Глава 21. Актерское мастерство Сяо Шу

На экране двое мужчин дрались в темном лестничном колодце. Слегка худощавый мужчина со скрежетом повалил высокого мужчину на землю. Он несколько раз спрашивал: 

— Это ты? — Но говорил так тихо, что голос казался хриплым. Высокий мужчина перевернулся на спину и сказал:

— Нет, это был не я, хочешь верь, хочешь нет! — Двое мужчин с опаской уставились друг на друга.

— Сними свою одежду. — Сказал худощавый мужчина, начиная снимать свою полицейскую форму. Высокий мужчина быстро отреагировал и снял свою более чистую одежду. После того, как высокий мужчина в полицейской форме ушел, худощавый мужчина бросил форму уборщика на землю, а затем схватил его правой рукой за волосы и сильно ударил о стену.

После приглушенного звука он начал дрожать, но стиснул зубы и отказался падать на землю. Пара глаз, полуоткрытых и полузакрытых, пристально смотрела в коридор, и свет в его глазах медленно погас. В конце концов он потерял сознание и упал головой вниз в мусорный контейнер, в то время как лестничная клетка была полностью погружена во тьму.

Ло Чжан Вэй посмотрел видео и захлопал в ладоши: 

— Да, все кончено. Наконец, борющиеся глаза были очень хороши. Когда ты упал в мусорный контейнер, это вовсе не было подделкой. Насколько это было реально? Это та самоотдача, которую нужно иметь, чтобы быть актером.

Линь Юэян вздохнул с облегчением и, наконец, улыбнулся. Ши Тин Хэн похлопал его по плечу и сказал: 

— Я думал, что если ты будешь больше тренироваться, твой менталитет рухнет. Я не ожидал, что ты сможешь так быстро приспособиться. Твоя аура проявилась в твоем выступлении. Продолжайте верить в себя. Когда я впервые выступал, у меня было более 20 НГ, что намного хуже по сравнению с тобой.

— Спасибо вам за ваше сотрудничество. Если бы не твоя терпимость, я бы рухнул. — Линь Юэян выразил свою искреннюю признательность, сложив руки вместе. Но никто не знает, что тем, кто действительно помог ему пережить этот кризис, был не Ши Тин Хэн, а Цзи Миан, который стоял недалеко отсюда. Он снова и снова говорил себе не терять лицо перед Цзи Мианем, что вернуло его почти разрушенный разум в стабильное состояние. Цзи Миань был его духовной опорой.

При мысли об этом человеке Линь Юэян поспешно поднял глаза, чтобы поискать его, но понял, что тот уже перешел на его сторону. Его глаза полны нежности: 

— Хорошо исполнено, достойно быть артистом под моим руководством. Директор Ло, я должен попросить вас научить его большему в будущем. — Затем он поднял руку и коснулся лба Линь Юэяна.

— Никаких проблем, Сяо Линь очень умен и хочет учиться, у меня нет проблем с его обучением.

То, что сказал Ло Чжан Вэй, было сделано не просто из вежливости. Новичкам, таким как Линь Юэян, у которых нет актерского опыта, приходится сниматься всего несколько раз, что было довольно хорошо. Однажды он встретил новенькую, которая плакала целый час без конца. В конце концов, когда слез больше не было, он мог справиться только с помощью глазных капель. В тот день он чуть не сбил людей громкоговорителем!

Цзи Миан дважды усмехнулся, снова похлопал Линь Юэяна по плечу и, наконец, расслабил нахмуренные брови.

Сяо Цзя Шу остановился, чтобы посмотреть на экран рядом с Ло Чжан Вэем, и подумал про себя: как все прошло? Если бы и на этот раз случилось то же самое, Линь Юэян определенно закричал бы. Эта сцена была несложной. Это просто для того, чтобы потянуть, ударить и, наконец, выбросить себя в мусорное ведро. Сказав это, я ни разу не делал НГ. Какой гений! Он коснулся своего лица, его глаза изогнулись в форме полумесяца, и внезапно ему стало холодно. Обернувшись, он обнаружил, что Цзи Миан пристально смотрит на него.

— Цзи Гэ, что случилось? — Он нерешительно заговорил.

— Иди сюда. — Цзи Миан протянул руку и оттащил его в сторону. — Достань мобильный телефон и удали видео, которое ты снял.

