Глава 108. Вершина Нужуана Далао

 Название главы: 女装人佬. по сути, это мужской косплей в женской одежде (могу добавить, превосходно), я бы назвала его кроссдрессингом, но он сидит свободно, поэтому я просто добавила версию в пиньинь. Буквально это босс по женской одежде.

Ребята, должна предупредить, в этой главе вас ждет постельная сцена.

Сяо Цзяшу изначально думал, что он уверен, что приватный танец прошел неудачно, но реакция Цзи Гэ придала ему уверенности. Он сидел на своем горячем теле, и его застенчивость постепенно превратилась в возбуждение. Какой самый высокий комплимент вы можете сделать человеку, которого любите? Помимо фразы "Я люблю тебя", это "я твердый".

Любовь и желание всегда неразделимы.

В этот момент не только Цзи Гэ напрягся, но даже у Сяо Цзяшу тоже была сильная реакция. Он в шутку потерся о Цзи Гэ, и когда услышал, как тот неловко застонал, он упал на него и тихо рассмеялся, торжествующе подумав: "Ты всегда ведешь себя как извращенец, на этот раз моя очередь, верно?"

Цзи Миань схватил своего возлюбленного за талию, запрещая ему двигаться, и тот не смог удержаться от смеха.

Чжао Чуань крикнул через дверь: 

— Вы готовы? Осталось отснять еще несколько сцен, и у вас нет времени для ваших постельных дел. Кроме того, если вы испачкаете чужой дорогой диван, съемочная группа не будет нести ответственности за оплату.

Сяо Цзяшу спрыгнул с Цзи Гэ и поманил его: 

— Хорошо, хорошо, входите.

Чжао Чуань вошел в дверь и внимательно посмотрел на этих двоих, и обнаружил, что они действительно пришли в норму, и немедленно приказал всем приступить к работе.

Цзи Миань снова лег на диван и притворился, что потерял сознание, в то время как Сяо Цзяшу дергал его за волосы и расхаживал по отдельной комнате. Судя по стилю этого человека, он, должно быть, крупный парень. Сможет ли он выбраться живым после того, как нокаутировал его? Снаружи было так много телохранителей!

К счастью, он был очень сообразителен, и внезапно хлопнул себя по лбу, у него появился план. Сначала он раздел Цзи Мианя догола, спустил свои собственные черные чулки до колен, поднял две ноги, а затем опрокинул кофейный столик. Услышав шум, телохранители снаружи немедленно распахнули дверь, но обнаружили своего босса лежащим на диване, две ноги которого были зажаты под мышками странного мужчины, одетого как женщина, который двигал бедрами.

Глядя со спины, они не знали, проснулся их босс или без сознания. Они могли видеть только, как Сяо Цзяшу оборачивается с сердитым лицом и кричит: 

— На что вы смотрите? Вы никогда не видели женственного мужчину сверху? — Говоря это, он также двигал бедрами.

Два телохранителя пришли в ужас и немедленно закрыли дверь и отступили, глядя друг на друга с холодным потом на лицах. Они не ожидали, что босс, который выглядел таким дико крутым и красивым, окажется низом.

За дверью Сяо Цзяшу опустил ногу Цзи Мианя, подобрал с земли еще одно яблоко и закричал, продолжая есть. Некоторое время он тихо выговаривал: 

— Поторопись, ты еще не наелся?— Некоторое время он кокетливо визжал. — О, люди боятся причинить тебе боль? Что плохого в том, что люди хотят быть нежными с тобой? Когда ты так кричишь на людей, будь осторожен, чтобы не кончить!

— Ладно, я больше ничего не скажу, ты усердно работала! Давай, детка!

Телохранители за дверью никогда не слышали, чтобы Сяо Цзяшу говорил нормально, поэтому они, естественно, предположили, что низкий голос - это босс, а пронзительный - чудак, и рассеянные капли пота на их лицах давно превратились в струйки пота, стекающие по подбородкам. Они посмотрели друг на друга, а затем сказали в унисон: 

— Все кончено, босс заставит нас замолчать навсегда?

