Глава 94. Прощай, мое простодушие

Без сомнения, это был самый неловкий момент в жизни Сяо Цзяшу. Ему было чрезвычайно стыдно, как будто его раздели догола и провели маршем по улице, с него сняли не только одежду, но и содрали кожу, его красные вены и пульсирующие мышцы были выставлены на солнце, обнажив его зияющее сердце и невыносимые чувства на открытом воздухе, боль неостановима и неизбежна.

Он некоторое время стоял, схватившись за грудь, прежде чем выйти, и тихо спросил: 

— Цзи Гэ это видел?

Линь Лэян, который помогал ему "следить", покачал головой: 

— Он не знает, только я могу это видеть. Чувства между представителями одного пола не всегда принимаются миром, поэтому мы не осмеливаемся быть слишком близкими на глазах у людей. На этот раз это не твоя вина, ты не знал, я просто не хочу видеть, как ты падаешь все глубже и глубже. Цзи Цзи относится к людям очень искренне и, возможно, дал тебе ложную надежду. Пожалуйста, забудь их всех. В будущем ты обязательно встретишь кого-нибудь получше.

Сяо Цзяшу взял несколько кокосовых орехов и ушел, едва слышно сказав: 

— Я буду держаться от него подальше. — Он был рад, что научился контролировать свои чувства во время съемок "Зерга", и еще больше рад, что Цзи Ге ничего не видел, иначе был бы еще больший беспорядок. Думая о том, как часто он отправлял текстовые сообщения и звонил Цзи Гэ, и как он гнался за ним на тропический остров, чтобы быть с ним, стыд медленно сменился отвращением.

Ему противна эта сторона самого себя, бесстыдная и аморальная, он ведет себя как клоун перед людьми, в то время как другие, возможно, уже отвергают, презирают или даже ненавидят его. Он не только ничего не замечал, но и лелеял идею смело преследовать его, насколько это было нелепо? И насколько печально?

Он прошел весь путь, чтобы собрать свои бурные чувства, явно желая выбросить их все, но, в конечном счете, он твердо подавил их в своем сердце. Причина, по которой человек становится сильным, заключается в том, что слишком много вещей давит на дно его сердца, и они превращаются в фундамент, который делает его хрупкое сердце твердым, и его трудно снова открыть. Когда лагерь показался в поле зрения, в его глазах больше не было ни малейшего колебания.

Линь Лэян подождал, пока он отойдет подальше, прежде чем изобразить болезненно горькую улыбку. Сначала он не хотел этого делать, но, наблюдая, как отношения между Цзи Гэ и Сяо Цзяшу становятся все более и более двусмысленными, он забеспокоился и захотел остановить их.

В тот день он услышал монолог Цзи Гэ. Это было чрезвычайно болезненно, но он был просветленным. Единственное, в чем можно винить, это в том, что Цзи Гэ не следовало добавлять последнее предложение, что он имел в виду, говоря "в моем сердце Сяошу мне как родной брат"? Если бы он действительно был с Сяо Цзяшу, он бы никогда не сказал таких слов, чтобы прояснить ситуацию. Если о чем-то неудобно сообщать внешнему миру, он промолчит, поскольку презирает ложь или введение в заблуждение.

Итак, вы видите, он, Линь Лэян, также очень хорошо знал Цзи Гэ. Чтобы угодить ему и заслужить его одобрение, он так тщательно наблюдал за ним. Если бы он снова сыграл в игру "наблюдение", в чем бы он проиграл Сяо Цзяшу? Ха, жаль, что его мысли направлены не в ту сторону. Нужно ли влюбленным читать мысли людей? Нет, что им нужно, так это забота, понимание, преданность и принятие. Он смотрел на Цзи Гэ со смирением, но тот повернул голову, чтобы упрекнуть Цзи Гэ за то, что тот смотрит на него свысока, его осознание долгое время было ослеплено им самим.

Но еще не слишком поздно признать эти ошибки, пока рядом с Цзи Гэ все еще есть пустое место, он всегда будет оставаться рядом и избавляться от всех тех, кто пытается сблизиться с Цзи Гэ.