— Почему? — Сяо Цзя Шу быстро спрятал свой телефон за спину.

— Ты не подписывал соглашение о конфиденциальности до того, как присоединились к команде? Актерам запрещено снимать видео или фотографии на свои телефоны и еще более запрещено сливать их.

— Я не стану сливать это... — Сяо Цзя Шу хотел поспорить. Увидев лицо Цзи Миана, его глаза, холодно смотрящие на него. Выражение его лица было действительно пугающим, и поэтому у него не было другого выбора, кроме как отдать свой телефон.

Цзи Миан удалил видео и вздохнул: 

— Я просто не должен был заботиться о тебе, но ты помнишь, что ты сказал мне на церемонии открытия? Ты сказал, что хорошо закончишь фильм и не будешь тратить ресурсы компании впустую. Итак, что ты делаешь? Каждый день бездельничаешь, не хочешь приходить, хочешь ничего не делать и просто играть в игры. Если бы я знал это, я бы посоветовал тебе уйти раньше, чтобы мы не тратили время друг друга.

Сяо Цзя Шу не был убежден и возразил: 

— До сих пор я проделывал хорошую работу, я никогда раньше не делал НГ. Как я мог растрачивать ресурсы компании впустую?

Цзи Миан пристально посмотрел на него и ничего не сказал. Он вернул телефон и ушел. Сяо Цзя Шу имитировал несколько ударов по спине уходящего Цзи Мианя, высмеивая: "Почему ты вмешиваешься в мои дела!" Что плохого в том, чтобы расслабиться? Я не ел твой рис!

Он не ожидал, что Цзи Миан внезапно повернет назад, что застало его врасплох, и он чуть не упал.

Цзи Миан посмотрел на шатающегося юношу и разочарованно покачал головой.

После этого эпизода Ло Чжан Вэй снял еще несколько сцен в полицейском участке. В конце концов, он поднял свой громкоговоритель и сказал: 

— Цзи Миан, Сяо Цзя Шу, Чжоу Фу... Идите на прием, чтобы снять первую сцену "Апостолов"! — Актер, которого вызвали, помчался к месту назначения.

Зал для приемов тоже находился в том же здании. Чтобы сэкономить деньги, съемочная группа арендовала свободное офисное здание в пригороде, которое было расположено в разных районах, включая полицейский участок, группу Линга и международное полицейское управление. Почти вся внутренняя сцена, которая была необходима, должна была быть снята в здании.

Реквизиторы уже должным образом обустроили пустой зал для приемов: кожаный диван, шерстяной ковер, чайный столик из розового дерева, каждая деталь подчеркивала слово "роскошь". Это был офис президента группы Линг и место, где старейшины группы Лин проводили секретные встречи.

Сцена, которая должна была быть снята сегодня, заключалась в том, что Лин Фен официально пришел в компанию и возглавил крупный проект по рекомендации Лин Тао. На первый взгляд, проект сотрудничает с транснациональной компанией в Европе, чтобы расширить импорт и экспорт группы, но на самом деле существовал специальный импортно-экспортный маршрут для транспортировки наркотиков.

Наркоторговцы в Европе изобрели новый тип наркотика, который может вызвать привыкание сразу и от которого трудно отказаться на всю жизнь. Это представляло большой вред для людей. Она распространилась в Европе и Соединенных Штатах, и теперь была готова выйти на рынок Юго-Восточной Азии. Не было никаких сомнений в том, что группа Лин станет их агентом.

Старейшины группы Лина были погружены в подпольный мир в течение многих лет. Естественно, они не возражают против такого способа запачкать свои руки кровавыми деньгами. Но у Лин Тао был младший брат, о котором нужно было заботиться, и он все еще сохранял немного человечности.

Трудно было принять решение по этому вопросу. Лин Фен видел план только на поверхности и не знал о сделке, стоящей за Группой. На собрании он был единственным, кого держали в неведении, в то время как другие старейшины намеревались угрожать Лин Тао его жизни. Все виды боев были скрыты в темноте.

Позавчера вечером Сяо Цзя Шу выучил свои реплики наизусть, так что он совсем не нервничал. Все вы безжалостны. Только Лин Фен была глупой и милой. Хорошо.

Все актеры сидели на своих местах. Режиссер отдал приказ разыграть сцену. Сяо Цзя Шу взял книгу с планом и внимательно прочитал ее. Цзи Миан повернулся, чтобы посмотреть на него, с нежной улыбкой на губах.