Цзи Миан лежал на диване в боксерских трусах, странные крики Сяо Цзяшу постоянно отдавались эхом в его ушах, и он с трудом сдерживал смех. Он действительно восхищается профессионализмом Сяошу. Как только он появляется в шоу, он может плавно разыгрывать всевозможные неловкие сцены и совсем не будет смеяться.

С другой стороны, У Чуаньи, Чжан Луань и другие уже прикрыли рты и спрятались в углу, их плечи тряслись, как будто они были сумасшедшими. Они никогда не ожидали, что парень с густыми бровями и большими глазами, такой как Сяо Цзяшу, будет даже смешнее комика, когда снимается в комедии. Однако, как только актеры становятся знаменитыми, многие из них вскоре будут ограничены определенным типажем и смогут играть только похожие роли. За пределами этого диапазона будет трудно совершить прорыв и завоевать признание аудитории.

Но Сяо Цзяшу, очевидно, это не беспокоит, он может быть одновременно элегантным и с чувством юмора, и может интерпретировать как печаль, так и радость. Он из тех разносторонних актеров, которые могут быть грациозными и забавными, что действительно замечательно.

— СНЯТО! — Чжао Чуань поднял руку и крикнул. — На этом все! — Он посмотрел повтор, а затем схватился за лоб и рассмеялся.

Сяо Цзяшу поспешно взял халат, переданный его ассистентом, и плотно укутал великолепное тело Цзи Гэ, его щеки покраснели, когда он подумал: "кто будет сверху и снизу между мной и Цзи Гэ? Почему в прошлый раз мне приснился тот сон, где я был прижат к Цзи Гэ? Возможно ли, что я рожден быть низом? Забудь об этом, на самом деле быть пассивом хорошо, ты можешь наслаждаться этим лежа. Это не похоже на актива, когда тебе приходится поднимать ноги партнера и входить в него, что делает это чрезвычайно утомительным.

Цзи Миан, который только что встал, внезапно снова откинулся на спинку дивана, безудержно смеясь.

Только тогда Сяо Цзяшу вспомнил, что он только что сделал, подпрыгнув, он прыгнул на Цзи Гэ и прижал его к земле. Он ухмыльнулся и сказал: 

— Почему ты смеешься? Мы играем, будь серьезен!

— Хорошо, я буду серьезен. — Цзи Миан потер затылок, ему было трудно сдерживать смех. Как он мог влюбиться в такое живое сокровище? Все кончено, разве не должен был способ умереть в этой жизни - смеяться до смерти?

— Не создавайте проблем, вы двое, будьте осторожны, не разожгите пожар. — Чжао Чуань поспешно оттащил их в сторону и сказал. — Съемки сегодня прошли хорошо. Пока вы в хорошем состоянии, поторопитесь и закончите следующие несколько сцен. Кто только что сказал, что он хочет закончить работу и уйти домой пораньше?

Сяо Цзяшу поспешно поднялся с живота Цзи Гэ, сделал несколько снимков крупным планом, затем надел белую рубашку Цзи Гэ и с важным видом вышел из ложи, объяснив двум телохранителям: 

— Пусть Хани немного поспит, не тревожьте его. О, кстати, у него, должно быть, очень сильно болит задница. Сходи, купи ему мазь и возвращайся, ты знаешь "Ma Yinglong pharmaceutical"? Это волшебное китайское лекарство, которое действует с первого раза, попка будет чувствовать прохладу и свежесть! Пока-пока!

Два телохранителя отослали его с благоговейным трепетом, а затем побежали в ближайшую аптеку, чтобы купить коробку крема от геморроя Ма Инлун для своего босса, все это время не решаясь никому рассказать, опасаясь потерять лицо босса и заставить его замолчать.

Таким образом, Сяо Цзяшу закончил все свои сцены сегодня, он не ел ни крошки и был практически богом в актерской игре.

— Хорошо, осталась только последняя сцена. Всем взбодриться! — Чжао Чуань посмотрел на свои часы и сказал. — Сейчас только 2:30 ночи. Я думал, мне придется не спать всю ночь, чтобы закончить съемку. Цзи Гэ, ты готов?

