Глава 45. Ли Бохао
На следующий день Шэнь Цяньлин проснулся около полудня с жутким похмельем, головной болью и жаждой. В добавок, у него кружилась голова и была ужасная слабость во всём теле.
- Молодой господин проснулся? - услышав его кашель, Хуа Тан толкнула дверь.
- Угу, - Шэнь Цяньлин сел с одеялом в руках, и пожаловался: - Голова кружится.
- Так бывает после пьянства, - Хуа Тан протянула ему стакан воды. - Хозяин дворца попросил слуг сварить рыбную кашу, если её съесть, станет лучше.
- Где остальные? — спросил Шэнь Цяньлин.
- Хозяин дворца и Сяо У отправились на окраину города. Они расследуют дело о том насильнике, - сказала Хуа Тан. – Перед уходом хозяин дворца строго настрого велел молодому господину больше не пить.
На самом деле я вовсе не пьянчуга! Шэнь Цяньлин был не в настроении.
- Почему бы мне не пригласить Цинланя зайти? - видя, что он в плохом настроении, сказала Хуа Тан. - Он может составить компанию молодому господину за чашкой чая.
Блядь, только не это! Шэнь Сяошоу прищурился: - Я его плохо знаю.
- Он очень хороший парень, - продолжила Хуа Тан. – А ещё у него обширные познания и хорошее чувство юмора.
Да какие там у него обширные познания! Шэнь Цяньлин наполнился презрением. Он не знает ни о гравитации, ни о внешних галактиках, не говоря уже о том, кто сделал первый выстрел во время Хуанхуаганского восстания[1]. Он и рядом не стоял с обширными познаниями. Он просто хули-цзин, который любит гомосячий фиолетовый цвет!
[1]黄花岗起义 huánghuāgǎng qǐyì Хуанхуаганское восстание 1911(вооруженное восстание 27 апреля в г. Гуанчжоу с целью свержения в Китае власти маньчжурской династии Цин).
- Чем он лучше Сяо У? – с досадой[2] спросил Шэнь Сяошоу.
[2]恨铁不成钢 hèn tiě bù chéng gang букв. досадовать, что железо не становится сталью; а) ждать от человека слишком многого б) требовательный в) раздосадованный, с досадой.
Хуа Тан:...
- Если ты собралась выйти замуж, нельзя смотреть только на внешность, внутренние качества важнее, - лицо Шэнь Цяньлина стало серьёзным. – Сяо У хорош в боевых искусствах, у него видная фигура, он может защитить тебя, он сдержанный и мужественный, и многие девушки хотят его внимания. Ты правда не хочешь подумать ещё раз?
Хуа Тан растерялась: - Сяо У попросил вас это сказать?
Конечно, нет! Шэнь Цяньлин поднял руку, как будто произносил клятву: - Это полностью моё собственное мнение!
- Большое спасибо молодому господину за заботу, но у меня есть своё собственное мнение, - Хуа Тан невозмутимо направилась к выходу. - Я пойду подам молодому господину завтрак.
- Но я ещё не закончил говорить! - Шэнь Цяньлин посмотрел ей в след и в душе глубоко вздохнул.
Почему ты вообще не сотрудничаешь!
На другой стороне города Цинь Шаоюй и Чжао У сидели в чайной, издалека наблюдая за домом.
- Я подозреваю, что так называемый насильник — это не один человек, - сказал Чжао У. - В тот день подчинённый последовал за ним сюда и обнаружил, что среди ночи к нему тайком явились несколько крайне подозрительных мастеров цингун, и не расходились до утра.
- Может быть, это ещё одна тёмная секта? - спросил Цинь Шаоюй. - Такое не редкость в Цзянху. Некоторое время назад существовала низкосортная секта под названием "Пик Шенггу"[3], которая специализировалась на похищениях мужчин для изготовления различных эликсиров бессмертия. Глава секты Луосюэ приложил немало усилий, чтобы уничтожить её. Согласно этой логике, не исключено, что несколько колдунов-мужчин могли делать что-то "пополняющее ян". Иначе очень трудно объяснить, почему их жертвой стал даже тот хныкающий коренастый здоровяк с волосатыми ногами. Он же совершенно непривлекателен!
[3]圣姑峰 букв. Горный пик небожительницы (богини, феи).
- Вполне возможно, - Чжао У кивнул. - Но я не видел, чтобы он выходил. Исчезновение Ли Бохао не должно иметь к нему никакого отношения.
- Поставь ещё несколько человек для наблюдения здесь. Если кто-то снова явится к нему ночью, следуйте за ним, чтобы узнать, кто он и откуда взялся, - распорядился Цинь Шаоюй.
Чжао У принял приказ: - Хозяин дворца может быть спокоен.
- Что ты думаешь о Чжу Цинлане? — спросил Цинь Шаоюй.
Чжао У остолбенел. Почему тот вдруг заговорил об этом?
- Не хочешь говорить? — Цинь Шаоюй постучал пальцами по столу.
