Глава 10. Посещение больницы

Сяо Цзяшу выдержал боль и доел свой густой тыквенный суп-пюре. Когда он вернулся в офис, то узнал, что его уволили, а несколько помощников как раз помогали ему собирать вещи. Видя взгляды, которые его коллеги тайно бросали на него, он чувствовал себя очень обиженным, но понимал, что его действия по закрытию Ли Цзяэра без разрешения затронули суть Цзи Миана. Ответа Цзи Миана следовало ожидать. Королевская корона, в конце концов, была его студией. Он мог подписать контракт с кем угодно, посторонние не имели права вмешиваться. Если бы Цзи Миан не был в большом долгу перед дядей Сю, вопрос о том, чтобы выгнать ее, не обязательно был бы возможен.

Сяо Цзяшу не испытывал никакой обиды по отношению к Цзи Миану. Он взял картонную коробку, которую передал ему помощник, и направился к выходу из компании.

— Вы уходите просто так? — Ассистент был очень удивлен. Он допытывался. — Вы не собираетесь искать председателя, чтобы он помог вам перевести отделы?

— Я не такой, до свидания. — Сяо Цзяшу покачал головой и вошел в лифт, чтобы сразу отправиться на парковку на первом этаже. Он был тем, кто был неправ с самого начала, как у него все еще хватало наглости пойти к дяде Сю жаловаться? Если его уволили, значит, его уволили. Он может пойти и снова найти другую работу в другой день. С оптимистичным настроем Сяо Цзяшу вернулся домой и продолжил отсиживаться в своей комнате, чтобы играть в игры. Но на этот раз он усвоил свой урок и больше не осмеливался есть мусорные закуски. Каждый день он пил только простую кашу, и язвы во рту наконец начали заживать.

Однажды утром, несколько дней спустя, Сяо Динбан посмотрел на своего младшего брата, сидящего напротив него за обеденным столом, и внезапно спросил: 

— Тебе, кажется, в последнее время очень скучно? Не хотел бы ты прийти на работу в группу Сяо?

—А? —Сяо Цзяшу в данный момент был поглощен тем, что грыз свою куриную ножку. Когда он услышал эти слова, он на мгновение не мог полностью переварить их; его широко раскрытые глаза и косноязычное выражение выглядели немного глупо.

— Нет. Сяо Шу только что вернулся, пусть сначала поиграет и повеселится. — С легкой улыбкой отказалась Сюэ Мяо. Когда он впервые вернулся в страну, она действительно хотела, чтобы он остался и работал в группе Сяо. Однако, после того, как старик и Сяо Цицзе безжалостно ударили ее палкой, она внезапно поняла - вместо того, чтобы позволить своему сыну продолжать оставаться в клетке семьи Сяо, проводя остаток своей жизни без свободы, без морального облика, было бы лучше отпустить и позволить ему лети.

Сяо Динбанг пристально посмотрел на нее и сразу же после этого уставился на своего младшего брата и спросил. 

— Ты тоже чувствуешь то же самое? Ты хочешь ничего не делать и провести весь свой день за игрой?

— Я не... — Сяо Цзяшу не понимал, почему его старший брат устроил его в группу Сяо. Разве дедушка и папа не были категорически против этого? Но у него не закружилась голова от этого мясного пирога, который упал с неба. Он серьезно обдумал это и объяснил. — Позже я собираюсь найти свою собственную работу. Мне совершенно не обязательно вступать в группу Сяо. Я заметил, что другие профессии тоже очень интересны.

— Действительно? — Сяо Динбанг кивнул. — Всегда ставь свои желания на первое место, если у тебя есть какие-то идеи, не забудь сказать мне.

Сяо Цзяшу не был уверен, прощупывает ли его брат или беспокоится о нем, но он все равно послушно согласился. Сяо Цицзе, сидевший на переднем сиденье, с несчастным видом сказал: 

— Ты вернулся уже несколько месяцев назад, единственное, что ты умеешь делать, это играть каждый день, когда же ты научишься быть благоразумным? Когда твоему брату было восемнадцать...

Сюэ Мяо больше не могла слушать. Она с силой ударила палочками для еды по столу и сказала с мрачной улыбкой: 

— Когда Сяо Шу вернулся, я хотела, чтобы он пошел работать в Xiao Group. Вы сказали, чтобы он послушно оставался дома со своими акциями. Теперь он послушно остается дома, а вы ругаете его, говоря, что он неразумный и знает только, как играть. Позволь мне спросить тебя, Сяо Цицзе, в конце концов, чего ты хочешь?

Отец Сяо:

— Я только что сказал несколько слов, почему ты так волнуешься? Этот ребенок весь день запирается в своей комнате, чтобы поиграть, и даже не выходит поесть. Я беспокоюсь, что он испортит свое здоровье. Я тоже забочусь о нем.