Цзи Миан, который переоделся в новый костюм, кивнул и сказал: 

— Готов. — Сегодня он несколько раз чуть не рассмеялся, поэтому ему потребовалось немного больше времени, чем обычно, чтобы справиться со своими эмоциями.

— Начали! — По команде Чжао Чуаня Цзи Миань немедленно принял холодное и суровое выражение лица. Он раздвинул ноги и сел на главное сиденье, держа в руках золотой нож. Перед ним поставили коробку крема от геморроя Ма Инлуна. Двое телохранителей, обливаясь потом, опустились на колени у его ног.

— Узнай, кто он. — После долгого молчания он достал свой пистолет и направил его на крем от геморроя Ма Инлуна, выстрелив "Бах-бах-бах", синие вены на его висках и сжатые уголки челюсти выдавали его гнев. Выпустив обойму пуль, он положил пистолет на стол, двумя руками прижав к тонким губам, закрыл нижнюю половину лица, затем его холодная и суровая хмурость мгновенно растаяла, и из глубины зрачков потекла тень улыбки, но быстро рассеялась.

Это показывает, что он не так зол, как кажется, скорее, он также немного взволнован. Такой изворотливый и красивый маленький нарушитель спокойствия, он должен привлечь его на свою сторону, а затем купить ему грузовик крема от геморроя, чтобы он мог медленно наслаждаться им всю оставшуюся жизнь.

Камера на десять секунд показала крупным планом его темные, глубокие, но в то же время эмоционально заряженные глаза, затем уменьшила масштаб, и снимок был закончен.

Эти два парня такие... Почти каждую сцену, в которой они снимаются, можно пропустить. Это потому, что смотрят люди, которых ты любишь больше всего? Чжао Чуань был поражен и восхищенно захлопал в ладоши. 

— Последний кадр великолепен! Цзи Гэ, ты разыграл четыре слова "нежные чувства крутого мужчины*". Ладно, на сегодня все. Все закончили!

*каким бы сильным ни был крутой парень, у него также есть нежная и внимательная сторона.

— ДА! — все зааплодировали, но Сяо Цзяшу прокрался и взял несколько упаковок крема от геморроя. Он слышал, что это действительно работает, так что вы должны быть готовы.

Цзи Мянь, который болтал с Чжао Чуанем, внезапно оглянулся на него, но увидел, что он заложил руки за спину, наклонил голову и невинно похлопал глазками. Он не смог удержаться от смеха: 

— Сяошу, иди сюда, пойдем домой.

— Хорошо. — Карманы брюк Сяо Цзяшу были набиты кремом от геморроя. Он хотел переложить их в свой рюкзак, опасаясь, что его увидит Цзи Гэ, поэтому махнул рукой. — Цзи Гэ, иди за машиной, я схожу в туалет.

— Иди скорее, я подожду тебя снаружи. — Цзи Миань потер уголки глаз, а затем уголки рта, выражение его лица было немного странным.

Чжао Чуань обеспокоенно сказал: 

— Ты слишком устал от работы всю ночь? Я не думаю, что у тебя очень красивое лицо.

— Нет, — Цзи Миань терпел это, но, наконец, не смог сдержаться, покачал головой и тихо рассмеялся. — Я боюсь, что я слишком быстро состарюсь с Сяошу.

— Почему? Я думаю, у вас двоих все в порядке. — Лицо Чжао Чуаня изменилось.

—  Потому что мне захотелось рассмеяться, как только я увидел его, и я ничего не мог с собой поделать. Знаешь, слишком много смеха приведет к появлению гусиных лапок и морщин, я боюсь, что Сяошу меня разлюбит. — Тон Цзи Мианя был обеспокоенным, но выражение его лица было очень довольным, он казался пьяным.

Чжао Чуань долго молчал, прежде чем выругаться: 

— Черт, я почти поверил тебе. Я думал, что с тобой и Сяошу что-то не так! — Но это оказалось еще одной миской холодного собачьего корма, которую шлепнули по лицу.

Цзи Миань громко рассмеялся, крутанул указательным пальцем ключ от машины, напевал веселую песенку и вышел.

