Глава 35. Первая запись Цзи Мианя

После еды Ши Тин Хэн по привычке открыл свой мобильный телефон, чтобы просмотреть Weibo, а затем увидел комментарий, который вызвал множество обсуждений. Комментарий пришел из "Не склоняй голову, маленькая корона упадет", распространяя много слов, говоря о разном развитии актерской карьеры между ним и Цзи Мианом. Многие пользователи сети оставили комментарий ниже, некоторые выразили свое одобрение, а некоторые посмеялись над этим. И некоторые фанаты преследовали его, заявив, что маленькая корона оскорбляет Ши Инди*, что было отвратительно.

*Инди: Император кино

Ши Тин Хэн посмотрел на две строчки с шутливым видом, затем выражение его лица становилось все более и более серьезным, а брови нахмурились еще сильнее. Несколько минут спустя он медленно произнес: 

— Кто эта маленькая корона? Действительно чертовски...

Сяо Цзяшу, сидевший рядом с ним, взглянул на него, а затем тихо ускользнул. Хотя это немного сбивало с толку Хен-гэ, но развитие Цзи-гэ действительно было более всеобъемлющим, чем у него. Он бы не сказал этого без зазрения совести.

Ши Тин Хэн не заметил ненормальности молодого мастера Сяо и продолжал скрежетать зубами:

— Я действительно высказался от всего сердца! Действительно ли актерское мастерство Лао-цзы* хуже вашего? Нет! Ролевой тип Лао-цзы был строго ограничен! Компания и фанаты не позволяют мне играть другие роли. Что я мог сделать? Одним из моих любимых фильмов был "Черногория", но каждый раз, когда репортер задает мне подобный вопрос, я не смею на него ответить, мне горько! Эта маленькая корона очень перспективна. Я должен лайкнуть. — Его палец сильно ткнулся в телефон во время разговора.

* Лао-цзы: "Я, твой отец!". Используется в гневе, высокомерно или из презрения.

Его поклонники все еще опрыскивали маленькую корону. Когда они увидели, что их кумир вышел и поставил лайк в комментариях, они были тихи, как цыплята, и кто-то глупо спросил: "Что происходит? Неужели нашего Ши Инди похитили?"

Ши Тинхэн молча ответил, а затем бодро открыл Weibo маленькой короны и обнаружил, что это была недавно зарегистрированная учетная запись, и за ней следили только за Цзи Мианом. Поклонники Цзи Миана были самыми многочисленными в сети по количеству и качеству, что было правдой. Из строк было видно, что Маленькая Корона должна быть профессиональным кинокритиком. Если бы он не посмотрел и не понял досконально все свои фильмы и фильмы Цзи Миана, он бы никогда этого не сказал.

Цзи Миан некоторое время смотрел на комментарий, разрываясь между тем, чтобы поставить лайк или нет. В конце концов, он решил не нажимать кнопку "Мне нравится". Пользователям сети часто нравилось сравнивать его с Ши Тин Хенгом. Если бы он тоже встал, чтобы ответить, это было бы большим событием.

— Тебе пора преобразиться, — сказал он своему другу. — Тридцать четыре года, как раз подходящий возраст.

— Я тоже об этом думаю, — улыбнулся Ши Тин Хэн. — Я хочу сыграть злодея в следующем фильме, так сильно.

Цзи Миан тоже улыбнулся: 

— Если я увижу хороший сценарий, я порекомендую его тебе. Злодеи с приличными лицами должны быть очень интересными.

Линь Юэян слушал, как двое людей болтают во время еды, и его кислое настроение из-за того, что пользователи сети сравнивали его с Сяо Цзяшу, давно прошло. Мяо Муцин вздремнула на двадцать минут, и после пробуждения покраснение и припухлость спали, оставив только несколько синяков. Прикрываясь консилером, даже она едва могла его разглядеть, поэтому уже не была так зла, как раньше.

Таким образом, дневная съемка началась гармонично, и бой длился всего несколько секунд, что, наконец, смягчило выражение лица Ло Чжанвэя, похожего на гроб: 

— Хорошо, с этим покончено, следующий готов.

Съемочная группа перенесла съемки на баскетбольную площадку за пределами студии, чтобы продолжить снимать повседневную жизнь братьев Лин.

Сяо Цзяшу переоделся в повседневную одежду и болтал с массовкой. Они были очень молоды, самому старшему было 20 лет, а самому младшему было меньше шестнадцати. Они получили бы 100 юаней за появление в фильме и 200 юаней за реплики.

