Глава 93. Тайная любовь, которая закончилась сразу после пробуждения

Глава 93. Тайная любовь, которая закончилась сразу после пробуждения

Насытившись едой и питьем и получив интервью без видимой причины, Сяо Цзяшу раздвинул ноги и сел под деревом, готовясь немного вздремнуть. Цзи Миан подошел к нему с аптечкой и приказал: 

— Сними ботинки, и я посмотрю на твои волдыри.

Сяо Цзяшу сразу протрезвел, поморщился и снял ботинки, опасаясь, что Цзи Гэ что-то учует, понюхал их и положил ноги к себе на колени. В любом случае, у него больше нет образа, о котором можно говорить, с таким же успехом он мог бы полностью отпустить себя.

Цзи Миан не мог ни смеяться, ни плакать. 

— Как бы ты ни пахла, мне это не понравится.

Сяо Цзяшу покраснел и сказал: 

— Но от меня не воняет, Цзи Гэ.

— Хорошо, хорошо, хорошо, ты не воняешь. — Цзи Миан развернул марлю и посмотрел на нее с облегчением. — Волдыри, которые лопнули, не сбросили кожицу, все в порядке. Не снимай этот слой кожи, иначе завтра ты не сможешь ходить. Говоря это, он отряхнул песок с ног и нанес йодный комплекс на один волдырь за другим.

— Не надевай обувь, дай ногам немного высохнуть, так волдыри подсохнут быстрее. — Он собрал аптечку и сказал ему. — Посиди здесь, я схожу к съемочной группе и попрошу пару тапочек для тебя, а затем спрошу других гостей, принесли ли они дополнительную походную обувь. Ты не можешь больше носить эти ботинки, иначе твои ноги будут испорчены.

— Разрешает ли команда программы нам переобуться? — Сяо Цзяшу поднял голову с яркой улыбкой. Цзи Гэ - очень внимательный человек!

— Мы записываем варьете, а не испытание на выживание. Мы должны заботиться о здоровье гостей. — Цзи Миан была заражен его теплотой и не смог удержаться от смеха. — Подожди, я вернусь через минуту. — Через несколько минут он вернулся с парой тапочек и туристическими ботинками, объяснив. — Чжу Сяолун подарил их тебе, они совершенно новые, бирки не были сняты, взгляни. Размер его обуви такой же, как у тебя, так что ты сможешь их носить.

— Спасибо тебе, Цзи Гэ. — Сяо Цзяшу взял две пары обуви, поднял руки и крикнул Чжу Сяолуну, стоявшему неподалеку. — Сяолун, спасибо тебе! Я приглашу тебя на ужин, когда мы вернемся.

— Не нужно, просто будь с нами помягче во время игры. — Чжу Сяолун небрежно махнул рукой.

Ши Тинхэн немедленно хлопнул его по затылку и притворился, что яростно ругается: 

— Нам все еще нужно, чтобы они были с нами помягче? Ты разрушаешь свой собственный престиж и повышаешь амбиции других людей, принеси остатки скорлупы и позволь ему встать на колени! —  Все разразились смехом.

Сяо Цзяшу радостно переоделся в тапочки и собирался пригласить Цзи Гэ прогуляться по пляжу, когда Хуан Инсюэ подошла с открытым ртом: 

— Капитан, посмотрите, что едят Лян Минчжэнь и остальные. Я тоже хочу немного! — Двое подняли глаза и увидели, что синяя команда нашла несколько кокосов из ниоткуда, разрезала скорлупу кинжалом, чтобы по очереди выпить кокосовый сок, а затем выковыряла белую мякоть кокоса и проглотила ее с очень счастливым выражением лица.

У Сяо Цзяшу внезапно потекли слюнки, и он уже собирался согласиться с Хуан Инсюэ, но вовремя остановился. Откуда взялись кокосы? Конечно, ее сорвали с дерева, но кто бы взобрался на такое высокое дерево? Нет сомнений, что это дело снова должно пасть на Цзи Ге, потому что он капитан.

Нет, нет, это предположение недопустимо, Хуан Инсюэ нужно убедить. Подумав об этом, он сразу же сделал нерешительное выражение лица: 

— Кокосовое мясо очень калорийно и имеет содержание жира 30%. После его употребления легко набрать вес. Почему бы мне не пойти нарвать для тебя бананов? Я видел несколько банановых деревьев, когда спускался с горы. — Говоря это, он собирался встать.

