18. Пока мы умирали

Защитница

- Из нас теперь нет Луки.

Ровно как и три дня назад Феркад вещал новости в серой обстановке Гнезда, канувшего в небытие несчастья и страданий. Свечи слегка подрагивали под тревожным дыханием присутствующих, в воздухе стоял запах влажности не только из-за постоянных дождей в последние дни, но и из-за пролитых слёз. Никто не шевелился: все сидели в скорбном оцепенении и горестном молчании, сглатывая уже не крики отчаяния, а пытки изнывающего болью сердца. Ни снаружи, ни внутри - ни единого звука, лишь рассудительный голос Феркада, который против клятвы рассказывал о случившемся.

- Я не знаю, кто может быть убийцей и знать не хочу. Но я нашёл Луку... в туалете ночью. Просто хотел туда зайти после прогулки с Уреном, но увидел там... тело.

Он вдруг прервался и коснулся пальцем носа, из которого потекла кровь - последствия, если нарушать клятву.

- Может, не стоит?.. - Рени обеспокоенно взяла брата за окровавленную ладонь.

Феркад упёрто мотнул головой.

- Я расскажу. Вы должны знать... когда я нашёл Луку, его тело было ещё не до конца остывшим. Но никого поблизости ни я, ни Урен не увидели, - чем больше он говорил, тем бледнее становилась его кожа, точно слова высасывали из него всю жизнь. - Лука лежал так, словно чего-то испугался или даже чему-то удивился, и сделал шаг назад. Скорее всего, он был знаком с убийцей и был шокирован этой новостью... - парень начал задыхаться, но твёрдо решил высказать всё. - Но его проткнули прямо в сердце. Не было ни шанса на выживание, как бы Лука ни сопротивлялся. Преподаватели уже всё знают, но пока непонятно, что будет дальше. Они говорили... говорили, что...

Феркад потерял сознание, рухнув на вовремя подставленные руки Тоала, который сидел рядом. Тело затряслось в конвульсиях, изо рта потекла пена, что смешалась вместе с кровью - жуткое зрелище, которое хоть как-то вытащило меня из оцепенения. Но я продолжала сквозь туман наблюдать за тем, как в ужасе закричала Рени, бросаясь к брату, как Инесса, будучи самой опытной в Целительстве, быстро надела перчатки, чтобы вовремя вылечить Феркада.

- Отиум¹.

Конвульсии тут же прекратились - тело камнем осело на коленях Тоала, как мёртвое.

- Фригус².

Кровь остановилась - из курса Целительства я когда-то слышала, что этим заклинанием можно специально прекратить кровотечение, как если бы к носу приложили лёд. Я не вникала дальше в процесс: Инесса произнесла ещё пару каких-то заклинаний, а дальше неподвижное тело Феркада Тоал, Урен и близнецы решили унести в комнату, чтобы нормально уложить его в кровать. Осталась только я, Инесса и Рени: Илайн не смогла к нам присоединиться, потому что разбиралась с другими преподавателями, Эфан заболел, а Лука...

Был мёртв.

О Хель, за что ты так...

Мне хотелось умереть вслед за ним. Жгучая боль, невыносимое одиночество, беззащитность, непонимание и страх - как это терпеть да ещё и всю оставшуюся жизнь? Как жить со всеми этими чёрными чувствами? Как вообще просто существовать?

Как?

С самого детства я испытывала слишком много эмоций: они овладевали мной в любой момент, когда хоть что-то происходило. Из крайности в крайность - но никак не посередине. Я могла слишком увлечься, слишком обрадоваться, слишком огорчиться, слишком, встревожиться, слишком, слишком, слишком... Сознанием я понимала, что обижаться, к примеру, было глупо на кого-то, но чувства говорили обратное: они метали и рвали внутри, как если бы я осуществила свою самую главную мечту. Так много кипело, бурлило, извергалось, накапливалось - всё это выплёскивалось наружу когда угодно и где угодно! Каждый человек мог какую-то эмоцию просто никогда не ощутить, но я обладала всем спектром - и это же меня губило. Порой друзья из Италии даже не понимали моей радости из-за какой-то мелочи или были обескуражены моей обидой, как бы я её от них ни скрывала. Повезло, что я никогда ни на кого по-настоящему не злилась, но всегда держала гнев на себя - почему такая эмоциональная? Почему во мне так много всего? Почему?!