— Твои родители согласились позволить тебе прийти на съемки? Разве ты не должен был учиться в возрасте пятнадцати или шестнадцати лет?

— Нет, мы сбежали сами. Оценки были слишком плохими, и это была пустая трата времени на чтение.

— Это нехорошо, ах, я все равно должен им сказать, иначе они не узнают, что вы делаете снаружи, это небезопасно. — Сяо Цзяшу собирался убедить этих малышей. Но появился Цзи Миан, медленно прогуливающийся и одетый в повседневный костюм, его волосы не были закреплены на затылке муссом, как обычно, а пушисто и мягко уложены на бакенбардах. Он выглядел на несколько лет моложе, и его темперамент был исключительно мягким.

То же самое было верно и для Лин Тао в фильме, когда он виделся с Лин Феном. Перед людьми он был величественным президентом группы Линга, который ничего не говорил; за спиной людей он был лидером организации по торговле наркотиками, жестоким и безжалостным; перед своим братом он был самым умным и нежным старшим братом. Его жизнь была разделена на две части: темную сторону для него самого и всего мира, и светлую сторону только для его младшего брата.

Увидев свой новый облик, глаза Сяо Цзяшу просветлели, и он не беспокоился, что позже не испытает этого чувства. Чтобы соответствовать образу персонажа, Цзи Миан учел все аспекты, от внешности до глаз и темперамента. В этом не было ничего плохого. Играть с ним действительно было непринужденно.

— Директор Ло, я готов. — Сяо Цзяшу уверенно подал Ло Чжан Вэю одобрительный жест.

Цзи Миан кивнул и отошел к боковой линии.

— Начали! — приказал Ло Чжанвэй, и они вдвоем пошли вдоль баскетбольной площадки.

Второстепенные актеры играли роль детей в сообществе, играющих в баскетбол. Когда эти двое приблизились, они притворились, что случайно кинули баскетбольный мяч. Согласно сценарию, Сяо Цзяшу должен поймать летящий баскетбольный мяч, затем снова бросить его обратно и получить идеальный трехочковый. Затем дети захлопали в ладоши и пригласили его поиграть вместе. Он также вывел Лин Тао на корт. Играя в баскетбол, два брата вспоминали свое счастливое детство. После ухода Лин Тао принял следующее решение - отказаться от плана по вводу новых наркотиков в Юго-Восточную Азию, потому что он не хотел разрушать прекрасный мир в глазах своего брата.

Но настоящая правда заключалась в том,... Сяо Цзяшу был спортивным профаном, и баскетбольный мяч полетел в его сторону. Он не смог поймать его и чуть не упал. К счастью, Цзи Миан быстро оттащил его, что спасло его красивое лицо.

— Гэ-гэ, мне повезло, что ты у меня есть! — Сяо Цзяшу поднял свое красное лицо после того, как твердо встал, его яркие глаза были полны благодарности и восхищения.

Ло Чжанвэй, который уже поднял руку, увидел его милое выражение и медленно опустил руку, не призывая к остановке!

Профессиональные актеры обладали первоклассной способностью адаптироваться на месте. До тех пор, пока режиссер не остановится, даже если линии и сюжет полностью отключены, они все равно могут работать как обычно. Цзи Миан потрепал Сяо Цзяшу по голове и усмехнулся: 

— Разве ты не хорошо тренируешься за границей? Ты даже мяч не можешь поймать. — Затем он поднял мяч и бросил его в корзину.

Первоначально эта сцена не должна была быть сделан полностью. Независимо от того, был ли сделан снимок, съемочная группа делала вид крупным планом, а затем редактировала его позже. Но Цзи Миан был мастером спорта, а также мог сделать пустой трехочковый, стоя в нескольких метрах от поля, его действие было идеальным.

Дети искренне аплодировали. Сяо Цзяшу сделал паузу, а затем нетерпеливо сказал: 

— Гэ-гэ, как ты можешь все делать? Я хорошо учусь в Соединенных Штатах, но перед тобой это действительно бесполезно.

— Что за чушь? Цзи-цзи не посещал школу, но мой ди-ди* стал лучшим учеником. — Цзи Миан был полон гордости. Он закатал рукава и повел Сяо Цзяшу к площадке.

*Ди-ди: младший брат

Сяо Цзяшу не играл в баскетбол, вместо этого баскетбол играл с ним. К счастью, у него была помощь Цзи Миана, иначе он был бы безнадежно потерян. Два брата были в замешательстве, но, по крайней мере, один был более искусен. Забив мяч, они дали пять и обнялись. Сцена была более интересной, чем описание в сценарии, а также показала более мягкую, теплую и реалистичную сторону Лин Тао. Если бы кто-то сравнил этот взгляд с его более поздним жестоким безумием, сюжет был бы более противоречивым и противоречиво настроенным.