Цзи Миан прижал его к себе одной рукой: 

— Сядь, а я соберу кокосы и бананы. — Если это было в первый раз, то будет и во второй. Как бы он ни был напуган, от некоторых обязанностей нельзя уклоняться.

— Я тоже пойду. — Сяо Цзяшу немедленно надел свои походные ботинки. Ему было не по себе оттого, что Цзи Гэ был один.

— Не нужно уходить. — Линь Лэян вышел из леса, держа в руках несколько кокосовых орехов. — Мне нравилось лазать по деревьям с детства, и мои навыки хороши. Если ты захочешь кокосовых орехов в будущем, приходи ко мне.

Хуан Инсюэ немедленно обрадовалась и громко крикнула: 

— Сюсю, принеси кинжал, у нас тоже есть кокосы, чтобы поесть. — Несколько человек собрались вокруг, чтобы поговорить и посмеяться, вырезая отверстия в скорлупе кокоса, и единственная девушка съела один сама. Оставшиеся две были разделены Цзи Мианом и остальными.

На этот раз Сяо Цзяшу не боялся растолстеть. Он взял кокос и протянул его Цзи Гэ. Он сказал с улыбкой: 

— Цзи Гэ, ты должен попробовать его первым. Это мило или нет?

Цзи Миан сделал глоток, посмотрел на его лицо, покрасневшее от солнца, и кивнул: 

— Сладко.

Только тогда Сяо Цзяшу отпил из маленького отверстия, показав при этом поднятый большой палец. Так сладко!

Они вдвоем пили по глотку, один глоток для тебя и один глоток для меня, совершенно не отличаясь друг от друга, Ю Байсю и Линь Лэян, с другой стороны, высоко подняли кокосовый орех и выпили сок в воздухе. Только люди с очень близкими отношениями не будут обращать внимания на слюну друг друга, ясно, что они не достигли этого уровня.

Когда остался последний глоток, настала очередь Цзи Мианя пить, но он встряхнул скорлупу кокоса и тихо сказал: 

— Сяошу, пей.

— Цзи Гэ, пей. — Сяо Цзяшу отодвинул кокос, который был у него во рту.

— Если ты не выпьешь это, я выпью это. — Линь Лэян терпел это снова и снова, и в конце концов не сдержался, он в шутку схватил кокос.

Сяо Цзяшу махнул рукой и сказал: 

— Тогда выпей это. — Но Цзи Миан задумчиво посмотрел на Лин Лэяна.

Из-за усталости за весь день и отсутствия развлечений все собрались у костра, поиграли в небольшие игры, а затем легли. Сяо Цзяшу забрался в спальный мешок и поманил: 

— Цзи Ге, иди скорее. — Это был двойной спальный мешок, после того, как они лягут, их тела будут тесно прилегать друг к другу.

Цзи Миан был ошеломлен, когда увидел Сяо Цзяшу, который подпирал голову одной рукой и манил его другой, с легкой улыбкой на лице Цзи Миан замер. Он долго сидел на корточках у двери, прежде чем заползти внутрь, и сказал хриплым голосом: 

— Мы не маленькие. Не будет ли тесно, если мы втиснемся в спальный мешок? Почему бы нам просто не использовать это как подушку?

Сяо Цзяшу полностью подчинился желаниям Цзи Гэ, не говоря ни слова, он вылез: 

— Ну, это также очень удобно, как матрас, ночью все равно не холодно.

Цзи Миан втайне вздохнул с облегчением, а затем лег рядом с Сяо Цзяшу. Камера автоматически выключается после восьми часов и будет включена только в 7:30 завтрашнего утра, чтобы не нарушать неприкосновенность частной жизни художника. Он положил руки под голову и спросил: 

— Ты устал сегодня?

— Очень устал, особенно когда дело дошло до спуска с горы. Я, наконец, понимаю, почему люди в старые времена говорили: 'Легко подняться на гору, но трудно спуститься'. Спускаясь с горы, вы можете потерять равновесие и легко попасть в опасную ситуацию. У меня несколько раз подкашивались колени, и я полагался на Цзи Гэ, который поддерживал меня. — Сяо Цзяшу повернулся, чтобы посмотреть на Цзи Миана, и его горячее дыхание коснулось его лица.

Цзи Миан был весь напряжен и тихо сказал: 

— Если ты устал, ложись спать пораньше и прекрати разговаривать.