Сяо Цзяшу положил несколько коробок крема от геморроя в отделение своего рюкзака и облегчился в процессе, прежде чем медленно направился ко входу в бар. Цзи Гэ стоял в темном переулке и разговаривал с несколькими незнакомцами, у них были восточные лица, и они выглядели не очень добрыми, но уличные фонари над их головами высвечивали их татуировки по всему телу. Даже если эти свирепые узоры показывали только верхушку айсберга, этого было достаточно, чтобы напугать обычных людей. У всех топорщились карманы, что, судя по форме, было похоже на пистолеты.

Они настоящие члены банды?

На мгновение в голове Сяо Цзяшу помутилось, а потом он не мог думать ни о чем другом. Все, что он знал, это то, что Цзи Гэ в опасности и его нужно как можно скорее увезти в другое место. Он поспешно огляделся и вскоре обнаружил группу байкеров, собравшихся перед баром и болтающих, поэтому он немедленно достал пачку банкнот и подошел к ним. После нескольких переговоров он несколько раз подряд повысил цену, он также снял часы и передал их, эти люди сели на мотоцикл и помчались в переулок, где стоял Цзи Миан.

Переулок был очень узким, но мотоцикл "Харлей" был огромным, и несколько членов китайской банды ругались и обходили его стороной, а вскоре разошлись вместе с Цзи Мианом.

Цзи Миан стоял у стены с очень настороженным выражением лица, и как раз в этот момент подъехал другой мотоцикл и остановился перед ним, водитель в защитном шлеме откинулся назад, чтобы уступить место перед ним, призывая: 

— Цзи Ге, ты за рулем, давай убираться отсюда!

Сяошу? Цзи Миань не думал об этом, почти подсознательно подчинился указаниям своей возлюбленной, сел на мотоцикл и уехал из переулка.

Сяо Цзяшу продолжал оглядываться и обнаружил, что эти люди его не догнали, поэтому он вздохнул с облегчением. К счастью, они не стреляли, иначе он не мог гарантировать, что кусок железа остановит пулю. Но это не имеет значения, пока Цзи Гэ в безопасности.

Помня об этом, он не мог удержаться и дотронулся до железного листа, спрятанного в его кожаной куртке, который он случайно подобрал на улице. Местность здесь сложная, и повсюду дороги, похожие на паутину. Очевидно, что убегать на машине не так удобно, как на мотоцикле, но мотоцикл не мог остановить пули, а у Цзи Гэ не было никакой защиты, поэтому он мог только позволить ему сесть впереди.

— Цзи Гэ, давай сразу вернемся и заберем машину завтра. — Как только его голос затих, мотоцикл остановился. Цзи Миан затащил его в темный переулок, снял с него шлем и вытащил из-за спины кусок листового железа. Он почти стиснул зубы и спросил. — Что ты только что делал? Ты подумал, что мне угрожают, и пришел спасти меня? Я говорю тебе, такой тонкий кусок железа не остановит пулю, ты превратишься в решето, понимаешь?

— Но они не стреляли! Сяо Цзяшу в страхе и тревоге поднял голову, но не смог разглядеть лица Цзи Гэ, скрытого в темноте. При тусклом свете он мог видеть только, как горят его глаза, казалось, что из них вот-вот вырвется яростный гнев, а его руки были похожи на щипцы, сжимающие его предплечья, которые были настолько сильными, что причиняли ему боль.

— Ты можешь гарантировать, что они не будут стрелять? Ты можешь полагаться только на удачу, а удача часто бывает самой ненадежной. Сяошу, послушай меня. Мне не нужно, чтобы ты спасал меня, если ты столкнешься с подобной ситуацией, тебе следует бежать как можно дальше, слышишь меня? — Цзи Миан продолжал тяжело дышать, его сердце почти разрывалось от страха. Вместо того, чтобы сказать, что он был зол, он боялся, очень, очень боялся, как никогда раньше.

Сяо Цзяшу колебался и долго не отвечал.

