Глава 50. В первый раз лицо разорвано

Линь Юэян немедленно отменил лайк, держа в руках свой мобильный телефон и крича: 

— Это ужасно, Цзи Гэ. Я действительно не хотел этого делать. Что мне теперь делать?

Цзи Миан потер лицо и беспомощно сказал: 

— Быстро отправь сообщение с разъяснениями, сообщив, что твоя рука соскользнула, и, кстати, вырази свою поддержку Мяо Му Цин.

Почему я должен поддерживать Мяо Му Цин? Линь Юэян был очень неохотен, но он не осмелился сказать это, поэтому он сказал эвфемистически: 

— Сначала я сделаю черновик и рассмотрю его с людьми в отделе, чтобы они помогли мне понять, подходит ли он.

Более того, Мяо Му Цин была очень хитрой с момента своего дебюта. Время от времени кто-нибудь будет пытаться уничтожить ее. Они либо ругают ее за распутство, либо за то, что она играет по-крупному, либо даже за то, что пытается подавить новичков. Они также говорят, что она проспала весь актерский состав ради того, чтобы занять первое место. Она никогда не отвечала на такие грязные замечания. На этот раз, должно быть, к нему отнеслись холодно. Если я поддержу ее, возможно, меня тоже будут ругать пользователи сети. Почему она может смотреть на других свысока, но другие все равно должны держать ее за ноги?

Таким образом, Линь Юэян еще больше не желал говорить за Мяо Мун Цин, но приказы Цзи Гэ нельзя игнорировать. Это было действительно неприятно! На душе у него было неспокойно, но он все равно должен был поддерживать на лице сияющую улыбку. Его разум был полон поворотов и поворотов, и он вдруг понял, что попал в недоразумение?

Цзи Гэ сказал, что все проблемы в отношениях были вызваны им. Так ли это было на самом деле? Но что сделал Цзи Гэ в последнее время? Он уволил Сяо Юя независимо от его желания и почти выгнал Пэн Синя. Теперь он лишил Пэн Синя права на работу и своего одобрения, чтобы каждый его шаг был под его контролем. Цзи Гэ делает вид, что делает все это для своего же блага, но на самом деле он строго ограничил свою свободу.

Теперь каждый фильм, который он снимает, каждый шаг, который он делает, и даже каждое слово, которое он говорит, подвергаются влиянию Цзи Гэ, и если он был недоволен или немного сопротивлялся, это оказывалось выражением неполноценности!

Чем больше Линь Юэян думал об этом, тем больше ему этого не хотелось. Затем он пожалел о своей неуклюжей речи. Если бы он мог понять эти истины раньше, он бы сказал Цзи Гэ в тот день, что он защищал не свою "смехотворную" самооценку, а свободу! Цзи Гэ хочет контролировать все. Следует ли им манипулировать, как куклой? Только потому, что он беден и у него нет прошлого? Он все еще был человеком! Он имеет право решать, что он должен делать и говорить!

Линь Юэян становился злее, чем больше он думал об этом, и он не мог выбросить это из головы. Он все еще чувствовал, что эти отношения были несправедливыми. На первый взгляд, Цзи Гэ хорошо относится к нему, но на самом деле он вовсе не относится к нему как к равному человеку. Что такого милого в том, что "тебе просто нужно сосредоточиться на съемках, и я проложу для тебя все дороги"? Но если хорошенько подумать, то все совсем не так!

Линь Юэян боялся, что Цзи Гэ увидит его сердитое выражение лица, поэтому он мог только погрузиться в редактирование поста на Вейбо, но после того, как написал и удалил несколько раз, и все еще не закончил с ним в течение нескольких минут.

Сначала Цзи Миан хотел пригласить его куда-нибудь поужинать в тишине, но теперь он был уже не в настроении. 

— Забудь об этом, — он впервые показал нетерпеливый взгляд. — Нет необходимости уточнять. Ты можешь поступать с этим как хочешь, но я должен напомнить тебе, что эта война общественного мнения немного странная, и вполне вероятно, что ветер переменится.

Как обратить это вспять? Мяо Му Цин привыкла к шантажу, и никто никогда не видел, чтобы она выступала с разъяснениями. Более того, в индустрии развлечений нет так называемых поблажек. Кроме дурака, Сяо Цзяшу, кто встанет и вступится за Мяо Му Цин? Кроме того, директор Ло, Хэн Гэ и даже Цзи Гэ не ответили, не так ли?

Линь Юэян пренебрежительно отключил свой Вейбо, не опубликовав в конце концов ни единого слова.

Цзи Миан достал сигарету и молча закурил.