Сяо Цзяшу был первым, и все прошло гораздо гладко, чем он думал, благодаря хорошему воспитанию Сяо Цзяшу. Линь Лэян должен был признать, что три точки зрения Сяо Цзяшу были очень честными, а его манеры хорошими. Он сразу же решил уволиться, не докопавшись до сути и не запутавшись. Если он человек со слабым моральным чувством и не желает отпускать, даже зная, что он третья сторона, Линь Лэян ничего не сможет ему сделать.

Честные люди всегда уязвимы для издевательств, это верно.

Эти двое гуляли в горах, один за другим, не обмолвившись ни словом. {D было скучно, но он не стал заставлять гостей разговаривать. Даже люди в одной компании могут не любить друг друга и даже тайно подрывать друг друга, разве Лин Лэян не очернял тайно Сяо Цзяшу? Им не нужно ладить, притворяясь близкими друзьями.

В то же самое время Цзи Миан сидит на камнях у моря, ошеломленный. Он действительно не знает, как разобраться со своими отношениями с Сяо Цзяшу, он мог бы не упоминать свой возраст и семейное происхождение. Только одна вещь заставляла его беспокоиться, и это была его способность читать сердца людей.

Он может легко чувствовать психологическую активность людей, которые ему нравятся или не нравятся, поэтому он избежал многих ловушек, узнал много секретов и даже прошел через поле бизнеса без каких-либо недостатков. Но в то же время он также отдалился от своей семьи и друзей. Человеческое сердце - самая сложная и неконтролируемая вещь в мире, и чем глубже вы его исследуете, тем больше это расстраивает. Но Сяо Цзяшу отличается от всех остальных, если сердца других людей - это лабиринт, то его сердце - это сад, он прекрасен и его можно увидеть насквозь с первого взгляда.

Он единственный, кто может заставить Цзи Миана проявить инициативу и прислушаться к своему сердцу, и он также единственный, кто может заставить Цзи Миана полностью расслабиться и даже почувствовать себя счастливым. Его сердце было слишком простым и чистым, но именно из-за этого Цзи Миан не осмеливался легко прикоснуться к нему.

Если они будут вместе, он боится, что тот использует свои навыки чтения мыслей, чтобы манипулировать Сяо Цзяшу, позволяя себе медленно превращаться в монстра, или в процессе спровоцирует восстание Сяо Цзяшу и превратит его тоже в монстра. Грань между любовью и причинением вреда была тонкой, и его особые способности облегчают переход этой черты. Рано или поздно прекрасный сад превратится в руины, потому что нет неизменных сердец, есть только неизменные желания.

Он может видеть насквозь все, что касается Сяо Цзяшу, но Сяо Цзяшу ничего об этом не знает, что, очевидно, несправедливо. Поэтому он предпочел бы посмотреть на сад издалека, чем уничтожить его сам. Он был готов умереть в одиночестве.

Когда он был так поглощен своими мыслями, PD пришлось шепотом напомнить: 

— Мистер Цзи, приманка уже подвешена, почему бы вам не бросить ее в воду?

Только тогда Цзи Миан пришел в себя и поспешно забросил рыболовный крючок, сделанный из швейных игл, в воду. Он знал, что таким образом не сможет поймать ни одной рыбы, но это был всего лишь предлог, чтобы избавиться от Сяо Цзяшу. Его чувства настолько сильны, что даже на большом расстоянии могут быть подобны пылающему огню, готовому опалить сердце Цзи Миана.

Если он снова поладит с ним, Цзи Миан не знает, как долго он сможет продержаться, поэтому он должен найти тихое место, чтобы побыть на некоторое время в одиночестве. Ему пришлось признать, что Сяо Цзяшу был в его вкусе изнутри и снаружи, и было достаточно трудно сопротивляться его глупым и милым мыслям, не говоря уже о пламенной и искренней любви.

В его голове прошло полчаса, и, поскольку на остров приходило мало людей, рыбы были не очень бдительными, две из них попались на крючок, но они были невелики, поэтому их использовали для супа. Когда он принес рыбу обратно в лагерь, остальные члены группы вернулись и пили кокосовую воду.

— Капитан, сядьте и отдохните немного. Вау, вы действительно поймали рыбу, ура! У нас есть рыба, чтобы поесть! — Хуан Инсюэ кричала, прыгая и пританцовывая.