— Как будто, черт возьми, ты заботишься о нем... — Было неизвестно, достигла ли она менопаузы, но характер Сюэ Мяо становился все хуже и хуже, и она начала спорить с Сяо Цицзе на глазах у двух детей. Сяо Цзяшу поспешно набрал в рот несколько ложек риса, а затем побежал в свою спальню на втором этаже. В то время как Сяо Динбанг, как и его имя, очень собранный и упорядоченный (очень методичный, "Дин" означает фиксированный, установленный, стабильный), серьезно закончил свой завтрак, прежде чем медленно сказать. — Есть еще десять минут, быстро поссоритесь, когда вы закончите, нам все еще нужно присутствовать на избирательном собрании в зал муниципальной администрации.

Отец Сяо, тяжело дышащий с красной шеей: 

— ...

Сюэ Мяо взяла салфетку, чтобы вытереть рот. Когда она снова подняла голову, она уже была образцом грациозной и добродетельной женщины. 

— Прости, Дингбанг, тетя забылась. Я вижу, что ты мало ел, ты не знаешь, как долго продлится предвыборное собрание, тебе следует съесть еще немного, чтобы потом не проголодаться. Я попрошу Сяо Ли пойти в гараж и подготовить машину. — У нее не было никакого особого мнения об этом ее пасынке, и она не испытывала к нему ненависти или плохого обращения. Она беспокоилась о нем и заботилась о нем так, как и положено, и делала это скрупулезно. Но, к сожалению, ее пасынок давным-давно познал мирские порядки и никогда не испытывал к ней теплых чувств. Даже прожив вместе двадцать лет, их чувства друг к другу были лишь поверхностными.

— Спасибо тебе, тетя. Я уже наелся досыта. — Сяо Динбан вежливо отказался. После этого он сказал отцу Сяо. — Пойдем. — Только тогда Сяо Цицзе яростно встал.

Как только эти двое ушли, Сяо Цзяшу побежал вниз, надевая пальто. Он выглядел очень встревоженным.

— Куда ты идешь? — спросила Сюэ Мяо, следуя за ним.

— Цзи Миан попал в автомобильную аварию, я собираюсь навестить его. — Еще до того, как он закончил свои слова, он уже отъехал на расстояние в своей спортивной машине.

—

В VIP-больничной палате Цзи Миан бесстрастно смотрел на свой мобильный телефон, обмотанный бинтами вокруг макушки. Фанг Кун подошел и вытащил телефон у него из рук. Он упрекнул: 

— У тебя сотрясение головного мозга, почему ты все еще читаешь новости? Поторопись, ляг и отдохни. Шеф Сю уже скрыл новость о вашей автомобильной аварии. Тебе не нужно беспокоиться.

— А как насчет Сяо Лю и Сяо Тао? С ними все в порядке? — Цзи Миан лег и закрыл глаза.

— С ними все в порядке, у них всего несколько царапин. Их выписали из больницы прошлой ночью. — У Фанг Куна был набит живот тем, что он хотел сказать, но, видя разбитое состояние Цзи Миана, он сдержался. Сяо Лю и Сяо, должно быть, действительно съели не то лекарство. Они действительно сообщили полиции, что летающая тарелка сбила машину агентства с холма. Из-за этого полиция не только заставила их пройти тест на уровень алкоголя и анализ мочи, но даже провела им психологическую экспертизу. Цзи Миан также был замешан в этом деле. Они сделали ему анализ крови, пока он был без сознания, опасаясь, что он принял наркотики. Летающая тарелка, чушь собачья! Это оправдание было слишком бессмысленным! Если полиция действительно обнаружит проблему в своих тестах, он определенно пойдет жарить эти два бестолковых яйца.

Сердце Фанг Куна было переполнено унынием. Но неожиданно Цзи Миан вдруг сказал: 

— Они не пили и не принимали наркотики. Я тоже видел ту летающую тарелку.

— А? — потрясенно сказал Фанг Кун. — Я только что говорил вслух?

— Ты ничего не сказал? — Цзи Миан открыл глаза, выражение его лица было непроницаемым.

— Я что-то сказал? Я не сказал? — Фанг Кун был сбит с толку и сразу же предупредил. — Несмотря ни на что, ты не должен больше упоминать об этой летающей тарелке. Полиция осмотрела место происшествия. Не было абсолютно никаких следов столкновения чего-либо с машиной, и они не нашли никакой летающей тарелки, только следы торможения. Сяо Лю, должно быть, превысил скорость, из-за чего шины проскользнули, и машина упала с горы. — Если бы они придерживались причины летающей тарелки, завтрашний сюжет был бы "Император фильма Цзи страдает психическим расстройством".

Цзи Миан пристально посмотрел на него и сказал тяжелым голосом: 

— Помогите вызвать медсестру, у меня болит голова.

— Хорошо. — Фанг Кун быстро нажал кнопку вызова медсестры.