— Цзи-Цзи, ты обещал мне бросить курить. — Линь Юэян помогла ему налить тарелку супа и с беспокойством сказала. — В последнее время ты куришь больше, чем раньше. Это вредно для твоего здоровья. Хочешь, я куплю тебе электронную сигарету?

Цзи Миан некоторое время пристально смотрел на него и вдруг спросил: 

— Юэян, тебе не кажется, что я слишком снисходителен?

— Почему? Цзи Гэ, ты делаешь это ради моего блага, тем более что ты уже испытывал все это раньше. Ты ешь больше соли, чем я риса.* С тобой я могу избежать многих обходных путей. — Линь Юэян смотрел прямо на своего парня искренним взглядом.

*ты ешь больше соли, чем я риса: идиома, которая означает, что человек прожил дольше, чем я, то есть у него больше опыта.

— Хех... — Цзи Миан усмехнулся и больше ничего не сказал.

Дым в отдельной комнате был таким удушливым, что даже еда, казалось, изменила свой вкус.

Мяо Му Цин была из тех, кто легко вызывает ненависть. Это было потому, что она была очень смелой и трудолюбивой, поэтому многим крупным режиссерам нравилось работать с ней. Однако это ее качество привело к неизбежному преграждению пути другим людям. Таким образом, время от времени, когда появляются солнечные пятна*, они обычно увеличиваются до больших масштабов, хотя это никогда не сбивало ее с ног. Вместо этого это заставило ее воспарить к еще большим высотам.

*Солнечные пятна: борьба с фанатами, создающими проблемы

Ей потребовалось всего три года, чтобы перейти от низкоуровневого списка к звезде из списка А, и солнечные пятна внесли большой вклад в это. С тех пор индустрия развлечений выпустила новый термин - Черный Красный*.

*Черный красный: черный означает, что кого-то критикуют | ругают, а красный означает, что кто-то популярен. По сути, в ее случае, чем больше ее ругают, тем более популярной она становится.

Но на этот раз Мяо Му Цин не собиралась молчать. Она хотела вернуть всю клевету, которой подверглась, чтобы широкая общественность знала, что некоторые люди привыкли молчать не потому, что они виноваты, а потому, что они честные и не робкие.

Однако следует также использовать время для разъяснений. Это не должно быть ни слишком рано, ни слишком поздно. Если это слишком рано, значит, влияние недостаточно велико. Если будет слишком поздно, жар исчезнет, и никому не будет до этого дела. Это нужно делать в кульминационный момент. К счастью, "Черный порошок" Мяо Му Цин ('анти-фанат") был потрясающим, и фотографии, которые она намеренно опубликовала, начали пользоваться успехом и сохраняли высочайшую популярность в течение трех дней подряд. Это также стало причиной жестокого обращения с Сяо Цзяшу.

В кабинете президента Сю Чан Ю и Хуан Мэй Сюань поставили Сяо Шу в центр внимания, готовые к резкой критике.

— Посмотрите на комментарии в Интернете. Они могут говорить вещи, о которых ничего не знают! Теперь ты знаешь цену помощи другим. Директор Ло, Ши Тин Хэн и Цзи Миан молчат. Где твое место говорить? — Хуан Мэй Сюань сделала несколько фотографий на чайном столике. — Как вы объясните эти фотографии?

Сяо Цзяшу даже не потрудился взглянуть на фотографии. Вместо этого он стремился защитить Цзи Миана, объяснив: 

— Цзи Гэ никогда ни на что не реагирует на Вейбо. Он отправляет только сообщения, связанные с работой, на Вейбо. Для него нормально молчать вслух.

— Внимательно посмотри на фотографии и забудь о Цзи Миане, хорошо? — Хуан Мэй Сюань потянулся, чтобы потянуть его за ухо.

Сю Чан Юй быстро загородил ей дорогу и попытался убедить: 

— Ты хорошо говоришь, но, пожалуйста, не пугай его.

Хуан Мэй Сюань чувствовала, что сходит с ума, и могла только вцепиться себе в волосы. Мистер Сю, вы не можете быть таким, даже если из любви! Тебе просто нравится помогать Маленькому Деревцу наводить порядок?

Сяо Цзяшу взглянул на фотографию и был ошеломлен. Будучи молодым человеком, он опустился на колени рядом с разрушенным спортивным автомобилем, держа на руках полуразрушенное тело. Несколько иностранных полицейских воздвигли баррикаду, и многие прохожие наблюдали за происходящим издалека. Повсюду были разбросаны автомобильные обломки и кровь, и сцена была очень трагичной. Это произошло, когда ему было 16 лет, он примчался на место автомобильной аварии. Почему Йи забрал его тело? Кто мог сфотографировать это и отправить обратно в Китай?