Цзи Миан протянул ей очищенную рыбу и подсознательно взглянул на Сяо Цзяшу. Изначально он думал, что другая сторона будет первой, кто поприветствует его, как обычно, хихикая вокруг него, с простой и счастливой улыбкой. Но теперь он сидел на корточках на земле, разрезая кинжалом пару бамбуковых палочек для еды и не поднимая головы.

Это немного удивило Цзи Миана, который уже морально подготовлен, его сердце учащенно бьется. Он бесконтрольно пытался прислушаться к искренним мыслям Сяо Цзяшу, но ничего не услышал. Он явно сидел там, но в нем вообще не было мыслей, как в пустой оболочке.

Сердечные струны Цзи Мианя слегка дрогнули, и, сев, он обеспокоенно спросил: 

— Сяошу, твоим ногам лучше?

Сяо Цзяшу поднял голову и улыбнулся: 

— Намного лучше, Юй Байсю только что помог мне снова обернуть марлю.

С искренней улыбкой и мягким тоном он, казалось, делал все как обычно, но при этом совершенно по-другому. Но что именно изменилось, Цзи Миан некоторое время не может точно сказать. Он успокоился и приказал: 

— Дай мне посмотреть еще раз, нам сегодня придется много ходить, боюсь, ты не сможешь продержаться.

Сяо Цзяшу немедленно поднял ноги, махнул рукой и сказал: 

— Все действительно в порядке. Если вы будете смотреть на ноги во время завтрака, у вас пропадет аппетит.

Эти слова были такими же знакомыми, как обычно, что заставило сердечные струны Цзи Мианя немного расслабиться. Он убеждал: 

— Надень носки потолще, не бойся жары.

Сяо Цзяшу кивнул в знак согласия и продолжил нарезать бамбуковые палочки для еды в конце.

Линь Лэян сорвал пять бананов и раздал их своим товарищам по команде: 

— Давай, давай, попробуем вкус диких бананов.

Юй Байсю взволнованно откусила кусочек, и затем пять чувств скрутились в комок. Хуан Инсюэ выплюнула его на месте: 

— Боже мой, это банан? Это перец? Почему это так ужасно!

Цзи Миан нахмурился, но в конце концов проглотил банан, пока он мог наполнить его желудок. Он посмотрел на Сяо Цзяшу, который сидел напротив него, но обнаружил, что выражение его лица было очень спокойным, и он ел маленькими кусочками, как будто у него не было чувства вкуса. Каждое его движение настолько знакомо, что кажется, он вернулся в состояние съемочного "Зерга", превратившись изнутри в холодную машину.

Цзи Миан яростно нахмурился, но было нелегко задавать вопросы перед камерой. Они не видели друг друга полчаса, почему маленькое деревце стало таким? Он полностью избавился от тени роли, и нет смысла устраивать приступ после более чем двух месяцев.

Группа закончила свой скромный завтрак, вымыла кастрюли и сковородки и отправилась на поиски воды. Сяо Цзяшу шел в конце группы без каких-либо костылей, и его поведение было очень расслабленным. Время от времени он болтал со своими товарищами по команде и улыбался, что казалось нормальным.

Но Цзи Миан никогда не был спокоен. Он не мог слышать, о чем думал Сяо Цзяшу. Если бы он закрыл глаза, то едва ли смог бы ощутить его существование. Поэтому ему приходилось часто оглядываться на него и спрашивать каждые несколько минут, хорош он или нет и сможет ли он продержаться?

Не слыша сердца Сяо Цзяшу, он как будто чего-то не слышал, постоянно чувствуя себя неустроенным. Он полностью забыл первоначальное намерение отделиться от Сяо Цзяшу. Он волновался, когда мог видеть собеседника насквозь, а когда он вообще не мог этого воспринимать, он также нервничал и беспокоился.

— Сяошу... — Как только он повернул голову, Хуан Инсюэ беспомощно сказала. — Как дела, Сяошу, ты можешь держаться? Капитан, сколько раз вы действительно хотите спросить, а? Я хрупкая красавица, и вам все равно, почему вы всегда заботитесь о таком большом человеке, как Сяо Цзяшу?

Выражение лица Цзи Миана слегка напряглось, и он просто сказал: 

— Все сядьте и отдохните некоторое время.