Цзи Миань подошел к нему и сказал самым резким тоном: 

— Если ты не сможешь этого сделать, мы расстанемся. — Столкнувшись с опасностью, Сяошу должен уйти и оставаться в безопасном месте, даже если он сам умрет в следующую секунду. Его желание защитить его сильнее, чем когда-либо.

Как только Сяо Цзяшу услышал слово "расстаться", его глаза увлажнились, и он быстро кивнул: 

— Я обещаю, я обещаю, Цзи Гэ, не расставайся со мной. — Однако он никогда бы не дал Цзи Гэ понять, что если он снова столкнется с подобной ситуацией, он спас бы его без колебаний. Он понимал, почему Цзи Гэ заставлял себя давать такое обещание, но точно так же он хотел защитить Цзи Гэ так же сильно, как тот хотел защитить его.

Они партнеры. Быть так называемыми "партнерами" означает, что они половинки друг друга, они взаимозависимы*, они не могут жить друг без друга. Он может обещать Цзи Гэ все, что угодно, но только не это, он хочет разделить успех и радость с Цзи Гэ, а также хочет испытать опасности и страдания вместе с ним. В этом истинный смысл брака. Хотя они не заключали соглашения и не уведомляли об этом своих друзей и родственников, в его сердце Цзи Гэ уже был его возлюбленной и его семьей.

*唇齿相依. так близко, как губы и зубы.

Он изо всех сил старался держать глаза открытыми, чтобы его ложь казалась более реальной.

Прерывистое дыхание Цзи Мианя в какой-то момент восстановилось, и он посмотрел на своего молодого возлюбленного настолько сложным взглядом, насколько это вообще возможно, гнев и страх, захлестнувшие его сердце, постепенно наполнились горячей и пылкой любовью. Он обхватил его щеки обеими руками, затем неистово поцеловал, шевеля языком и держа его голову мертвой хваткой, не позволяя ему отступить или отклониться в сторону. Он продолжал углублять поцелуй, поворачивая голову, когда чувствовал, что его возлюбленный задыхается, и снова целуя его под другим углом, его губы и язык постоянно двигались, требуя от рта своего возлюбленного всего, что он мог, стонов, вздохов и любви.

Он передал все эмоции, которые не мог выразить словами, через этот поцелуй. Как ему могло так повезти, что он завоевал расположение Сяошу? Никто никогда не будет любить его так безоговорочно, как Сяошу, и точно так же он готов отдать всего себя и отдать все на свете ради него. Оба они должны быть в безопасности, никому не разрешается ступать в опасные места, и никому не разрешается уходить первым.

Этот неистовый поцелуй длился долго, так долго, что губы Сяо Цзяшу распухли, ноги подкосились, и он слабо повис на Цзи Миане, прежде чем Цзи Миан отпустил его.

— Давай вернемся. — Он надел шлем для Сяошу и торжественно сказал. — Я буду держаться подальше от опасности в будущем, и ты тоже, ты согласен?

Сяо Цзяшу сказал глубоким голосом: 

— Да.

Цзи Миань замолчал и вернулся в отель как можно быстрее. Как только он вошел в номер, он прижал Сяошу к дверной панели, снова поцеловал его и потянул за пояс другого во время поцелуя.

Сяо Цзяшу был сбит с толку поцелуем, и только когда у него похолодела нижняя часть тела, он вспомнил: О нет, презервативы и смазка, которые я купил, и крем от геморроя, который я принес из съемочной группы, были в машине. Я не вернул это!

Цзи Миан немного помедлил, когда поцеловал его, затем присел на корточки и сказал грубым голосом: 

— Не думай об этом, почувствуй это, да?

###

Он снял штаны со своего любовника, взял в руки его нежное и прелестное местечко и медленно погладил его, обеими руками нежно удерживая и разминая его самыми нежными движениями и с предельным терпением. Сяо Цзяшу почувствовал только теплое дыхание на кончике своего носа, его разум придумал только три слова, чтобы описать это чувство, так чертовски приятно!