Лука научил меня тому, как уменьшить остроту своей чувствительности. Не хранить в себе, не сдерживать, не обманывать других и тем более себя - а именно не так много испытывать в тот или иной момент. Он научил меня тому, что познал сам методом проб и ошибок. Больше всего он страдал жестокостью - и на примере неё он рассказал мне о том, как лучше всего справляться с эмоциями, как не подавлять их, а контролировать и заодно и уберечь себя от разрыва души и сердца. Ведь чем больше испытывал человек, тем сильнее это влияло на его внутреннее состояние: даже если сильная радость залечила все раны, шрамы от горя никуда не денутся.

Но к чему всё эти тренировки, если сейчас так оказалось плохо? Если сейчас эмоции давили, избивали, смеялись и плакали вместе со мной? К чему всё это, если я провалила самый главный экзамен? Никогда, никогда до этого я не ощущала себя столь жалкой и слабой. Всегда стремиться вперёд - но я даже не представляла, что сломаются все кости от сильного толчка назад. Как подняться, как излечиться, как просто жить дальше? Я не представляла. Просто не представляла свою жизнь без Луки. Да это и не жизнь оказывалась вовсе... а просто существование, у которого не было смысла.

Бессмысленно.

Всё это было бессмысленно. Всё детство, все учения, все пролитые слёзы, улыбки, потраченные силы и время - бессмысленно. Поставленные цели теперь тоже бессмысленны: я пошла на Небесную Воительницу, чтобы не отставать от Луки и просто стать сильнее. А сейчас... имело ли смысл продолжать учиться, если не было больше идеала и цели?

Б-е-с-с-м-ы-с-л-е-н-н-о.

И я тоже.

- Эй, amica.

Прохлада рук вызвала волну мурашек - это пальцы Рени коснулись моей оголённой кожи, цвет которой почти совпадал с бежевым шёлковым платьем в трёхцветную клетку: так я побледнела от гибели своего брата. Да и весь мой вид говорил о тяжёлом преодолении боли и принятия своего положения. Но и Рени выглядела не лучше: заплаканные серые глаза, дрожащая нижняя губа, в чём-то испачканные рукава бордового джемпера, спутавшиеся длинные волны волос. Только сейчас я осознала, что душу ломило от натиска боли всем, всему Крову Странных и не только. Лука был дорог не только мне, но и многим, очень многим людям. Такова его натура - быть со всеми в хороших отношениях, надеясь таким образом кому-то помочь в трудную минуту.

Однако никто не помог ему.

Даже я.

- Я не такой чуткий человек, как ты, и вижу в людях не столь многое, но... сейчас я вижу, что ты коришь себя за свои чувства, - вернул меня в реальность монотонный голос Рени. - Но ты посмотри на меня: разве когда-нибудь ты видела меня столь... слабой? Раздавленной? Нет. И никто другой тоже, кроме моего брата. А твой же брат... наш Лука... он видел и тебя, и меня, и всех нас в каком только угодном состоянии - и это нормально. Нормально показывать свои эмоции, давиться под их силой, плакать... Да и зачем сдерживаться, если... погиб родной человек? Ты вольна испытывать всё, абсолютно всё, потому что ты не только была его сестрой, но и потому, что ты просто человек, Сандра. Человек с эмоциями, которые сейчас очень тяжело испытывать, но от них невозможно избавиться. Мне тоже этого хочется, но нельзя. И не надо. Мы должны пережить этот момент, когда всё кажется потерянным, а затем встать...

- Вот только зачем?

Никогда не слышала свой голос столь упавшим, столь... потерянным. Я ведь всегда старалась всех отвлечь от бед, а сейчас осознанно шла к ним навстречу - храбро или безумно? Никакой Всемогущий Один не знал ответ на этот вопрос, никто не знал...

- Что? - растерялась Рени, которой и без того было тяжело собраться с силами и мыслями.

- Зачем мне вставать, если я... - даже не стала вытирать слезу, что медленно ползла по мокрой щеке, - не имею цели? Зачем мне учиться, зачем всё это? Что ждёт меня впереди?

Рени выглядела как человек, которого совершенно сбили с толку, но потом она неожиданно нахмурилась, будто что-то вспомнила из своего жизненного опыта.

- Твоя жизнь должна быть самостоятельной, должна не зависеть ни от чего, должна принадлежать только тебе самой. Лука... он для тебя... да и для нас всех был опорой, без него действительно будет нелегко, но... Мы должны продолжать бороться, потому что он этого хотел, потому что этому он отдал свою жизнь. С каждым днём Лука становился всё сильнее и сильнее, чтобы и мы следовали за ним, как за светом. Но если свет погас, а вокруг стало темно, не нужно отчаиваться и поворачивать назад. Нужно зажечь новый свет. Поставить себе новую цель.