Он внезапно онемел, но не потому, что не мог внятно объяснить, а потому, что ему было слишком грустно, чтобы говорить.

Хуан Мэй Сюань увидела, что он закрыл лицо руками и, казалось, ему было очень стыдно. Она не могла не встревожиться: 

— Ты действительно убил кого-то, превысив скорость в чужой стране?

Как только ее голос понизился, позвонил кто-то из отдела по связям с общественностью и сказал, что произошло большое событие. V сообщил новость о том, что Сяо Цзяшу принимал наркотики, участвовал в драг-рейсинге и убил кого-то, находясь за границей. 

— Теперь даже фотографии были разосланы, и мы спросили генерального менеджера Сю, как с ними бороться. Картина этой сцены была очень четкой. Перед камерой предстали не только Сяо Цзяшу и полиция, но и тело на земле тоже бросалось в глаза. Что еще хуже, с первого взгляда было ясно, что он несовершеннолетний.

Как наказать преступность несовершеннолетних всегда была одной из самых острых социальных проблем в последние годы. Как только новость выйдет наружу, она, несомненно, привлечет широкое общественное внимание. Этот инцидент действительно был не пустяковым делом. Это было сделано не для того, чтобы очернить Сяо Цзяшу, а для того, чтобы затоптать его до смерти!

Но возникает вопрос: кто мог быть так враждебен к нему, когда он только дебютировал?

Холодный пот выступил на лице Хуан Мэй Сюаня, а Сю Чан Юй оставался таким же безразличным, как и раньше. Он похлопал Сяо Цзяшу по плечу и тихо сказал: 

— Маленькое Деревце, позволь мне разобраться с этим делом. Если ты не хочешь этого говорить, тебе и не нужно. Дядя считает, что ты не мог этого сделать.

— Спасибо, дядя Сю. — Как мог Сяо Цзяшу вынести, чтобы его старшие страдали из-за него? Как раз в тот момент, когда он собирался рассказать ему о том, что произошло в прошлом, раздался еще один телефонный звонок. Другой стороной был генеральный директор Chan Yue Hot Spring Resort, заявивший, что моральный облик Сяо Цзяшу был испорчен, и они откажутся от сотрудничества с ним.

— Я обнародовал эту новость. Как вы можете отказаться от сделки? Даже если вы вернетесь назад, вы не сможете сделать такое заявление! Ты попадаешь в беду... — Хуан Мэй Сюань собиралась подать апелляцию, но другая сторона уже нетерпеливо повесила трубку. После открытия Вейбо письмо о расторжении контракта с Chan Yue Hot Spring Resort было широко перепостировано пользователями сети. Звездный путь Сяо Цзя Шу был полностью заблокирован словами "Моральные качества ущербны, и сотрудничества не будет".

Это отель Да Гэ. Было ли намерение Да Гэ сделать такое заявление? Более того, был ли это план Да Гэ на этот раз создать проблему? Хочет ли он погрузиться в пропасть и не иметь возможности конкурировать с ним за собственность его семьи? Сяо Цзяшу знал, что ему не следовало этого делать, но он не мог не думать об этом.

Несколько фотографий для необоснованных обвинений его не сломят, но, в конце концов, он полностью потерял свой боевой дух. Теперь он просто хотел найти место, чтобы спрятаться, не желая ничего видеть или слышать.

Сюэ Мяо немедленно позвонила Сю Чан Ю, он похлопал Сяо Цзяшу по плечу и вышел на улицу, чтобы ответить на звонок. Хуан Мэй Сюань также пыталась связаться с людьми здесь и там, просто желая как можно скорее подавить негативные новости. Сяо Цзяшу ускользнул, пока они не обращали на него внимания, и один за другим спустился по лестнице. Когда он добрался до 26-го этажа, то, наконец, не выдержал и сел на землю. Затем он закрыл голову руками и тихо заплакал.

Может быть, ему не следовало возвращаться, и он не должен был больше принимать желаемое за действительное, желая быть любимым своим отцом и старшим братом. Они оба - настоящая семья, мама и он просто статисты, только если у него не было никаких ожиданий, то только тогда не будет разочарований, которые у него есть сейчас. Телефон продолжал вибрировать, был телефонный звонок Сюэ Мяо, а также его помощника, был даже звонок Мяо Му Цин, но не было ни одного звонка от его отца или старшего брата. Сяо Цзяшу спокойно подождал некоторое время и в конце концов выключил свой телефон.