не дал ему времени на объяснения. Он просто сгрёб его за талию и спрыгнул с балкона.
Мать твою, опять! Шэнь Цяньлин наполнился беспримерной горечью и негодованием. Уясни себе, наконец, что в этом мире есть штука под названием "лестница". Какого хрена ты постоянно прыгаешь, как долбанный кенгуру!
- Хозяин, - слуга посмотрел в окно, как кортеж отправляется, и подбежал обратно к столику. – Молодой господин Шэнь и все остальные уже ушли.
- Правда? - трактирщик вылез из-под стола, осторожно поднял со стола картинку с пионом и так возбудился, что аж борода у него встала дыбом!
Такой вещью безусловно стоит похвастаться!
Итак, в тот день все в городе знали, что молодой господин Шэнь обедал в трактире Вана Цзи и даже оставил там свой шедевр каллиграфии! Однако этих двух моментов было недостаточно, чтобы составить основную массу сплетен, поэтому все преувеличивали, приукрашивали и добавляли для красного словца[6] к россказням трактирщика, додумывая то одно, то другое, и в конце концов успешно расширили этот инцидент до потрясающей и трогательной истории любви! Заросший бородой трактирщик Ван внезапно превратился в красивого, богатого и романтичного любовника, в то время как господин Шэнь превратился в маленький невинный цветок лотоса, который ещё не поднялся из ила. Что касается хозяина дворца Циня, его описывали как бога войны, который изрыгал огонь, чтобы защитить свою любовь! Чей-то воспалённый мозг придумал длинную историю о том, "как хозяин дворца Цинь сурово наказал молодого господина Шэня после того, как вернул его в карету", и великодушно изложил её в виде брошюры, чтобы все могли насладиться. Это было очень эротично! Более того, через пару дней эта история стала известна всему миру благодаря городу Луося, и её можно было считать главным событием года!
[6]添油加醋 tiānyóu jiācù досл. добавлять масло и уксус, обр. приукрашивать факты, прибавлять для красного словца, искажать действительность, преувеличивать.
Конечно, Шэнь Цяньлин не мог знать всего этого, потому что большую часть времени он проводил в карете, подрёмывая за чтением книг.
- Хозяин дворца, - человек в чёрном ехал бок о бок с Цинь Шаоюем. – Пожалуй, скоро весь мир узнает, что вы не постеснялись приревновать молодого господина Шэня даже к трактирщику.
Цинь Шаоюй поднял брови:
- Где Фэн Цзюе?
- Демоническая секта находится на пике Ци Чянь[7]. Может потребоваться время, чтобы сплетни туда дошли, — сказал человек в чёрном. - Но в мире боевых искусств много тайных последователей демонического культа, так что Фэн Цзюе скоро узнает, что после того, как молодой господин Шэнь потерял память, у него с хозяином дворца Цинем возникла необыкновенная супружеская любовь.
[7]七蟾 – что-то вроде "семь жаб".
Цинь Шаоюй улыбнулся и больше ничего не сказал.
Шэнь Цяньлин высунул голову из окна и сказал:
- Остановитесь, остановитесь!
- Что случилось? — спросил Цинь Шаоюй, наклонившись.
- Зов природы, - Шэнь Цяньлин был очень серьёзен. Пись-пись[8] нельзя откладывать!
[8]Ну действительно, у автора так написано: 嘘嘘 - пись-пись (звукоподражание мочеиспусканию); писать (о ребёнке). Авторская лексика в отношении главного героя довольно своеобразна.
Цинь Шаоюй рассмеялся и велел кортежу остановиться.
- Не ходи за мной, — Шэнь Цяньлин побежал в лес.
- Мне тоже надо, — Цинь Шаоюй нагло последовал за ним.
...
Шэнь Цяньлин бросил на него сердитый взгляд, вот уж полный дебилизм! Какой смысл идти вместе по такому делу? Мы же не девочки, чтобы ходить в туалет гурьбой!
Но хозяин дворца Цинь выглядел спокойным и явно не собирался уходить! Шэнь Цяньлин не имел иного выбора, кроме как повернуться к нему спиной и развязать пояс, но, прежде чем он успел закончить дело, Цинь Шаоюй внезапно бросился к нему, подхватил его за талию и одним прыжком оказался на дереве, а затем спрыгнул на землю!
Всё произошло молниеносно, без единой паузы.
- А-а-а!!! — Шэнь Цяньлин заорал от страха и суетливо[9] наклонился, чтобы натянуть штаны, потому что его попу обдало холодом!
[9]手忙脚乱 shǒumáng jiǎoluàn руки заняты и ноги путаются (обр. в знач.: действовать бессистемно, суетиться, торопиться).