- Какую? Зачем? - мне так хотелось прислушаться к её словам, но я совершенно заблудилась в самой себе.

- Самую простую, но в то же время самую сложную: выжить и бороться. Достичь счастья и любви, закончить Академию, стать той, кем тебя хотел видеть Лука. Даже не так... стать той, кем ты хочешь быть сама. Потому что этого хотел...

- Лука, - закончила за него я, но всё же не до конца доверяла её словам. И Рени это видела, но не могла уже ничего добавить - ей самой тяжело.

И поэтому неожиданно заговорила Инесса:

- Я вот специально хотела завалить все экзамены, чтобы не жить в одном месте с Риком, ведь он совершенно не такой добрый брат, каким был твой Лука, однако... сейчас я думаю, что мне н-не хочется вас покидать, девочки. Я... я не уверена, что стану сильнее или что хотя бы перейду на второй курс, но... в-вы мне стали очень дороги. И ты, Сандра, соседка моя... в особенности. В каких-то случаях ты была даже сильнее и добрее, чем Лука, даже лучше... Н-не хочу обидеть, просто... Т-ты очень хороший человек, Сандра. Не забывай, что ты светишь не только для себя, но и для других. Что ты... тоже чей-то свет. Чья-то цель.

- Без тебя нам не выжить в серости, - горько улыбнулась Рени, но искренне, даря мне этот изгиб сухих губ как самый дорогой подарок.

И это действительно было так.

- М-мы должны стать сильнее... - прошептала я и тихо заплакала на плечо Рени, пока с другой стороны меня обнимала Инесса.

Я боялась, что так станет только хуже, но может быть Рени права - надо не только пережить этот момент, но и преодолеть саму себя в этом испытании вирды. Стать твёрже, решительнее, смелее. Стать героиней, спасающей жизни, как спасал когда-то мой брат. Никогда не быть мне ему заменой, никогда - но приблизиться к этому я должна была попытаться. Если не стану... то тогда за что отдал жизнь Лука?

И где-то шёпот его согласия коснулся моего уха.

«Naturalmente!»

Призрак

Тварь.

Какая же я тварь.

Чёртово человеческое отродье. Даже нет, адское. Отпрыск с чёрными волосами и голубыми глазами - сочетание полукровки, небрачного ребёнка демона и ангела. У меня был выбор, на какую сторону встать... И зло оказалось куда притягательнее, сильнее, подходящее для моей чёрной душонки. Для такой твари, как я.

Бесы меня дери.

До чего же противно. Мальчишка возомнил себя сильным одиноким волком - а в итоге стал побитой овечкой. Не надо было с самого начала брать этого эльфа, рассказывать ему что-то, доверять. Ведь знал же, прекрасно знал, что это опасно и чем могло это кончиться - гибелью кого-то из нас. И ладно бы я, но этот остроухий... ему бы ещё жить и жить, желательно без риска, лишних забот и печали. Но...

Какая же я тварь.

Сознательно подвёрг Феркада опасности. И нет чтобы взять на себя часть ответственности, рассказать хоть что-нибудь, я просто молчал. Как и всегда. Везде. Молчал.

Тварь.

А ведь мог бы и не допустить того, чтобы эльф потерял сознание, чтобы его не пришлось так срочно спасать. Трусость? Скорее просто подлость. Поступил некрасиво, жалко - не так, как положено друзьям. А я ещё и не уставал втихаря надеяться на нечто большее между нами...

- Слушай, Урен... - вовремя прервала омут моих мыслей Рени, когда без стука вошла в комнату, - я хочу поблагодарить тебя.

Ни дрогнул, ни шелохнулся, ни моргнул - глядел на неожиданную гостью как статуя Аида, принявшего в свой мёртвый мир слишком юную и красивую душу. С Рени я разговаривал мало, но часто о ней слышал от своего друга: Феркад говорил о сестре всегда только в положительном свете, хотя я знал, что эта девушка не настолько добра, как порой казалась. Её сила и мужественность сравнимы с женской жестокостью - так она усердно боролась за победу в Состязании Трёх Факультетов. А уже совсем скоро должен состояться ещё один раунд...

- Да, я пришла неожиданно, учитывая все последние новости, но... - Рени слегка дрогнула, но быстро взяла себя в руки. - Брат сообщил, что ты для него очень значим.