Он прикоснулся к волосам Цзи Мианя и инстинктивно легонько потянул их, желая усилить удовольствие от трения. Цзи Миан сжал губы, взял его глубже в рот, а затем провел языком по кончику. Немного спермы вытекло наружу. На вкус оно было немного солоноватым и рыбным, но Цзи Миан вовсе не почувствовал отвращения, вместо этого он стал сосать сильнее.

Когда один человек по-настоящему любит другого, каждый дюйм их тел будет испытывать огромное влечение друг к другу.

Сяо Цзяшу никогда раньше не испытывал такой приятной стимуляции, его тело задрожало и вытянулось, он крепко положил руки на плечи Цзи Гэ, почти не в силах стоять. Цзи Миан выплюнул сливочную жидкость на ладонь и медленно намазал ею место своей возлюбленной, успокаивая хриплым голосом: 

— Не нервничай, детка, я не причиню тебе вреда.

— Я, я не нервничаю. — Сяо Цзяшу стоял, дрожа, не от страха или колебаний, а просто потому, что он не мог избавиться от последствий своего оргазма. Однако после того, как первый палец Цзи Мианя проник в его тело, у него не было времени думать ни о чем другом, и как только его колени ослабли, он поскользнулся и сел.

Цзи Миан позволила ему прислониться к дверной панели, снова раздвинула ноги, чтобы полностью рассмотреть его розовую дырочку. Просто наблюдая, как его пальцы входят в него и выходят из него, он так возбудился, что был готов взорваться, поэтому он нетерпеливо снял с себя одежду и брюки, потянув руки Сяошу, чтобы обхватить свой собственный огромный член, и выдохнул: 

— Помоги мне.

Сяо Цзяшу прошептал: 

— Цзи Гэ, можно я тоже помогу тебе своим ртом?

Прямым следствием этого предложения стало то, что член Цзи Мианя внезапно дернулся и стал еще больше. Он глубоко усмехнулся и, наконец, положил Сяошу на ковер, прижал ее к себе в перевернутом положении и умоляюще сказал: 

— Не заставляй себя, а?

— Вовсе нет. — Сяо Цзяшу, разглядывая красного гиганта, втайне подумал: "это, вероятно, легендарный стиль 69-го, верно?"

Как только он подумал об этом, второй палец Цзи Мианя был введен в его тело, а язык собеседника все еще нежно облизывал складки его акупунктурной точки, вызывая ощущение онемения и тепла. Он мгновенно забыл о своих бессмысленных мыслях, согнул ноги, приподнял бедра и захотел, чтобы Цзи Гэ хорошенько его облизал.

После первоначальной застенчивости он попробовал сладость и продемонстрировал свое тело в полной мере, он также с энтузиазмом отреагировал на действия Цзи Гэ.

Когда он чувствовал себя комфортно, он вытягивался и стонал, когда чувствовал себя невыносимо, он извивался, а когда чувствовал нетерпение, он подгонял его. Когда кончики пальцев Цзи Гэ достигли определенной точки, он сильно вздрогнул и кончил снова.

— Цзи Гэ, я, я хочу этого! — Его голос был торопливым, но он сам не знал, чего хотел. Огромная штука у него во рту была вытолкнута его скользким языком.

Цзи Миан приподнялся наполовину, сделал глубокий вдох, затем обвил ноги Сяошу вокруг своей талии, удерживая его эрекцию и несколько раз потирая ею вверх и вниз слегка покрасневшую дырочку, а затем проталкивая ее внутрь, дюйм за дюймом, когда она раскрылась и слегка поглотила его.

После терпеливого растягивания дырочка Сяошу уже давно стала влажной и мягкой, слои нежной плоти обволакивали его, засасывая внутрь, ощущение просто неописуемое. Цзи Миан тихо выругался, и капли пота выступили у него на лбу, но он не осмелился пошевелиться.

— Сяошу, тебе больно? — Он ни в малейшей степени не хотел, чтобы его возлюбленная пострадала. Их первый раз должен быть идеальным, приятным и достаточно запоминающимся, чтобы его помнили спустя десятилетия.

Сяо Цзяшу затянул дырочку и честно сказал: 

— Это не больно, просто немного побаливает. — Рука Цзи Гэ все еще поглаживала его спереди, и приятное ощущение непрерывно проникало в кожу головы, как это может быть больно?