— Ах, наконец-то я могу отдохнуть. — Хуан Инсюэ и Ю Байсю немедленно рухнули на землю.

Цзи Миан подошел к Сяо Цзяшу, Сяо Цзяшу немедленно встал, улыбнулся и сказал: 

— Цзи Гэ, я в порядке, не волнуйся. Я собираюсь сходить в туалет, я вернусь позже.

— Не уходи далеко, остерегайся ядовитых насекомых и змей! — Цзи Миан уставился на его удаляющуюся спину и внезапно захотел выкурить сигарету. Если он не может видеть сквозь свои тревоги, он беспокоится еще больше. Что все это значит?

Линь Лэян передал термос, прерывая его размышления: 

— Капитан, хотите выпить кокосового сока? — Перед отъездом он открыл все кокосы и налил кокосовый сок в контейнер, чтобы никто не испытывал жажды в дороге. Команда сказала, что если минеральная вода не будет предоставлена, ее не предоставят, что действительно жестоко!

— Спасибо, не нужно. — Цзи Миан равнодушно взглянул на него.

Пять минут спустя Сяо Цзяшу вернулся, и все продолжили путь. Следуя по следам животных, они первыми нашли бассейн с водой, и несколько обезьян лежали на краю бассейна, выглядя очень настороженными. Сотрудники, охраняющие место, немедленно подошли, чтобы поздравить их с выполнением задания, и сказали им, что они могут сначала выбрать место для кемпинга.

Для удобства две команды, естественно, переместились к ближайшему источнику воды, и команда обозначила два места для кемпинга: одно на большом камне под открытым небом, где нет укрытия от ветра, солнца и дождя; другое находится в джунглях у бассейна. Местность утоплена, спиной к скалам, очень круто.

Цзи Миан собрал команду и спросил: 

— Какой сайт мы выберем?

Все высказывали свое мнение, и их внутренние мысли вылетали, как пули, вызывая у Цзи Миана головную боль. Но самое странное, что, хотя внешне Сяо Цзяшу отвечал, в его сердце была абсолютная тишина. Его душа, казалось, улетела, оставив только тело.

Цзи Миань внезапно взял его за руку: 

— Что ты думаешь, Сяошу?

Сяо Цзяшу, естественно, вырвался от него, пошел за термосом и сказал с улыбкой: 

— Цзи Ге, тебе решать. Ты капитан.

— У тебя нет никаких идей? — Цзи Миан пристально посмотрел на него.

— Мы все слушаем капитана. — Сяо Цзяшу опустил глаза.

Цзи Миан все еще не мог открыть дверь его сердца, разочарование и тревога опаляли его нервы, делая его дыхание немного прерывистым.

— Давай возьмем ту, что у джунглей, — тихо сказал он. — Участок, обсаженный деревьями, ближе к бассейну и прохладнее, но нам приходится строить дом на дереве.

— Строить дом на дереве? Насколько это сложно! — Юй Байсю причитал.

— Эта земля высока со всех сторон и низка посередине, и когда пойдет дождь, он прольется как из ведра. Если вы хотите просыпаться и спать в воде, у меня нет с этим проблем. Кстати, вокруг так много деревьев, и там много змей и насекомых, может быть, они заберутся в твою одежду ... — Прежде чем Цзи Миань закончил, Хуан Инсюэ быстро перебила. — Стройте на деревьях, убедитесь, что вы строите дом на деревьях!

— Тогда давайте сделаем это сейчас. По дороге сюда я увидел несколько бамбуковых веток, которые можно использовать в качестве строительных материалов. Кто из вас будет рубить их со мной? — Цзи Миан уставился прямо на Сяо Цзяшу.

Сяо Цзяшу встал и сказал: 

— Возьми Линь Лэяна, а мы останемся и найдем подходящее дерево.

Линь Лэян немедленно согласился: 

— Хорошо, я пойду с Цзи Гэ.

— Нет, вы все остаетесь, одного человека было бы достаточно. — Цзи Миан достал из своей сумки многоцелевую военную лопату, которую он специально захватил, и теперь она пригодилась. Он, наконец, увидел, что Сяо Цзяшу дистанцируется и даже избегает его, но почему? Эта романтическая мечта, эта страстная любовь, куда они все подевались? Он слишком устал и у него были галлюцинации, или Сяо Цзяшу понял, что гомосексуальность - это болезнь, которую нужно вылечить менее чем за полчаса?