Она говорила специально медленно, ожидая моей реакции хоть на какое-то слово, но сквозь непроницаемый кокон молчания я удивился тому, что Феркад поделился нашими взаимоотношениями. Приятно нагревалось внутри - это сердце так искренне откликнулось на это сообщение. Чтобы обо мне кто-то говорил да ещё и в хорошем свете... Это дорогого стоило. Смех, обвинения, злость - за последние годы я чего только не наслушался. Но вот чтобы меня лично благодарили...

А может, я и не такая вовсе тварь?

«Дай себе шанс, дай.
Ибо не умереть тебе грязным»

- Я не совсем понимаю, какие разговоры между вами происходят, что вы храните вдвоём, что именно вас объединяет, но я благодарна тебе за то, что ты не оставляешь Феркада одного, - уже намного решительнее высказалась Рени, встав передо мной как королева в милосердии.

- Я ценю это.

- У Феркада никогда не было друзей, - начала делиться своими воспоминаниями она, застыв на месте и задумчиво глядя на спокойное лицо своего брата. - Были иногда какие-то товарищи или просто знакомые, с которыми он играл в шахматы или общался на тему электротехники, но чаще всего это были люди намного старше его и далеко не понимающие весь его безграничный ум и сложный характер. Ему всё хотелось встретить родственную душу...

- Мы мало в чём похожи, - коротко проговорил я, почему-то не желая в этом разговоре как всегда отмалчиваться.

И Рени, судя по уважению во взгляде, была этому признательна.

- Но всё же вы сошлись характерами, раз Феркад до сих пор с тобой общается. Если ты успел заметить, он не любит глупых и скучных людей. Быть может, он нашёл в тебе какую-то изюминку. Или даже тайну.

- Так и есть, - не стал я ходить вокруг да около и сказал прямо.

Рени нахмурилась - совсем как её брат.

- Только... я очень хочу надеяться, что это не что-то опасное. И мне, и Феркаду пришлось очень многое пережить: родители нас гнобили, в школе частенько избивали и унижали, дома нас все ненавидели... Конечно, иногда Феркад попадал в неприятные истории из-за того, что проводил расследования или разгадывал тайны, но это ничто по сравнению с тем, что нам откровенно желали смерти.

- Даже так? - холодно поднял я бровь, но в душе был удивлён.

Хотя... что мне об этом говорить. Меня самого многие ненавидели, как и я - всех. Может, именно в этом мы и сошлись Феркадом - общая ненависть облипила со всех сторон, как комки грязи на теле предателя. Никто не любил, все гадили, кидались камнями, били палками - изгои, что повернулись спиной для побоев. Но это не мы виноваты, нет, не мы - общество загнулось на самом себе и терпеть не могло тех, кто выделялся. На таких эти людишки сразу навешивали ярлыки и кромсали до смерти - лишь бы серая масса оставалась без пятен, лишь бы ничего не менялось.

Как же я порой ненавидел всеобщую тупоголовость и недальновидность. Чёртово стадо.

Бесы.

- Я не рассказывала об этом Феркаду, но когда мы покидали этой осенью свой особняк, я подслушала разговор родителей, где отец говорил, что «очень рад наконец-то избавиться от этих двоих». То есть от нас. Я подозревала это с самого начала, но вот брат... что бы он ни говорил, в глубине души он до сих пор хочет добиться гордости от отца, хочет быть первым, значимым и просто наконец-то перестать быть для родителей никем. Наш ведь род всегда отличался чёрными волосами, серыми глазами и сильным телом, способным принять тёмную магию. Но как видишь, кроме цвета глаз, нам вдвоём больше ничего не досталось, в отличие от моего старшего брата, Эдварда. Поэтому с самого начала отец учил всему, что знал, только своего первого сына. А нас... гнобил, избивал, выставлял несколько раз из дома. До сих пор не представляю, как мы выжили... Если я пошла в Воительницы, чтобы сбежать из дома, то Феркад надеялся, что если станет Адским Охотником, то отец хоть как-то его заметит. Но брат не знает, что таким образом отец от нас лишь наконец-то избавился как от неудачных экспериментов.

- А мать?

Рени не сводила тяжёлого взгляда с русой кнопны волос своего брата.

- Ей безразлично на своих детей: она слишком сильно любит своего мужа. Просто сошла с ума из-за нитей.

- И такое бывает? - не знал я этого факта.