Цзи Миань чуть не кончил из-за Сяошу, и он долго терпел это, прежде чем продолжить движение. Когда он, наконец, вошел внутрь на всю длину, он не смог удержаться от выдоха, медленно отступая и снова медленно продвигаясь вперед, понемногу входя и выходя.

— Это больно? — Он нежно поцеловал Сяошу в шею.

— Это не больно, просто немного онемело. — Сяо Цзяшу закрыл глаза и почувствовал это. Две его длинные и прямые ноги крепко обхватили талию Цзи Гэ, как будто он боялся, что тот уйдет.

Цзи Миан разминал свою чрезвычайно упругую попку одной рукой, а другой держал свой член, он двигался мягко и сильно, и скорость входа и выхода постепенно увеличивалась. Он намеренно задевал чувствительные места Сяошу, и всякий раз, когда Сяошу вскрикивал от страсти, он коротко улыбался, чувствуя удовлетворение. Первое, чему он хочет доставить удовольствие, - это телу Сяошу, а не себе.

— Цзи Гэ, я не могу, я собираюсь кончить снова. — Сяо Цзяшу крепко держался за шею Цзи Мианя, с двумя слезинками, готовыми вот-вот скатиться в уголках его красных глаз, выглядя распутным и уязвимым. Острое наслаждение пронзило его мозг, заставляя неудержимо дрожать. Он весь начал краснеть, его ноги и задница сжимались все крепче и крепче.

Цзи Миань ускорил свои толчки и вошел в Сяошу. Они оба сильно вспотели, тяжело дыша, обнимая друг друга, и обменялись долгим поцелуем.

###

Он отнес своего обмякшего возлюбленного в ванну, чтобы вымыть его, высушил феном волосы, а затем уложил обратно в кровать, Цзи Миан нежно погладил его по голой спине и тихо спросил: 

— Больно?

Сяо Цзяшу обнял его за шею, его голос охрип: 

— Почему ты всегда спрашиваешь меня, больно ли это? — В конце концов, это был первый раз, когда он был переполнен удовольствием, он вообще ничего не чувствовал, но теперь он понимает, что действительно есть небольшая боль, но удовлетворение его тела и разума превосходит все. Сейчас он очень счастлив, даже если он устал, он не может уснуть, он просто хочет обнять Цзи Гэ и поговорить с ним.

Засыпать через несколько секунд после этого, совершенно не заботясь о чувствах другой половины, - это поведение подонка.

Цзи Миань, которая сначала все еще немного волновалась, слегка рассмеялась и с любовью поцеловала красноватые глаза Сяошу: 

— Я боюсь, что это причинило тебе боль, и ты не захочешь делать это со мной в будущем.

— Как такое могло случиться? — Сонливость Сяо Цзяшу мгновенно исчезла, он встал и торжественно сказал. — Чтобы обеспечить нам обоим счастливую сексуальную жизнь, отныне мы будем заниматься этим по крайней мере пять раз в неделю! — Теперь, когда он знает вкус, как он может не захотеть этого сделать? Он только что столько раз стрелял, но у него снова встал. Возможно ли выгрузить все товары, которые хранились двадцать лет, за одну ночь? Жаль, что здесь не было тех коробочек с кремом от геморроя Ма Инлун, если бы он сразу же нанес его после этого, ему бы сейчас стало лучше. Какой просчет!

Слова Сяо Цзяшу были на первый взгляд справедливыми, но его мысли витали где-то в другом месте, и изящная малышка снова проявила признаки того, что поднимается.

Беспокойство Цзи Мианя внезапно рассеялось, и он быстро взял обнаженного человека на руки, завернул его в одеяло и не смог удержаться от смеха.

— Хорошо, мы будем делать это по крайней мере пять раз в неделю, чтобы обеспечить тебе сексуальное удовлетворение. — Наконец, он завладел красными и припухшими губами своей возлюбленной и опьяняюще попробовал сладкую жидкость из ее тела.