У Сяо Цзяшу был полон желудок слов, которые он хотел сказать, но был заблокирован и смог только неохотно закрыть глаза. К счастью, дыхание Цзи Гэ задержалось вокруг него, заставляя его чувствовать себя более непринужденно, поэтому он погрузился в глубокий сон менее чем за пять минут. Цзи Миан посмотрел на него сверху вниз, прислушался к его долгому и неглубокому дыханию и бессознательно заснул.

В четыре или пять часов утра Цзи Миань проснулся от сильного чувства страха, он прижался лбом ко лбу Сяо Цзяшу и некоторое время тихо его ощущал. Только тогда он узнал, что другой стороне приснился кошмар, он не мог не быть ошарашен, и через мгновение впал в глубокое чувство шока.

Во сне Сяо Цзяшу вернулся на утес, а Цзи Гэ висел под утесом, подгоняемый морским ветром. Вокруг никого не было, и веревка, которая удерживала Цзи Гэ в безопасности, вот-вот порвется, поскольку она продолжала тереться о камни. Сяо Цзяшу был так напуган, что даже не подумал о том, чтобы схватиться за веревку голыми руками, но его ладони были исцарапаны, а кости пальцев сломаны. Но его больше ничего не заботило, потому что Цзи Гэ упал, и густой туман поглотил его фигуру, оставив только темную и мертвую тишину.

Некоторое время он громко кричал, ветер унес его голос и высушил слезы. Он лежал на краю обрыва и плакал так сильно, что не мог остановиться, казалось, миллионы ножей вонзаются в его сердце. Он некоторое время плакал, наблюдая, как туман медленно поднимается от подножия скалы, он фактически отчаянно прыгнул вниз.

На самом деле он лежал, свернувшись калачиком, плача и тяжело дыша, его рот слегка открывался и закрывался, и он смутно слышал "Цзи Гэ" с тяжелым криком.

У Цзи Миана нет абсолютно никакой возможности вот так закрыть глаза на Сяо Цзяшу, не говоря уже о том, чтобы бросить его. Поскольку он упал со скалы, другая сторона могла спрыгнуть вниз, не задумываясь, почему? Сяо Цзяшу, о чем ты думаешь?

Цзи Миан чувствовал, что Сяо Цзяшу была самой сложной проблемой в мире, которая сбивает его с толку и заставляет задуматься. Он заключил его в объятия, одной рукой обняв за талию, другой нежно похлопывая по спине, бормоча: 

— Шшш, не плачь, ты спишь. Сяошу, проснись, очнись, и с тобой все будет в порядке.

Каким существованием он был для Сяо Цзяшу? Чтобы почувствовать печаль и отчаяние друг друга, Цзи Миан внезапно захотел узнать ответ на этот вопрос. Возможно, из-за этих уютных объятий или, возможно, из-за терпеливого утешения Цзи Гэ Сяо Цзяшу, который прыгнул со скалы, не пришлось сталкиваться с другим уровнем отчаяния, но вместо этого он упал в теплое озеро. Волны мягко толкнули его тело, заставив опуститься на дно озера, где он воссоединился с живым Цзи Ге. Он смотрел на него с улыбкой и протягивал руки, чтобы поприветствовать его.

Сяо Цзяшу немедленно поплыл в его объятия, его рот открылся, чтобы заговорить, но он опустил голову, чтобы дать ему глоток кислорода. Их губы и языки прижались друг к другу, медленно перемешиваясь и переплетаясь, пара больших рук медленно поглаживала позвоночник Сяо Цзяшу, чрезвычайно горячий на ощупь ...... озеро, казалось, кипело.......

Цзи Миань, который держал Сяо Цзяшу и гладил его, остановился именно тогда, его руки оставили тело другого мужчины, застыв в воздухе. Он недоверчиво уставился на макушку его черных как смоль волос, его мысли были хаотичными. Разве это не кошмар, как это могло быть...

Сон все еще продолжался, в то время как бледное лицо Сяо Цзяшу стало пунцовым, в уголках его глаз появилось несколько капелек слез, он изогнул талию и слегка сморщил нос, издав сладкий, низкий, неслышный стон.

Цзи Миань уже был тверд как камень, и Цзи Миану потребовалось некоторое время, чтобы подумать, что ему следует высунуться из палатки или просто прервать сон Сяо Цзяшу. Но он сразу же отбросил вторую идею, потому что знал, как будет смущен Сяо Цзяшу, когда проснется. Он не мог заставить себя смутить его, поэтому у него не было выбора, кроме как уйти, но руки Сяо Цзяшу мертвой хваткой держали его за талию, лишая возможности пошевелить ни единым мускулом.