Чжао У молча выпил залпом чашку холодного чая.
- Значит, ты смирился с судьбой, - Цинь Шаоюй слегка приподнял брови.
... Чжао У вздохнул: - Раз хозяин дворца это понял, зачем спрашивать.
Цинь Шаоюй сказал: - Он говорит интересно и с юмором, держится скромно и почтительно, и знает меру. У него облик культурного человека. Если хорошенько подумать, то Чжу Цинлань действительно больше подходит Хуа Тан, чем ты.
Чжао У:...
- Но он вряд ли будет с Хуа Тан, — сказал Цинь Шаоюй.
Чжао У был озадачен: - Почему?
Цинь Шаоюй прошептал ему на ухо несколько слов.
Чжао У нахмурился.
- Так что до самого конца никто не сможет узнать, как всё сложится, - Цинь Шаоюй похлопал его по плечу. – Она твоя и в конце концов будет твоей.
Чжао У кивнул: - Подчинённый знает границы дозволенного.
- Давайте зайдём в трактир по соседству, поедим что-нибудь, - Цинь Шаоюй встал.
Чжао У заколебался: - Разве хозяин дворца не хочет вернутся? Молодой господин Шэнь, должно быть, уже проснулся.
Цинь Шаоюя это позабавило, он посмотрел на него: - Ты уже не боишься, что я поддамся соблазну?
- Если молодой господин Шэнь так ничего и не вспомнит, то поддаться соблазну вполне нормально, - сказал Чжао У. – Подчинённый просто беспокоился, что в будущем он может навредить хозяину дворца.
- Есть ли какие-то движения у главного алтаря демонической секты? — спросил Цинь Шаоюй.
Чжао У покачал головой: - Тишь да гладь. И никаких следов Фэна Цзюе.
Цинь Шаоюй усмехнулся: - Он действительно умеет выждать.
- Но поскольку молодой господин Шэнь сейчас вместе с хозяином дворца дворца, он наверняка не будет этим доволен, - сказал Чжао У. - Молва о том, что между хозяином дворца и молодым господином Шэнем союз, совершённый небом[4], усугубляется с каждым днём, и некоторые торговцы даже начали по своей инициативе продавать кое-какие книжки[5].
[4]天作之合 tiān zuò zhī hé союз, совершённый небом (о браке).
[5]卖私印的书册 продажа книг, напечатанных в частном порядке.
- Книжки? - Цинь Шаоюй был озадачен.
- Это россказни о любви между молодым господином Шэнем и хозяином дворца, - Чжао У достал из-за пазухи небольшую книжку. - Пять монет за штуку, недешёво, достаточно, чтобы купить ведро риса.
Цинь Шаоюй взял её, пролистал и тут же наткнулся на следующее: "Хозяин дворца Цинь, сгорая от страсти, обнял молодого господина Шэня и стал ласкать его, попутно развязав его пояс. Он спустил его штаны, обнажив его белоснежные ноги. Он слегка отстранился, чтобы поглядеть на то трепетное и милое, что ему открылось, затем опустил голову и стал с наслаждением сосать и забавляться с ним".
В одно мгновение волосы на голове Цинь Шаоюя встали дыбом, а выражение лица стало таким сложным, что его было трудно описать.
- Я ещё не смотрел! - увидев, как тот изменился в лице, Чжао У быстро поднял руку, чтобы доказать свою невиновность.
Хозяин дворца Цинь невозмутимо перевернул ещё одну страницу.
"Когда страсти разгорелись, молодой господин Шэнь стал часто и нежно дышать, его две нефритовые тонкие ноги слегка дрожали, а девять лисьих хвостов за его спиной мгновенно вытянулись..."
Цинь Шаоюй:...
- Не обманешь, не продашь. В наши дни очень дорого искать такого переписчика, который напишет новый сюжет, - объяснил Чжао У. - Поэтому большинство этой писанины — народные сказания, в которых просто заменили имена героев. Так что появление лисьего хвоста не удивительно.
- А как насчёт истории о том, что у Лин Эра на спине двустворчатая раковина, и он ради меня извергает из себя жемчужины? - Цинь Шаоюй стал бледным как смерть.
Лица Чжао У дёрнулось: - Вероятно, это девушка-улитка. В детстве я слышал эту сказку от тётушки по соседству.
- Узнай, кто это продаёт и приведи ко мне! - Цинь Шаоюй отмахнулся и направился прочь.
- На самом деле, это может оказаться не так уж и плохо, - сказал Чжао У. - Чем больше людей купят эти книжки, тем сильнее пойдёт молва повсюду. Даже если дворец Погони за Тенью не будет распространять слухи, лазутчики демонической секты сами донесут всё Фэну Цзюе.
- Тогда тем более выясни, кто этот торговец! - Цинь Шаоюй разодрал книгу в клочья. Когда всё разрешится, сколько книжонок ты продал, столько я тебя и заставлю съесть!