Но девушка лишь покачала головой, будто от чего-то очень сильно устала.

- Я боялась, что здесь, в Академии, Феркада снова все будут унижать за странности, но, как видишь, нас таких собрался целый Кров. И это даёт мне веру в человечность людей.

- И свою собственную, - прошептал я себе под нос, неожиданно осознав эту истину.

- Что? - тут же насторожилась Рени, которая только сейчас поняла, что её рассказ вышел чересчур откровенным.

- Я ведь тоже нелюбим всеми, - решил не оставаться я в стороне со своим прошлым. - Мать потерял ещё в детстве, а отец - Нечисть, который спился из-за горя и неумения воспитывать детей. Мы с братом жили в нищете под постоянным страхом того, что нас отыщут Маги, которых так сильно ненавидел отец. И нас с Элиоттом тоже, ведь мы оказались полукровками. Пришлось много работать, пытаться учиться, иногда даже приходилось воровать... - и убивать. - Я поступил сюда лишь потому, что здесь кормят, а после окончания уже будет определённая работа, за которую платят. Не надо будет нищенствовать, просить деньги, бояться пьяного отца и его дружков. Не хочу возвращаться туда, где я вырос.

- Ведь это даже не назвать своим домом, - как и её брат, поняла меня Рени.

Конечно, это не до конца правда, но после последнего разговора возле океана, я осознал, что ещё не всё пропало. Цель - да, но не шанс стать нормальным... нет, даже хорошим человеком. Смыть с рук чужую кровь. Очистить душу. Спасать людей, чтобы у них не получилась такая же неприятная судьба, как у меня самого. В детстве я мечтал, чтобы Нечисть жила спокойно, без всех этих Воительниц и Охотников, которые разрушали семьи. А сейчас... я мог стать тем, кто будет их защищать от своих же собратьев. Повести по ложному следу, не убить кого-то, обмануть, недосказать - только для этого даровано мне молчание, и я мог наконец-то использовать его правильно.

Но с другой стороны, я мог больше никогда не увидеться с Феркадом. Пережить - невозможно. Тварь я, тварь. Эгоистичная сволочь. Подлый трус. Лицемер и лгун самому себе. До сих пор с трудом признавался, что мне дорог этот эльф. Дорога каждая его улыбка, каждый разгаданный секрет, каждый штрих в его тетради, каждое хмурое выражение лица. Существование до этого - череда блеклых событий и пятна крови, ничего более. А сейчас - жизнь казалась совершенно другой. И не только для меня, как выяснилось, но и для самого Феркада тоже. Он говорил о своём детстве, но далеко не всё. И нет, не из-за недоверия - просто слишком больно. Он поступил сюда, чтобы обо всем забыть и вернуться другим - так зачем вспоминать то, что тебя тянуло на дно? В этом мы были разные: тогда как Феркад смотрел в будущее, я глядел назад.

И более того - я жаждал воскресить прошлое.

А не тянул ли я тогда на дно вместе с собой Феркада? Столько пережить - достойно героя. Да, нужно было сломаться, быть слабым, терпеть, подниматься и снова падать. Но в итоге оказаться здесь, в Академии, живым и даже не теряющим надежды. И ещё больше - надеяться на счастье. И почти его найти. И всё бы ничего...

Но ведь Луку убили.

И это непоправимый удар по всем нам. Даже мне Лука приглянулся. Не доброй своей стороной, нет, - скрытая темнота людей нравилась мне куда больше, чем их светлые черты характера. Лука был из тех, из кого при неудачном раскладе мог получиться отличный злодей - жесток, умён, красив и силён. Такие имели много тёмных историй, тайные карты и подопечных, что были на каждом углу и следили за всем и вся. Такой бы злодей точно захватил мир, однако всё сложилось как всегда наоборот: добро сыграло в Луке куда лучше, чем зло.

Но вот что занятно... в Феркаде я до сих пор не заметил ничего тёмного. Тогда чем же он мне так понравился?

- И да, я действительно благодарна, что ты появился у моего братика, - после того, как она поцеловала того в лоб, Рени повернулась ко мне всей своей идеальной женственной фигурой. - Никогда я не видела его таким бодрым и даже... радостным.

- Он мне тоже помогает, - я вспомнил о своём незаконченном деле и добавил: - душевно.

- Я рада, что это у вас взаимно, - даже несмотря на все пережитые травмы и гибель Луки, Рени продолжала выносливо смотреть вперёд, гордо выпрямив спину. - Я действительно очень рада за вашу дружбу.