В его ушах раздался страстный стон, а его глаза были прекрасны и горячи, и ошеломленные глаза были полны любви. Даже если Цзи Миан был святым, он не мог не отреагировать. Он медленно выгнул спину, держа нижнюю часть тела подальше от Сяо Цзяшу, и ошеломленно уставился на палатку над своей головой.

По мере того, как он чувствовал себя все более и более расстроенным, человек в его объятиях наконец пошевелился. Он немедленно закрыл глаза и притворился спящим.

Сяо Цзяшу проснулся в оцепенении, сухой жар в его теле все еще горел, заставляя его чувствовать сильную жажду. Он облизал губы и снова потер глаза, только чтобы обнаружить, что лежит в объятиях Цзи Гэ, обе его руки намертво обхватили его талию, ноги были плотно зажаты между ног в неприличной позе, и, что еще хуже, то, что было у него в промежности, все еще было твердым. Если бы Цзи Гэ слегка не выгнул спину и не откинулся назад, он бы определенно ткнул его.

Черт! Черт возьми, черт возьми! Сяо Цзяшу внезапно широко открыл глаза, только тогда он понял, что происходило в предыдущем сне. Что случилось с ним и Цзи Гэ в озере... черт!

Именно тогда существо, наконец, смягчилось, но это было не из-за испуга, а скорее потому, что оно было слишком полным, поэтому оно протекло. Он тут же снова замер, ясно чувствуя, что его три взгляда и мораль разбиваются вдребезги. Почему ах? Почему я должен мечтать о том, чтобы переспать с Цзи Ге? Я не человек, я животное!

Он сразу же захотел сбежать, но боялся разбудить Цзи Гэ, поэтому вышел из палатки неуклюже, медленно и понемногу, а затем забегал взад и вперед. Небо уже светилось белизной, а голубая вода плескалась о скалистый берег с далеким шумом волн.

Он долго стоял у моря, так долго, что оно почти высохло. Если бы его не разбудили шаги Линь Лэяна, он, возможно, продолжал бы стоять.

— Ты встал так рано. — Линь Лэян уставилась на его багровое лицо.

— Ах, я привык рано вставать. — Сяо Цзяшу непонимающе посмотрел на него в ответ, с намеком на весну* в его глазах.

*чувства любви

Линь Лэян яростно нахмурился и собирался продолжить расследование, но увидел, как он в спешке бежит в море. Черт, промежность все еще влажная, а запах такой сильный, что мужчина может догадаться, что только что произошло. Мы должны быстро уничтожить улики! Спина Сяо Цзяшу была веселой, но его лицо было залито слезами. По какой-то причине он вспомнил поговорку — пока что-то не случится, ты никогда не поймешь, какого ужасного дьявола ты держишь в своем сердце.

Сяо Цзяшу, о чем ты думал весь день! Он поднял воду и шлепнул себя по горящему красному лицу, чувствуя, что ему хочется плакать без слез.

Через некоторое время Хуан Инсюэ, Ю Байсю и другие тоже проснулись и один за другим отправились на пляж, чтобы полюбоваться восходом солнца. Цзи Миан подождал, пока физиологическая реакция полностью утихнет, прежде чем выйти. Он случайно услышал, как Хуан Инсюэ ухмыляется и говорит: 

— Посмотри, как весело Сяо Цзяшу, он уже такой большой, но все еще как ребенок, барахтается в воде.

Сяо Цзяшу почувствовал горечь в своем сердце. Чтобы тщательно постирать штаны, как он мог не наброситься изо всех сил?

Цзи Миань все еще был немного смущен, но когда он увидел эту сцену, он тихо рассмеялся. Сяо Цзяшу, ты можешь однажды перестать быть глупым? Но вскоре он убрал свою улыбку и крикнул: 

— Сяошу, поднимайся, ты не можешь замочить ноги в воде.

Сяо Цзяшу некоторое время постоял в воде, прежде чем неохотно выйти на берег, тепло, которое только что рассеял морской бриз, начало конденсироваться и покрывать его щеки в тот момент, когда он увидел Цзи Гэ. Он склонил голову в приветствии: 

— Доброе утро, Цзи Гэ.

— Ты встал так рано. — Перед лицом такой глупой и милой Сяо Ершао Цзи Миан чувствует себя совершенно неловко. Он хотел рассмеяться, но сдержался, посоветовав. — Вытри ноги начисто и положи их сушиться у огня, я помогу тебе посмотреть, не промокли ли твои ноги.