- Хозяин дворца хочет вернуться? - осторожно спросил Чжао У.
- Нет необходимости, - Цинь Шаоюй пошёл с ним в трактир. - Давай поедим и посидим здесь. Может быть, удастся что-то узнать о Ли Бохао.
Оказалось, что у хозяина дворца Циня действительно было особое чутьё, потому что они оба успели съесть только половину заказанных блюд, как уже дождались известий о третьем сыне семьи Ли.
Однако, известие пришло не из дома, за которым они наблюдали, а из особняка Ли. Оттуда поспешно пришёл человек, чтобы сообщить им, что Ли Бохао был найден в лесу рядом с городом, едва живой и без сознания, и очевидно, он тоже стал жертвой насильника.
Цинь Шаоюй изменился в лице, и он шлёпнул на стол палочки для еды:
- Сяо У, оставайся следить, а я вернусь и посмотрю.
Чжао У поклонился: - Подчинённый понял.
- Левый страж уже лечит третьего молодого господина, - сказал посыльный, спускаясь вниз по лестнице следом за Цинь Шаоюем. - Но ситуация, похоже, нехорошая. По-моему, Левый страж хмурилась.
- Что остальные? — спросил Цинь Шаоюй.
- Молодой господин Шэнь в порядке, он спал, а также ел рыбную кашу и варёные яйца с приправами, - посланник считал себя очень чутким и понимающим человеком.
Голос Цинь Шаоюя стал ледяным: - Я спрашиваю о помещике Ли.
Посланник поспешно сказал: - Хозяин убит горем, и с ним постоянно находится второй молодой господин. Мы не смеем сообщать об этом старшему молодому господину, опасаясь, что он не выдержит потрясения.
Цинь Шаоюй перерубил поводья, вскочил на лошадь и направился к особняку Ли.
Посыльный:...
Это моя лошадь...
Как теперь вернуться...
Как и ожидалось, в особняке Ли царила суматоха, слуги были напуганы и перешёптывались тайком, а охрана резиденции Ли Бохао была ещё более усилена. Как только Цинь Шаоюй вошёл в дверь, он увидел Ли Ботяня, стоящего за креслом помещика Ли, и уговаривающего его успокоиться.
- Хозяин дворца, - Хуа Тан вышла из внутренней комнаты.
- Какова ситуация? — спросил Цинь Шаоюй.
Помещик Ли и Ли Ботянь тоже поспешно подошли к ним.
- Он не был отравлен, и не было никакой травмы головы. Должно быть, он потерял сознание от испуга, - сказала Хуа Тан.
Стоящий рядом лекарь: - У третьего молодого господина травмирован зад, и он должен был потерять немного крови.
Он нахлынувшего горя у помещика Ли затряслись руки.
Хуа Тан любезно протянула ему флакон с успокоительными пилюлями.
- Я пригласил хозяина дворца Циня, потому что хотел отомстить за Боцзиня, - губы помещика Ли задрожали. - Я не ожидал, что месть за Боцзиня так и не свершится, и к тому же беда настигнет снова, теперь уже Бохао. Что же это за зло такое?
Хуа Тан слегка нахмурилась. В каком-то смысле это действительно было упущением Цинь Шаоюя.
- Забудьте, забудьте об этом, - помещик Ли залился слезами. - Это кара небес для семьи Ли.
- Хозяин дворца Цинь, Левый страж, я провожу отца отдохнуть, - сказал Ли Ботянь. – Встретимся с вами позже.
Цинь Шаоюй кивнул и проводил его взглядом.
Лекарь тоже быстро собрал свою аптечку и выбежал — люди Цзянху слишком страшные, лучше держаться от них подальше!
- Что думает хозяин дворца? — спросила Хуа Тан, когда в комнате стало тихо.
- Сяо У подозревает, что насильник действует не один, - Цинь Шаоюй спросил: - Ли Бохао всё ещё без сознания?
Хуа Тан кивнула: - Но у него крепкий организм, и он должен знать основы боевых искусств. Он очнётся не позднее завтрашнего дня.
- Где Лин Эр? — спросил Цинь Шаоюй.
- Молодой господин Шэнь страдал от похмелья. После ужина он выпил лекарство и снова уснул, - ответила Хуа Тан. - Но, похоже, он в плохом настроении. Он даже повесил на шею собаки любимые [6] хозяина дворца.
[6]玉佩 yùpèi яшмовые подвески
Цинь Шаоюй:...
Кто может ему объяснить, что, чёрт возьми, творится в голове этого маленького идиота!
Хуа Тан с сочувствием вернула ему яшмовые подвески.
- Сначала я зайду к Ли Бохао, - Цинь Шаоюй поднял занавеску и вошёл во внутреннюю комнату.
- По правде говоря, участь семьи Ли действительно плачевна, - Хуа Тан вздохнула, стоя у кровати. Молодой человек шестнадцати или семнадцати лет должен был иметь светлое будущее, но теперь оно, похоже, разрушено.