После того, как тучи сгустились и дождь прекратился*, его чувства к Сяошу стали глубже и сильнее. Сяошу, должно быть, не знал, что его сердце почти наполнено счастьем и радостью, настолько, что у него немного болели глаза и нос. Он нежно массировал свою талию и уговаривал: 

— Я не могу сделать это сегодня. Завтра мне нужно сниматься. Я сделаю тебе массаж, а потом мы ляжем спать?

*ну вы поняли...

Сяо Цзяшу кивнул, зацепил пальцем палец Цзи Гэ и заколебался: 

— Только что у дверей бара эти люди... — Когда они разошлись, ему показалось, что он услышал, как один из них крикнул "Цзи Миан", так что Цзи Гэ должен их знать?

— Я знаю их, — медленно произнес Цзи Миан, глубоко вздохнув. — Следует сказать, что когда-то я был членом банды, как и они.

Глаза Сяо Цзяшу расширились, как будто он был испуганным кроликом.

— Тогда они заберут тебя обратно? Мы не должны снимать этот фильм, давайте немедленно купим билеты обратно в Китай! — Сказав это, он собрался встать.

Трагические воспоминания Цзи Мианя были прерваны его задницей, которая была покрыта засосами и продолжала трястись у него на глазах, он вдруг тихо рассмеялся: 

— Нет, они сейчас не такого роста, как я, они не могут сдвинуть меня с места, они просто пришли, чтобы догнать.

Он потрепал Сяошу по заднице и впервые рассказал о случившемся чрезвычайно непринужденным тоном: 

— Мой отец - игрок, и у него много долгов за границей. Кредитор знал, что я специализировался на математике в Гарварде, поэтому он хотел нанять меня для отмывания денег для них. В то время моя мать думала, что мой отец в отчаянии, поэтому она опустилась на колени и умоляла меня бросить учебу, чтобы оплатить его долги, и я согласился. Возможно, вы не знаете, но мой отец сломал ей ногу, когда она защищала меня в детстве, так что я мог сказать "да" чему угодно, пока она просила. Я думал, что с моей жизнью покончено, я умру либо на улице, либо в тюрьме, и именно дядя Сю спас меня и нашел для меня другой выход.

Самое странное, что если бы он случайно вспомнил это воспоминание, то подсознательно закурил бы сигарету, усыпил себя высокой концентрацией никотина, а затем страдал бы в темноте и отчаянии, от которых было трудно избавиться. Но сейчас ему нужно только склонить голову и поцеловать заплаканные глаза Сяошу, и темная рана в его сердце заживет.

Сяо Цзяшу крепко обнял Цзи Гэ за руку, но некоторое время не мог найти слов, чтобы утешить его. Но это не имеет значения, он также может поделиться своей болью, поэтому он прошептал: 

— Цзи Гэ, все в прошлом. На самом деле, меня похитили, когда я была ребенком. Эти люди заперли меня в чемодане и увезли далеко-далеко. Они хлестали меня каждый день, били кулаками и сбивали ногти с моих ног. Долгое время я не решался оставаться в темном и узком месте, но потом мне стало лучше.

На самом деле, он не вылечился, но он спрятал свой страх поглубже, потому что знал, что его мать была не такой сильной, какой казалась. Каждый раз, когда он говорил о прошлом, она была сломлена больше, чем он.

Постепенно он перестал что-либо говорить. Но, как ни странно, с Цзи Гэ он забывал об этих страхах и забывал даже притворяться сильным, потому что знал, что Цзи Гэ не сломается, и он был достаточно силен, чтобы защитить себя. Они могут быть опорой друг для друга, и они будут продолжать идти рука об руку.

Думая об этом, он обнял Цзи Миана и поцеловал его, утешая: 

— Цзи Ге, давай останемся вместе, а? Никто из нас не хочет думать о прошлом, только о будущем, например, когда мы выйдем из подполья, когда поженимся...

Цзи Миань больше не мог сдерживаться, он крепко обнял его и пробормотал: 

— Я думал о нашем будущем, я всегда думаю. — Без появления Сяошу он с трудом мог представить, какое будущее у него было бы.

В этот момент их тела и сердца еще никогда не были так близки...