Сяо Цзяшу добросовестно играл в баскетбол и совершенно забыл играть. Это продолжалось до тех пор, пока Цзи Миан не отошел в сторону и не посмотрел на него ностальгическими глазами. Выражение лица Цзи Миана было очень сложным, он казался очень довольным и немного тяжелым. Но несмотря ни на что, когда он смотрел на своего брата, в уголках его рта всегда играла улыбка. Улыбка была теплой и нежной и моросила на Сяо Цзяшу, как дождь.

Сяо Цзяшу подумал о сцене "Конца", каким-то образом Лин Тао использовал окровавленную руку, чтобы собрать прах Лин Фена, и, наконец, мирно умер; затем он вспомнил сцену "Убийства родственников", где он обнял тело Лин Фена и сказал отчаянным тоном: "Ты не пойми, Сяофэн, как только руки человека выкрашены в черный цвет, они никогда не будут вымыты добела."

Почему ты не можешь постирать его добела? Дело не в том, что он не хочет мыться, но не может. Если он ослабеет, первой жертвой определенно станет его брат Лин Фен. Он заботился о Лин Фене всю свою жизнь, оставляя ему все, что было самым красивым и светлым, но в конце концов он окончательно потерял все.

Сердце Сяо Цзяшу внезапно наполнилось этой безрассудной любовью. Он бросил мяч другим, встал под корзиной и улыбнулся своему брату. Он не знал, насколько теплой и чистой была его улыбка в этот момент, он просто страстно надеялся, что его единственный любимый человек будет счастлив. Он подбежал к Цзи Миан и искренне сказал: 

— Гэ-гэ, разве тебе не следует жениться? Ты не должен всегда заботиться обо мне, ты также должен думать о себе. Я вырос и отныне буду заботиться о тебе.

Цзи Миан похлопал его по плечу и мягко сказал: 

— Я рассмотрю личные вопросы после того, как ты выйдешь замуж. Ты все еще играешь? Давай вернемся, если ты хочешь?

— Не играю, я выпью немного воды*. — Сяо Цзяшу махнул рукой и направился к питьевому фонтанчику рядом с кортом.

* Интересно, что вода была переведена в слюну (Google translate). Теперь этот образ засел у меня в голове.

Цзи Миан уставился ему в спину, его улыбка сменилась с глубокой на поверхностную, и, наконец, он напустил на себя ауру достоинства. Он достал свой мобильный телефон и сказал низким голосом: 

— Прекратите план борьбы с Эболой. — Из-за своего брата он не хотел навлекать беду на эту страну, и принятое в этот момент решение стало началом всех трагедий.

— СНЯТО! — Ло Чжанвэй, который двигался медленно, закричал.

Сяо Цзяшу выпил два глотка воды и сел рядом с баскетбольной площадкой. Он подождал, пока пройдет чувство сердечной боли, и медленно направился к режиссеру, чтобы проверить видео. Цзи Миан долго стоял неподвижно, затем покачал головой, закрыв лицо рукой.

Видя, что ситуация была неправильной, Фан Кун поспешно подошел, чтобы спросить: 

— Что случилось?

Цзи Миан опустил руку и пробормотал хриплым голосом: 

— Я только что вошел в фильм.

— А? — Фан Кун был так удивлен, что несколько раз оглядел его с ног до головы. Если другие не знают, как он мог до сих пор не понимать? Цзи Миан был типичным актером-экспрессионистом. Что такое экспрессионизм? По словам известного французского артиста-постановщика Шарля Галланда: актер должен уметь контролировать себя. Хотя персонаж, которого он играл, был страстным, как огонь, он должен быть холодным, как лед и иней*. Он должен препарировать каждый вибрирующий нерв, как безжалостный ученый, обнажая каждый пульсирующий сосуд, и в любое время он должен уподобиться древнегреческому богу, чтобы кровь в его сердце не прилила к горлу и не помешала его выступлению.

* Холодный как лед и иней: фригидный

Цзи Миан был таким холодным и неумолимым исполнителем. Он мог легко позволить другим войти в их роли, но даже если он сам стал персонажем, в его сердце не было никаких колебаний. Его рассуждения всегда контролировали его тело и эмоции, делая его внешнюю игру безупречной.

Но в этот момент он действительно сказал... что его ввели в роль? Тот человек, который это сделал, был Сяо Цзяшу, который только начал?