Группа реквизита, естественно, на самом деле не дала бы Сяо Цзя Шу книгу планов. Несмотря на то, что в нем полно персонажей, все это было загружено инженерами по реквизиту из Интернета. Это было бессмысленно, но необходимо для того, чтобы сделать спектакль более реалистичным. Сяо Цзя Шу не мог удержаться, чтобы не посмотреть на это и не посчитать это шуткой – пожалуйста, используйте ABCDEFG, чтобы составить предложение. Ребенок-медведь с Северо-востока поднимает руку: А, этот ребенок В, из семьи С, стоит босиком на D, EF не носит его, GG все еще обнажен.

Пффф! Сяо Цзя Шу хотел рассмеяться, но не осмелился, поэтому ему оставалось только отчаянно терпеть это. Вместо этого выражение его лица становилось все более и более серьезным. Он не мог не смотреть на это. Он сильно нахмурился. Затем он поднял указательный палец, прижал его к двум губам и сделал жест, потирая губы.

Его выбор времени был случайным, так как в этот момент Лин Фен закончил читать план и был обеспокоен слепым расширением бизнеса Группы. Но выражение лица Сяо Цзя Шу и его терпимый смех полностью совпали с психологическим состоянием тревоги Лин Фэна. Так что Ло Чжан Вэй не только не крикнул "стоп", но и радостно кивнул.

Сяо Цзя Шу сумел подавить смех, а затем медленно начал: 

— Гэ-гэ, этот проект слишком рискованный, я предлагаю вам пересмотреть его. Насколько я знаю, Европа - это...

Цзи Миан сделал жест слушателя, и актер, игравший роль старейшины, странно сказал: 

— Сяо Фэн, ты только что закончил школу, и у тебя нет опыта работы. Не слишком ли опрометчиво вмешиваться в такое важное дело Группы?

Другой старейшина холодно сказал: 

— Лин Тао, тебе нелегко безопасно воспитывать своего брата, но ты не можешь позволить ему совершать ошибки. Некоторые ошибки можно исправить, некоторые фатальны. Мы все вложили свои жизни в этот проект, вы не можете нас подвести. — Слова падали с глазами, полными сварливости, в сторону Лин Фена. Это был намек Лин Тао, что если он не подчинится, то заберет Лин Фена для операции в Европе.

Лин Тао естественно все понял, с мягким выражением лица, но холодными глазами, и ответил: 

— Это потому, что проект слишком большой, мне нужно подумать более тщательно. Вы можете быть уверены, дядюшки, что у меня есть ясная идея.

Затем несколько человек рассказали кое-что о жизни Лин Фена, но, будучи в центре конфликта, Лин Фен был в неведении. Когда спорили о проекте, он сделал несколько успокаивающих замечаний. Сяо Цзя Шу, как лишний сын в семье Сяо, всегда играл подобную роль перед своим отцом и братом.

До тех пор, пока он тупо сидит и изредка произносит несколько слов и не может вмешиваться в дела своей семьи или компании, поэтому эта игра тоже не представляет для него труда.

Несколько других актеров были опытными, и поэтому ошибиться было невозможно. Восемь или девять минут спустя режиссер сказал: 

— Хорошо, эта сцена окончена, следующий готов.

Черт, неужели все снова кончено? Не действуй слишком легко! На этот раз Цзи Гэ увидел это своими глазами. Как я могу тратить ресурсы впустую? Я очень хорошо играю! Сяо Цзя Шу был самодоволен в глубине души, но внешне он притворялся спокойным и рассеянно взглянул на Цзи Миана.

Он подошел к креслу в гостиной и приготовился поиграть в какие-нибудь игры. Казалось, он о чем-то подумал, поспешил обратно и взял книгу с планом. Он был полон забавных шуток и выглядел хорошо.

— Цзы Цзинь-Гэ, ты понимаешь, что я не ел ни кусочка с тех пор, как начал снимать. — Он пытался сдержаться, но не смог удержаться и обнародовал свои достижения.

Хуан Цзы Мин с улыбкой погладил его по голове и подбодрил. 

— У нашего маленького саженца есть актерский талант! Давай, Цзи-Цзи с оптимизмом смотрит на тебя! 

Стоя невдалеке, Цзи Миан многозначительно уставился на них.