Сяо Цзяшу послушно сел у костра и сосредоточенно похлопал по песку. Когда Цзи Миан подержал его за лодыжку и помог проверить волдыри, он посмотрел на его нежный профиль и внезапно просветлел – почему мне приснился такой сон? Это не грязно, это не извращенно, это потому, что я люблю Цзи Гэ, верно?

Это не похоже на это, это любовь... Я горько плакала из-за него, в отчаянии прыгнула со скалы ради него и открыла ему свое тело без оговорок. Если это не любовь, то что это? Неудивительно, что я думал о нем каждую минуту, как только я услышал, что он приезжает снимать шоу, я должен был пойти с ним. Пока я могу оставаться с ним, я не боюсь страданий и лишений, и я счастлива в своем сердце.......

Сяо Цзяшу, ты дурак, не так ли? Почему ты пытаешься понять это сейчас? Он схватился за сердце, затем хлопнул себя по лбу. Как только уголки его рта изогнулись, он изобразил улыбку и быстро подавил ее. Он не думал, что влюбиться в человека того же пола было так трудно принять, но вопрос в том, что бы подумал Цзи Гэ? Нравятся ли ему мужчины?

Сяо Цзяшу быстро вспомнил и обнаружил, что у Цзи Гэ ни с кем не было скандала, поэтому у него не было рекомендаций. Что, если я поспешу признаться и напугаю его? Я боюсь, что когда придет время, мы даже не сможем остаться друзьями. Но если ты не признаешься и продолжишь сдерживаться, насколько это будет неудобно? Разве ты не должен сильно стараться, чтобы влюбиться в кого-нибудь?

Некоторое время он думал о востоке, а затем подумал о западе, и его лицо меняло цвет с красного на белый.

Цзи Миан, казалось, всерьез боролся с волдырями, но на самом деле его ладони вспотели. Услышав сердце Сяо Цзяшу, он был немного удивлен и неожиданно немного тронут, но он только что закончил отношения и не был готов начинать другие. Он думал о том, чтобы на некоторое время дистанцироваться от Сяо Цзяшу, чтобы дать ему успокоиться, когда услышал, как Линь Лэян спрашивает: 

— Цзи Гэ, у нас у всех закончилась еда, как насчет завтрака?

— Есть ли еще кокосы? — Он немедленно очистил свой разум.

— Тогда я пойду выберу несколько. — Линь Лэян сказал это, но остался стоять у огня, не двигаясь. Он чувствовал, что прошлой ночью, должно быть, что-то произошло, иначе выражения лиц Цзи Гэ и Сяо Цзяшу не были бы такими странными.

Цзи Миан взглянул на него, а затем перевел взгляд на Сяо Цзяшу, который опустил голову и покраснел от стыда. На мгновение он потерял дар речи.

Как раз в этот момент подошел персонал с картой миссии в руках: 

— Искатели приключений, это ваш второй день на острове, с сегодняшнего дня вы официально переходите в режим выживания, мы больше не будем предоставлять вам палатки, еду и воду, все приходится добывать самостоятельно.

— О боже мой? Ни за что? Ты пытаешься убить нас? — Чжу Сяолун вскочил в гневе.

Сотрудники отложили карточку с заданием и ушли, оставив только холодную спину.

У гостей не было выбора, кроме как ходить вокруг в поисках чего-нибудь, что они могли бы съесть на завтрак. Цзи Миан достал из сумки бинокль, внимательно осмотрел окружающие горы и леса и подумал: 

— В горах водятся обезьяны, и они должны пить воду. Вы должны быть в состоянии найти воду, следуя за обезьянами.

— Давайте полноценно поедим перед отправлением, иначе у нас не останется сил. — Хуан Инсюэ схватилась за пустой желудок, и Юй Байсю немедленно поднял руки в знак согласия.

В любом случае, Сяо Цзяшу все равно, ему просто нужно было остаться с Цзи Гэ. Что это была за фраза? Любовь наполняет тебя! Теперь он был очень доволен!

Цзи Миан сделал небольшую паузу, закрывая бинокль, затем энергично потер брови. Это был мозговой штурм, теперь он, наконец, понимает это.

— Вы четверо идите, найдите немного фруктов и возвращайтесь. Я пойду на пляж, посмотрю, смогу ли поймать несколько рыбок. — Он дал указание.

— Цзи Гэ, я пойду с тобой наловить рыбы. — Сяо Цзяшу немедленно поднял руку.

— Ты не можешь замочить ноги в воде, будь умницей. — Цзи Миан сверкнул глазами.