Разумно рассуждая, его добровольное прекращение - это то, чего хочет Цзи Миан, они могут избежать причинения вреда друг другу и избежать неловкости и дискомфорта. Но по какой-то причине Цзи Миан был чертовски раздражен. Он усердно рубил бамбук, пытаясь выплеснуть чувство бессилия, наполнившее его сердце.

До сих пор он не понимал, что у него нет способа связаться с Сяо Цзяшу. Войдет ли другая сторона или отступит, он может только ждать.

На другом конце Сяо Цзяшу нашел огромное баньяновое дерево, его ветви простираются по небу в восьми направлениях, не говоря уже о том, что на нем можно построить домик на дереве, на нем можно построить здание. Побродив между несколькими ветвями в двух-трех метрах над землей, он сказал: 

— Давай построим это здесь, не слишком высоко, не слишком низко, в самый раз.

— Я думаю, все в порядке. Для строительства домика на дереве должно использоваться много гвоздей, верно? Что нам делать, если у нас нет гвоздей? — Спросила Ю Байсю.

— Тогда вместо этого мы натянем веревку. Давайте сначала установим каркасы и разберемся с этим по мере сборки. — Сяо Цзяшу сделал паузу и продолжил. — Я видел несколько досок для серфинга рядом с пляжем, которые должны быть мусором, который другие выбросили в океан и выбросило на берег. Я схожу за ними и принесу наверх, чтобы использовать как половицы.

— Э, это очень хорошая идея, я пойду с тобой. — Ю Байсю хлопнул в ладоши.

— Доска для серфинга не тяжелая. Я могу ее нести. Сначала ты устанавливаешь рамы. Это более хлопотно. — Фигура Сяо Цзяшу вскоре исчез в джунглях. Двое PD последовали за ним и почти не смогли его догнать. Он совсем не похож на человека с травмой ноги. Напротив, он более энергичен, чем Цзи Миан.

Когда он взял несколько досок для серфинга и поднялся на половину горы, он внезапно беззвучно рухнул, и два PD в панике отвезли его в клинику.

Чтобы обеспечить личную безопасность гостей, команда программы прибыла на остров несколько месяцев назад и построила простое здание для хранения оборудования и размещения персонала. Медицинский кабинет, естественно, был доступен и хорошо оборудован. У гостей не было сотовых телефонов, но сотрудники PD были в наушниках и могли связаться друг с другом в любое время.

Они быстро получили известие о том, что Сяо Цзяшу потерял сознание, и сообщили гостям.

Час спустя Сяо Цзяшу открыл глаза и, прежде чем он смог понять, где находится, услышал голос, настолько хриплый, что он отозвался в его ушах: 

— Ты проснулся.

Он повернул голову и увидел, что Цзи Гэ сидит у больничной койки с мрачным лицом и темными глазами. В руке у него была сигарета. На полу было брошено много окурков, но в комнате не было неприятных запахов, над его головой со скрипом быстро вращалась вентиляционная труба, окно напротив было открыто, и он мог видеть вздымающийся океан.

— Марля на твоих ногах не туго обернута, она вся растеклась, — он перевел дыхание и тихо сказал. — Волдыри на твоих ногах все лопнули, и там много крови. Разве ты этого не чувствуешь?

Сяо Цзяшу некоторое время тупо смотрел на него, как будто анализируя его слова. Примерно через полминуты он сел и посмотрел на свои плотно обмотанные ноги: 

— Я действительно этого не чувствую, что со мной не так? — Его душа отделилась от физического тела.

Цзи Миан бросил наполовину выкуренную сигарету на землю и затоптал ее, сказав приглушенным голосом: 

— Ты не чувствуешь этого, когда твои ноги изнашиваются, ты чувствуешь это, когда нож режет твою плоть? Ты думаешь, что ты робот? Сяо Цзяшу, скажи мне, что происходит у тебя в голове?