- Пфф, - Цинь Шаоюй как бы невзначай глянул вниз и очень нехорошо рассмеялся: - Маленький.
- Скотина! - лицо Шэнь Цяньлина залилось краской. Быстро подхватив штаны, он попытался врезать ему кулаком: - Лао-цзы тебя прикончит!
- Это ради твоего же блага, - Цинь Шаоюй перехватил его кулак. - Только что на ветке прямо над твоей макушкой была змея.
- Хватит врать! - Шэнь Цяньлин пнул его и зарычал: - Семейка твоя змеиная вылезает из нор в марте!
Всё последнее время было очень холодно, и только сегодня чуток потеплело. Где это видано, чтобы змеи вылезли так быстро!
Услышав это, Цинь Шаоюй нахмурился, почувствовав некоторую странность.
- Нечего сказать? — взревел Шэнь Цяньлин. – Отморозок[10]!
[10]Можно перевести как "шпана, хулиганствующий элемент".
Цинь Шаоюй схватил его за руку и вернулся обратно под то же дерево.
И действительно, в ветвях кроны свернулась большая тёмно-серая змея. Она смотрела на них обоих, высунув жало.
- А-а-а! - Шэнь Цяньлин, едва не рухнув в обморок, прыгнул в объятия Цинь Шаоюя. – Уходим! Быстро!
Кто бы мог подумать, что там действительно змея, это же крайне опасно, а? Просто волосы дыбом!
- Не бойся, — Цинь Шаоюй похлопал его по спине, подобрал длинную палку и ткнул змею в голову.
Змея слегка дёрнулась, она выглядела какой-то вялой.
- Должно быть, ещё не время покидать норы, — сказал Цинь Шаоюй.
- А-а!! — снова пронзительно закричал Шэнь Цяньлин. – Ещё не всё!
Цинь Шаоюй обернулся и увидел трёх-четырёх некрупных змей, медленно извивающихся на земле - очевидно, они ещё не полностью вышли из зимней спячки.
- Скорее, уходим! - Шэнь Цяньлин стал дёргать его за одежду. Мы что, останемся здесь на новый год?
Цинь Шаоюй подхватил его на руки и ринулся обратно к кортежу, попутно уклоняясь от змей.
- Хозяин дворца, - увидев странные выражения их лиц, подчинённые окружили их.
- Есть ли в округе что-то необычное? — спросил Цинь Шаоюй.
- Нет, - человек в чёрном покачал головой. - У нас везде свои люди. Если произойдёт что-то необычное, обязательно будет сигнал.
Ничего необычного? Тогда что с этими змеями? Цинь Шаоюй нахмурился и сказал:
- Пошли кого-нибудь опросить жителей окрестных деревень, нет ли вестей о появлении большого количества змей в последнее время.
- Слушаюсь! - человек в чёрном, приняв заказ, ушёл. Шэнь Цяньлин очень трусливо вцепился в Цинь Шаоюя: - Мы с тобой поедем верхом вместе!
А что, если потом змея заползёт через окно? Одна только мысль об этом пугает до смерти!
- Хорошо, — уголки рта Цинь Шаоюя поползли вверх. - Большего я и желать не мог.
Поэтому, когда они проезжали следующий город, все на улице стали свидетелями милой сцены, как молодой господин Шэнь и хозяин дворца Цинь делили любовь и лошадь на двоих! Люди всегда готовы верить мелодрамам.
- Хочешь спать со мной? — спросил его Цинь Шаоюй в гостинице, подняв брови.
Шэнь Цяньлин тут же впал в удручённое состояние. Подумав минуты три, он всё-таки воспрянул и сказал: - Ладно.
- Неужели об этом нужно так долго думать? — Цинь Шаоюй выразил своё недовольство.
Конечно, по степени ужаса между тобой и клубком змей нет особой разницы. Шэнь Цяньлин мысленно пробормотал: "Твоё единственное преимущество в том, что с тобой есть хоть какая-то речевая коммуникация!" Одна и та же фраза: "Ещё раз дёрнешься, и лао-цзы покажет тебе свою смерть" оказывает совершенно разное воздействие на людей и животных! Так что лучше уж спать вместе!
Как национальная знаменитость, действия и поступки которой могут потрясти всю страну, они решили проявить такт, и в этот раз не стали спускаться вниз, чтобы поесть. Вместо этого они велели доставить еду в номер, чтобы избежать осады любопытных зевак во время трапезы в час пик.
Услышав эту новость, кухонная стряпуха не могла не вздохнуть. Они не могут оторваться друг от друга даже на время еды? В этом столько любви, что сердца трепещут!
Такая уж молодежь в наше время. Это просто невыносимо!