Я набрал больше воздуха в грудь, чтобы выдать следующую фразу:

- На самом деле, я не ожидал от тебя такого, но знай, я тебе тоже благодарен. Если бы не ты, его, возможно, уже давно и не было бы в живых.

Рени вдруг вновь нахмурила брови.

- Ты разве не знаешь, что Томми...

- Томми? - не понял я.

Лицо девушки побелело.

- Ничего, - она кинула быстрый взгляд на брата, когда уже встала возле двери, - когда-нибудь он сам тебе всё расскажет.

И ушла, оставив меня в недоумении. Не шок, не злость, не обида - а именно непонимание всех деталей настигло меня в этот момент. Значит, Феркад тоже хранил от меня какие-то секреты. Разумеется, я догадывался об этом ещё с самого начала, но даже приблизительно представить не мог, что это как-то могло быть связано с его именем...

Кто ты, min elf?

- Урен?..

Слабый голос друга отвлёк меня от строений теорий, которых я обычно старался избегать. Но если часто общаться с тем, кто их так любил, то невольно заразишься аналитическим складом ума. А его обладатель наконец проснулся и пытался сесть в кровати, немного шатаясь будто от похмелья. Я не успел сообразить и помочь ему, как Феркад уже свесил ноги и попытался сконцентрировать взгляд на моём мрачном лице. Что бы я ни испытывал, снаружи - прочный алмаз, что не разломать никакими эмоциями. Никакая сволочь не прочтёт что-либо по моему лицу, никто не воспользуется моими слабостями или моментными проявлениями чувств. Контроль - вот за чем я старался постоянно следить. Иногда поводья выскальзывали из разодранных до мяса рук, но я всегда их хватал заново.

И держал, пока хватало сил.

«Пока жив - буль осторожен.
Будь - и тебе не пережут горло»

- Что произошло?

Я кратко обрисовал другу о заклинаниях Инессы и о перенесении его неподвижного тела в комнату.

- Ещё Рени заходила, - я ощутил, что должен рассказать об этом случае.

- Рени? - свёл на переносице брови Феркад. - И что говорила?

Странное ощущение открытости лишь усилилось. Я вдруг понял, что именно должен сказать и, пересев к нему на кровать, я взял его за замёрзшие руки, хотя мои собственные всегда оставались ледяными. От прикосновения ударило током и не только физически, но и морально - это тучи внутри разразились громом, готовые выплеснуть и дождь, и слова. Чувство доброты и надежды - никогда я подобного не испытывал, но вдруг именно сейчас эти эмоции охватили лёгкие тёплым ветерком. Почему-то захотелось показать себя с той маленькой светлой стороны, которую даже я сам иногда не видел.

Захотелось просто дать шанс.

- Мы ведь с тобой действительно можем стать Охотниками, зарабатывать деньги, выполнять работу, жить довольно успешно. Даже иногда можем видеться или специально вызываться работать вместе. Можем помогать друг другу, рассказывать чужие секреты, проводить расследования...

- Откуда у тебя такие мечты? - Феркад ещё больше нахмурился, но я заметил, как загорелись его глаза.

- Рени навела на эту мысль, да и я сам тоже об этом подумал.

- Это... действительно очень хорошая идея, - задумался парень, который, видимо, до этого как-то по-другому видел своё будущее. - Мне нравится.

Я сжал его ладонь - никогда мы ещё так не были близки друг к другу.

- Мы ведь и вправду можем дать себе ещё один шанс на лучшую жизнь, стать друг для друга смыслом, идти к новой цели...

- А как же старая?

Идиллия закончилась, не успев начаться. Одним вопросом Феркад испортил все мои старания - я чувствовал, что за этим вопросом он скрывал что-то ещё.

- Ты же знаешь, мы не можем...

Убить.

Я не буду больше никого убивать. А после двух смертей...

- Да, я понимаю, но... - Феркад вдруг освободил руки из моей хватки и потянулся к прикроватной тумбочке, чтобы что-то достать из верхнего ящика. - И я понимаю, что так нельзя делать, что это подло, ужасно и бесчеловечно, а я так хотел тебе помочь, Урен. Мне было самому противно и стыдно, но... я взял кровь убитого.

Поздно.

Я уже посеял в этом светлом мальчике первые осколки зла. И флакон алой жидкости, лежащий на его ладонях, - тому доказательство.

Ведь кровь принадлежала Луке.

________________
¹ Покой (лат.)
² Холод (лат. )