Несколько медсестер сразу же вбежали в больничную палату. Один осмотрел повязку на голове императора Цзи, другой измерил его кровяное давление. Их лица были красными, а выражения лиц - возбужденными и застенчивыми. Это был первый раз, когда они встретились с Киноимператором Цзи в реальной жизни. Реальный человек был в сто раз красивее, чем на экране! Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги, практически переполненные мужскими гормонами! А-а-а, я сейчас упаду в обморок!

Они достали свои блокноты и, заикаясь, попросили автограф Императора кино Цзи, их слегка дрожащие пальцы выдавали их внутреннее волнение. Цзи Миан действительно был готов к сотрудничеству. Он дал свой автограф и даже сфотографировался с ними, не выказав ни капли нетерпения от начала до конца. VIP-больничные палаты часто использовались высокопоставленными чиновниками и знатными особами. Его конфиденциальность была первоклассной, и не было необходимости беспокоиться об утечке информации.

После того, как они ушли, выражение лица Цзи Миана расслабилось, как будто с его груди сняли тяжелый груз.

Фанг Кун поддразнил: 

— У тебя слишком хороший характер. Очевидно, что ты здесь пациент, но тебе все равно нужно прислуживать этим медсестрам, давать им свой автограф и фотографироваться с ними, неудивительно, что у тебя болит голова. Если ты не можешь заснуть, тогда посмотри несколько фильмов, я позвоню шефу Сю. Он присматривал за тобой вчера всю ночь и ушел только в пять утра.

— Не нужно его беспокоить, пусть он хорошенько отдохнет... — Фанг Кун уже ушел, прежде чем Цзи Миан смог закончить говорить. Эта больничная палата находилась в конце коридора, и после выхода из дверей коридора слева был лестничный пролет. Расстояние между лестницей и его больничной палатой не превышало пяти метров. Фанг Кун звонил по телефону на лестнице, но Цзи Миан, который лежал в больничной палате, мог слышать, как голос Фанг Куна время от времени произносил несколько слов; это звучало не так, как будто он с кем-то разговаривал, а скорее как внутренний комментарий. Сначала Цзи Миану это не показалось странным, но после того, как он вспомнил, что звукоизоляция в этой больнице была чрезвычайно строгой, его лицо медленно начало бледнеть.

Вождь Сю так хорошо относится к Цзи-гэ! Если бы не тот факт, что их возраст не совпадает, я бы даже подумал, что Цзи-гэ - настоящий сын вождя Сю. Фанг Кун вздохнул, войдя в больничную палату, и обнаружил, что Цзи Миан пристально смотрит на него.

— Что не так? У меня что-то на лице? — Фанг Кун вытер лицо.

— Твой рот двигался прямо перед этим? — тихо спросил Цзи Миан.

— Нет. Я ничего не ем, почему мой рот должен двигаться? — Фанг Кун не мог разобрать, что говорит Цзи Миан, а затем сказал со страхом и тревогой. — Цзи-гэ, подожди минутку, я позову врача, чтобы он пришел и помог тебе провести обследование мозга. — Я подозреваю, что автокатастрофа сломала тебе мозг.

Уголок рта Цзи Миана дернулся, как будто он хотел что-то сказать, но не мог. Он снял свою медицинскую карту, висевшую на прикроватной тумбочке, и начал серьезно читать.

—

Цзи Миан попал в автомобильную аварию, поэтому, несмотря ни на что, Сяо Цзяшу должен был навестить его; в конце концов, он был бывшим начальником Сяо Цзяшу. Однако, как только он подошел к двери больничной палаты, он столкнулся с Ли Цзяэр. Ли Цзяэр поднял одну руку, собираясь постучать в дверь. В другой руке у нее был букет лилий.

— Это ты! — Когда она увидела Сяо Цзяшу, она даже забыла, что стучала в дверь, и сказала с красными глазами. — Я слышала, что ты закрываешься от меня. Почему? Я даже никогда не встречала тебя раньше! Мистер Сяо, давайте поговорим как следует, я думаю, между нами должно быть какое-то недоразумение.

Встревоженное выражение на лице Сяо Цзяшу сменилось мрачным. Он четко сказал: 

— Мне нечего с вами обсуждать. Я только хочу спросить вас об одной вещи. Ты все еще помнишь Хе Йи?

— Хе Йи? — Лилии в руке Ли Цзяэр упали на землю. Она посмотрела на Сяо Цзяшу с испугом и подозрением, а через несколько секунд неожиданно развернулась и убежала.

Сяо Цзяшу, который изначально хотел обрушить на нее целую кучу проклятий, "..." Внутри него копились обиды, которые он не мог ни выплюнуть, ни проглотить. Увидев цветы на полу, он не смог удержаться и несколько раз наступил на них. Заметив, что проходящие мимо медсестры странно смотрят на него, он сразу же поднял цветы, выбросил их в мусорное ведро и спрятался на лестничной клетке.

Он все еще носил наушники в ушах, слушая песни, которые недавно скачал. Истерический крик рок-н-ролльного певца заставил его накопившийся гнев мгновенно полностью выплеснуться наружу. Он сполз по стене на землю, его разум был окутан темными воспоминаниями...