Даже он сам почувствовал сарказм, когда спросил об этом. Пока он изо всех сил старается понравиться или возненавидеть кого-то, он может видеть их мысли насквозь. Но теперь, как бы он ни стучал в сердце Сяо Цзяшу, он не мог услышать никакого эха. Сидящий перед ним кажется не человеком, а глубоким морем. Только в это время он понял, почему существует глубоководная фобия, потому что "неизвестное" - самое страшное, океан там, так близко к человечеству, но знания человечества о нем не превышают десятой части луны.

Его глубина ничем не отличается от бездны, точно так же, как Сяо Цзяшу близок к нему, но он не может читать его мысли.

Если бы Сяо Цзяшу не принял его безоговорочно и со всей своей силой раньше, он, возможно, не чувствовал бы себя так. Но, испытав такую теплую и тщательную заботу наряду с настоящей и страстной любовью, он просто не мог смотреть в лицо этому холодному человеку, стоящему перед ним.

— Цзи Гэ, я ни о чем не думал, я болен? — Сяо Цзяшу не чувствовал боли до этого момента, поэтому он глубоко вздохнул.

Только этот вдох унес тревогу и гнев, которые наполняли сердце Цзи Миана. Он воспользовался коммуникатором, чтобы вызвать врача, стиснув зубы.

— Марля на твоих ногах ослабла, волдыри стерлись, и ты пересек несколько луж с грязной водой по дороге, рана инфицирована и воспалилась, что приводит к высокой температуре, мы должны отправить тебя в ближайшую крупную больницу для лечения.

— Тогда я должен вернуться, чтобы записать оставшуюся часть шоу? — Сяо Цзяшу уставился на свой ноготь.

— Если ты так ранен, во что еще ты можешь сниматься? Ты не сможешь ходить от десяти дней до половины месяца. — Цзи Миан стер беспомощность со своего лица. — После того, как травма стабилизируется, я пришлю кого-нибудь, чтобы отвезти тебя обратно в твою страну. Хуан Мэйсюань ждет тебя в больнице. Я не могу покинуть это место, ты хорошо заботишься о себе.

Он сделал паузу и вздохнул: 

— Не будь больше таким простодушным, ладно?

Сяо Цзяшу равнодушно кивнул: 

— Тогда ладно ... больше никогда ...

Последние четыре слова проникли в барабанные перепонки Цзи Мианя, заставив его сердце необъяснимо учащенно биться, он собирался спросить еще, когда вошел сопровождающий врач, помогая пациенту провести ряд обследований, было установлено, что у его здоровья нет серьезных проблем, и лихорадка спала. Он немедленно отправил человека к вертолету.

Цзи Миан нес Сяо Цзяшу к самолету, всю дорогу он опускал голову и больше ничего не говорил. Когда вертолет медленно взлетел, он помахал Хуан Инсюэ, Ю Байсю и Ши Тинхэну, прежде чем лечь обратно на больничную койку, включить свой мобильный телефон и удалить все материалы о Цзи Миане из своего круга друзей. На Weibo было слишком много людей. Он не осмеливался пошевелиться, но когда он повернулся к одной из фотографий, он внезапно разрыдался.

Это еще одно групповое фото, сделанное шесть месяцев назад на съемках "Апостола". Цзи Гэ с теплой улыбкой держал Линь Лэяна в одной руке, а в другой - свой телефон. Он сказал, что это маленький новичок, который ему лично приглянулся и с которым он подписал контракт. Пожалуйста, позаботьтесь об этом. Неудивительно, что он всегда встречается с Линь Лэянгом, неудивительно, что он посылает ему лучшие ресурсы и встает на его защиту в критические моменты. Оказывается, что они пара.

Сяо Цзяшу слегка пошевелил кончиками пальцев, ему понравилась эта фотография, и он тихо сказал в своем сердце: Прощай, мое простодушие......

Цзи Миан уставился на далекий вертолет с необъяснимым выражением лица. Линь Лэян встал позади него и испустил долгий вздох облегчения. Сяо Цзяшу справился с этим лучше, чем он думал, когда он сказал ему, что он и Цзи Гэ были любовниками, ему было так больно, и он взял инициативу в свои руки, чтобы уйти. Он действительно надеется, что больше не приедет в следующем сезоне, так что он может быть совершенно спокоен.

В этот момент Цзи Миань, который смотрел в небо, внезапно повернул голову, чтобы посмотреть на Линь Лэяна, его лицо было ужасно мрачным.