Сяо Цзяшу был ошеломлен на некоторое время, прежде чем удрученно согласился на это. Этот взгляд только что застал его врасплох, выражение лица Цзи Гэ было слишком суровым и немного раздраженным. Он действительно хотел быть с Цзи Гэ, но не хотел быть слишком навязчивым, чтобы вызвать у Цзи Гэ отвращение. Кажется, что если ты в кого-то влюблен, ты должен соблюдать соответствующую дистанцию, иначе люди возненавидят тебя еще до того, как ты начнешь их преследовать.

Чем больше Сяо Цзяшу думает об этом, тем более подавленным он становится, он опустил голову и последовал за Хуан Инсюэ, когда они уходили.

Цзи Миан уставился ему в спину, его глаза несколько раз моргнули, ожидая, когда они исчезнут в горах и лесах, прежде чем сделать шаг к морю. Он уже не молод, он давно утратил свою импульсивность и страсть. Чем прекраснее вещи, тем больше он не осмеливается приблизиться к ним, потому что боится их сломать...

Сяо Цзяшу ходил угрюмо, но также не забывал заботиться о Хуан Инсюэ, он время от времени помогал ей и надевал на нее свою шляпу. Линь Лэян следовал за ним шаг за шагом и вдруг сказал: 

— Сяо Цзяшу, перед нами есть несколько кокосовых пальм, почему бы нам не пойти собирать кокосы, а Инсюэ и Байсю - бананы, это экономит время и энергию.

— Хорошо. — Хуан Инсюэ и Ю Байсю согласились, даже не задумываясь об этом.

Сяо Цзяшу заколебался, и Лин Лэян снова улыбнулся. 

— Ты поможешь мне спуститься оттуда, а потом я поднимусь и заберу его.

— Хорошо, пошли. — Сяо Цзяшу немедленно кивнул.

Двое отправились в лес собирать кокосы, и через короткое время Лин Лэян отослал полицейского под предлогом "удобства" и торжественно сказал: 

— Сяо Цзяшу, ты знал, что мы с Цзи Гэ любовники?

Сяо Цзяшу, который серьезно помогал ему сохранять бдительность, дернулся назад и побледнел. 

— Смотри, это наша совместная фотография. — Линь Лэян выудил пластиковый пакет из кармана своего приталенного пиджака. В пакете была завернутая фотография. Цзи Миан обнял Линь Лэяна сзади, его губы были у его уха, и его улыбка была милой и кокетливой. Эти двое также одеты в одежду пары с надписью "forever love", напечатанной у них на груди, и они смотрят прямо в камеру, их глаза сияют.

Сяо Цзяшу все еще был ошеломлен, Линь Лэян снова перевернул фотографию и показал ему слова на обороте: [Что с нами будет через десять лет? ]

Нет сомнений, что это почерк Цзи Гэ, и Сяо Цзяшу никогда бы его не перепутал. Он подсознательно сделал два шага назад, но его глаза были прикованы к фотографии, даже если его глаза были налиты кровью, он не мог отвести их.

Линь Лэян подошел на два шага ближе и продолжил: 

— Похоже, ты не знаешь, поэтому я советую тебе держаться подальше от Цзи Гэ, хорошо? Ты доставишь нам много неприятностей, постоянно ошиваясь рядом с ним.

Сяо Цзяшу открыл рот только для того, чтобы обнаружить, что его горло было настолько заблокировано, что он вообще не мог говорить. Казалось, он увидел что-то ужасающее и был вынужден отступить из-за фотографии, а затем упал на землю с жужжанием в ушах, как будто что-то треснуло и разлетелось на куски.

Линь Лэян помог ему подняться и прошептал: 

— Прости, я не хотел этого говорить, но я вижу, что ты влюблен в Цзи Ге. Ради твоего же блага ты должен сдаться как можно скорее. — С этими словами он снял пальто, завернул в него кокос и быстро вышел из джунглей.

Сяо Цзяшу опустил голову и некоторое время задыхался, прежде чем к нему вернулся слух, посмотрел на небо, и в какой-то момент из его глаз выкатились две слезинки. морской бриз охладил его слезы, отчего ему стало очень неуютно, он вытер их рукавом, а затем, находясь в трансе, осознал: неужели я влюбился в кого-то, кого не должен был любить? Любовь наполняет тебя, и ты должен изо всех сил бороться за любовь, это ложь, верно? В конце концов, я был просто постыдной третьей стороной, но я почти прикоснулся к нему...

Примечания автора:

И вот начинается самое неприятное, мой бедный малыш :((